Три любви тому назад (стр. 13 )

АННА СЕМЁНОВНА. И что же? Пошли в наступление?

АЛЕКСАНДРА. А куда денешься? Полковник же, из штаба же. С ним автоматчики-мордовороты. Пошли... Точнее, не мы пошли, а штрафники с приданной роты. Половину личного состава они на том минном поле ни за хрен собачий оставили. Вообще зазря людей положили. (Закуривает.)

Ну, это я, конечно, так, для примера. Нехарактерный, кстати, пример... На войне ничего зря не бывает, там всё одной-единственной цели подчинено. Великой цели. Победе. И если в тебя вражеская пуля попала, значит, у противника уже на одну пулю меньше стало. Если ты в атаке на мину наступил, то товарищ твой, который сзади, целый остался. Дальше товарищ побежит – к победе. Вместо тебя и благодаря тебе... Нет, там ничего зря не случается.

Анна Семёновна подходит к Александре, осторожно прикасается к рукаву её гимнастёрки.

АННА СЕМЁНОВНА. Скучаешь?.. Тоскуешь?.. По тому времени, по тем отношениям тоскуешь?

АЛЕКСАНДРА. Да... Тяжело, мама... Днём за делами, за суетой не так как-то... Забываешь… А вот вечером... Бывает, так защемит, так узлом здесь закрутит... (Трогает гимнастёрку – там, где медаль.)

Знаешь ведь: они сейчас там, под осколками, в снегу по пояс, последние сухари, может, делят. А ты здесь, в сытости, в тепле и достатке. И главная у тебя проблема – что картошка переварилась да салфетки не в тон скатерти. Они в мёрзлых траншеях, а ты тут на кровати, с бельём, с подушками в рюшечках... Ладно бы калека была, по ранению, по инвалидности вернулась. А то ведь... (Смотрит на живот.) Вот ведь почему всё это... Вот ведь из-за чего... Это как, мама? Справедливо это?

АКУЛИНА. А я тебе таким порядком обскажу, Ляксандра Батьковна: наша долюшка бабья. Раз и навечно установил создатель порядок: мужчинам ратное дело справлять, торговать, крестьянствовать или по наукам там... А нам, бабам, рожать.