Три любви тому назад (стр. 31 )

АННА СЕМЁНОВНА. Одно название, что последние известия. О всяких пустяках сообщили, а о главном даже не заикнулись.

АЛЕКСАНДРА. А я, мама, так думаю: раз ничего не сказали, значит, всё у них там в порядке. Значит, операция развивается поэтапно, согласно оперативному плану командования. Если б там какая-нибудь заминка вышла – уж давно тараторили бы, оправдывались.

АННА СЕМЁНОВНА. Ты думаешь, Саша? Хорошо, если так… Надеюсь, ты права, ты в этом больше моего понимаешь, всё-таки человек военный. Ладно, подождём. Скоро другой выпуск будет, послушаем. Может быть, там скажут что-то.

(Переключает внимание на Анжелу.) Анжелочка, а ты почему не ешь ничего? На тарелке всё не тронутое… Может, курицу подогреть? Или чаю уже? Поставить самовар?

АНЖЕЛА. Нет, нет, что вы, Анна Силантьевна… Семёновна, то есть. Я и так уже всего напробовалась – и салатов, и курицы, и пирога. В меня больше не утрамбовать. Не верите? Вот, сами посмотрите…

Анжела выпячивает свой круглый живот. Женщины сдержано смеются незатейливой шутке гостьи.

АКУЛИНА. Да и в меня, горлица моя, если по совести… Тоже мало что уж поместится. (Осторожно проводит рукой по животу.) Всю утробу Семион занял.

АЛЕКСАНДРА (тоже трогает свой живот). Сим.

АКУЛИНА. Кто ж ведал, что он такой большой сделается – Симеон-то...

АЛЕКСАНДРА. Он сказал, что будет Сим. Значит, Сим!

В разгорающийся спор срочно вмешивается Анна Семёновна.

АННА СЕМЁНОВНА (Анжеле). А ты, Анжела, как сынка назвать собираешься? Или дочку ждёшь?

АНЖЕЛА. Нет, сына… Сына, разумеется.

АКУЛИНА. А что, тоже репкой?..

АНЖЕЛА. В смысле?

АКУЛИНА. Ну, брюхо-то? Не огурцом, а репкой у тебя – на мальчишку указание?

АНЖЕЛА. Не догоняю, о чём вы. Репа, огурец… Я и без всяких огурцов знаю, что мальчик родится. УЗИ для этого есть. (Играет наушниками от смартфона.)

Сёмушкой назову. Мы с Майором назовём… В честь командира нашего взвода разведки. Вот такой был парень. Погиб он… Дружили они с Майором очень. Вот в честь него, в память… Спортивный такой был, куча разрядов у него.