Корабль из добрых дел (стр. 1 )

Татьяна Солодова

КОРАБЛЬ ИЗ ДОБРЫХ ДЕЛ

ТОБОЛЬСКИЕ БЛАГОТВОРИТЕЛИ

17 – начала 20 вв.

Тобольск

2009

65. 278 (253. 3)

С 60

Все права защищены. Воспроизведение в любом виде,

полностью или частями запрещено.

При использовании материала ссылки обязательны.

Книга «Корабль из добрых дел. Тобольские благотвориначала 20 вв.» - первый опыт обзора и обобщения тобольской благотворительности прошлого.

Автор, привлекая большой фактологический архивный материал, рассказывает о разных формах и видах дореволюционного «доброхотства», обращая внимание читателя на деятельность в этой сфере как общественных групп, так и отдельных личностей.

Книга будет интересна и полезна преподавателям исторических и социальных дисциплин, краеведам, школьникам старших классов, студентам средних и высших учебных заведений, туристам. Она, несомненно, привлечёт внимание всех, кто любит свой край и хочет знать его прошлое, потому что задача данной работы – восстановить память о тех добрых делах, которые совершали тоболяки дореволюционных поколений.

© . 2009

г. Тобольск

2009

Посвящается всем тобольским БЛАГОделателям прошлого

независимо от звания, сословия и имущественного положения.

Плыви, корабль…

Жизнь народа зависит не только от решения властей, но и сами люди выбирают свои судьбы, принимают индивидуальные решения, из которых формируются «потоки» и сливаются в единое реальное течение истории. Социальная память, «микрорешения» людей, повторяемые в миллионах судеб, могут направить или изменить ход истории.

История России и российского этноса, более тысячелетия проживающего на обширной территории с суровым континентальным климатом, на разломе цивилизаций Запада и Востока, сформировала социальный тип семьи народов, свой образ мира и соответствующие ему типы межпоколенных отношений. Выживание в обществе требовало воспитания в человеке соборной и коллективной ментальности, установок на взаимопомощь, сочувствие и сострадание к слабым и аутсайдерам. Можно сказать, что российско-евразийский опыт долговременного сохранения типа межпоколенных отношений способен служить моделью стратегии выживания человечества в XXI веке.

На рубеже XX и XXI веков российское общество переживает антропологический ренессанс, когда актуализируются поиски духовного смысла социального измерения жизни. Существенной составляющей этого процесса является осмысление истории российской благотворительности, формирования русской соборности и чувства коллективизма для достижения нравственного комфорта.

Предлагаемая читателю книга Татьяны Солодовой «Корабль из добрых дел. Тобольские благотворители XVII - начала XX вв.» самим фактом своего появления подтверждает проснувшийся в обществе интерес к сохранению исторической памяти об этом многотрудном процессе. Существует проверенный веками алгоритм потери социальной памяти: забытые имена – забытые времена, забытые времена – забытые традиции, забытые традиции – ушедшая память.

Автор последовательно и убедительно решает задачу реконструкции исторической памяти о тех, кто сделал милосердие и сострадание к ближнему своей нравственной обязанностью, кто создал копилку опыта социальной отзывчивости и построил «корабль из добрых дел». Она с завидным тщанием извлекает забытые, в большинстве своём ещё ни разу не озвученные имена радетелей и доброхотов, на основе реальных документальных данных обеспечивает надёжную информационную оснастку добротворческого корабля.

Всякому кораблю нужна лоция, и Татьяна Солодова уверенно пролагает маршрут. Исследовательский интерес приводит её в многочисленные гавани, помогая классифицировать типы благотворительности, региональную специфику добрых дел. Читателю полезно познакомиться с авторским видением проблемы, обработкой обширного историко-краеведческого материала. Достоинством данной книги следует считать и соблюдение принципа информационной экологии современного исследования: ёмкая фактология обрамляется авторскими комментариями на предмет российских трудностей благотворения, возможной вариативности побудительных мотивов благотворительных поступков, а также по поводу последствий и уроков добрых деяний.

Нельзя не отметить, что формирующийся тобольский опыт благотворительности и меценатства шёл в русле общероссийского, обогащая его и порой опережая. «Тобольский корабль добрых дел» осуществлял свои надёжные «навигационные счисления» и открывал для отечественной истории архипелаг достойных имён, рыцарей практической пользы, аристократов духа.

Купцы , , промышленник-пароходчик , крестьянин , пожертвователи , , энтузиасты музейного дела и -Горкавич и многие, многие другие.

Поучителен тобольский губернский опыт социального призрения: первый Дом трудолюбия в Ишиме, тобольская женская мастерская под руководством , народные школы, бесплатная амбулатория. Восхищает деятельность женского отделения Попечительного о тюрьмах комитета, вдохновляемая в разное время активом из 10-15 энтузиасток… А женский благотворительный Комитет по оказанию помощи переселенцам во главе с -Старжецкой… Оправданный интерес читателя вызовет сюжет о миссионерской работе среди иноверцев.

Сколько их, социально отзывчивых людей, иллюминируют тобольскую карту-лоцию благотворительных дел! Самым пронзительным фрагментом книги Т. Солодовой станет для читателя раздел «Далеко Ротшильду до этого мужика!» Вполне современно звучит публицистический заголовок-вопрос: «Нужно ли оно, единичное добро?» Ответ на него Татьяна Солодова черпает в многовековой мудрости человечества.

Проблема благотворительности многомерна. В одном издании невозможно представить её во всей глубине. Учитывая творческий потенциал автора, мы вправе ждать от неё современной нам истории благотворительности, что существенно обогатит её информационную среду.

Подобные книги очень нужны России, ибо они учат нас человечности. Плыви, корабль добрых дел! Попутного ветра!

А. Баикина,

кандидат исторических наук,

профессор кафедры истории и культурологии

Тюменского государственного

нефтегазового университета.

«Мир – это море. Плыть желаешь?

Построй корабль из добрых дел».

Рудаки

Широко известна пословица: «Человек ценен не словами, а добрыми делами». В дореволюционной России для обозначения человека, совершающего добрые поступки, и для самих таких поступков было много слов: благотворитель, меценат, благодетель, сердобольный, радетель, милосердие, попечительство, милостыня, подаяние…

«Благотворительность – явление, свойственное лишь классовому обществу. Социалистическому строю СССР чуждо понятие благотворительности», - написано в Большой Советской Энциклопедии 1927-го года.

Вышеназванные слова отсутствуют в Советском Энциклопедическом словаре 1980-го года, за исключением слова «попечительство», которое объясняется так: «В СССР правовая форма защиты личных и имущественных прав и интересов граждан». Ну, что же, всё-таки полушажок в сторону объективности: лучше промолчать, чем исказить правду. Толковый словарь русского языка и 1999-го года уже включает в себя понятия «благодетель», «благотворительный», «радетель» и «попечительство». «Благодетель - человек, который оказывает кому-либо покровительство из милости». Да не из милости, милостивые государи и государыни, а по доброте душевной и совести!

«О совесть, наших дел закон и обвинитель,

Свидетель и судья», - писал .

Слова «благодетель», «радетель» в этом издании имеют комментарий: «устаревшее и ироническое». В. Маяковский когда-то говорил: «Слова у нас, до важного самого, в привычку входят, ветшают, как платье». Увы! Не стали «важными самыми» и «не вошли в привычку» в Советском Союзе слова, обозначающие понятия «попечительство», «благодеяние», «милосердие». А обветшали и устарели они по причине, совершенно противоположной. Как хотелось бы их, ушедших из нашей жизни, «сиять заставить заново». Но для этого надо, чтобы возродились в полную силу благородные, милосердные дела наших предков. И понятие «благотворительность» стало бы восприниматься не как обидная, унижающая человека подачка, а так, как объясняет его словарь Брокгауза и Ефрона 1891-го года: «проявление сострадания к ближнему и нравственная обязанность имущего спешить на помощь неимущему».

Тема дореволюционной российской благотворительности вплоть до последнего десятилетия почти не изучалась. А если и становилась объектом рассмотрения, то чаще всего с критической стороны – «разоблачения ханжества и лицемерия» помощи бедным господствующих классов. Тем более мало писалось о благотворительности сибирской, особенно тобольской. Однако следует отметить как очень глубокие исследования книгу тюменских авторов и «Аристократы капитала: Очерки истории российского предпринимательства и благотворительности X-XX в. в.», в которой уделяется много внимания тюменским благотворителям; и две статьи, посвящённые тобольским деятелям добра: « «Благотворительные заведения Тобольского Приказа общественного Призрения»[1] и «Женская благотворительная деятельность в Тобольской губернии»[2]. В этой малой изученности и заключается сложность обращения к вопросу.

Данная работа – один из первых опытов обзора и обобщения истории Тобольской благотворительности.

Государственная благотворительность: форма или содержание?

В России, начиная с 18-го века, государство берёт на себя функцию призрения неимущих. Во многом это было связано с тем, что в нашу страну приходят из Европы идеи просвещения: мысли о природном равенстве людей, их личном достоинстве, ослаблении грубости нравов и общественной несправедливости через распространение образования и гуманного воспитания. Петр I разработал целостный план помощи бедным слоям населения, однако преждевременная смерть императора помешала осуществить этот замысел. Екатерина II берёт в свои руки организацию государственной благотворительности. При ней учреждаются воспитательные дома в Москве (1763 г.) и в Петербурге (1772 г.). С 1775-го года в сорока губерниях для открытия народных школ, сиротских домов, богаделен, больниц, работных домов начинает функционировать специальный административный орган – Приказ общественного Призрения. В «Учреждениях для управления губерний» говорилось: «Приказам общественного Призрения везде оказывать долженствует доброхотство к роду человеческому и споспешествовать повсюду делам, основанным на человеколюбии».