Типология форм бытия (стр. 22 )

Заметим, что знак – это такое явление, которое, не имея структурного соответствия, или сходства, с другим каким-либо явлением, способно представлять или замещать его в определённых процессах [28-29]. Передача информации здесь основана на знании участниками коммуникативного акта значений используемых знаков. Значение знака - это та информация, которая существует в виде образа или модели предмета, обозначенного данным знаком, и способная актуализироваться им при его воздействии на адресат. При знаковом способе внешнего выражения идеальных образов содержание сознания коммуникатора тоже представлено во внешнем коде, но лишь в том отношении, что последовательность и связь знаков кода соответствуют последовательности и связям образов этого субъекта.

Итак, содержание сознания субъекта, передающего информацию, представлено во внешних кодах. Однако это не даёт оснований считать, что общественное сознание, или коллективное духовное, существует в виде предметов культуры. Сознание, как отмечалось, есть единство объективного содержания и субъективной формы. Содержание сознания в силу своей объективности может отделяться от субъекта и опредмечиваться. Субъективная форма сознания от личности неотделима. Поэтому то трансляционнные коды – это не само общественное сознание, а его опредмеченное содержание, не имеющее в самих внешних кодах субъективного, то есть идеального, проявления. Эти коды могут быть охарактеризованы лишь как возможность возникновения при условии их взаимодействия с субъектом соответствующих актов сознания, но не как само общественное сознание.

Определяющим из двух способов внешнего выражения идеальных образов является знаковый способ. Модельная форма внешнего выражения образов базируется на знаковом механизме, поскольку сами модели (чертежи, схемы и др.) формируются при посредстве особых знаков. Модель содержит информацию как непосредственно в своей структуре, так и в связи со значениями входящих в неё знаков. Это обязывает сосредоточить внимание на анализе знакового механизма коммуникации.

Трансляционные коды как системы знаков и моделей не являются ни общественным сознанием, ни его непосредственным материальным носителем. Таким единственным носителем сознания (индивидуального и общественного) выступает высокоорганизованная материя – нейродинамические системы головного мозга. Моменты идеального, как в некоторых внутриличностных кода (нейродинамических системах головного мозга), в трансляционных кодах отсутствуют. Эти коды не имеют внутренней обращённости, субъективного проявления. Например, книга, изданная сто лет назад, равно как и в настоящее время, не есть форма общественного сознания и не содержит его в себе, как не держит в себе и идеального. Книга содержит в себе лишь возможность вызывать у субъекта при определённых условиях соответствующие феномены сознания. Содержанием общественного сознания является информация в виде идеальных образов, в книге же информации в таком виде нет. В ней имеется только материальное знаковое выражение идеальных образов, но не они сами. При написании книги идеальные образы писателя не переходят в неё, а выражаются в ней в виде системы знаков. Поэтому и содержанием книги является не общественное сознание и не знание, а лишь система знаков, которую следует считать не отражением действительности, а только её кодовой репрезентацией. Отражением же действительности являются значения знаков кода (идеальные образы: понятия, представления, восприятия, ощущения), локализованные в головах субъектов. Знания, отсутствующие в книге самой по себе, возникают (вызываются) под действием знаков книги только в голове читающего.

Когда, прочитав книгу, в обыденной жизни говорят, что её содержанием являются те или иные теории, то при этом к знакам книжного кода бессознательно добавляются смысловые значения, имевшиеся у субъекта. В самой же книге этих значений нет. Иллюзорный характер представления о том, что в книге самой по себе (или в любых знаках вообще) содержатся идеальные значения (мысли, представления и др.), легко обнаруживается, например, в том случае, когда книгу пытается читать человек, не обладающий значениями использованных автором терминов. Для такого читателя эта книга будет, как говорится, за семью печатями: он не может сказать, какие идеи и теории выражены в ней.

Чтобы не сложилось впечатления, что под действием знаков внешнего кода у человека актуализируются лишь те значения, которые у него уже имеются, необходимо отметить следующее важное обстоятельство. Код есть упорядоченная система знаков, находящихся в определённых отношениях и связях друг с другом. Значения у субъекта также связаны друг с другом, поскольку «в памяти индивида фиксируется не дискретное множество значений отдельных слов, а семантическая система данного языка, которая как бы очерчивает границы возможного употребления каждого слова. Семантическая система является интерсубъективной, общей для всех носителей данного языка» [16.С.46]. Что же происходит при восприятии знака и кода в целом? Знак только актуализирует значение, а код ещё и устанавливает новые связи между значениями, ставит их в определённые новые отношения друг к другу. За счёт формирования этих вновь устанавливаемых связей и отношений у адресата и возникает новое знание, в том числе и новые значения.

Общественное сознание, являясь субъективной реальностью, принимает видимость реальности объективной в силу того, что независимо от сознания данного человека существуют сознания других людей и потому ещё, что объективно-реально существуют система общественной коммуникации, в которую индивид должен так или иначе включаться, и трансляционные коды, в которых воплощена информация, добытая всеми поколениями людей, в том числе и прежними. Система коммуникации и коды и отождествляются нередко с носителями общественного сознания. У человека возникает иллюзия, что имея с ними дело, он непосредственно имеет дело с общественным сознанием. В действительности же это материальные каналы передачи информации между индивидами и её материальные источники, за которыми стоят другие индивиды – истинные носители и творцы общественного сознания.

Трансляционные коды, как отмечалось, представляют собой системы материальных знаков и моделей. С их помощью мысли и чувства одних людей становятся достоянием других. Важно то, что мысли и другие идеальные образы как таковые от одних людей к другим не передаются. Передаются лишь материальные знаки и модели. И если человек знает семантическое значение (смысл) используемых знаков, то они вызывают у него мысль, которая была у первого человека, то есть один человек не передаёт свою мысль другому, а вызывает её у него в голове посредством соответствующего материального воздействия в виде знаков. Если же другой человек значениями знаков, применяемых при коммуникации, не располагает, то он воспринимает посылаемый ему код просто как физическое явление («пустой звук»), и не сможет (по крайней мере в данный момент) расшифровать заключённую в нём информацию и представить её в форме идеальных образов. Так бывает, к примеру, при слушании речи на незнакомом языке.

Механизм воздействия знаков на адресата при восприятии им информации заключается в том, что знаки актуализируют, как бы «пробуждают» у него уже имеющиеся значения, то есть идеальные образы тех объектов, которые обозначены данными знаками. При передаче же информации от данного субъекта вовне его идеальные образы выражаются с помощью соответствующих знаков, но сами по себе эти образы в знаки не входят. Актуализация значений (образов) знаками и обратное их выражение вовне в виде знаков осуществляется благодаря наличию временной связи между отражением знака в мозгу адресата и отражением обозначенного предмета. Нервное возбуждение, вызванное воздействием знака, приводит к активации нейродинамической системы, являющейся кодом значения, то есть образа обозначенного предмета.

Психологически актуализация значения и отнесение знака к предмету обозначения происходит в виде ассоциации, протекающей бессознательно: восприятие знака переживается как образ самого обозначенного предмета. Бессознательный характер актуализации значения служит, на мой взгляд, психологической причиной довольно распространённого убеждения, будто коммуникативный «знак является единством идеального содержания и материального средства его выражения» [83.С.47]. Это приводит к выводу о том, что материальные предметы культуры (например, клинописные тексты исчезнувшей цивилизации) сами по себе обладают идеальной сущностью [83.Гл.1]. Обсуждаемая иллюзия дала о себе знать и в языке, в частности, обусловила выражение: «Знак обладает значением».

В отечественной литературе показано, что «знак не может существовать без значения», в то же время «оно не может находиться «внутри» материала знака» [89.С.74]. Разрешение антиномии «Значение находится и не находится в знаке» может быть следующим: значение, идеальное по своей природе, локализовано в субъекте, но актуализируется оно знаком. Оно является свойством не одного субъекта и не одного знака, а всей знаковой ситуации. Значение есть не просто образ предмета, взятый автономно, а образ, соотнесённый в знаковой ситуации со знаком, обозначающим данный предмет. Хотя языковую практику перестраивать трудно, но точнее было не говорить: «Знак обладает значением», а говорить: «Знак характеризуется соотносимым с ним значением», «Знак актуализирует значение», «Значение, соответствующее знаку» и т. п. Обладает же значением в буквальном смысле слова только субъект. Иллюзорный характер представления о локализации значения в знаке выявляется, как уже отмечалось, в случае, когда субъект имеет дело с незнакомыми знаками и воспринимает их просто как физические явления.

Изложенное позволяет предложить следующую схему одностороннего коммуникативного акта: идеальный образ (или образы) у передающего информацию -- кодовое преобразование (выражение образов) -- система материальных знаков в канале связи (код-модель или код-немодель) -- кодовое преобразование (актуализация значений и установление новых связей между ними) – идеальный образ (или образы) у воспринимающего информацию. Как видим, идеальные образы, составляющие индивидуальное и общественное сознание, присущи только начальному и конечному звеньям системы коммуникации, вне субъектов их нет. Полной идентичности образов у передающего и воспринимающего информацию нет, но определённое подобие имеет место.