Допустимость передачи закладной третьим лицам (стр. 20 )

В силу п.1.4.1 Кредитного договора обеспечением исполнения обязательств Заемщиков по Кредитному договору является ипотека в силу закона квартиры, приобретенной на кредитные средства.

Согласно п.1.6 Кредитного договора, права Кредитора по Кредитному договору, в частности, право на получение исполнения по денежному обязательству, обеспеченному ипотекой, без предоставления других доказательств существования этого обязательства, и право залога приобретаемой квартиры, обеспеченной ипотекой, удостоверены Закладной.

Пунктом 4.4.6 Кредитного договора установлено право Кредитора на передачу своих прав по Закладной другому лицу.

В соответствии с п.4.1.3 Кредитного договора, в течение семи календарных дней, считая от даты подписания Кредитного договора, Заемщики обязались заключить договор купли-продажи квартиры, влекущий возникновение ипотеки в силу закона, где сторонами в качестве покупателей будут являться С. Р.., С. Е., действующие за себя лично и за несовершеннолетнюю дочь С. К., а также обязались оформить закладную и совершить все необходимые действия по государственной регистрации Договора купли-продажи и Закладной.

Согласно Закладной, выданной первоначальному залогодержателю - Банку 31 августа 2006 года: залогодателем по Закладной являются - С. Р.., С. Е., С. К.; должниками - С. Р. и С. Е.; обязательство, обеспеченное ипотекой - Кредитный договор; предмет ипотеки - квартира по адресу <адрес>, общей площадью 57,9 кв. м., стоимостью 1 770 000 руб.; ипотека зарегистрирована 31 августа 2006 года под №№. Закладная подписана С. Р.., С. Е., действующими за себя и как законные представители несовершеннолетней С. К.

18 августа 2006 года С. Р.., С. Е., действующие за себя и за несовершеннолетнюю С. К. купили по Договору купли-продажи квартиру по адресу <адрес> в долевую собственность: С. Р. - 3/5 доли, С. Е. - 1/5 доли и С. К. - 1/5 доли.

В соответствии с п.2.1 Договора купли-продажи источником оплаты приобретенной квартиры являются собственные средства Покупателей и кредитные средства Банка, полученные по Кредитному договору.

Согласно пункту 2.4 Договора купли-продажи, в обеспечение обязательств, принятых по Кредитному договору, квартира считается находящейся в залоге у Кредитора в силу закона с момента государственной регистрации настоящего договора и права собственности Покупателей на данную квартиру. При этом С. Р., С. Е. и С. К. становятся Залогодателями.

Государственная регистрация Договора купли-продажи, права общей долевой собственности на квартиру, ипотеки в силу закона произведена УФРС по УР 31 августа 2006 года.

06 мая 2005 года между ответчиками заключен Договор купли-продажи закладных (с отсрочкой поставки) №№ в соответствии с которым Банк передал, а приобрело закладные со всеми удостоверяемыми ими правами в их совокупности с произведением на закладных отметок о новом владельце. В том числе была передана закладная владельцем которой с 03 ноября 2006 года стало .

При разрешении заявленного спора, суд правомерно руководствовался Кредитным договором №№, Закладной от 01.01.01 года, Договором купли-продажи квартиры от 01.01.01 года, Договором купли-продажи закладных от 01.01.01 года, статьями 37, 168, 180, 181, 199, 329, 334, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), статьей 77 федерального закона от 16 июля 1998 года «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее по тексту - Закон об ипотеке), статьей 60 семейного кодекса РФ (далее по тексту - СК РФ), статьями 194-199 гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту - ГПК РФ).

Разрешая заявленные истцом исковые требования с учетом положений части 3 статьи 196 ГПК РФ, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

Обосновывая требование о признании Кредитного договора недействительным (ст.168 ГК РФ), истцы указывали на то, что не соответствуют требованиям закона, а именно ст.77 Закона об ипотеке, ст.329 ГК РФ, п.2 ст.37 ГК РФ, п.3 ст.60 СК РФ, часть Кредитного договора, предусматривающая ипотеку квартиры, приобретенной истцами за счет заемных средств, в качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств истцов перед Кредитором по Кредитному договору.

Анализируя данные правовые нормы, суд обоснованно пришел к выводу, что недействительность Кредитного договора в части обеспечивающего его обязательства, не влечет недействительность Кредитного договора в целом, поскольку кредитное обязательство является основным по отношению к залогу в силу закона.

Между тем, как правильно установил суд, положения оспариваемого Кредитного договора предусматривающие ипотеку квартиры, приобретенной за счет кредитных средств, в пользу Кредитора с оформлением закладной, полностью соответствует как нормам законодательства об ипотеке, так и нормам семейного и гражданского законодательства, в котором отсутствуют какие-либо ограничения в виде правовых последствий при приобретении жилого помещения с использованием заемных средств Банка в собственность несовершеннолетних.

Суд верно исходил из того, что несовершеннолетняя С. К.., в силу своего возраста, не могла самостоятельно приобретать права и нести обязанности, возникшие у Заемщика по Кредитному договору, а также из того, что действующим законодательством не предусмотрено обязательное участие несовершеннолетнего в заемном обязательстве при заключении договора о приобретении в его собственность жилого помещения или его доли с использованием заемных средств.

Суд пришел к правильному выводу о том, что органы опеки и попечительства должны давать согласие на передачу в ипотеку квартиры не во всех случаях, когда в заложенных квартирах проживают несовершеннолетние, а лишь тогда, когда речь идет о несовершеннолетних, оставшихся без попечения родителей, в том случае, когда это известно органу опеки и попечительства, что в рассматриваемом случае не имело места. При этом суд обоснованно не усмотрел в действиях законных представителей несовершеннолетней С. К. каких-либо нарушений прав несовершеннолетней, злоупотреблений родительскими правами при заключении ими Кредитного договора.

Установив вышеуказанные обстоятельства по делу, с учетом заявленного ответчиками ходатайства о применении срока исковой давности, суд правомерно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований С. Р. и Е. При этом судом правильно учтено, что согласно ГК РФ исковая давность устанавливает временные границы для судебной защиты нарушенного права лица по его иску.

В рассматриваемом случае иск С. подан с пропуском трехлетнего срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиками до вынесения решения по спору.

Истечение срока исковой давности в силу п.2 ст.199 ГК РФ является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске.

Истцы не приводят каких-либо доводов, опровергающих выводы суда о пропуске ими срока исковой давности.

Ссылка кассаторов на то, что заявления ответчиков в их письменных отзывах о пропуске истцами срока исковой давности не соответствует требованиям ст.199 ГК РФ, отклоняется коллегией как не основанная на нормах права. Так, в своих отзывах и представитель Банка, и представитель заявили о пропуске истцами срока исковой давности, что служит самостоятельным основанием для отказа в иске, просили отказать истцам в удовлетворении заявленных требований (л. д.99, 121).

С учетом характера исковых требований, заявленных С., начало течения срока исковой давности законом определено датой начала исполнения сделки, т. е. с 18 июня 2006 года, о чем правильно указано судом первой инстанции. Между тем, с настоящим иском истцы обратились в суд только 31 января 2011 года, то есть за пределами срока исковой давности, что, как справедливо отметил суд, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Все вышеуказанные выводы суда первой инстанции судебная коллегия полагает верными, так как они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют обстоятельствам дела, подтверждены исследованными доказательствами, оценка которых произведена судом первой инстанции по правилам статей 56, 67 ГПК РФ.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению, определены судом первой инстанции верно, обстоятельства, имеющие правовое значение, установлены на основании добытых по делу доказательств, оценка которым дана согласно статье 67 ГПК РФ, в связи с чем доводы кассационной жалобы, основанные на неверном толковании норм материального права, оспаривающие выводы суда по существу рассмотренного спора, направленные на иную оценку доказательств, не могут повлиять на содержание постановленного судом решения, правильность определения судом прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии предусмотренных статьями 362 - 363 ГПК РФ оснований к отмене состоявшегося судебного решения.

Процессуальных нарушений, предусмотренных статьей 364 ГПК РФ, влекущих безусловную отмену решения, судом первой инстанции не допущено.

Решение суда является законным и обоснованным.

Кассационная жалоба С. Р. и С. Е. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 361 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Первомайского районного суда г. Ижевска УР от 17 мая 2011 года оставить без изменения, кассационную жалобу С. Р. и С. Е. - без удовлетворения.