Корабль из добрых дел (стр. 19 )

При Тобольском епархиальном Попечительстве в 1894-м году была создана касса взаимной помощи духовенства епархии. Её тоже можно отнести к благотворительным учреждениям. Она существовала за счёт взносов церквей в размере 1% с остаточных сумм, членских взносов и пожертвований. Основная цель кассы – выдача единовременных пособий семьям умерших или вышедших «за штат» по болезни священно-церковнослужителей, и накопление капитала для будущего открытия «эмертальной кассы», т. е. кассы, которая выдаёт не единовременные пособия, а пенсии. Однако, как записано в «Журнале тобольского общеепархиального съезда 1898 г.», «…принимая во внимание бедность духовенства, для которого бывает иногда дорога самая незначительная, но своевременно оказанная помощь, съезд полагает возможным выдавать из средств кассы на непродолжительные сроки (не более одного года из 5% годовых) ссуды в количестве, не превышающем вклад участника кассы по настоящее время»[96].

Каждый священник – член кассы – обязан был вносить ежегодно по 10 р., дьякон – по 5 р., и псаломщик – по 3 р. Участниками кассы могли быть учащие церковных школ и чиновники духовного ведомства. Агафангел, епископ Тобольский и Сибирский, не только одобрил учреждение кассы взаимопомощи, но и внёс в неё 1 000 р. на образование неприкосновенного капитала, процент с которого расходовался бы на помощь заштатным священно-церковнослужителям, вдовам и сиротам духовного звания. Вслед за ним и ректор тобольской духовной семинарии , не дожидаясь официального открытия кассы, пожертвовал в её пользу «сторублёвый билет».

Со времени учреждения кассы взаимопомощи духовенства в газете «Тобольские епархиальные ведомости» систематически появлялись сообщения о том, какую финансовую помощь она оказала. Например, в 1894-м году выдача единовременного пособия по 50 рублей семьям умерших псаломщиков Кокчетавского уезда Котуркульской церкви Ф. Симонова и градо-Туринской Сретенской церкви А. Мефодьева.

К сожалению, тобольское епархиальное Попечительство о бедных духовного звания не располагало большим капиталом, да и пожертвования не всегда были достаточными, поэтому время от времени Комитет попечительства вынужден был обращаться с призывом о помощи.

Церковь организовывала пожертвования не только на местные нужды. Диапазон её благотворительных акций «работал» на интересы страны в целом и даже распространялся на православие за пределами России. В 1894-м году епископу Агафангелу приходит благодарность от имени Санкт-Петербургского Славянского Благотворительного Общества за «постоянно оказываемое Вами содействие делу развития сбора пожертвований в церквах вверенной Вам епархии в пользу наших единоверцев и единомышленников… Нужды православных на славянском юго-востоке и западе… по-прежнему и велики, и разнообразны, и… только братская помощь сынов православной России может облегчить их»[97].

Собирал в Тобольске деньги (1893-1894 гг.) и «Комитет по сооружению православного храма у подножья Балкан, в южной Болгарии, для вечного поминовения воинов, павших в войну 1877-1878 гг.».

Тобольские церкви организовывали сбор пожертвований в пользу больных и раненых воинов по тобольской губернии - 1901 г.; проводили кружечный и тарелочный сборы пожертвований «в пользу приюта во имя Царицы Небесной для эпилептиков» – 1902-1903 гг.; содействовали сбору пожертвований «в день Богоявления Господня 6 января 1904 г. Комитетом Воинского Благотворительного Общества Белого Креста»; в сентябре 1910-го года – Советом Попечительства о слепых.

Особенно много пожертвований осуществлялось в годы Первой мировой войны. И здесь церковь играла важную роль. В 1915 г. в неделю Самарянки (пятая неделя от пасхи) причты всех церквей тобольской епархии собирали добровольные пожертвования для оказания временной помощи пострадавшим от военных действий – по ходатайству «Комитета Ея Императорского Высочества Великой Княжны Татианы Николаевны». 6 января 1915 года «определением Св. Синода – в пользу Сербии и Черногории – для оказания медицинской помощи славянским союзникам России». В ноябре 1916 г. – церковный тарелочный сбор пожертвований в пользу пострадавшего от войны православного духовенства Сербии. Правление Тобольского попечительного Общества при Ольгинском приюте трудолюбия в 1916-м году собрало по церквам епархии 492 р. 95 коп. на «доброе дело воспитания детей наших доблестных воинов»[98]. В феврале-марте 1916-го года по всем церквам империи собирали пожертвования «на оказание помощи семьям лиц, призванных на войну, а также семьям убитых и увеченных воинов» (по заданию «Комитета Ея Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Фёдоровны»[99]. Только в марте этого года была оказана помощь 463 семьям солдат, выдано пособий на сумму 474 р. 5 коп.; хлеба 50 пудов; пожертвовано на лечение больных и раненых солдат от церквей, монастырей, духовенства и учреждений Тобольской епархии 2 457 р. 5 коп. В январе 1917 г. – пожертвования «в пользу Урмийской духовной миссии и православного населения Урмии, разорённых мусульманами во время занятия края турецкими войсками»[100].

Осенью 1914 года было создано Российское общество «Народная помощь». Его задачей являлась помощь раненым воинам и их семьям, а также всем пострадавшим от войны. Общество призвано было оказывать содействие и беженцам в их устройстве на работу.

За два года существования Общество создало ряд учреждений: 9 приютов для искалеченных солдат, которые обучались там сапожному, корзиночному и другим ремёслам; 4 приюта для беженцев, 3 приюта для сирот, чьи отцы погибли на войне. Тем не менее, этого было далеко недостаточно для огромной России. Военные действия продолжались, средств «народной помощи» не хватало. В 1916-м году Комитет общества обратился к народу с воззванием: «Жертвуйте увеченным воинам, беженцам и сиротам воинов, павших в бою, одну народную копейку в неделю, Граждане Великой Руси»[101]. И хоть помощь общества оказывалась всем – «без различия национальности и веры: для семейств сражающихся воинов и беженцев - дешёвые столовые и питательные пункты, для больных и раненых – больницы и здравницы, а для увеченных – учебные мастерские, чтобы сделать из них снова полезных работников»,[102] - председатель Комитета Общества обращался за помощью, прежде всего, к духовенству. Получила такое письмо и Тобольская Духовная Консистория.

Благотворительной в прямом смысле этого слова является деятельность, направленная на борьбу с пьянством народа. Благотворительной, прежде всего, с моральной точки зрения. Алкоголизм – страшное зло, разрушающее человека, общество, нацию. Следовательно, борьба с этим злом – благо. Неслучайно, в поучении, опубликованном в газете «Тобольские епархиальные ведомости», пьянство названо омутом: «Есть омут, в котором постоянно тонут тысячи человеческих жертв, омут этот – пьянство; ни в одном море, ни в одной реке не гибло столько жертв, как в нём. Тонут в этом омуте отцы семейств, заставляя своих жён и детей захлёбываться слезами, тонут старцы, забыв про вечер своей жизни, про близость Суда Божия; тонут юноши, безумно губя цвет и свежесть своих душевных и телесных сил, забывши благодарность к родителям, свои обязанности перед семьёй, перед отечеством»[103].

В 90-ые годы 19-го века после реформы питейного дела, связанной с введением «казённой продажи питий», государственный Совет постановил «учреждать в губерниях и областях попечительства о народной трезвости». Их целью провозглашалась борьба с пьянством. В Тобольской губернии такие попечительства стали создаваться с 1902-го года, однако, несмотря на их деятельность, пьянство среди народа приобрело огромные размеры.

В начале 20-го века в России стали создаваться народные Общества трезвости, а в 1912-ом году учреждается Всероссийский Трудовой Союз христиан-трезвенников. В его уставе говорится, что борьба с пьянством должна осуществляться «на основах христианской любви и взаимной самопомощи». С этой целью Союз устраивал публичные чтения, беседы, издавал книги, брошюры, листки, журналы, газеты, организовывал «летучие» отряды христиан-трезвенников для проповеди трезвости, открывал книжные лавки, библиотеки, читальни, чайные, столовые, лечебниц, приюты, дома трудолюбия, кассы взаимопомощи. Для отвлечения от выпивки Союз планировал обучение хоровому пению, игре на музыкальных инструментах, занятия физическими упражнениями. Союз христиан-трезвенников активно привлекал к трезвому образу жизни молодёжь. При учебных заведениях открывались «Кружки Христианской Трезвой молодёжи». Все общественные организации, связанные с борьбой против пьянства, частично существовали на членские взносы. Деятельность участников акций, направленных на пропаганду трезвого образа жизни, была добровольной и велась на общественных началах.

В Тобольске Общество трезвости было создано при Епархиальном Братстве св. великомученика Димитрия Солунского. Комитет тобольского Общества трезвости издавал на свои средства для бесплатной раздачи листки с соответствующей тематикой: «Перестанем пить вино и угощать им», «Защитникам умеренного употребления вина», «Страдалица», «О вреде пьянства», «О необходимости бороться с пьянством». Общество трезвости, в противовес кабакам, открывало народные чайные, где за умеренную плату можно было перекусить.

Активным борцом с пьянством был епископ Тобольский и Сибирский Агафангел. Он в1894-м году изъявил желание вступить в действительные члены Общества трезвости. 10 декабря 1894-го года он посетил две чайные Общества. В чайной при Знаменском монастыре, «благословив присутствующую в этой чайной публику из простонародья, владыка попробовал предлагаемый посетителям хлеб. Одобрил его качество и просил все порции чая и хлеба за этот день выдавать посетителям бесплатно, для чего тут же и передал в пользу чайной необходимую для этого сумму»[104].

В разных населённых пунктах России стали проводиться «Праздники трезвости». В Тобольске впервые праздник трезвости был организован 3-его июля 1913-го года. Рано утром во всех церквах города зазвонили колокола. Крестный ход прибыл на соборную площадь. Хоругви, фонари, запрестольные кресты и святые иконы были установлены на приготовленном для молебна помосте, украшенном ёлками и флагами. На флагах виднелись надписи: «Не пейте вина: вино – яд!», «Трезвитесь!» На площади собрались учащиеся всех учебных заведений, в руках они держали небольшие флажки с теми же надписями. После окончания молебна народу бесплатно раздавались листки и брошюры о вреде пьянства. Вечером в аудитории народного дома было устроено чтение. «На чтение собралось такое множество народа, что громадный зал аудитории народного дома не мог вместить всех желающих послушать чтение. По окончании чтения в народе были слышны возгласы: «Почаще бы устраивались такие чтения»[105].