Корабль из добрых дел (стр. 16 )

В 1915-1916 гг. славился своим участием в религиозно-нравственных чтениях при Софийском кафедральном соборе архиепископ Варнава. После вечерни он обращался к народу с беседой, в которой просто и понятно рассказывал о житие празднуемого в этот день святого; поучал, что в горе не нужно отчаиваться, а прибегать к молитве; осуждал курение так называемой «самоядки», от которой многие люди слепнут или умирают от разрыва сердца; обличал безделье и разврат.

Братство оказывало благотворительную помощь учебным заведениям и учащим по церковному ведомству. Для этой цели при нём был создан Епархиально-училищный Совет, задача которого заключалась « в заботах о развитии, поддержании и упрочении церковно-школьного дела в епархии»[61]. Например, в 1999-1900 гг. на содержание школ Братство израсходовало 1440 рублей.

У каждого учебного заведения были свои попечители, которые помогали не только в целом той или иной школе денежными и материальными пожертвованиями, но и часто содержали за свой счёт дополнительного учителя или одного из учеников.

К началу 20-го века в народе назрела потребность в получении начального образования. Однако церковно-приходских школ – самого распространенной формы народного образования – в Сибири явно не хватало, особенно в сельской местности. Население неоднократно выражало желание помогать школам, «будь это посильная помощь постройкой ли здания, даровым ли отоплением или освещением…»[62]. Однако полностью материально обеспечивать школы оно было не в состоянии. В 1901-м году при Тобольском епархиальном училищном совете учреждается Комитет по изысканию местных средств на содержание церковных школ. Он должен был организовывать сбор пожертвований на их нужды.

К лету 1903-го года Комитет собрал по подписным листам, с тарелочного сбора и пожертвований, а также от платных религиозно-нравственных чтений в Тобольском Общественном собрании 1 106 р. 9 коп. Только в течение 1903-го года было оказано пособий на 996 р. 75 коп.: на строительство и ремонт школьных зданий, приобретение наглядных пособий, классных счёт, материала для рукодельных занятий, на покупку книг для наград хорошим ученикам. Кроме того, оказывалась и персональная помощь: на выдачу квартирных денег учителю Ялымской школы грамоты Курганского уезда – 15 р.; на лечение учительницы Слободо-Туринской церковно-приходской школы Туринского уезда Евдокии Уткиной – 50 р.

Особенно большое внимание Братство уделяло подвижным и стационарным школам в низовом крае и школам, находящимся в раскольничьих сёлах.

Братство оказывало финансовую помощь и общежитиям. Например, открытым при школах грамоты в сёлах Леушинском и Сатыгинском. В основном там жили вогулы, которые большую часть года кочевали, и поэтому существование школ для их детей впрямую зависело от открытия в них общежитий.

В 1892-м году было создано инородческое отделение при образцовой школе, принадлежащей Тобльской духовной семинарии. Его задача – подготовка учителей для школ грамоты на севере Тобольской епархии и псаломщиков для церквей низового края. Училось в этой школе в разное время от 8 до 20 детей хантов и ненцев. Сначала отделение содержалось на средства Знаменского монастыря, а с 1894-го года Комитет миссионерского общества стал ежегодно выделять на неё 300 рублей. «В воспитательном отношении обращается особое внимание на развитие в детях хороших качеств: набожности, честности, трудолюбия, чистоплотности, опрятности и проч. – Нельзя не пожелать процветания сему благому учреждению», - писала газета «Тобольские епархиальные ведомости» в 1894-м году[63].

Много лет на его средства содержалась церковно-приходская школа в селе Снегирёвском, где преобладающим населением были раскольники. Школа имела своё добротное деревянное здание, построенное на деньги Братства (900 рублей) и благотворителей (600 р.). При ней имелось общежитие, за освещение которого платил местный священник из своих личных доходов. В школах, где учились дети раскольников, дополнительно проводились уроки по истории раскола и обличении его, на что выделялись дополнительные средства. Например, на жалованье учителям второклассных церковно-приходских школ за такие уроки в сёлах Зырянском и Бердюжском было отпущено в 1901-1902 уч. году по 120 рублей. На деньги Братства в Бердюжской школе содержался один мальчик из семьи раскольников.

Заботилось Братство и о кадрах для церковного хора. В 1901-1902 гг. оно израсходовало на содержание общежития для мальчиков, поющих в архиерейском хоре, 120 рублей. В Придворной Санкт-Петербургской капелле в начале 20-го века обучался стипендиат Александров.

Одним из направлений благотворительной деятельности Братства было миссионерство. Миссионерское общество православного характера было открыто в Российском государстве в 1870 году московским митрополитом Иннокентием. В уставе общества записано: «Миссионерское общество доставляет материальные пособия на содержание миссионеров, на устройство и содержание миссионерских церквей, школ, больниц и т. п., а также на издание книг, приспособленных к разумению и духовным потребностям инородцев, и содействует миссиям в устранении всякого рода препятствий…».[64] В этом же году Тобольский архиепископ Варлаам написал Высокопреосвященному Иннокентию: «…не могу не приветствовать того дорогого и полезного учреждения, тем более драгоценного для меня как пастыря же церкви Христовой, ибо во вверенной мне епархии во множестве обитают инородцы, не принадлежащие ни к одному из христианских вероисповеданий».[65] В марте 1872 года открылся Комитет Миссионерского общества и в Тобольске. А когда было основано Епархиальное православно-церковное Братство Димитрия Солунского (1890 г.), этот комитет вошёл в него в качестве отделения.

Важной стороной деятельности миссионерского отделения являлось распространение и закрепление христианства среди коренных народов севера Тобольской губернии, борьба с раскольническими идеями. Раскольников в Тобольской губернии было очень много, особенно в Ялуторовском и Ишимском уездах. Ещё в 17 веке, когда патриархом Никоном были учреждены новые церковные каноны, а старообрядцы стали преследоваться, многие из них добровольно или насильственно переселились в Сибирь. Миссионерское отделение Братства руководило всей работой инородческих и противораскольнических миссий. Оно рассматривало и утверждало беседы священников, заботилось об условиях жизни миссионеров, особенно в условиях Севера.

Существовало миссионерское отделение частично на средства церкви, частично на общественные и частные пожертвования. Немалые финансы нужны были на содержание миссий и миссионеров, на выписку противораскольнических брошюр для безвозмездной раздачи, для снабжения крещёных инородцев иконами. Комитет миссионерского отделения старался привлечь как можно больше благотворителей. Для этого в газете «Тобольские епархиальные ведомости» систематически печатались статьи соответствующего содержания, а так же отчёты о работе отделения, чтобы «каждый ревнитель, каждый усердствующий пожертвованиями мог из сего отчёта вполне ознакомиться как с деятельностью Комитета за отчётный год, так и с тем, что им сделано на собранные пожертвования»[66]. Комитет выражал уверенность, что «когда народ ознакомится с этой деятельностью, он охотнее понесёт свои жертвы на святое и богоугодное дело – обращение язычников ко Христу»[67].

Сбор пожертвований осуществлялся по специальным подписным листам, а так же в виде кружечного и тарелочного сбора. Например, в 1891-ом году в Комитет поступило 6 644 рубля 67 ½ копейки. Очень трогательно звучит это: ½ копейки. Значит, среди доброхотов находились те, кто нёс не рубли, а копейки, гроши, полушки, – простой люд, у которого каждая монета была на счету. С другой стороны, это – свидетельство того, как скрупулёзно строго вёлся контроль над благотворительными суммами. Большинство единовременных пожертвований в этом году сделало духовенство, потом идут следующие сословия: купеческое, мещанское и крестьянское. В 1900-м году кружечный сбор составил 308 рублей и 15 коп.; тарелочный сбор – 632 рубля; сбор по подписным листам – 1 957 рублей 45 копеек. Были и некоторые иные источники финансирования миссионерского Общества, например, проценты с принадлежащего ему капитала.

Вклад некоторых священников в дело миссионерства заключался и в бесплатном преподавании в иноверческих школах. Так в обдорской церковно-миссионерской школе, открытой в 1885-м году, безвозмездно учил детей Закону Божию священник Ф. Истлеевский.

Главная цель миссионерского общества – обращение в христианство народов Тобольского севера – было делом очень сложным. Миссии в северных районах губернии то открывались, то закрывались, т. к. не оправдывали своего назначения. Это, прежде всего, можно сказать о центре миссионерской деятельности – Обдорской миссии. Так же обстояло дело и с миссионерскими станами, которые находились в разных местах территории миссии как более мелкие её подразделения. При станах обычно имелись церковь, школа, чаще с интернатом для инородческих детей и «хлебозапасный» магазин. Деньги для устройства нового стана складывались из средств миссионерского общества, частных и церковных пожертвований. Так, для церкви нового стана в селении Хэ были отправлены из нескольких церквей Тобольского и Ялуторовского уездов священнослужительская одежда, церковная утварь и книги для молебнов. А врачебное отделение Тобольского Губернского Управления отпустило бесплатно аптечку, стоимостью в 75 рублей.

Деятельность миссионеров особенно затруднялась по отношению к кочевым племенам самоедов (ненцев). Остальные народы севера были более склонны к принятию православия. Почти все остяки, как указывалось в отчёте Комитета за 1895-й год[68], уже крещены и ведут оседлый образ жизни. Однако и с крещеными северянами требовалось проводить большую работу по внедрению христианских обычаев и церковных устоев, поскольку многие из них продолжали жить по своим исконным языческим представлениям: не считали нужным венчаться в церкви, не молились и не соблюдали церковных канонов – в лучшем случае поклонялись одновременно и христианским, и языческим богам.

Одной из важных задач миссионерского отделения являлось строительство церквей в северной части тобольской губернии для укрепления в инородцах, обращённых в православие, христианской веры. Однако средств епархии для этого постоянно не хватало. В 1899-м году Антоний, епископ Тобольский и Сибирский, «благословил» обратиться к благотворителям с просьбой помочь построить храм в Сургутском уезде, населённом остяками, принявшими крещение. В газете «Тобольские епархиальные ведомости» за этот год было помещено «Воззвание»: «К вам, милостивые благотворители, протягивают руки эти полунагие, полуголодные и юные по вере инородцы-остяки за помощью. Помогите им по своему усердию, по расположению доброго сердца»[69].