Конец маржинализма или деятельность посредством хозяйственных планов (стр. 12 )

Именно такого поведения следует ожидать от всякого здравомыслящего и экономно-хозяйствующего субъекта, при котором последний будет корректировать свой хозяйственный план таким образом, что будет готов уплачивать за большее количество какого-либо товара большую сумму денег, а за меньшее количество того же самого товара на том же самом рынке в течение того же периода времени, всегда меньшее количество денег. Когда на рынке цена на чай устанавливается на уровне 6 пенсов, покупатель – субъект А, приобретает 5 упаковок, уплачивая 30 пенсов. Если же на рынке установиться цена чая в 7 пенсов за упаковку, тогда тот же субъект, по этой более высокой цене, купит только четыре упаковки, заплатив за них 28 пенсов, направив оставшиеся 2 пенса на покупку конкурирующих товаров, ибо полезность чая, как и конкурирующих с ним товаров для субъекта А не изменилась, а цена на него повысилась, оставшись прежней на прочие потребительские блага.

На вопрос: почему представители теории предельной полезности допускают существование низкоэластичных шкал спроса? Есть довольно простой ответ. Дело в том, что они рассматривают полезность, получаемую при потреблении любой конкретной единицы экономического блага (одного фунта или же одной упаковки чая) в отрыве от полезности, получаемой при потреблении других единиц данного вида блага, как и множество прочих единиц самых разнообразных потребительских благ, потребляемых субъектом, о чем уже не раз упоминалось.

В основе кривых спроса у представителей этой теории лежат шкалы предельной полезности. Например, возвращаясь к предложенной Маршаллом шкале спроса (см. табл. 8, второй столбец), заменив пенсы на единицы полезности или же на численные порядковые величины, получим, что каждый последующий фунт чая (первый столбец), приносит конкретную предельную полезность (второй). А так как, с одной стороны, предельная полезность шестого фунта – 50, седьмого – 40, восьмого – 33, девятого – 28 и десятого – 24, рассматриваются изолированно друг от друга, а с другой стороны, полезность запаса (третий столбец) должна исчисляться путем умножения количества покупаемых потребителем фунта чая на предельную полезность фунта чая, ибо рыночная цена для всех фунтов этого товара, при отсутствии ценовой дискриминации должна быть едина, то падающая шкала расходов субъекта оказывается теоретически возможной.

Маршалл считает, что низкоэластичные кривые спроса (индивидуальных покупателей, а, следовательно, и рыночные кривые, получаемые посредством сложения первых, вследствие чего принимающие все их закономерности и тенденции) характерны для случаев, когда потребность покупателей в товаре в значительной мере уже удовлетворена: дальнейшее снижение цены не может вызвать серьезного увеличения продаж товара. В свою очередь, его ученик, Пигу, считает, что низкоэластичные кривые спроса характерны для недорогих, трудно заменимых и совершенно необходимых в каком-либо производстве деталей, узлов или агрегатов. Фактически они оба используют для доказательства существования низкоэластичных кривых спроса такие товары, которые, по их мнению, имеют низкоэластичные шкалы предельной полезности в умах потребителей. Их ошибка заключается в том, что предельной полезности (изолированной полезности) булки хлеба, фунта чая, яблока, гайки, манометра или же станка просто не существует. Поэтому не могут существовать и низкоэластичные индивидуальные, а, следовательно, и рыночные кривые спроса на эти и все прочие торгуемые на рынках экономические блага.

В завершении темы спроса стоит остановиться на еще одном встречающемся заблуждении. Иногда экономисты допускают возможность существования возрастающих шкал спроса на определенные виды товаров, когда увеличение количества доставляемого на рынок и предлагаемого к продаже товара вызывает рост цены на этот товар. Бесспорно, это ложный взгляд на вещи. На любом рынке, в течение известного периода времени, продать большее количество какого-либо товара равного качества можно только путем понижения цены на товар. Это универсальное положение, действительное для каждого товара и для всех рынков, объясняется весьма просто: приобретение большего числа определенного вида товара понижает пользу, получаемую покупателем в процессе потребления каждой единицы этого вида экономического блага.

Пусть субъект покупает в течение, скажем, месяца десять яблок, употребляя их в течение этого времени. Если потребление этих яблок организовано таким образом, что употребление каждого яблока приносит равное удовлетворение, например, равное 8 единицам, тогда, соответственно, десять яблок доставят удовлетворение равное 10 яблок х 8 единиц = 80 единиц. Если же субъект станет покупать в течение того же времени 12 яблок, тогда польза, получаемая при употреблении каждого яблока, составит, предположим, только 7 единиц, вследствие того, что частота употребления яблок увеличивается, а, следовательно, процесс насыщения потребности субъекта в яблоках будет протекать гораздо активнее, понижая тем самым полезность данного рода благ для него. В этом случае общая польза яблок возрастет до 7 единиц х 12 яблок = 96 единиц, что вполне, естественно – 12 яблок должны лучше удовлетворить потребности субъекта, нежели 10.

Вместе с тем, за 12 яблок субъекту придется заплатить больше денег, чем при покупке только 10. Следовательно, ему требуется урезать свои расходы на покупку других товаров, что приведет к сокращению частоты их употребления, вследствие чего процесс насыщения будет ослабевать, а польза, получаемая при потреблении, - расти.

Как правило, в подтверждение существования возрастающей кривой спроса приводятся примеры, в которых фигурируют такие товары, как коллекционные марки, перчатки, рулоны обоев. Но, как выше было замечено, приобретение последующих единиц этих товаров не связано исключительно с пользой этих единиц, но сопровождается одновременным увеличением пользы ранее приобретенных, которые теперь являются частью коллекции или набора.

Иногда, в подтверждении растущей кривой спроса приводятся примеры богатых людей, покупающих шикарные, дорогие вещи: автомобили, часы, украшения. Многие из них готовы покупать эти вещи или же большее их количество только в случае повышения цен на эти товары. Такое поведение объясняется тем, что, к примеру, покупая часы по относительно низкой цене, субъект приобретает только сами эти часы; если же он покупает те же самые часы по более высокой цене, он приобретает вместе с ними побочный продукт – престиж.

Часто покупателей, особенно продовольственных товаров, отталкивают слишком низкие, по их мнению, цены, даже в том случае, если товары, на самом деле, превосходного качества. В этих случаях, опять таки невозможно утверждать, что большее количество таких товаров может быть продано только по более высокой цене. В представлении покупателей с повышением цены
изменяется качество товара, вследствие их убежденности, что торговцы ни при каких обстоятельствах не станут продавать хороший товар по низкой цене. В этих случаях один и тот же с физической точки зрения товар, но различный с экономической, при повышении цены будет продаваться в гораздо большем количестве, нежели по более низкой цене.

Подводя итоги только что предпринятому анализу спроса, резюмируем: индивидуальные шкалы спроса частных лиц и фирм, а также рыночные шкалы спроса на предметы потребления и производственные факторы имеют тенденцию к снижению. Увеличение спроса на конкретные экономические блага или, иными словами, желание приобрести большее количество этих благ, появляется только при снижении цен на эти блага. Однако такое снижение происходит таким образом, что за большее число покупаемых за меньшую цену экономических благ уплачивается большая сумма денег.

РАЗДЕЛ II

МОНОПОЛИЯ

Только что выявленные закономерности рыночных кривых спроса полностью исключают возможность получения монополистом или монопольным объединением, посредством ограничения предлагаемого к продаже количества какого-либо вида экономического блага, такого специфического вида дохода как монополистический доход, ибо меньшее количество товара может быть продано только за меньшую сумму денег. Вместе с тем, правила ведения хозяйственной деятельности, как ранее было выяснено, не предполагают наличия у субъектов желания максимизировать прибыль.

Однако торговцы и предприниматели часто стремятся завоевать монопольное положение или создать некое объединение, регулирующее объемы предложения и цены товаров на рынках. Такое поведение объясняется множеством самых разнообразных мотивов. Желанием торговцев и производителей осуществлять более спокойную, безопасную и возможно более длительную хозяйственную жизнь. Стремлением стабилизировать рынок, пресекая излишнюю волотильность цен, путем увеличения предложения товаров или, напротив, его сокращения. Создать большую предсказуемость будущих цен и снизить риски инвестирования в отрасль (избежать убытков или чрезмерных прибылей, гораздо выше нормального для данной отрасли уровня). Обладать властью над потребителями и обществом, которую можно использовать в политических целях. Мотивом может служить и чувство вражды, существующее внутри предпринимательского сообщества.

В качестве возможности получать монопольный доход приводятся многочисленные примеры уничтожения разного рода товаров, например, части урожая бразильского кофе. Но частичное уничтожение урожая может быть спровоцировано другими причинами и, соответственно, не быть непосредственно связано с низкой эластичностью рыночного спроса на кофейные зерна. Торговцы сырьем с помощью объявления об уничтожении части запасов могут оказывать психологическое давление на покупателей и спекулянтов, нарушить их планы, вывести из равновесия, заставить совершать ошибки, покупая кофе по завышенным ценам, а затем, уничтожив меньше кофе, чем было объявлено, оставить покупателей в убытках. Часто уничтожение части имеющихся больших запасов происходит по причине отсутствия достаточного количества складов, транспорта, необходимого для вывоза товара за пределы сельскохозяйственного района или страны, а также перерабатывающих мощностей.

Иногда уничтожение сырья осуществляется из-за отсутствия возможности, переработав его в конечный продукт, сбыть последний в слишком большом количестве. Например, при очень высоком урожае того же кофе может оказаться экономически не выгодно переработать весь объем сырья, произведя из него готовый продукт, спрос на который ограничен. И хотя за большее количество банок кофе может быть выручено больше денег, но цена банки этого продукта может опуститься настолько низко, что даже если бы переработчики приобретали сырье совершенно бесплатно, то все равно они работали бы себе в убыток.

Отдельные экономисты (например, Мизес) считают, что кривая спроса на ряд товаров может иметь низкоэластичную форму, а, следовательно, можно путем сокращения предложения увеличить доход монополиста. Однако это сложно сделать из-за незнания продавцом действительной формы кривой спроса на его товар. Мне кажется, если бы в действительности на отдельные товары на некоторых рынках длительное время существовали низкоэластичные кривые спроса, или хотя бы некоторые участки этих кривых такой формы, то монополисты, а может и независимые торговцы, довольно быстро бы эмпирическим путем это определили. Кроме этого, если бы на реальных рынках на ряд товаров существовал бы устойчивый низкоэластичный спрос, то на них очень быстро возникли бы характеризуемые чрезвычайной устойчивостью монопольные объединения, с которыми было бы сложно справиться, даже используя всю силу государства.

Между тем, эмпирические наблюдения, безусловно, опровергают существование низкоэластичных кривых спроса, даже на тех рынках, на которых спрос традиционно считается очень неэластичным, например, на мировом нефтяном рынке. В семидесятые годы двадцатого столетия нефтяные цены резко выросли, а в первой половине восьмидесятых серьезно снизились. Многие нефтедобывающие страны, чрезмерно увеличившие государственные расходы в период роста цен, после их падения столкнулись с дефицитом государственного бюджета. При наличии на нефтяном рынке низкоэластичной кривой спроса этим государствам легче всего было бы сплотиться и ограничить предложение нефти, тем самым, увеличив свои доходы (тем более на рынке существовал, в то время гораздо более влиятельный, чем ныне, нефтяной картель «ОПЕК», что ускоряло и облегчало задачу). Несмотря на это экспортеры нефти пошли по другому, казало бы абсурдному и невыгодному для них, пути: они начали увеличивать добычу при падающем спросе. Экспортеры никогда не поступили бы подобным образом, если бы спрос на мировом нефтяном рынке имел низкоэластичную конфигурацию, которую они, несомненно, почувствовали бы. В итоге вместо расширения и усиления картеля снижение цен привело к распрям и потере дисциплины в нем самом.

ГЛАВА XIII

ЦЕНОВАЯ ДИСКРИМИНАЦИЯ

Обыкновенно политика ценовой дискриминации потребителей представляет собой особое средство, с помощью которого владельцы определенного вида товара, либо продавцы известных услуг стремятся увеличить получаемые доходы от реализации принадлежащих им экономических благ, по сравнению с тем случаем, если бы точно такое же количество тех же самых экономических благ было ими выставлено на продажу по единой (равной) цене. Одним из примеров ценовой дискриминации является продажа разнообразной сувенирной продукции в дальних странах, как правило, с низким уровнем жизни местного населения, но богатых древними памятниками архитектуры, красивой природой, редкими видами животных, где местные торговцы продают приезжающим туристам свои изделия в 2-3 раза дороже, чем своим соотечественникам.

Еще один пример. Довольно часто врачи и юристы, располагая ограниченным лимитом своего рабочего времени, скажем, 8-9 часами, не желают больше работать, увеличивая предложения своих услуг, а стремятся преумножить свои доходы, применяя практику ценовой дискриминации.

Часто дискриминация осуществляется по ряду внешних признаков: вида клиента, его манерам, одежде, речи. Если в клиенте угадываются обеспеченный человек, либо такой кто испытывает острую нужду в предлагаемом товаре или услуге, тогда продавец запросит более высокую цену за принадлежащие ему блага, но если клиент беден или же не имеет значительного заинтересованности в товаре или услуге, предложенная ему цена будет, конечно, гораздо ниже.

Экономический смысл ценовой дискриминации заключается в том, что хотя дискриминированные потребители – вынужденные покупать по более высоким ценам, вследствие этого купят меньше товаров или услуг, заплатив за них и меньше денег, чем если бы они имели возможность приобрести эти блага по более низким ценам (что было уже подробно рассмотрено и доказано), однако, сокращение выручки, поступающей от этой части клиентов с лихвой компенсируется увеличением дохода, получаемого от другой части потребителей, для которых цены были понижены: теперь они покупают больше количество экономических благ, ограничивая свои расходы на прочие блага, потребление которых сокращается. А некоторые лица из этой группы, кто до снижения цены воздерживался от покупок, теперь начнут приобретать их.

Увеличение совокупного дохода продавца, путем осуществления им политики ценовой дискриминации, продающего прежнее число экономических благ, становится возможным вследствие того, что лица, вынужденные покупать блага по завышенным ценам, при повышении последних не склонны резко сокращать их потребление, по самым разным соображениям. Туристы, покупающие безделушки, тратят на их покупку очень незначительные суммы, по сравнению с затратами, что стоили им добраться до этих удаленных мест. Для богатых клиентов врачей и юристов повышение цен на их услуги не создает значительных неудобств, в таких важных вопросах, как здоровье и собственность; вместе с тем, пусть номинально и небольшое снижение цен для малообеспеченных лиц на те же услуги, может резко повысить частоту их обращения к этим специалистам, увеличивая спрос этой группы лиц.

Представим себе практикующего юриста, консультирующего частных лиц по вопросам налогообложения доходов. Если этот юрист работает девять часов в день, а продолжительность одной консультации ограничена тремя часами, тогда он ежедневно может принять трех человек. Предположим, все клиенты делятся на две группы: группу А – богатые и обеспеченные клиенты, и группу В – люди среднего и низкого достатка. Допустим, первоначально установив единую плату за консультации для всех своих клиентов (группа А + группа В), равную 6 монетам, ежедневно услугами юриста пользовались три клиента: два субъекта, представляющие группу А, один – группу В. Следовательно, его дневной доход равнялся 6 х 3 = 18 монетам.

Затем, чтобы увеличить свой доход, юрист решил прибегнуть к практике ценовой дискриминации. Теперь для лиц, входящих в группу А, плата увеличилась до 10 монет за одну консультацию, а для лиц, образующих группу В, наоборот, снижена до 5 монет. Вследствие повышения расценок на услуги спрос группы А сократился до одного клиента в день, а спрос, предъявляемый группой В, вырос до двух консультаций. Несмотря на то, что потребление услуг со стороны группы А сократилось, приносимый ею доход понизился с 12 до 10 монет, увеличилось потребление другой группы, а получаемый с нее доход вырос с 6 до 2 х 5 = 10 монет; вследствие этого совокупный ежедневный доход юриста увеличился с 18 монет до 20.

На рис. 17 и 18 показаны ежедневные кривые спроса групп А и В на услуги юриста.

Из всего изложенного можно сделать такой вывод: чем менее эластична кривая спроса дискриминируемой группы А по сравнению с кривой спроса группы В, тем, во-первых, выше повышение цены для дискриминируемой группы, а соответственно ниже падение поступающего от нее дохода и, во-вторых, тем ниже понижение цен для другой группы, следовательно, выше рост получаемых с нее доходов.

Широкое применение политики ценовой дискриминации в повседневной хозяйственной жизни весьма затруднено по следующим причинам. Как правило, продавцам товаров и услуг доподлинно неизвестны степени эластичности кривых спроса различных групп потребителей; кроме того, эластичность этих кривых спроса может существенно отличаться по всей длине кривой, а сами они с известной скоростью модифицируются во времени. Помимо этого проведению такой ценовой политики препятствует наличие возможности у лиц, приобретающих блага по более низким ценам, по сравнению с ценами по которым вынуждаются покупать дискриминируемые лица, перепродавать последним часть купленных ими экономических благ по ценам ниже дискриминационных: возвращаясь к только что приведенному примеру, субъекты группы В, если, конечно, позволяют обстоятельства, могут ежедневно приобретать право не на две, а на три консультации, уплачивая за них 5 х 3 = 15 монет, две из которых использовать лично, а оставшуюся продать субъектам группы А, по цене, например, в 9 монет. В таких обстоятельствах политика ценовой дискриминации со стороны юриста, напротив, понизит его ежедневный доход с 18 до 15 монет. В ряде случаев возможности по перепродаже могут быть ограничены: при законодательном запрещении подобных сделок; когда право на получение товара или услуги неразрывно связано с личностью покупателя (именные билеты и т. п.); при наличии высоких транзакционных издержек при перепродаже благ – большие расстояния между субъектами и т. д.

В связи со всем сказанным, между тем, нельзя считать, что применение торговцем политики ценовой дискриминации во всех случаях невыгодно для лиц дискриминируемой группы, вследствие повышения цен. Ведь экономическая ситуация может сложиться таким образом, когда доходы продавца от продажи принадлежащих ему экономических благ по единой цене для всех покупателей, не покрывают всей совокупности издержек, сопряженных с их производством: например, когда ежедневные затраты юриста по проведению консультаций (аренда помещения, канцелярские товары, заработная плата и т. д.) составляют 19 монет, то в отсутствии ценовой дискриминации его дневной доход составляет только 18 монет (3х6) и, естественно, не может полностью возместить затраты. Следовательно, юрист мог бы прекратить оказывать свои услуги, а если он является единственным представителем этой профессии во всей округе, тогда потребителям – субъектам групп А и В – пришлось бы обратиться к другому представителю данной профессии, возможно, менее компетентному, и работающему в другом городе.

В заключение замечу: различия в устанавливаемых продавцами ценах далеко не всегда свидетельствуют о проводимой политике ценовой дискриминации, чей экономический смысл – увеличение доходов. Правительство может субсидировать или законодательно регламентировать цены на некоторые товары для ряда слоев населения, тем самым, осуществляя социальную политику. Основанием различия в устанавливаемых ценах могут стать неприязненные личные отношения продавца к части покупателей. Иногда производители товаров стремятся наладить собственные каналы сбыта своей продукции, минуя посредников, повышая для них цены и вытесняя их с рынка.

ГЛАВА XIV

ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ ИЗЛИШЕК

Вероятно, концепция потребительского излишка, созданная Жюлем Дюпюи, была первой тщательно разработанной частью теории предельной полезности, дополненной позднее концепциями обмена, производительной деятельности, вменения и альтернативных издержек.

Маршалл дает следующее определение потребительского излишка. “Мы уже видели, что цена, уплачиваемая человеком за какую-либо вещь, никогда не может превышать и редко достигает тот уровень, при котором он готов лучше ее уплатить, чем обойтись без нее; в результате удовлетворение, получаемое от приобретения этой вещи, обычно превышает то, от которого он отказывается, уплатив ее цену; следовательно, он получает от покупки излишек удовлетворения. Разница между ценой, которую покупатель готов был уплатить, лишь бы не обойтись без данной вещи, и той ценой, которую он фактически за нее платит, представляет собою экономическое мерило его добавочного удовлетворения. Можно назвать это потребительским излишком” (А. Маршалл. Принципы экономической науки. Книга III, Глава IV, §

После того как явление описано и дано его определение необходимо пролить свет на экономические причины его возникновения. Дюпюи указывает две такие причины: “Таким образом, все потребляемые продукты имеют разную полезность не только для каждого потребителя, но и для каждой из нужд, на удовлетворение которых он употребляет эти продукты” (Ж. Дюпюи. О мере полезности гражданских сооружений. 1844).

Иными словами, более обеспеченные граждане, а также люди, испытывающие сильную потребность, например, в вине, хлебе или любом ином товаре будут готовы уплатить большую цену за бутылку вина или булку хлеба по сравнению со многими другими покупателями, желающими удовлетворить аналогичного вида потребности. Кроме этого, как правило, многие товары могут использоваться в целях удовлетворения различных человеческих потребностей: например, вино можно использовать для личного потребления, а можно угостить им друзей; мука может использоваться для выпечки хлеба или изготовления клея и т. д. Следовательно, тот же самый субъект за бутылку вина для личного употребления, скорее всего, будет готов заплатить больше денег, чем за еще одну бутылку того же самого вина, которой он предполагает порадовать гостей.

Сейчас будет показано, что потенциальная готовность покупателя платить за приобретаемый им товар более высокую цену, нежели цена предложения, выставленная продавцом, вовсе не означает получение покупателем некого излишка ценности даруемого ему складывающими вокруг него рыночными условиями. Возникновение самого понятия потребительского излишка следует искать в непонимании следующего.

1. Совершаемой потребителем последовательности хозяйственных действий, направленных на приобретение и последующее употребление, покупаемого им экономического блага.

2. Природы правил хозяйственных планов потребителей, которым подчиняется их экономическая деятельность.

3. Действительной пользы, получаемой хозяйствующими субъектами в процессе потребления разнообразных экономических благ высших порядков.

Предположим, что субъект А, проживающий в сельской местности, еженедельно по понедельникам наведывается в небольшой магазин, расположенный в соседнем городе, чтобы купить себе четыре булки хлеба, употребляемые им на удовлетворение различных нужд. Первую булку он употребляет в качестве пищи, вторую – на изготовление сухарей, третью – на приготовление хлебного напитка и четвертую – на корм домашним птицам.

Допустим, цена на хлеб длительное время остается постоянной и равняется, скажем, четырем денежным единицам за одну булку. При таком положении вещей, при очередном своем посещении магазина, покупатель А приобретет четыре булки хлеба, уплатив за них шестнадцать ден. ед. Однако, как учат сторонники концепции потребительского излишка, субъект А, использующий каждую булку для удовлетворения особой своей нужды, готов будет заплатить большую цену за булку употребляемую им в качестве питания, по сравнению с булками, расходуемыми на изготовление сухарей, напитка и кормление птиц; в свою очередь, он будет готов уплатить за вторую булку, из которой делает сухари, больше чем за третью и четвертую булки.

Пусть семь единиц – максимальная цена, которую А готов уплатить за первую булку; шесть единиц – наибольшая сумма, по которой он готов приобрести вторую булку; для третьей булки такая сумма равняется пяти единицам, а для четвертой – только четырем. Замечу, что здесь, как и ранее для более точного построения шкал спроса, используются максимальные (наибольшие) цены, по которым покупатель готов покупать добавочные единицы экономических благ. Это позволяет исчислить потребительский излишек в его полном объеме. Именно таким образом поступает и Дюпюи: “Если, потребляя какой - либо предмет, кто-то скажет, что он не станет покупать его дороже, чем за 30 фр., то, значит, реальная полезность данного продукта для него составляет 30 фр.» (там же). «Короче, политическая экономия должна взять за меру полезности какого-либо предмета максимальную жертву, которую каждый потребитель будет готов принести для того, чтобы его приобрести” (там же).

В табл. 10 представлены: спрос субъекта А на каждую очередную приобретаемую булку хлеба (столбец 2), розничная цена одной булки (столбец 3), а кроме этого получаемый им потребительский излишек при покупке первой, второй, третьей и четвертой булок (столбец 4).

Таблица 10

Булки хлеба	Готов заплатить не более (в ден. ед.)	Цена одной булки (в ден. ед.)	Потребительский излишек (в ден. ед.)
1	2	3	4
1-ая	7	4	3
2-ая	6	4	2
3-тья	5	4	1
4-ая	4	4	0

После того, как потребительский излишек исчислен в денежных единицах, необходимо попытаться исчислить его в единицах пользы; естественно, на основе хозяйственного планирования, подчиняющего известным правилам. Для этого в качестве метода исследования требуется предположить возможность определения производительного вклада (пользы) первой, второй, третьей и четвертой булок; ибо все эти булки хлеба, как мы знаем, по сути, производительные средства, впоследствии соединяемые с прочими комплиментарными им факторами. Например, булка хлеба, удовлетворяющая потребность нашего субъекта в пище, должна быть доставлена домой, храниться некоторое время, быть разрезанной на части; булка, предназначенная для приготовления сухарей, пройдет сходные процессы плюс сушку в печи; а булка, из которой изготовят напиток, должна соединиться с водой, сахаром, емкостью и т. д. После того, как мы допустили возможность исчисления пользы каждой из приобретаемых булок, вслед за этим, конечно, необходимо допустить и возможность исчисления издержек сопровождающих приобретение каждой из этих булок, фактически заключающихся в трудности получения четырех денежных единиц. Такой метод исследования позволяет из целостного хозяйственного плана субъекта, содержащего множество разнообразных экономических действий, совершаемых последовательно во времени, искусственно вычленить отдельные звенья (хозяйственные акты), составив из них небольшие цепочки экономических действий (мини-планы), подчиняющиеся правилам выбора хозяйственного плана.

Пусть польза, получаемая субъектом А при приеме в пищу первой булки равна 90 единицам, польза употребления напитка (вторая булка) – 80, пользы съедаемых сухарей (третья) – 70, наслаждение, испытываемое при кормлении домашних птиц (четвертая) – 60. В свою очередь, предположим, что необходимые издержки, которые субъекту требуются понести, чтобы удовлетворить каждую из этих нужд в отдельности, составляет 60 единиц. Далее, эти издержки можно разделить на две части. Первая часть (С1 = 40) представляет собою усилия, которые необходимо приложить индивидууму, чтобы заработать очередные четыре денежные единицы, посредством которых он может купить себе булку хлеба (допустим, субъект А получает почасовую оплату за свой труд, работая при этом с равной интенсивностью). Вторая часть – это остаточные издержки. Как было отмечено, получив в свои руки булки хлеба, индивидуум должен совершить над ними ряд хозяйственных операций, чтобы получить готовые к употреблению хлеб, напиток, сухари и корм. Эти операции также требуют некоторых усилий (обозначим их через С2). Для простоты примера примем эти остаточные издержки равными для всех видов конечных благ (С2 = 20).

Ранее было рассмотрено понятие ценности экономических благ (производственных факторов). Ценность определялась как разница между удовлетворением, получаемым в процессе потребления конечного продукта (готовых к непосредственному употреблению хлеба, сухарей, напитка и т. д.) и остаточными издержками, необходимыми, чтобы получить конечный продукт. Причем ценность производственного фактора, в нашем случае булки хлеба, как правило, увеличивается по мере последовательного прохождения им производственных стадий.

На основе заданных экономических параметров можно, к примеру, рассчитать ценность первой булки хлеба, предназначенной для питания субъекта на нулевой стадии (Ɛ0) – перед началом процесса труда, направленного на получение субъектом четырех денежных единиц; на следующей стадии (Ɛb) – после приобретения булки в собственность посредством уплаты заработанных денег; и на конечной стадии (Ɛe), когда конечный продукт входит в фазу потребления, а остаточные издержки равны нулю:

Ɛ0 = U – C (C1 + C2) = 90 – 60(40 + 20) = 30

Ɛb = U – C2(C – C1) = 90 – 20(60 – 40) = 70

Ɛe = U – 0(C – C1 – C2) = 90 – 0(60 – 40 – 20) = 90

По этому же принципу можно рассчитать изменения ценности второй, третьей и четвертой булок на различных стадиях их производственного цикла. Все исходные данные (польза, издержки) и расчетные (ценность) для каждой из булок приведены в табл. 11.