Три любви тому назад (стр. 25 )

Анжела вопросительно смотрит на Анну Семёновну.

АННА СЕМЁНОВНА. И о тебе тоже пишет… Конечно, оставайся, живи, не стеснишь. Как дочка мне будешь. (С улыбкой оглядывает молодых женщин.) Есть у меня уже две дочери, ты за третью будешь. За младшую… Живи и ни о чём не думай. Как дома себя чувствуй. Будем вместе по хозяйству каждый день хлопотать, лясы точить да Майора ждать. Все вместе ждать. Вместе ведь намного веселее, правда?

(Ко всем.) Так, доченьки?

Женщины реагируют по-разному. Акулина растрогана, она кивает головой и вытирает платком глаза. У Александры, напротив, слова Анны Семёновны вызвали очередной приступ раздражения. Она резко встаёт из-за стола, закуривает и начинает мерить комнату шагами.

АННА СЕМЁНОВНА. Ну, Саша… Я же просила.

АЛЕКСАНДРА. Да ладно вам, мама… Опять вы… Пару затяжек только.

АННА СЕМЁНОВНА (Анжеле). Ничего не могу с ней поделать. Не знаю, может, хоть ты как-то повлияешь?

АНЖЕЛА (смутилась). Да я и сама, если честно… Иногда… В универе ещё, в общаге баловаться начала.

(Перехватывает тревожный взгляд собеседницы.) Но сейчас – ни-ни, уже месяц как ни одной… У меня и без этого токсикоз дикий, а уж от сигаретного дыма вообще… (Поправляет курточку на животе.) Я смотреть теперь на сигарету не могу, не то что…

Акулина и Анна Семёновна многозначительно глядят на Александру. Та поспешно тушит папиросу, бросает окурок в печку.

АКУЛИНА. А с харчами… С харчами у него там как? Сухарей, крупы ячневой, конопляного масла – в достатке? Не голодует?

АНЖЕЛА. Там с питанием всё тик-так, снабженцы крутятся. Тушняка, сгущёнки на складах полно, консервов всяких. Гуманитарку регулярно подкидывают… Со свежим хлебом вот одно время перебои были, но Майор быстро вопрос разрулил.

(Сняла очки, протёрла.) Мы как раз в это время в ауле одном стояли, большой такой аул. Так Майор махом сориентировался: старейшин собрал и каждому – по пять мешков муки. С условием, чтобы местные бойцов лепёшками обеспечивали. И всё – ноу проблем!