Корабль из добрых дел (стр. 13 )

Ежегодник начал издаваться в трудных условиях: музей не имел достаточных средств для его регулярного выхода, поэтому была создана специальная комиссия по изысканию средств для образования постоянного издательского фонда. Журнал существовал в основном на пожертвования. Известны имена таких пожертвователей, как , , тобольский губернатор .

Но особенно много труда, забот и собственных средств вкладывали в музейное дело и -Горкавич - две знаковые фигуры для просвещения, науки, культуры Тобольска.

(1861-1915) с 1894-го года был губернским агрономом и одновременно исполнял обязанность хранителя музея. Именно он начал работу по пересмотру собранных коллекций, систематизации накопленного материала и составлению каталога экспонатов. Николай Лукич занимался и поиском финансовых средств на содержания музея, пополнял фонды, устанавливал связи с научными обществами музеев других городов и даже заграничных, подготавливал экспонаты к выставкам. За участие в парижской выставке Скалозубов получил медаль. Благодаря ему тобольский музей стал известен в Европе. В течение одиннадцати лет он был одним из редакторов «Ежегодника». Николай Лукич ратовал за то, чтобы музей стал «источником света для всех». Он был избран членом 2-ой и 3-ей государственной Думы (1907-1912 гг.). Скалозубов олицетворял собой очень редкий тип бескорыстно честного, принципиального и справедливого депутата, всегда помнящего о нуждах своих избирателей и делающего всё зависящее от него для решения их проблем. Именно ему музей был обязан получением ежегодных денежных субсидий от государства, которых Николай Лукич добился своими деятельными депутатскими хлопотами.

-Горкавич (1854-1927) так же, как и , не был уроженцом тобольской губернии, но так же, как и он, всей душой прикипел к Сибири. Неутомимый подвижник музейного дела, ратующий за развитие Тобольского Севера, он неоднократно организовывал на свои деньги различного рода: этнографические, экономические, геологические – экспедиции и бескорыстно участвовал в них. вспоминал: «Многочисленные поездки на Север я совершал по личной инициативе, безо всякой посторонней помощи, исключительно на собственные средства». Общая протяжённость его маршрутов составила более 50 тысяч километров. Из экспедиций он привозил богатейший материал, который дарил музею. Его коллекции стали основой для экспозиций тобольского музея, представленных на различных выставках, и везде они были отмечены наградами, а заслуги Дунина-Горкавича – медалями. Жертвовал Дунин-Горкавич музею и ценные книги из своей личной библиотеки, а также фотографии, которые сам делал во время экспедиций. Он помогал в издании «Ежегодника» не только публикуемыми в нём своими статьями, но и финансовыми средствами. Так, например, на его деньги (частично) осуществилось издание восьмого номера сборника.

Александр Александрович был замечательным учёным. Он написал более 70-ти трудов[44], главный из которых - трёхтомная монография «Тобольский север» (1904-1911). Дунин-Горкавич ратовал за исследование природных богатств территории, лежащей к северу от Тобольска, и широкое использование их для экономического и культурного процветания края. Он очень интересовался условиями жизни, традициями, верованиями коренных народов севера, считал, что «хозяйственная практика должна учитывать интересы и опыт северных народностей, способствовать их скорейшему социальному и духовному возрождению». Он составил «Русско-остяцко-самоедский словарь», включающий две тысячи слов.

Во время участия в экспедициях исследователь сам проводил топографические съёмки местности, создавал различные карты: этнографические, лингвистические, географические, естественно-исторические – Севера и всей Тобольской губернии. Именем Дунина-Горкавича назван остров, открытый им в дельте реки Обь. Тобольский историк и краевед в статье «Памяти исследователя», написанной в качестве некролога на смерть учёного, писал об итогах его жизни: «Жизнь высокополезная для общества. Жизнь неустанного труда и энергии, жизнь, давшая науке целый ряд ценнейших вкладов»[45].

После октябрьской революции Тобольск перестал быть губернским городом. Когда в основном закончилась гражданская война в Западной Сибири, стали возрождаться многие культурно-образовательные учреждения. Снова открылся и музей, переименованный в музей Тобольского Севера. Однако ещё долго он не функционировал для посетителей. В 1921-ом году при нём было создано «Общество изучения края». По сути дела, возобновлено «Общество губернского музея» только под другим названием. В уставе «Общества изучения края» чётко определялись цели и задачи (они практически мало чем отличались от целей и задач дореволюционного общества): «… всестороннее изучение Тобольского Севера, его природы, истории, литературы, промышленной и социальной жизни, распространение знаний среди широких масс населения и всемерное содействие развитию деятельности музея Тобольского Севера и других музеев края... собирание и разработка научных материалов и коллекций по всем отраслям знаний…»[46]

В обстановке голода, нехватки самого необходимого из одежды, эпидемий брюшного тифа, зверств многочисленных банд музей испытывал огромные материальные затруднения. «О крайней неблагоприятности условий работ говорить не приходится – все они нам хорошо известны; основная нужда Общества – в деньгах. Отсутствие последних не даёт возможности не только развернуть научно-исследовательскую работу, но даже организовать, например, чтение популярных лекций… Трудно, почти невозможно заниматься сейчас научной работой в провинции… Нет необходимых для исследовательской научной работы материальных средств и требующихся приборов и инструментов, и, наконец, полная материальная необеспеченность местных научных работников, заставляющая их целые дни употреблять на поиски куска хлеба»[47], - пишет газета «Тобольский Север» в 1922-ом году.

В этом же, 1922-ом году, музею исполнилось 35 лет. На торжественном заседании, посвящённом юбилею, была принята резолюция: «… обратиться к местным, губернским и центральным государственным и общественным учреждениям и организациям, которые заинтересованы в существовании и работе Музея Тобольского Севера, с ходатайством о помощи Музею и состоящему при нём Обществу, ибо только при этом условии они могут выполнить взятые на себя задания»[48].

Даже в таких жутких условиях находились энтузиасты, которые, не имея средств для финансовой поддержки своего любимого детища, бескорыстно вкладывали в него свой труд, энергию, научную мысль и исследовательский задор: писали статьи и учёные труды, читали лекции, проводили экскурсии по историческим местам Тобольска. Следует вспомнить добрым словом учителя-краеведа и литературоведа ; орнитолога, естествоиспытателя , положившего начало многолетним фенологическим наблюдениям; секретаря Общества изучения края при музее Тобольского Севера, историка ; директора тобольского педагогического техникума, автора поэм о Кучуме, Ермаке, Семёне Дежнёве ; педагога, архивиста, автора работ по истории просвещения Сибири и, конечно, -Горкавича, который в 1920-1926 годах был научным консультантом Внешторга РСФСР по изучению производительных сил Обь-Печорского Севера, Тобольской конторы Центросоюза, Обь-Иртышского рыбопромышленного треста, секции Севера Уральской плановой комиссии. Это явное признание научного авторитета Дунина-Горкавича не помешало советской власти отнять у него дом, переселив Александра Александровича вместе с женой в две маленькие комнаты флигеля, где он и скончался в 1927-ом году, получив незадолго до смерти документ-постановление президиума Академии наук СССР о зачислении его в категорию учёных всесоюзного значения с правом пожизненной пенсии.

Но вернёмся в дореволюционные времена. Среди тобольских интеллигентов-авторов был развит и такой род благотворительности как издание на собственные деньги своих трудов: статей, монографий, справочных материалов, художественных произведений – и бесплатное распространение их по библиотекам или школам. Так, -Горкавичем была издана его «Справочная книжка Тобольской губернии: приложение к карте Тобольской губернии».

Практиковался и бесплатный труд в качестве редактора или сотрудника при выпуске газет или отдельных изданий. Например, редакция «Календаря Тобольской губернии на 1890-ый год» уведомляла желающих сотрудничать в качестве корреспондентов, что «календарь не есть предприятие промышленное, ни один человек, из принимавших участие в издании, денежного вознаграждения не получает, весь труд производится бесплатно, деньги уплачиваются только за бумагу, набор и приложения, а доход – в пользу типографии»[49]. Иногда авторы жертвовали деньги, полученные от продажи их книг, на конкретные добрые дела. Так, например, автор и издатель книги «Помощь переселенцам: повести и рассказы» (Тобольск, 1894) отдала весь сбор от продажи своего произведения в пользу бедных детей переселенцев. В предисловии она просила читателей «не судить строго содержание книги, помнить об её цели… бедную девочку переселенку, дрожащую от холода и голода… таких много, и надо их одеть и накормить. Помогите!»[50]

Тобольская интеллигенция, сама живущая на скромное жалование, старалась оказать помощь своим трудом. В 1860-ом году в Тобольске была открыта воскресная школа для взрослых. Городские учителя изъявили желание работать в ней безвозмездно. Количество воскресных школ росло. В 1899-ом году в епархии их было уже семь, из них две – в Тобольске. Преподавание в них велось также безвозмездно и учителями, и священниками. Учителя церковных и светских школ принимали безвозмездное участие в воскресных и праздничных чтениях.

Тобольские врачи нередко бесплатно оказывали медицинскую помощь бедным слоям населения или близким им по духу и средствам существования учащим начальных школ. Когда в 1910-ом году в Тобольске были организованы первые педагогические курсы для учителей сельских начальных школ, помощник губернского врачебного инспектора взял на себя обязанность безвозмездно лечить заболевших курсистов и снабжать их лекарствами.