Три любви тому назад (стр. 21 )

Первая реакция Акулины – шок. Но испуг быстро проходит, и вот Акулина уже у стола, на котором лежат часы Александры. Акулина хватает часы, с силой швыряет их на пол и топчет, топчет, топчет…

АКУЛИНА. Вот тебе, вот тебе, вот!.. Еретичка толстобрюхая, короста бесноватая, вавилонская ты блудница!.. Это же грех, грех великий… Не простится тебе – за образок, никогда не простится… Вот тебе, ехидна, получай, вот, вот!..

Анна Семёновна мечется между женщинами, не зная, как погасить пожар.

АЛЕКСАНДРА. Ты что наделала, мерзавка? Это же его… Он часы подарил… Он за ними – на нейтралке, под пулями…

Сначала Александра бросается спасать часы, но от них уже мало что осталось. Следующий её порыв – к сундуку Акулины. Откинув крышку, Александра начинает лихорадочно выбрасывать из сундука вещи: платья, платки, полотенца. Некоторые из них она с яростью рвёт.

Акулина метнулась к сундуку, но наткнулась на перепуганную Анну Семёновну. Всеобщая суматоха, неразбериха, ожесточение, визг, брань… Слышны выкрики: «Безбожница, грешница!», «Ах ты, трихомундия чёртова!», «Кукла стриженая!», «Контра!», «Бесстыдная сатаница!», «Гадина подколодная!», «Выдра ты облезлая!», «Кобылица неуёмная»…

На самом пике скандала раздаётся громкий стук в дверь. Женщины застывают в недоумении. Они словно парализованы этим внезапным звуком, они не знают, как реагировать. Стук повторяется. Затем – ещё раз.

АННА СЕМЁНОВНА. Да… Входите… Входите, пожалуйста. Там не заперто.

В комнату входит молодая женщина в очках. Это Анжела. Одета Анжела довольно странно: на ней камуфляжные пятнистые штаны, заправленные в армейские берцы, джинсовая курточка со стразами. Курточка недвусмысленно топорщится над её животом. В ушах у Анжелы наушники от телефона. Через плечо – дорожная сумка.

АНЖЕЛА (вынимая из ушей наушники). Здравствуйте… Добрый вечер… Это ведь Старосадовая, дом 45? Правильно? А то там темно, как у негра… Табличек на домах вообще не разобрать.