Отечественная история (стр. 5 )

В целом, разветвлённая и обширная сеть торговых путей и связей сложилась к сер. IX в. Включение в международную торговлю неизбежно должно было внести коррективы в устройство внутренней и внешней политической жизни. Поскольку средневековая экономика имела, в основном, натуральный характер, а торговля была преимущественно меновой, товары для больших торговых экспедиций добывали силой – прямым грабежом, войной, через дань. Расчистка и охрана торговых путей, оборона от степных кочевников, приобретение новых заморских рынков, которое было возможно только через организацию масштабных военных походов, поиск данников для расширения экспорта, а значит, и объединение под единым началом всех восточнославянских племён, требовали концентрации власти, ресурсов, сил.

Со второй половине IX в. актуальной стала задача освобождения из-под власти Хазарского каганата. Из проводника русской торговли он превращался в обузу. Русь, как главный узловой пункт мировой торговли, стремилась к полной независимости, устранению конкурентов и посредников в Азовско-Каспийском регионе. Усиление русских позиций совпало с ослаблением каганата из-за внутренних усобиц. Хазары не могли больше обеспечивать безопасность русских купцов на востоке и сдерживать степных кочевников. К границам Руси прорвались печенеги, составившие одну из главных угроз на русских юго-восточных границах.

Вышеназванными обстоятельствами было обусловлено складывание и структурное оформление грандиозного союза союзов, охватившего почти всю территорию Восточной Европы, способного в новых обстоятельствах решать большие тактические и стратегические задачи и в кратчайшие исторические сроки завоевавшего статус ведущей мировой державы.

§ 2. Киевская Русь. Основные характеристики. Этапы развития

Восточнославянский суперсоюз Киевская Русь, оформившийся во второй половине IX в., может быть охарактеризован как комбинация трёх качественных признаков, придавшая ему неповторимый исторический облик. Во-первых, древнерусская государственность складывалась как величайшее военно-торговое предприятие. Во-вторых, в системе социально-экономических и социально-политических отношений древней Руси в процессе эволюции государственности не изживались, а, напротив, развивались исконные варварские начала. В-третьих, русская государственность была идейно оформлена принятым из Византии православным христианством.

Военно-торговым характером определилась структура древнерусского государства. Оно формировалось как федерация городов-государств, или «городовых волостей» совместно эксплуатирующих возможности мировых торговых путей.

Изначально города складывались из слияния нескольких сельских общин – «концов», формируя племенные центры. Древнейшие города были средоточием самоуправления союзных племён и отождествлялись с этими племенами.

С развитием торговли объединение приобретало экономический характер и стимулировалось также внешней опасностью, либо завоевательной активностью города-метрополии. Город и прилегающие к нему окрестности образовывали город-государство. В городе обосновывались местные власти – князь, совет старейшин (старцы градские), вече. С конца X – нач. XI в. начала развиваться ремесленная часть – посад. Город превращался в административный, военный, культурный, ремесленный центр.

Главным местом общения людей был торг. В любой момент он мог превратиться в вече. Торг, вече, государственные учреждения, главные храмы были сосредоточены в одном районе, составляли самую престижную часть города.

С конца X в. начался новый этап в формировании государства - складывание более крупных образований - городовых волостей и преодоление племенного деления русских территорий. Из восьми славянских племён к концу Х в. ильменские словене, кривичи, северяне и поляне образовали шесть самостоятельных городовых областей, причём, кроме Переяславля, все они имели межплеменной состав. Древляне, вятичи, дреговичи, радимичи разными путями вошли в состав чужеплеменных областей, так как не имели своих торговых вооружённых городов.

Городовая волость складывалась из главного города с пригородами и сельскими округами и имела свои государственные границы – сумежья, межи, рубежи. Области назывались по именам городов – Черниговская, Смоленская, Киевская и проч., а кыянами, смольнянами и т. д. назывались не только горожане, но все жители соответствующих земель. В социально-политическом смысле городская волость – это союз общин во главе с торгово-ремесленной общиной главного города, государство на общинной основе.

Городовая волость была единым хозяйственным и судебно - административным комплексом. Жители города часто были землевладельцами. Землями и сёлами владели не только князья и бояре, но иногда и рядовые горожане. Пригородные луга, сеножати, озёра, массивы земель, пустые, или заселённые смердами или изгоями, находились в коллективном владении городской общины. Всякий суд над сельчанами нередко осуществлялся в городе.

Пригороды входили в состав волости на федеральной основе. Население пригородов имело право участвовать в вече старших городов наравне с жителями последних, но только головные города могли отправлять посольства в иные страны, санкционировать и организовывать военные походы в иные земли, получать дани с примученных или побеждённых в бою племён и народов. Главный город распоряжался финансовыми ресурсами волости. По традиции младший город вёл себя так же, как старший. Например, перед князем, не сумевшим утвердиться в старшем городе, не открывали ворота и жители младших городов. Город был местом убежища в случае военной угрозы, и иногда население сбегалось укрываться именно в главный город, а не в ближайшие пригороды. Здесь формировалось волостное войско – тысяча.

После принятия христианства в главных городах строились почитаемые всей волостью храмы, которые помимо прочего символизировали суверенитет местных общин. Вот почему горожане готовы были умереть за свой главный храм – где святыня, там и город.

Коммерческий замысел придал древнерусской государственности динамизм, масштабность, наступательность.

Главный город Руси Киев к XI в. превратился в один из крупнейших центров мировой торговли. По меркам своего времени Киев был очень большим городом, в нём насчитывалось до 400 церквей, восемь торговых площадей. Немецкий хронист называл Киев украшением Востока и соперником Константинополя. Население отличалось этнографической пестротой. Русские соседствовали с варягами, евреями, армянами, греками, венграми, половцами. Киев был не только центром притяжения, но и отправной точкой торговых экспедиций. Предметами вывоза из Руси были дорогие меха, воск, зерно, рабы, ремесленные изделия, изделия «златокузнецов» и оружейников, которые отличались особым качеством и охотно покупались западноевропейским рыцарством. Русские купцы в Европе были весьма успешны и пользовались различными льготами. Международная торговля стимулировала развитие судового промысла. Под Киевом работала весенняя ярмарка лодок-однодеревок. Иноземные и русские купцы везли на Русь шёлковые ткани, специи, вина, фрукты.

В связи с активностью русских дружин и русского купечества Чёрное море в Х веке называлось Русским, а Волга (Атиль) – Русской рекой. Шёлковые ткани, пряности с Востока во Франции, например, также назывались русскими. Были налажены устойчивые торговые связи с Баварией, куда из Киева русские купцы добирались через Чехию (Богемию) – Прагу и Краков. Русские были постоянными гостями крупного международного торга в Преславце, болгарском городе, расположенном в низовьях Дуная, на одном из его рукавов, именуемом «Св. Георгий». Особая близость с южными и западными братьями-славянами объяснялась как чрезвычайной близостью разговорной речи, так и сохранением в славянской среде идеи славянского единства. Тесные контакты поддерживались с венграми, весьма интенсивными были отношения с народами Кавказа и Закавказья, Средней Азии, Ирана, с арабским миром. Это направление в торговых отношениях имело особое значение, так как мусульманские страны экономически превосходили государства Европы. Обычным явлением ещё с IХ в. стали русские купеческие колонии в Александрии, Багдаде, Хорезме, у волжских булгар, в Хазарии.

При всём многообразии торговых и связанных с ними политических сношений Руси главнейшим объектом русских интересов была Византия как самое богатое, развитое и культурное государство мира.

Ежегодно Константинополь (по-русски – Царьград) последовательно посещали две большие флотилии (не менее 100 – 200 ладей каждая и не менее 1000 человек в каждой экспедиции). Русско-Византийские торговые связи имели характер официальных межгосударственных отношений, поэтому купцы с начала Х в. снабжались специальными печатями и с 40-х гг. – грамотами от киевского князя, свидетельствующими об их легальности в Византии.

Русы в Византии пользовались экстраординарными торговыми и иными льготами. Для расквартирования им был отведён целый квартал св. Маманта (в одноимённой гавани по названию монастыря). Купцы из Киева не платили торговых пошлин, получали полное довольствие на шесть месяцев, продовольствие на дорогу и судовые снасти из греческой казны. Специальной процедурой на Русь передавалось наследство «работавшего» и умершего на чужбине руса. По договорам союзных держав выкупались пленные договорившихся сторон.

Не менее интенсивными, чем с метрополией, были отношения с греческими колониями в Причерноморье. В устье Днепра русы и херсониты вместе промышляли соль, рыбу, икру и организовывали караваны, взаимно планировали составы своих караванов к очередному сезону.

Объёмы одной только византийско-русской торговли в Х в. значительно превосходили всю западноевропейскую торговлю. Сопоставимых объёмов она достигла лишь к XIV – XV вв.

Столь впечатляющие успехи русской коммерции, равно как и дипломатические успехи, обеспечивались, помимо естественных географических преимуществ, исключительной наступательной активностью русской внешней политики, где главным аргументом была сила оружия.

Показателен в этом смысле поход на Константинополь киевских князей Аскольда и Дира в 860 г. Греки прервали торговые отношения, установившиеся задолго до указанного срока, нарушили заключённые договоры и обидели неуплатой долгов русских купцов. Хорошо осведомлённая о византийских делах Русь «ловко смастерила набег», когда император Михаил III с войском и флотом ходил на сарацин (арабов), и столица оставалась беззащитной со стороны моря. Только чудо спасло Константинополь от жесточайшего разгрома. В результате византийцам пришлось отказаться от презрительного и высокомерного отношения к «неизвестному», «не имевшему значения» народу, потому что, по свидетельству константинопольского патриарха Фотия, этот народ получил известность и прославился походом на ромеев.

Не менее интересен поход Олега 907 г. Он был организован как комбинация морской операции и кавалерийского рейда через Болгарию. Одновременно с суши и моря русские атаковали Константинополь и разграбили окраины города. Греки попытались не пропустить их во внутреннюю часть, именуемую Золотым Рогом, преградив морской доступ туда цепями. Олег приказал поставить лодки на колёса, и часть русской эскадры к богатствам Золотого Рога приехала посуху. Русские немедленно получили мир, дань и выгодный торговый союз. Согласно преданию знаком победы стал русский щит на воротах города.

С тех пор для поддержания стабильных дипломатических и экономических отношений русские ходили на Византию примерно раз в 30 лет. Таков был традиционный для Константинополя срок действия договора о мире. Военные экспедиции 911, 944, 971 гг. князей Олега, Игоря, Святослава обеспечивали необходимые условия для реализации русских интересов. Русские как полноправные партнёры были включены в сферу действия греко-римского права, а жизнь и имущество русина приравнивалось к жизни и имущественным правам грека-христианина. Кроме того, в обмен за мир Византия выплачивала Руси дань – единовременную денежную сумму, чтобы уберечься от штурма и разорения, и регулярные ежегодные «уклады», определённые договорами. Последний с целью устрашения поход на Византию состоялся в 1043 г.

Отношения союзничества поддерживались военным присутствием Руси в Царьграде. Русские отряды охраняли в пути торговые караваны. В сер. Х в. отряд «крещёных русов» охранял императорский дворец, в течение XI в. на службе императора состоял русский наёмный военный корпус, постоянно обновлявшийся притоком новых дружинников из Киева.

Нередко русские «вои» призывались в помощь византийской армии. В Х - нач. ХI вв. русские отряды принимали участие в византийских экспедициях против арабов на Крите и на Сицилии, в Закавказье и в Сирии, воевали против болгар. Русские отряды оказывали по договору и за дань некоторые пограничные услуги.

Торговое преимущество на юго-востоке тоже отвоёвывалось русскими силой оружия.

Русско-хазарские войны начались уже в 80-е гг. IX в. Князем Олегом (884, 885 гг.) от власти хазар были освобождены славянские племена северян и радимичей. Хазарский царь Иосиф в 60-е гг. Х в. свидетельствовал о мощи русского натиска: «Я охраняю устье реки (Волги) и не пускаю русов, <…> приходить морем, чтобы идти на исмаильтян (мусульман), и точно так же <…> на суше приходить к Воротам (Дербенту). Я веду с ними войну. Если бы я оставил их (в покое) на один час, они бы уничтожили всю страну исмаильтян до Багдада» . Иосиф был последним правителем Хазарии – каганат в 965 г. был разгромлен князем Святославом, успешно воевавшим до этого с данниками хазар волжскими болгарами и в 964 г. освободившим из хазарской зависимости племена вятичей. Завершением хазарской кампании стало вступление в Тьмутаракань и признание здесь власти киевского князя. В 1016 г. союзные войска греческого полководца Мелиссена и князя Тьмутараканского Мстислава окончательно уничтожили Хазарию.

Таким образом, было обеспечено преобладание Руси на Волге и в азовско-каспийском регионе, которое поддерживалось постоянным военным присутствием. На Дону, на месте хазарской крепости Саркел Святослав основал собственную – Белую Вежу. На Каспии русские действовали в союзе с народами Кавказа. Последние в Х в. лишь частично были объединены в небольшие государственные образования, из которых наиболее влиятельным был Дербентский эмират (в Дагестане). В 80-е гг. кавказские князья обменялись с русами посольствами, а эмир Дербента содержал личную гвардию, состоящую из русов.

В ходе военных столкновений определялись и пределы экспансионистских возможностей Руси. Русским так и не удалось закрепить своё присутствие в Закавказье.

Неудачной оказалась и попытка князя Святослава присоединить к Руси дунайскую Болгарию и перенести столицу своего царства в Переяславец на Дунае. В Переяславце, по словам князя, собирались все богатства. Владение устьем Дуная обеспечивало коммерческий и политический диктат в Византии. Как и властители других славянских народов, Святослав стремился к реализации идеи славянского единства, и присоединение Болгарии было шагом в желаемом направлении. Эти замыслы были тем более актуальны, что в это же время Германия активизировалась в стремлении властвовать над славянами. Немецкие миссионеры появились в пределах Руси.

В 967 г. он во главе сорокатысячной армии и шестнадцатитысячного вспомогательного греческого войска вторгся в Болгарию и обосновался в Переяславце, организовав там зимний штаб. В 968 г. Святославу пришлось прервать болгарскую кампанию и вернуться на Русь. Киев осадили печенеги, при смерти находилась престарелая мать князя – Ольга. Разгромив печенегов и похоронив мать, Святослав вновь отправился в Болгарию. Он быстро продвинулся вглубь страны, захватил её столицу Преслав и пленил болгарского царя Бориса с семьёй. В 971 г. ситуация коренным образом изменилась. Императором Византии в результате дворцового переворота стал опытный полководец Иоанн Цимисхий, сумевший собрать все силы империи. Болгары и византийцы предпочли объединиться перед лицом русской угрозы. Русские потерпели ряд поражений и заключили мир, по условиям которого отказывались от претензий на Крым и Болгарию, обещали не начинать войн с греками, но могли увести остатки войск на родину. Святославу не суждено было вернуться в Киев. В 972 или 973 г. у днепровских порогов дружина князя была атакована печенегами, Святослав погиб в сражении.

Помимо задач политико-экономической экспансии оружием, безусловно, решались и задачи обороны. Примета древней Руси – это всеобщее вооружение городов-крепостей.

Главнейшую опасность на южных и юго-восточных границах Руси составляли кочевники. Основными противниками Руси в степи были печенеги и сменившие их в середине XI в. кыпчаки, которых венгры звали куманами, а русские – половцами.

Печенеги обитали в днепровско-донских степях, были организованы ордами, возглавляемыми ханами. Половцы освоили более обширные пространства между Днепром и Волгой. Их внутренняя организация была схожа с печенежской. Характер отношений Руси с кочевниками определялся спецификой экономики, как русской, так и кочевого общества. «Чистый» кочевник мог выживать, но не богатеть продуктами кочевого скотоводства. Богатства можно было добыть торговлей или войной. В этом смысле их привлекали земледельческие территории как объект грабежа и нижнее течение Днепра, конечный участок пути «из варяг в греки» как возможность грабежа и торговли в равной степени. Тактика степняков зависела от стечения обстоятельств и, в большей степени, от внутреннего состояния государства-соседа. С сильным государством предпочитали жить в мире, совместно торговать, вместе бороться с общими противниками. Моменты ослабления давали кочевникам чувство превосходства и неуязвимости, и сопровождались разорительными набегами. Печенеги были союзниками Олега в его войнах с хазарами, и выступали противниками Святослава в союзе с византийцами и болгарами. Победа над союзными Византии печенегами могла повлиять на тактику византийцев. В 979 г. Ярополк Святославич побил печенегов и наложил на них дань. В результате в Киев прибыло византийское посольство, подписавшее с киевским князем новый мирный договор куда более почётный, чем мир, подписанный Святославом после его поражения в Болгарии. 1036 г. в отсутствие великого князя печенеги, придя «без числа», осадили Киев. Вернувшийся с новгородским войском Ярослав нанёс врагам столь сокрушительный удар, что, согласно замечанию летописца, они разбежались, куда глаза глядят, и остаток их бегает где-то и до сегодняшнего дня. Этим поражением закончилась самостоятельная история печенежских орд. Часть их подчинилась русским, часть слилась с половецкими ордами, часть ушла на Балканы и была истреблена византийцами в союзе с половцами в конце XI в.

Половцы были чрезвычайно сильным и активным племенем, рослым, стройным, красивым народом. Они поражали современников своими боевыми качествами. Византийский автор охарактеризовал их как перелётное крылатое племя, неуловимое и недостижимое: «В бегстве он отдаётся во власть ветров <…> его ещё не успели рассмотреть, а он уже скрылся из глаз».

В разное время половцы вступали в союз то с Болгарией против Византии, то с Византией, в том числе против латинян с 1205 г. Обычным явлением были половецкие отряды в войсках русских князей. Вооружённые столкновения сменялись мирными годами, ссоры – свадьбами. Многие русские князья: Юрий Долгорукий, Андрей Боголюбский и др. были женаты на половчанках или сами, как следствие, были наполовину половцами. Вместе с тем, половцы были известны вероломством и изменчивостью. Русские князья, беря с них клятву верности, не особенно удивлялись следовавшей за клятвой измене и нередко поступали так же.

Первое упоминание о половецком походе на Русь датируется в летописи 1055 г. С этого времени до нач. XII в. половецкий натиск был весьма силён, а военная удача переменчива. Военная мощь кыпчаков была подорвана успешными действиями русских войск под предводительством Владимира Мономаха в пер. четверти XII в. Частично они начали оседать на землю (для покорённых кочевников, как и прочих язычников, живущих на Руси, было найдено определение – «свои поганые»), частично были уничтожены или смешались с монголо-татарами в XIII в.

Определение «военно-торговое предприятие» отражает не только содержание и направления внешней политики первого русского государства, но и сам процесс его собирания. Сила оружия и здесь была далеко не последним аргументом.

Первые русские князья обеспечивали господство полянской общины над другими племенными союзами и постоянный приток дани для расширения русской торговли практикой «примучивания» и удержания в данничестве покорённых племён. Силой были покорены, а затем удерживались в покорности древляне. Данничеством заплатили за освобождение от хазарского владычества северяне, радимичи, вятичи.

Сохранение и развитие варварских социально-политических институтов во многом было обусловлено именно военно-торговым характером русской государственности.

Государство и власть на Руси формировалась как носитель и проводник общих торговых интересов. Киевская Русь не знала полного отделения верховной государственной власти от общины.

На разных этапах развития верховная княжеская власть становилась лишь более или менее автономной. Главнейшим требованием к ней была способность преодоления местных эгоистических настроений, направления и координации совместных предпринимательских усилий. В связи с этим объяснимо и естественно варяжское происхождение первых русских князей.

К IX в. наёмные воины и торговцы варяги составляли густой слой в составе русского населения. Варяги разного происхождения сознательно во всём ориентировались на славянские обычаи и язык. От коренных русских жителей их отличала мобильность, свойственная их профессиональной деятельности, независимость и беспристрастность. Вот почему варяги как наёмные управители и третейские судьи были в равной степени удобны для всех членов складывавшихся на Руси межплеменных союзов.

В середине IX в. на Руси было три ключевых торговых пункта. Первый – в начале пути «из варяг в греки» в Нижнем Поволховье, с центром в Ладоге. Там сложилась мощная словенская конфедерация, призвавшая к управлению варяга Рюрика (вероятно, это был знатный датский конунг Рюрик Ютландский, потерявший свои скандинавские владения и потому вынужденный скитаться в походах). Второй и главнейший – в Киеве, центре полянского союза, где утвердились в качестве нанятых управителей-князей и защитников от хазар варяги шведского происхождения Аскольд и Дир (по разным версиям они могли быть как дружинниками Рюрика, так и самостоятельными предпринимателями). Наконец, третий – Русский каганат в Тьмутаракани. Стратегический торговый интерес требовал объединения всех трёх центров и единоначального управления на всём протяжении речного пути. Очевидно, что движение должно было начаться по направлению к Киеву. К решению этой задачи приступил Олег, родственник и преемник Рюрика (ум. в 879 г.). В 882 г. Олег двинулся из Новгорода на юг. При продвижении по Днепру, в каждом из занятых пунктов (в Смоленске, Любече) он оставлял гарнизоны и сажал своих наместников.

В Киев Олег прибыл под видом купца, что никого не удивило, потому что прибытие караванов из Смоленска, из Галиции, из Приазовья было обычным явлением. Когда Аскольд и Дир вышли к нему, спрятанные в лодках воины Олега схватили и убили киевских князей. Олег «сам сел князем в Киеве». Лёгкость, с которой киевляне приняли смену князя тоже вполне естественна в условиях раннего средневековья. Тот, кто победил противника в единоборстве, был, по убеждению язычников, достоин власти. Боги – на стороне победителей.

Многообразие выполняемых функций последовательно и неизбежно превращало наёмников во властителей, инородцев в соотечественников. По мере расширения сферы своего влияния, князья от рода русского истребляли местных племенных князей или, как Святослав, сводили их роль на степень посадников, устанавливая систему единовластия. Планируя навсегда переселиться в Переяславец, Святослав первым из русских князей распределил территории между своими сыновьями. Став великим князем, его сын Владимир I практически во всех восточнославянских землях утвердил «володимерово племя».

Одной из первых княжеских забот было формирование торговых экспедиций. Князь, олицетворявший киевское правительство, его мужи и бояре были первыми торговцами на Руси. Ежегодно в ноябре по зимнему пути князь с дружиной отправлялся в объезд – «кружение» подданных территорий за полюдьем и данью. Выплачиваемые натурой, они составляли значительную часть экспорта. Летом снаряжали караван. В лихорадочную деятельность по сбору флотилии вовлекались тысячи людей. Караван обязательно обеспечивали необходимой охраной. К княжескому конвою примыкали лодки вольных купцов.

Не менее важной была обязанность «блюсти землю», то есть поддерживать внутренний мир и порядок, оборонять её от врагов, особенно от степняков и держать в подчинении покорённые племена. Олег строил города и пограничные укрепления вокруг Киева, Владимир – по границам Киевской Руси по рекам Десне, Трубежу, Стугне, Суле и др. Для охраны границ из разных племён вербовались лучшие боевые мужи. Ярослав ставил оборонные города, заселяя их пленными ляхами, а на инородческих землях возводил русские города, как, например, г. Юрьев в земле чуди (ныне Тарту), Муром, Ростов, Белоозеро на территориях муромы, мери и веси и др. Снабжать войско оружием и конями входило в военные обязанности князя.

Князь должен был быть первым среди воинов, безупречным в ратном деле. Кодексом воинской чести предусматривались непритязательность во время походов, благородство по отношению к противнику, свободолюбие, мужество, личный пример в битве. До Крещения князь вообще не мыслил себя без завоеваний. Князь занимался дипломатической работой, ведал судом и управлением (судил и рядил). Княжеский суд осуществлялся лично князем, почти ежедневно на княжем дворе, в случаях, когда необходимо было исключить малейшую несправедливость – «князь без греха». Судебными разбирательствами занимались и судебные агенты князя. Князья взимали судебные штрафы – виры. Виры шли на закупку коней и вооружения.

Одним из способов определить правого была открытая вооружённая схватка противников. Весьма устойчивым был институт кровной мести. Правда, и это со временем становилось предпочтительным, месть часто предотвращалась выражением сожаления и богатым одариванием потерпевшей стороны. Сборник русских законов «Русская Правда» предоставлял обиженному выбор между местью и выкупом. Любые семейные конфликты регулировались правилом старейшинства с преимуществом брата перед сыном.

Карательные санкции, применяемые по княжескому суду, варьировались от денежных штрафов, до «потока и разграбления» – конфискации имущества преступника и ссылки вместе с женой и детьми, а может быть, и обращение их в рабство. Смертная казнь по приговору веча была, но не системно. Христианские мотивы играли в этой ситуации не последнюю роль. Существовал и такой атрибут государственной власти, как тюрьма или, по-древнерусски, погреб, то есть земельная тюрьма. Преступника нередко заковывали «в железа» – цепи. Ни князь, ни члены его семьи не имели преимуществ перед обычаем и общинными законами.

Управление, в том числе полицейские функции, осуществлялось как лично князем, так и князьями-наместниками из Рюрикова рода на местах, и через княжескую администрацию и чиновничий аппарат. С развитием и усложнением государства в XI в. для содержания управленческого бюрократического аппарата – бояре сами собирали дань на пожалованных им в корм территориях как плату за службу.

В числе исполняемых князем обязанностей была и специфическая, религиозная функция. В языческие времена князь был главным отправителем религиозных обрядов. С принятием христианства эта практика исчерпалась, но князь был ответствен за сбережение, распространение христианства в обществе, и материальное обеспечение духовенства.

С течением времени значение князя всё более возрастало. К XI в. в глазах современников он был «главой земли». Отсутствие князя нарушало нормальную жизнь волости. В периоды безкняжья население «не стерпче безо князя седети» стремилось обзавестись князем. Если князь надолго уезжал и возвращался через несколько месяцев, «ради быша людье». Отсутствие князя могло решить исход сражения – бояр не желали слушать.

Своеобразным продолжением князя была его дружина, вооружённый отряд в 200 – 400 человек – круг ближайших соратников князя в мире и на войне. Дружинники делили с князем хлеб и очаг, росли и воспитывались вместе с ним, содержались от княжеских доходов, вместе переживали победы и поражения, следовали за князем в изгнание или в новое княжество, оставаясь при этом свободными в своём выборе. Дружинники могли оставить князя и служить, кому хотели. В этой общности князь был первым среди равных. Из дружинников формировалось общество больших и малых посадников. Это была дружина, «сидящая по городам далече». По смерти князя дружинники расходились в поисках новой службы.

К XI в. дружина, вероятно, обрела внутреннюю ролевую структуру. Старшая, боярская дружина привлекалась к управлению и состояла из бояр военного происхождения и земских бояр – вошедших в дружину представителей местных племенных аристократий. Бояре возвышались через службу князю, но князь редко пренебрегал советом бояр. Средний слой – гридьба, был представлен княжими мужами, исполнявшими только воинские обязанности. Младшая дружина формировалась из детских – свободных молодых людей, может быть детей знати с соответствующими происхождению правами, отроков – молодёжи, вероятно рабского происхождения, милостников, занимавшихся, скорее всего дворцовым хозяйством. Эта часть дружины со временем преобразовалась в княжий двор.

Несмотря на всё возрастающее значение в древнерусском обществе, князь так и не превратился в подлинного государя. Он оставался нанятым общиной руководителем, продолжением общинной власти. Отсюда – особое отношение князя к свободным общинникам. Древнерусские князья, подчёркивая равенство сторон, обращались к народу призывом «братие». По всеобщему убеждению князь не мог иметь ничего своего, так как его состояние сколачивалось за счёт кормлений, и, значит, принадлежало всему народу. Поэтому дворы умерших князей подвергались немедленному разграблению, и никто из приближённых или родственников князя не должен был этому препятствовать. В военных походах князья действовали от имени всех «людей» (так называлось все простое свободное население). Люди могли пригласить, но могли и изгнать неугодного князя, наказать его за проигранный поход или небрежное исполнение должностных обязанностей.

Высшим и древнейшим проявлением народного самоуправления в Киевской Руси и верховным органом власти на местах было вече. В отличие от временной власти князя, влась веча была постоянной. Вечевые собрания проводились на уровне окружных общин, в городах, в масштабе волости с участием представителей от наиболее крупных городов, и, наконец, особое вече в столице, теоретически предполагало участие представителей всей земли.

На вече обсуждались вопросы войны и мира, военных договоров, заключаемых князьями, сбора средств для военных предприятий, смены князей. Вече распоряжалось государственными земельными и финансовыми фондами, определяло состав административно-судебного княжеского аппарата, соглашалось или не давало согласия идти с князем в военный поход. Введение новых законов, отмена старых, составление судебных сборников осуществлялось обязательно совместными усилиями князя (при участии его ближайшего окружения) и земства через представителей общины на вече – «сдумав с людьми своими». Собрания проводились в соответствии с выработанными вечевой практикой правилами. Участники сидели, заседания вели князь, тысяцкий или митрополит. Им давали слово, затем обсуждали проблему и принимали решение.

Не менее важным, чем политическая активность и самостоятельность масс, было участие народа в делах войны. Как вече выросло из племенного народоправства, так русское войско выросло из военного строя восточных славян.

Народное ополчение до 20 тыс. человек, «вои» от разных племён, а позже волостей, составляло основу русского войска. Народные ополчения действовали уже в походах Олега, Игоря, Святослава. Тем более это было характерно для оборонительных войн. На Руси были вооружены все мужчины, способные владеть оружием. Свободный человек, горожанин или селянин, имел меч, его право носить оружие ничем не ограничивалось.

Не всякий свободный человек мог обзавестись конём, поэтому «вои» делились на пешую и конную рать. Из комбинированного применения пеших и конных войск складывалась боеспособность русских ратей. Такая боевая структура превосходила однородные конные войска.

Воля воев определяла исход столкновения. Они могли прийти с князем специально, чтобы заставить соперничающие стороны помириться. Они могли продолжить или прекратить сражение вопреки решению князя. В конечном итоге ополченцы подчинялись вечевым постановлениям. Командиром ополчения был земский воевода, но, кроме него, в качестве военного специалиста мог быть определён и воевода от князя.

Помимо ополчения существовали постоянные общинные дружины, не уступавшие княжеским ни в военном мастерстве, ни в экипировке. Дружины были ударными подразделениями ополчений.

Народное войско, оно же община, подразделялось на тысячи и сотни. Тысяцкий был первым лицом после князя. Он был председателем специального коммерческого суда, разбиравшего торговые тяжбы коммерсантов. Иногда тысяцкого поставлял общине князь. Сотни назывались по имени сотского – «Давыдово сто», «Кондратьево сто», «Ратиборово сто».

Социальная организация Киевской Руси отличалась многообразием и мобильностью, в ней сочетались коммерческая составляющая и варварское происхождение русской общественности. Наряду со свободным, политически и экономически активным, самоуправляющимся населением в этой организации присутствовали разные категории несвободы.

Наиболее древним типом зависимости, свойственным всем ранним обществам, в том числе варварским германским и славянским народам, было рабство. Из известных на Руси видов рабства древнейшим было рабство по плену. В многочисленных военных столкновениях в плен брали сотнями и тысячами. Такие рабы назывались челядью. Челядь была безусловной собственностью, отличавшейся от животного только наличием речи.

Однако, при всей массовости явления рабства, этот труд не только не стал на Руси основой общественного производства, но имел в нём ничтожно малую долю. Главным производителем всегда оставался свободный общинник. Труд рабов преобладал в вотчине, но вотчина как производящее хозяйство в Киевской Руси встречалась нечасто. Масштабы рабовладения – производная от торгового характера русской экономики. Рабы были одним из самых ходовых товаров на рынках всего мира, а работорговля – одним из самых прибыльных видов коммерции.

Рабы соплеменники именовались холопами и появились позднее челядинов. Источниками холопства были местные условия – самопродажа, женитьба на рабе «без ряду». Холопами становились злостные неплательщики долгов, проворовавшиеся или бежавшие закупы. Происхождение «из своих» повышало статус раба. Холоп мог выступать свидетелем в суде по желанию истца или холопа более высокого разряда – боярского тиуна (свидетельство в суде было правом свободного человека), они могли заключать сделки по торговле или кредиту, а ответственность за них и самого холопа нёс холоповладелец.

Из рабов происходили тиуны и рядовичи. Вероятно, это были люди, следящие за порядком, управители, младшие агенты хозяйственного и административного управления князей и бояр.