Отечественная история (стр. 6 )

Пленение могло обернуться государственным рабством на государственной земле, в случае если государство . Такие рабы назывались смердами. Смерды имели своё хозяйство, могли завещать имущество сыновьям, платили «продажу» князю, их использовали для защиты границ, они поставляли лошадей в армию.

В категорию смердов входили и данники. Жители покорённых земель, «примученные», платили победителю дань за мир (у «своих» князь собирал полюдье как добровольную плату князю-управителю). «Внешние» смерды оставались свободными общинниками, но любые их услуги, в том числе ратная служба оплачивались гораздо ниже, чем услуги соплеменников.

Полурабское состояние предполагал институт закупничества. Закупами становились выпавшие из общины, обнищавшие соплеменники. Они были близки юридически и в быту к холопам, но экономически дееспособны и несли полную ответственность за свои действия. Землю, инвентарь, рабочий скот они получали в пользование от господина.

На Руси существовали особые, промежуточные состояния, предполагавшие как зависимость, так и свободу. Выкупившийся на волю холоп становился изгоем и оставался под властью и защитой прежнего хозяина. Уйдя от патрона, он поступал под защиту церкви. Изгоями становились все вообще выпавшие из рода и общины люди, будь то купцы-должники, неграмотные поповичи, потерявшие часть прав из-за преждевременной смерти отца князья, изгнанные из общины крестьяне. К промежуточным социальным категориям относились пущенники (рабы, отпущенные безденежно по доброй воле господина), прощенники (рабы, отданные на попечение церкви), задушные люди (отпущенные на волю ради спасения души господина).

Важнейшей особенностью, специфической чертой древнерусской государственности, родившейся из сочетания коммерческой основы с варварскими началами, является отсутствие признаков феодальных экономических и социально-политических отношений.

В Киевской Руси не сложилось крупной земельной собственности как основы экономической, служебной, политической зависимости.

В правосознании людей древней Руси князь, наёмный управитель, не был верховным собственником земли. Публичная власть была вечевой и княжеской одновременно. Князь, таким образом, в отличие от западноевропейских королей не имел возможности перевести общинную, то есть государственную, собственность в статус княжеской. У него не было преимущественных прав даже при покупке или продаже земли.

Обилие свободных земель при малочисленности обрабатывающего их населения, дефицит, по причине переложной или подсечно-огневой системы земледелия, освоенных участков, подвижность земледелия делали бессмысленными земельные пожалования.

Земля, сельскохозяйственная деятельность – натуральное хозяйство, не были основным источником дохода. Благополучие князей и боярства обеспечивали торговля и дань.

Кроме того, не династический, как в западноевропейских государствах, а лествичный, старшинства в роду, принцип определял порядок занятия княжеских столов. При этом князья не заключали между собой договоров о вассальной зависимости. Все князья были «внуками одного деда», «братьями». Отношения господства-подчинения строились в княжеском роду как отношения старших и младших родственников.

Перемены в Киеве означали перемещения представителей княжеского управления по территориям. Принадлежность к великокняжеской семье, близость и верность князю давали перспективу получения в управление и корм более богатой области. Таким образом, привилегированное сословие в Киевской Руси не было заинтересовано в оседании на земле и превращении её во владение. Предметом интереса были леса как промысловые угодья для добычи товаров – мёда, меха и т. п. Князья и бояре разводили в своих хозяйствах скот – лошадей, которые тоже были товаром.

Земельные владения, находящиеся в частных руках, были невелики, и в масштабах Руси количество их было слишком незначительным, чтобы стать признаком общественного строя.

Формирование русского государства и народа в системе устойчивых ценностных ориентиров, преобразование её в цельную и целостную личность, осознающую себя в мире и готовую отстаивать свою суверенность, логически завершилось христианизацией Руси.

Как и прочие варварские народы Европы, славяне на заре своей истории были язычниками. В системе верований отразилась этническая полифония.

Смешение племён и народов имело следствием смешение культов. К IX – X вв. в язычестве восточных славян от Поднепровья до Верхнего Поволжья и Ладоги присутствовали, помимо исконно славянских, балтские, финские, скандинавские, иранские, сармато-аланские и др. мотивы.

Божества, олицетворявшие силы природы, сменяли друг друга. Они были связаны цепью порождений. Старейшим из богов был Сварог-небо, породивший Сварожичей - Дажьбога-солнце и Перуна-гром и молнию. Уже к VI в. повелителем вселенной стал Перун, а рядом с ним оказался «скотий» бог Велес (покровитель стад и богатства). Женским соответствием Перуна в славянской мифологии названа богиня плодородия Мокошь. Божествами иранского происхождения были Стрибог и Хорос. Все вместе они составляли высший божественный уровень и образовывали родственные пары или целые группы богов, наделённых тождественными функциями. Так, солнечные боги Дажьбог и Хорос, а также бог Стрибог были распределителями, даятелями благ в значении богатства, даров, но и доли-судьбины. Пары могли символизировать противоположные начала (Перун-громовержец и змеевидный противник, воплощение низов мироздания – Велес).

Вестником богов выступал Симаргл – химерическое существо, собака с птичьими крыльями, известное также в персидской и скифской мифологии.

Низшую категорию божеств представляли духи судьбы и семейно-родового культа. В их число входили род и рожаницы, суд и суденицы, дух Чур (щура) – пращур, хранящий благополучие и границы рода (отсюда: чур меня – т. е. храни меня, дед; или: мера, граница, нарушение - чересчур). Хранителем двора выступал домовой.

Славянское язычество в целом вполне сопоставимо как с древнейшими языческими системами (Египет, Месопотамия, древняя Греция и древний Рим), так и с язычеством других, современных славянам варварских народов. Везде присутствует представление о цепи порождений, всюду божества образуют иерархию и пары (мужское и женское начала). Египетские Осирис и Исида, греческие Артемид (Аполлон) и Артемида, сирийские-халдейские Гад и Манат соответствуют парам Перун и Мокошь, род и рожаница, суд и суденица. Присутствуют параллели по выполняемым функциям. Типологическими парами могли быть Гефест и Сварог, Гелиос и Дажьбог.

Вместе с тем, в отличие от древнейших религий Востока и Античности, славянское язычество не развилось в общественное служение с храмами и кастой жречества. Требы-жертвоприношения большим и малым кумирам отправляли князья, отдельные волхвы и кудесники, да и сами образы богов не получили той определённости, какая была свойственна, например, греческой мифологии. Вплоть до конца Х в. сохранялись племенные культы, не сложился единый пантеон, что не соответствовало уже активно развивающимся процессам национального государственного строительства. В северных областях был распространён преимущественно культ Велеса, в южных – Перуна. Тьмутараканская Русь почитала богов группы Сварога и Хороса.

Самую решительную попытку укрепить посредством религиозной реформы единство страны, закрепить господство одного племени и самому утвердиться с религиозной санкции на всей русской земле предпринял Владимир. В 980 г. он закрепился в Киеве и немедленно установил на холме в стороне от своего дворца идолов разных богов, которые должны были стать единым почитаемым пантеоном. В него вошли Перун, Хорос, Дажьбог, Стрибог, Симаргл и Мокошь. Пантеон требовал кровавых человеческих жертвоприношений – отрока или девицу по жребию, и был одинаково чужд разным регионам Руси. Реформа вылилась в религиозное насилие. Она проводилась без совета с представителями волостей и старцами градскими, вместо единения принесла раздоры, которые Владимир пытался прекратить новыми витками насилия. Попытки утверждения языческого пантеона были тем более бесперспективны, что во второй половине Х в. язычество в международном масштабе считалось признаком дремучего варварства, и в самой Руси глубокие корни пустило христианское вероучение.

Христианство в поднепровской Руси начало распространяться с первой половины IX в.

Христианское просвещение началось с набегов варваров славян на Византию. Иногда их результатами было принятие крещения.

Значительное число русских из самых разных слоёв хорошо знали об устоях жизни народов «греческой веры» – византийцев и болгар. Это знание давала служба в качестве наёмников в византийских войсках, в императорской армии и флоте, реже в гвардии, участие в походах князей. В дружине Олега в его походах на Византию состояли христиане. Несколько десятков тысяч русских воинов в течение трёх лет оставались в Болгарии во время балканской кампании Святослава. Таким образом, не будучи сторонником христианства, князь-витязь способствовал его распространению и утверждению.

Христианские обычаи усваивались в результате теснейших коммерческих контактов русских купцов с христианскими народами Европы и, прежде всего, Византии.

Восточные славяне, как и их собратья в Центральной и Южной Европе, оказались причастны миссии святых братьев Кирилла и Мефодия. В 861 г. Кирилл прибыл с миссией в Хазарию. По пути он останавливался в Херсонесе. Безусловно, встречался с русскими и, скорее, из Тьмутаракани. Там состоялось так называемое первое крещение русов. Миссионеры из Моравии достигли Киева в 860-е, 870-е гг.

Постепенно христиане становились значительной силой в общественно-политической жизни Древнерусской державы. Игорь официально признавал христианскую присягу равной присяге языческой. В договоре с греками упомянута соборная церковь св. Илии в Киеве, что означает, что она была не единственной. Ещё до Крещения в Новгороде Спасский православный храм мирно уживался с языческим окружением.

Русские стали ездить в Византию не только из коммерческого интереса, но и для православного образования. Так же незаметно и непрерывно, как осуществлялась христианизация русского населения, осуществлялся процесс перехода на Русь христианской литературы.

Около 862 г. киевские князья Аскольд и Дир, и многие киевляне приняли Крещение от греческих священников, присланных по их просьбе из Константинополя. Поводом к тому стало то впечатление, которое произвело на князей и их войско Чудо Покрова Богородицы, явленное во время дерзкого набега русских в 860 г. Согласно свидетельству патриарха Фотия, заступничеством Богоматери буря разметала флот русов, заставив их «обратить свой тыл». Сходный эффект имел неудачный поход Игоря на Царьград в 941 г., когда греки применили против русского флота «греческий огонь», приведя русских в такой ужас, что они восприняли поражение как небесную кару, и многие из участников экспедиции крестились.

Важной вехой на пути Руси к восприятию христианства было крещение великой княгини Ольги. Она крестилась в Константинополе, вероятно, во время первого путешествия туда в 944 г. Попытки княгини обратить в свою веру сына Святослава не увенчались успехом, но внук Ярополк, не будучи крещён, весьма благоволил христианам. К тому же, по воле Святослава он был женат на пленённой монахине-гречанке «поскольку она была красива».

Благополучные для «крещёной Руси» периоды сменялись временами конфликтов с язычниками и даже практикой гонений. Так было с утверждением в Киеве Олега, в княжение Святослава, в дохристианском периоде княжения Владимира Святого.

Ближайшее окружение самого Владимира было в значительной части христианским. Его мать была христианкой. Вероятно, определённое влияние на личный выбор Владимира оказали жёны-христианки и усыновлённый Владимиром сын норвежского конунга Олафа, который тоже был христианином. Переломное значение по летописной версии имело кровавое событие 983 г., когда язычники по жребию определили на роль жертвы Иоанна, сына варяга-христианина Феодора, недавно вернувшегося из Византии. Отец не выдал сына, заявив язычникам: «Ваши боги суть дерево». Разъярённая толпа растерзала обоих. Иоанн и Феодор стали первыми на Руси христианскими мучениками, чьи имена сохранила история. Вскоре после этого события Владимир начал «испытывать» веры. С санкции старейшин и представителей общины, он выслушивал проповедников различных вер и посылал русских представителей в страны, где эти веры были приняты.

Владимир крестился раньше своего народа, примерно за три года (987 г.). Вожди, войска, дружинники торжественно приняли Крещение в Корсуни (Херсонес), которая была захвачена в 989 г. Лишь затем князь крестил 12 своих сыновей, киевлян – в 990 или 991 г., и всю Русь.

Вопрос о выборе веры не был только внутренним делом Руси. Во многом от него зависели судьбы европейской христианской цивилизации. В IX – X вв. стала реальностью угроза флангового охвата Европы исламом. Мусульманство восторжествовало в Африке и на Востоке, утвердилось в Испании и Южной Италии. Из бассейна Каспийского моря проникло в Хазарию и по Волге и притокам двинулось на север в Волжскую Булгарию. Некоторые славянские отряды выступали на стороне арабов. Рим, Константинополь, столица франков Ингельгейм с одной стороны, и Багдад – с другой боролись за русский выбор. Известную активность проявляли иудеи из Хазарии. В Х в. в Киеве существовала иудейско-хазарская община, но проповедь иудеев была обречена на неуспех. Они были народом без земли. Известно, что среди славян активно проповедовали и ирландские монахи-миссионеры, которых на западе называли греками из-за близости восточному обряду и которых на Руси принимали много гостеприимнее чем миссионеров-католиков, склонных к интригам и политиканству.

Миссионерство немцев действительно содержало в себе, помимо прочего, далеко идущие политические задачи. В конфликте с Византией за политическое, оно же конфессиональное, преобладание в Европе немцам миссионерам было очень важно заручиться поддержкой мощной державы. Они использовали всякую возможность проникновения на Русь.

В 979 г. Киев, немедленно после византийского посольства к Ярополку, посетила миссия, присланная римским папой Бенедиктом VII. Не однажды снаряжались посольства к Владимиру. Послы от папы Иоанна XV прибыли даже в Корсунь в 989 г. зазывать Владимира в зависимость от Рима, надеясь использовать конфликт с греками.

Формального разделения церквей ещё не состоялось, и препятствий откликнуться на призывы латинян у Владимира не было. Однако Русь была активным субъектом мировой политики, здесь были хорошо осведомлены о прошлом и настоящем разных народов. Владимир ясно представлял, что носительницей высшей культуры, самого высокого уровня развития всех форм государственности, экономики в мире была Византия, а не отсталый, обветшавший Рим. От своих послов он знал о низком культурном уровне, по сравнению с греками, не только принцев, но и духовенства, о невежестве и суеверии, господствующих в Европе. Напротив, красота и мощь Константинополя, императорский двор, школы, академии, искусство, даже в трудные для Византии времена, поражали любого иноземца. Коварство и обманы греков не могли затмить этого впечатления. В Киеве было известно, как низко котируется при византийском дворе статус Западной империи, что она воспринимается как компания узурпаторов. Известно было и о притеснениях, чинимых латинянами в землях братьев-славян.

Огромную роль сыграл исторический опыт – давнее и широкое распространение греческой веры на Руси и христианство княгини Ольги. Владимиру говорили: «Если бы греческая вера была злом, её бы не приняла твоя бабка Ольга, которая была мудрее других людей». Сам князь отослал одно из латинских посольств со словами: «отци наши сего не прияли суть» .

Помимо рациональных соображений русскими руководили мотивы глубоко субъективные. Склонные к художественно-эмоциональному восприятию мира, русские оценили красоту греческого богослужения. После присутствия на службе в Константинополе посланцы Владимира доложили: «Мы не знаем, на небе мы или на земле».

В истории христианизации уникальной особенностью Руси был свободный, осознанный выбор веры. Русь сначала стала важнейшим государством средневекового мира, обеспечила в нём силой оружия фактический статус, и только потом как победитель закрепила своё положение в мире, войдя в семью христианских народов. Русь, выбирая веру, не решала одновременно вопрос, в отличие от славянских братьев, о сохранении национальной независимости. Она оставалась абсолютно свободной от всякого давления извне. Каноническая зависимость не становилась политической. Показательно, на каких условиях, и при каких обстоятельствах крестился сам Владимир. Он предварил Крещение традиционной для Руси «дипломатией» – военной кампанией.

Император Византии Василий II просил великого князя киевского о помощи в борьбе против мятежного военачальника Варды Фоки. В этой войне решался вопрос о сохранении и даже выживании македонской династии византийских императоров. Положение осложнялось многочисленными восстаниями против византийского господства в Болгарии, захватом арабами византийских городов. Плата за услугу была чрезвычайно высока – рука сестры императора Анны, если Владимир согласится стать христианином.

Византийское дворцовое установление запрещало брачные связи между членами императорского клана и иностранцами. Брак с порфирогенетами – «рождёнными в пурпуре», в императорском дворце, был признаком исключительной привилегированности. Владимир становился законным представителем и восприемником императорской власти. Кроме того, согласно ранней средневековой традиции, власть над правительницей означала власть над страной.

После разгрома Фоки с помощью 6-тысячного русского войска о данных обязательствах «забыли», и Владимир напомнил о них, захватив Корсунь. После выполнения всех оговорённых условий Корсунь была возвращена грекам как свадебный дар Владимира. Таким образом, Владимир не просто стал равным, но первым среди равных в христианском мире. Понимая это, он даже начал чеканить собственные золотые и серебряные монеты, где был изображён в императорском венце на престоле.

Русь оставалась суверенной не только в выборе и принятии христианского вероучения, но и в выборе языка богослужения, который сыграл в русской истории не менее важную роль.

Письменность существовала на Руси задолго до знакомства с письменным языком Кирилла и Мефодия. Договоры руси с греками от 911, 944, 971 гг., грамоты князя Игоря, с которыми отправлялись в империю русские послы, составлялись на греческом и славянском языках, надписи делались на бытовых предметах, текстами оформлялись актовые печати. Такая письменность служили для хозяйственных узкоутилитарных целей.

Церковнославянский, освящённый язык Кирилла и Мефодия вводил славян в число «исторических» народов, живущих своим языком богослужения. Это не просто подтверждало актуальный статус Руси в мире, но делало его исторически перспективным. Русский народ перестал быть второстепенным варварским и вошёл в библейскую историю. Он был причислен к Яфетову племени, к норикам, одному из 72 библейских народов, образованных после столпотворения. Была чётко установлена родословная полян. Дохристианская русская история воспринималась как целенаправленное движение к воцерковлению, следование Промыслу. Такое представление закрепило самоощущение молодого народа, исторический оптимизм.

Церковнославянским языком была обеспечена будущая целостность народа и культуры. Поскольку древнерусская народность слагалась на полиэтничной основе, и языком межнационального общения был славянский, никакой другой язык, кроме церковнославянского, болгарского по своему происхождению, не мог быть так легко усвоен, быстро утратив характер иноземного, стать общедоступным литературным языком. Использование латыни или греческого привело бы к формированию узкого слоя интеллектуалов, оторванного от основной массы, говорящего с народом на разных языках.

Православием и церковнославянским языком строилось самосознание единого русского народа на основе этноконфессиональной самоидентификации. Всякий православный – русский, противопоставляющий себя иноверцам – латинянам, басурманам, «поганым». В XI в. возник термин «русские сыны».

Кирилл и Мефодий как деятели Фотиева ренессанса дали славянам и Руси богослужебную литературу в таком совершенном переводе, который равносилен подлиннику. Русь получила обширное литературное наследие в болгарских и сербских переводах. В 1019 г. после разгрома Византией первого Болгарского царства на Русь хлынул широкий поток беженцев из Болгарии. Они принесли с собой огромное количество христианской литературы, которая сохранилась только благодаря русским книгохранилищам и составила значительную часть всех богословских книг, используемых в Киевской Руси. На этой основе формировалась собственная литературная, богословская, переводческая традиция.

Приняв Крещение, русский народ получил как дар в готовом виде богатейшую литературу на славянском языке, практически ту же, что составляла круг чтения в самой культурной стране – Византии. Это были житийные повести (в том числе переложения ассиро-вавилонских, индийских, буддийских сюжетов), исторические сочинения (греческие хроники, сочинения римских авторов), сборники законов. В составе греческих изборников была представлена античная литература – тексты Гомера, Платона, Аристотеля, Пифагора, Сократа, Эпикура, Геродота, Плутарха и многих других авторов, сведения об античной мифологии. Получили распространение естественнонаучные трактаты об устройстве мира – «Космография», «Физиология» (о животных). Обширная естественнонаучная энциклопедия «Шестоднев» Иоанна Экзарха содержала сведения по астрономии, географии, ботанике, зоологии, анатомии и физиологи человека. Её читали и переписывали в России вплоть до XVIII в. Также были распространены книги на греческом и латинском языках.

Книга на Руси была воспринята как откровение, имела непререкаемый авторитет, русская культура вообще формировалась как книжная. Книжник в восприятии русского человека отмечен божественной печатью, он философ, мудрец. Князь Владимир заложил традицию книжного учения как самого верного, он специально отправлял молодёжь получать христианское образование за границу, важнейшей задачей была подготовка грамотных местных кадров, стимулировалось и поощрялось изучение иностранных языков, особенно для членов княжеских семей.

Отличительной чертой древней Руси была массовая грамотность. С течением времени ширился круг чтения. Появлялись русские богословские, исторические, житийные, светские сочинения, эпическая литература, формировалась собственная культурная традиция. У древнерусского читателя был столь широкий выбор, что приходилось направлять читательский интерес, так как на Руси начали распространяться «ложные» книги – не признаваемые церковью гадательные книги, сборники советов и правил, и т. п.

Развитию книжной культуры сопутствовало бурное развитие искусства – монументальной храмовой архитектуры, живописи, искусства книги.

Христианством, библейской историей и церковнославянским языком был освящён весь строй русской жизни, идейно оформились сложившиеся в Киевской Руси отношения власти и земли. Власть воспринимала себя в системе службы, обязанностей и ответственности за благополучие своего народа, и защиту православия и православных. Идея славянского единства преобразовалась в новом качестве. Покровительство единоверным народам, бескорыстное и самоотверженное, стало главным смыслом внешней политики, сохранившимся в русской практике до ХХ в. Земля, в свою очередь воспринимала власть как данную свыше защиту. На Руси бытовало мнение, что князь «поставлен Богом на казнь злым, а добрым на помилование». Причисленный к лику святых князь в русской истории не редкость. Одновременно, христианские идеи о свободе выбора, о личной ответственности и равенстве, как в свободе, так и в ответственности всех перед Единым Отцом вполне соответствовали сложившейся демократической вечевой традиции.

Древнерусское варварское общинное право было дополнено и оформлено христианством. Первым сводом законов на Руси была «Русская Правда». Изданная Ярославом Мудрым около 1016 г., она содержательно соответствовала «Салической правде» – первому сборнику законов франкского королевства, изданному ещё в начале VI века. Со временем состав «Русской Правды» расширялся включением в неё новых частей – «Правды Ярославичей», «Устава Владимира Мономаха». Прецеденты варварского права были соотнесены с сюжетами из «Священного Писания». В Киевской Руси, помимо «Русской Правды», использовался Номоканон – «Кормчая книга», сборник апостольских правил, постановлений Вселенских Соборов, гражданских законов византийских императоров.

Вместе с тем, Крещение совершило глубокий культурный переворот, коренным образом перестроив всю систему человеческих отношений. И в повседневной жизни, и в общественной практике люди, в первую очередь, князья и книжники, искали библейских образцов, сверяли с ними своё поведение, оценивали результаты его с точки зрения необходимости спасения души, неизбежности страшного суда.

Изменился «идеал» русского правителя. Князь перекинул мост из языческого прошлого в христианское настоящее. Честь и славу приносили теперь не завоевание, а оборонительная война или миролюбивая политика. Новое качество приобрели, таким образом, традиционные воинские доблести. Князь из завоевателя превращался в устроителя. На него ложились заботы о христианском устроении общественной жизни. Князь должен был воспитывать в себе чисто христианские добродетели – нищелюбие, благотворительность, смирение, постничество, благочестие. В осознании своей греховности ему надлежало быть усердным в церковном служении и покаянной практике.

Социальная структура русского общества была достроена церковной организацией. Церковь получала на содержание десятину от поступлений в государственную казну, с пер. пол. XI в. стала получать определённые доходы как вершитель церковного суда, в юрисдикцию которого входили также семейные и брачные дела, с рубежа XI – XII вв. начала формироваться церковная земельная собственность. Государство . Князь мог влиять на поставление епископа. Для ведения церковно-судебных, хозяйственных и финансовых дел привлекались светские чиновники из бояр. В свою очередь, русское духовенство участвовало во всех наиболее серьёзных государственных мероприятиях.

При этом важно, что, сотрудничая, церковь и государство на Руси оставались суверенными по отношению друг к другу. Русская история вплоть до XVII в. не знала конфликта между церковной и светской властью за абсолютное влияние в обществе. Русская православная церковь, в отличие, например, от Римской, не претендовала на самостоятельную политическую роль, ограничивая свою деятельность духовным наставничеством. В свою очередь, защитники и попечители церкви князья оставались, как все, просто христианами и её слугами. Поэтому, когда они совершали беззакония, насилия, клятвопреступления, церковь, прежде всего устами епископов, их обличала.

Таким образом, в симфоничном сочетании духовной и светской властей Русь получила преимущество внутренней целостности, особенно необходимой во времена тяжелых испытаний.

Отличительной чертой русского церковного служения было сочетание в нём принципиальности (так как церковь обличала грехи во всех слоях общества, в том числе собственные, и своих наказывала жёстче, чем мирян) с благоразумной осторожностью.

Не преследовались языческие, но конфессионально нейтральные традиции, как, например, сохранение языческих родовых имён, изготовление амулетов-змеевиков, на которых с одной стороны был изображён христианский святой, с другой – змееподобный демон, воплощавший болезнь. Святые занимали место языческих божеств: Илья Пророк вытеснил Перуна-громовержца, Св. Влас – Велеса и т. д. Таким же образом древнерусские языческие празднества были вытеснены христианскими святыми днями. Например, Семик (дни летнего солнцестояния) совместился с Троицей. Грех участия в традиционных славянских игрищах – «бесовских» и «поганских», снимался церковным покаянием. Участники святочных игрищ очищались крещенской водой.

В XI в. на Руси утвердилась ещё идея и о возможности личного богообщения, без посредников, что возвышало человека, делая его самостоятельной творческой единицей (создатель этого учения Симеон Новый Богослов из Византии – предтеча т. н. исихастского движения), исключало возможность, как это случилось в латинской церкви, подавления личности церковью-посредником и конфликта со свободным индивидуумом.

Усилиями церкви смягчались нравы, видоизменялась общественная и личная мораль, перестраивались семейные отношения. Церковь боролась с ростовщичеством, защищала женщину как свободную полноправную личность, советницу мужа, домоправительницу, отстаивала права вдов и сирот. Церковь обличала многожёнство (русские князья грешили тем, что заводили дополнительные семьи помимо церковных браков). Полигамия преследовалась по церковным уставам. Христианская этика формировала новое отношение к детям в интересе к их внутренней жизни, воспитывала «благочестивое родительство», учила беречь и почитать старость. В повседневную жизнь входили идеалы братской христианской взаимопомощи, сострадания, помощи бедным и убогим. Появилась новая социальная категория – «Божьи люди» – те, кто находились под опекой и на содержании церкви.

Особую роль в преобразовании общественой жизни играли монастыри. В русском монашестве при сохранении аскетической византийской традиции получил развитие евангельский элемент деятельной любви, активного служения людям, милосердия. Монастыри были не только источником милостыни и благотворительности, но и запасной житницей для нуждающихся, больницей, кровом.

Именно монастыри стали главным источником христианского просвещения и самостоятельного духовного творчества. Обязательным условием подготовки священников с Х в. была грамотность. Главными книголюбами и книгочеями, «первой русской интеллигенцией в монашеских рясах» стало чёрное духовенство (монашество). Монастыри и церкви стали и главными русскими библиотеками.

Суверенным принятием христианства объясняется и та верность православию, которая всегда присутствовала в русской истории. Иноверие, в том числе латинский обряд, было сродни язычеству и объединялось с ним в определении «поганство».

Однако принципиальность в вопросах веры не делала Русь и русский народ закрытыми для мира. Веротерпимость – отличительная черта русского православия. Киев регулярно обменивался с Римом посольствами, поддерживал с ним дружественные отношения. Купцы со всего мира имели в русских городах – в Киеве, Новгороде, Смоленске, Суздале и др. свои патрональные церкви.

Стольный город осознавался как центр мира, открытый всем «языцем». Он усердно украшался, в нём строилось множество православных храмов (если в нач. XI в. в Киеве было около 400 церквей, то в большом пожаре 1070 г. сгорело уже 700, что говорит о невиданных темпах строительства). Красота христианской столицы свидетельствовала, по мнению русских, о красоте небесной и красоте православия.

Обращение язычников в христианство не могло быть абсолютно бесконфликтным. Христианство натолкнулось на серьёзные препятствия в отдалённых районах Севера и Востока. Вятичей крестили лишь во второй пол. XI в., но ещё в XII в. у них сохранялись некоторые языческие обряды. Кудесники на финском севере, в Белоозере, в Ярославле, долго сопротивлялись крещению. Жители Мценска окончательно крестились только в XVв.

При всех сложностях, и письменные источники, и археология свидетельствуют о быстром распространении и надёжном усвоении христианства на Руси. Русь не знает эффекта Юлиана Отступника (отречение от принятой веры), в отличие от большинства христианских стран (Рим, Болгария, Польша, Швеция), а драматизм христианизации не идёт ни в какое сравнение с трагизмом, например, петровской европеизации. К XII в. Русь стала важнейшим элементом христианского мира, по признанию византийцев (традиционно высокомерных по отношению ко всем «варварам»), «христианнейшим народом», оплотом православия как такового и особенно перед лицом латинского Запада.

Христианство стало логическим завершением национально-государственного строительства, и, преемственно, отправной точкой к созданию уникальной русской культуры, способной не только вступать в диалог с иными культурами и воспринимать инокультурные влияния, но и создавать собственные культурные ценности, имеющие непреходящее значение для мировой культуры.

Фактически, можно выделить три этапа в истории Древнерусского государства Киевская Русь.

На первом этапе (первая половина IX в. – 988 г.) формировалась, и определялась в основных чертах первая русская государственность.

-  Определилась её экономическая основа – внешняя торговля на основе натурального обмена.

-  Первые варяжско-русские князья – Аскольд и Дир (княж. в Киеве до 882 г.), Олег (882 – 912), Игорь (912 – 945), Святослав (964 – 972), Владимир (980 – 1015) – средствами военных походов вытеснили конкурентов и обеспечили Руси статус одного из лидеров мировой торговли и политики.

-  На разных условиях (добровольно и силой оружия), и с разной степенью затрат под властью Киева были объединены славянские земли и инородческие племена. Вятичей и древлян покоряли не единожды. В попытке взять двойную дань с древлян погиб князь Игорь. Вдова Игоря Ольга (945-969) жестоко подавила древлянское восстание, но восстановила нарушенные мужем правила.

-  Формировалась структура древнерусского государства – от господства полянского племенного центра над «примученными» племенами в начале этапа к федерации городовых волостей или княжеств-наместничеств к концу обозначенного периода.

-  Определилась система договорных взаимоотношений между самоуправляющимися нанимателями-земствами и наёмными управителями князьями.

-  В качестве управителей закрепился на Руси род Рюриковичей.

-  Процесс складывания государства на Руси сопровождался распространением и утверждением христианства.

Второй этап (988 – 1054) включает княжения Владимира I (980 – 1015) и Ярослава Мудрого (1019 – 1054) и характеризуется как расцвет Киевской Руси.

-  Строительство нации и государства завершилось и идейно оформилось принятием христианства (датой Крещения, при наличии разночтений, принято считать 988 г.).

-  С максимальной эффективностью работали созданные на первом этапе институты государственного управления, сложилась административная и правовая система, отражённая в актах княжеского законотворчества – Правдах, церковных и княжеских Уставах.

-  На южных и восточных рубежах Русь эффективно противостояла кочевникам.

-  Международный престиж Киева достиг апогея. Европейские дворы почитали за честь династические брачные связи с домом киевского князя. Владимир женился на византийской принцессе, Ярослав был женат на дочери шведского короля. Его сыновья породнились с королями Франции, Англии, Швеции, Польши, Венгрии, с императором Священной Римской империи и императором Византии. стали королевами Франции, Венгрии, Норвегии, Дании.

-  Указанный период характеризуется активным развитием грамотности и образования, архитектуры, искусства, расцветом и украшением городов. При Ярославе началось систематическое летописание.

Третий этап (1054 – 1132) – это предвестие упадка и распада киевской государственности.