Конец маржинализма или деятельность посредством хозяйственных планов (стр. 7 )

Мизес заблуждается, когда говорит, что полезность – это интенсивная величина. На самом деле, как ранее было показано, интенсивная величина – это интенсивность потребности субъекта в каком-либо виде экономического блага в определенный момент времени; а в случае непосредственного употребления субъектом такого экономического блага, интенсивная величина – это сила удовлетворения, ощущаемая субъектом в каждый конкретный момент времени в течение потребительского акта; следовательно, полезность блага – это как раз экстенсивная величина, представленная суммой удовлетворений, ощущаемых субъектом в течение всего акта потребления, которая вполне поддается мысленному пониманию и оцениванию, в том числе и с использованием, как сейчас будет продемонстрировано, численных значений, а не только путем простого сравнения, как это полагает Мизес.

РАЗДЕЛ I

ОЦЕНКА

Всякое количественное измерение или оценивание чего-либо, обыкновенно, служит двум целям: первой - произвести более точное и тщательное измерение (оценивание) того или иного параметра, используя при этом определенную единицу измерения (оценки); и второй – получить возможность передать результат измерения или же основанные на них результаты расчетов окружающим людям.

Хозяйствующие субъекты, перед осуществлением своих экономических расчетов и основанного на них выборе оптимального хозяйственного плана, вполне в состоянии выбрать для себя некий эталон пользы – единицу полезности. Например, съевший яблоко субъект А, вполне может принять в качестве единицы полезности, полученное при этом удовлетворение, а субъект В - использовать в том же качестве пользу, полученную при употреблении кружки эля. После чего, посетивший музыкальный концерт субъект А способен оценить полученное наслаждение посредством ранее принятой условной единицей пользы, заявив: что концерт доставил ему удовольствие равное двум таким единицам, в том случае, если посещение концерта принесло в два раза больше удовлетворение, нежели поедание яблока.

Однако люди не используют в своих хозяйственных расчетах никаких единиц полезности, не видя в этом какого-либо практического смысла, а если бы они пытались делать это, то неизбежно столкнулись бы с рядом затруднений. Во-первых, память хозяйствующих субъектов далеко не совершенна, хотя регулярное использование принятой условной единицы, конечно, не позволило бы быстро забыть ту, однако, со временем ее представление, скорее всего, подверглось бы искажению, вследствие чего, потребовалось бы от нее отказаться и перейти к употреблению новой. Во-вторых, польза, получаемая субъектами в процессе употребления разных экономических благ, часто очень сильно различается по своим размерам, например, полученное при посещении циркового представления удовольствие может в сотни или тысячи раз превышать удовлетворение от выпитой чашки кофе, возможно, используемой в качестве условной единицы. А это значит, что хозяйствующим индивидуумам необходимо было бы использовать и хранить в памяти целый ряд производных – связанных между собою – единиц пользы (к примеру, при определении веса помимо эталона массы – килограмма, используют ряд производных единиц – центнер, тонна), а это, неизбежно, существенным образом осложнило бы производимые экономические расчеты.

Даже в том случае, если бы хозяйствующие субъекты использовали в своих расчетах единицы полезности, то они ни коем образом не могли бы передать ее величину окружающим, а те, в свою очередь, используемые ими единицы. Все это множество единиц нельзя было бы каким-либо образом унифицировать или сопоставить, ибо каждая из них неосязаема для постороннего человека, в отличие, например, от того же эталона массы. Соответственно, количественные результаты хозяйственных расчетов – совокупная полезность и совокупные издержки – не информативны для окружающих. Координация действий множества хозяйствующих субъектов, участвующих в процессе разделения труда, осуществляется посредством прошлых, существующих ныне и ожидаемых в будущем цен спроса и цен предложения на различные товары и услуги, представляющих собою планируемые субъектами особого вида хозяйствующие акты, являющиеся результатами индивидуальных хозяйственных расчетов субъектов, в виде выбранных ими хозяйственных планов.

Каким образом, теоретически, хозяйствующие субъекты могут выбрать условную единицу пользы, затем использовать ее в своих экономических расчетах, а при необходимости произвести оценку совокупной полезности нескольких единиц различного вида экономических благ первого порядка можно пояснить следующим примером. Предположим, субъект А видит лежащий перед собой лист бумаги, на котором изображены три отрезка (рис. 11); естественно, он сразу замечает: АВ˂СD˂EF.

Вообще любой процесс оценки этих отрезков становится возможен в виду того обстоятельства, что каждый из них имеет общее с двумя другими свойство – протяженность. Поэтому субъект А может использовать один из них в качестве условной единицы длины для численной оценки протяженности каждого из отрезков. Выбрав в качестве условной единицы отрезок АВ, субъект А, используя силу своего воображения может примерно оценить во сколько раз отрезки CD и EF больше отрезка АВ. Для этого он, вероятно, представит имеющиеся в его памяти, полученные посредством визуального ощущения, образы этих отрезков, лежащими рядом с условной единицей (рис. 12). После этого А, естественно, заключает: CD≈1,5 AB; EF≈2 AB.

Далее, если субъект А пожелает исчислить общую длину всех трех отрезков, используя при этом выборную им условную единицу длины, тогда уже имея численную оценку каждого из этих отрезков, он просто складывает их – AB + CD + EF = 1 + 1,5 + 2 =4,5.

Конечно, имея в своих руках какой-либо измерительный инструмент, например, обыкновенную линейку, субъект А мог бы более точно измерить длину каждого отрезка, а затем вычислить их общую протяженность, и даже рассказать о полученных результатах любому иному субъекту никогда не видевшему этих отрезков, но знакомому с метрической системой. Но все же несмотря на отсутствие у А всякого инструмента, он, как мы видели, использует только силу своего воображения вполне способен сравнить длины каждого из отрезков и дать численную оценку их общей длины. Сходным образом, тот же самый субъект А, как и всякий иной, хранит в своей памяти ту пользу, которую он почувствовал от каждого употребленного им экономического блага: например, порции приготовленного мяса, стакана сока, выигрыша в лотерее. А кроме этого, на основе своего прошлого опыта, предполагает какую пользу он сможет получить в будущем в процессе потребления очередных единиц тех же самых видов экономических благ, но, соответственно, уже в нескольких иных обстоятельствах места, времени, состояния потребностей и т. д.

Имея известные представления о полезности что доставит в будущем очередная потребленная им единица каждого из перечисленных благ первого порядка, как и определенное представление о длинах изображенных на листе бумаги отрезков, субъект А способен совершать с первыми те же самые мысленные операции, что и со вторыми. В частности: выбрать одну из трех ожидаемых полезностей, к примеру, полезность выигрыша в лотерее в целях использования той в качестве условной единицы пользы; оценить величины полезности двух других экономических благ посредством утвержденной единицы; потом рассчитать численное значение будущей совокупной полезности всех трех.

Однако, исходя из нашего собственного повседневного опыта хозяйственной жизни, мы знаем: хозяйствующие субъекты не используют в своих экономических расчетах производимых при процедуре выбора наилучшего хозяйственного плана из ряда планов имеющихся в их представлениях никаких численных оценок, в том числе, совокупной полезности. Они фактически мысленно представляют себе совокупную пользу, которую способны получить в целом ряде многочисленных потребительских актов содержащихся в каждом отдельном мыслимом плане; на подобие того, как оценивающий совокупную длину отрезков AB, CD, EF субъект А поступает без выбора условной единицы длины – он просто мысленно выстроит все три имеющиеся в его памяти отрезка в один ряд (рис. 13).

Схожую мысленную операцию хозяйствующие индивидуумы осуществляют и в отношении всей совокупности издержек и жертв, с которым сопряжено фактическое исполнение каждого представленного воображением плана, без чего нельзя произвести экономический выбор.

Мне кажется, именно то обстоятельство, что индивидуумы в своих хозяйственных расчетах не употребляют никаких единиц полезности, довольствуясь своим мысленным представлением о совокупных полезности и издержках, является одной из причин, почему большинство современных экономистов с большим подозрением относится к количественной (численной) оценки полезности, предпочитая порядковую (ранговую). Но теория ценности не может полноценно существовать без наличия возможности оценивания полезности и издержек, являющихся исходным материалом всякого экономического расчета, без возможности доказывать или опровергать те или иные теоретические положения, иначе как с помощью языка чисел: экономическая теория испытывает нужду в количественных оценках не меньше, чем промышленное оборудование в сырье, без чего первая бесплодна, а второе совершенно бесполезно и обречено на бездействие.

РАЗДЕЛ II

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ОЦЕНКИ

Для большей убедительности всего только что сказанного следует привести многочисленные доказательства, подтверждающие изложенное.

Во-первых, часто наблюдаемый в хозяйственной жизни субъектов процесс мысленного представления совокупной полезности целого ряда разбросанных во времени потребительских актов косвенно свидетельствуют о том, что индивидуумы воспринимают полезность каждого конкретного потребленного блага в качестве экстенсивной величины. В противном случае сложение многочисленных полезностей в одну совокупную пользу не могло бы быть осуществлено: если субъект желает купить три яблока, естественно, он представляет себе их совокупную потребительную пользу, которую они способны доставить ему в процессе их поглощения; когда субъект имеет в своих руках известный набор экономических благ, скажем, пять яблок, шесть груш и два билета на театральное представление, то он, при желании, имеет экстенсивное представление об их совокупной пользе.

Сама по себе теория экономической деятельности, основанная на хозяйственном планировании, изначально предполагает возможность оценки субъектом общего удовлетворения, получаемого им в значительном числе потребительских актов, напрямую связанных как с теми благами, что сегодня находится в руках оценивающего субъекта, так и с теми, которые окажутся в них в будущем согласно его плану.

Во-вторых, как было отмечено, хозяйствующие субъекты, кроме совокупной полезности, также имеют некоторые представления о той или иной совокупности издержек. Например, когда самый обыкновенный человек задумывается о том чтобы вырастить возле своего дома несколько тыкв, то он, понятно, представляет себе, необходимые для этого хозяйственные работы: подготовку почвы, посадку семян, полив, пропалывание, сбор и хранение урожая. Каждая из них требует приложения его труда, как правило, сопровождающаяся тягостностью. Мысленно складывая эти издержки субъект, естественно, сравнивает их с совокупной полезностью выращенного урожая, допустим, десяти тыкв, чтобы они случайно не оказались выше совокупной пользы.

Если предполагается, что субъекты могут только ранжировать полезности, тогда при сопоставлении совокупных полезности и издержек какого-либо плана первые всегда оказываются больше вторых, ибо полезность – величина положительная, а издержки – отрицательная. Однако, каждому хозяйствующему субъекту этого мало, ему важно, чтобы совокупная полезность была количественно выше нежели совокупные затраты, в противном случае такая изолировано рассматриваемая операция или же хозяйственный план не могут являться реальной альтернативой прочим и должны быть немедленно забыты.

В-третьих, как известно, люди очень часто дают весьма конкретные оценки пользы, полученной ими ранее в потребительских актах или которую они предполагают ощутить в таковых в ближайшем или же отдаленном будущем. Например, некий субъект планирует съесть завтра яблоко, грушу и апельсин; он утверждает, что поедание апельсина доставит ему большее удовлетворение, чем груша, а та, в свою очередь, принесет большее наслаждение по сравнению с яблоком; при этом он добавляет: полезность апельсина для него гораздо выше полезности груши, между тем, как полезность последней лишь немногим выше полезности яблока.

Подобные экономические суждения хозяйствующих субъектов отмечал Л. Роббинс. Они, фактически, свидетельствуют о том, что субъекты способны давать совершенно конкретные оценки величин, полученной ими ранее или же ожидаемой в будущем пользы, без которых невозможно столь точное утверждение.

В-четвертых, всякая, в том числе, и порядковая оценка тех полезностей, которые хозяйствующие субъекты ожидают получить в том или ином потребительском акте будущего – а именно, такая оценка определяет хозяйственную деятельность, - должна основываться на прошлом опыте, проецируемом на будущем.

Между тем, если предположить, что субъекты могут исключительно ранжировать полученную ранее в процессе потребления конкретных единиц разного рода потребительских благ полезность, то, я уверен, они не смогут даже ранжировать ожидаемую в будущем полезность, а значит, в таком случае, осуществление всякой хозяйственной деятельности субъектами оказывается совершенно невозможно.

Сейчас поясню в чем здесь дело. Предположим, субъект А в прошлом месяце выпил бутылку вина, съел апельсин и съездил на несколько дней отдохнуть. Допустим, через некоторое время он планирует снова осуществить потребление очередных единиц перечисленных видов потребительских благ. Если субъект может только ранжировать полученные им полезности, он, например, скажет: отдых для него оказался полезнее, чем бутылка вина, доставившая большее удовольствие, чем апельсин.

Совершенно очевидно, исходя из этого субъект не сможет даже элементарно ранжировать ожидаемые полезности, получаемые при потреблении очередных единиц каждого вида перечисленных благ. Спрогнозировать ранги таких полезностей можно только, если субъект экстенсивно воспринимал полученные в им прошлом полезности, на основании чего с учетом новых обстоятельств: ожидаемой степени усталости перед отдыхом, вызванной напряженным трудом, которая может оказаться выше, нежели в прошлом, степени частоты употребления благ-заменителей вина и апельсинов и т. д., он сможет оценить получаемые в будущем при потреблении каждого из этих благ полезности, в том числе, и ранжировать их. Однако если субъект был способен экстенсивно оценить полученную им ранее пользу, тогда он, естественно, вполне может произвести количественную оценку ожидаемой пользы.

В заключение данной темы стоит сделать еще несколько замечаний, касательно некоторых широко распространенных доктрин в области ранжирования и измерения полезности экономических благ. Мизес предполагает, что хозяйствующие субъекты осуществляют экономический выбор между различными альтернативами, например, между благами а и b. Предпочитая одно другому, субъект тем самым ранжирует эти экономические блага. Под а и b подразумеваются или простые экономические блага, скажем, чашка кофе и стакан сока, или же определенные наборы экономических благ (три яблока плюс две груши или же стакан молока и два билета в кино и т. д.).

Еще один порядковый метод – это подход, основанный на принципе безразличия. Он предполагает, что можно составить такие наборы благ, когда осуществляющему выбор хозяйствующему субъекту становится совершенно безразлично, какой из них он в итоге получит. Однако, этот метод мало реалистичен: подавляющее большинство экономических благ невозможно делить до бесконечности, тем самым, уравновешивая различные наборы, подобно продавцу подсыпающему на одну часть весов сахарный песок пока его вес не сравняется с весом гири, лежащей на другой; хотя тот же сахар, как правило, продают расфасованным в упаковках.

Еще более необычный способ измерения полезности в условиях неопределенности изобрели Нейман и Моргенштерн. Этот метод якобы позволяет даже построить шкалы потребности субъекта. Он предполагает, что если субъект предпочитает альтернативу а альтернативе b, а b предпочитает с, тогда если ему предложить на выбор получить b, или же с равной вероятностью а или с, то в том случае, когда тот предпочитает b, тогда разница в полезности между а и b будет меньше, чем между b и с. А чтобы более точно определить это различие, нужно подобрать такую вероятность, когда субъекту станет совершенно безразлично, получит он b или же а или с.

Этот метод также использует весьма сомнительный принцип безразличия. Но, кроме этого, он совершенно бесполезен в плане организации хозяйственной деятельности на основе экономического выбора, ибо никакой вероятности будущих событий на самом деле не существует, последовательность событий всегда уникальна и неповторима. Вероятность бывает либо математическая (равновероятные исходы), либо статистическая. В принципе, на основе любой из них можно организовывать свою хозяйственную деятельность, как это, к примеру, делают страховые компании; однако, это будет только один из нескольких возможных альтернативных вариантов хозяйственной деятельности, а не выбор такой деятельности.

Против всех описанных порядковых методов можно сделать два возражения. Во-первых, любой выбор между а и b, будут ли это отдельные блага или большие наборы, включающие множество единиц самых различных видов экономических благ, неизбежно дефрагментирует хозяйственную деятельность субъекта, тем самым, разбивая его хозяйственный план на отдельные части. Во-вторых, упускается из виду то обстоятельство, что подавляющее большинство существующих экономических благ – это блага высших порядков, которым, как это будет показано ниже, невозможно без какого-либо избытка вменить полезность, получаемую субъектом в том конкретном потребительском акте, осуществлению которого, вместе с множеством других благ, не вошедших в оцениваемый набор, содействовали входящие в него экономические блага. Соответственно, бессмысленно связывать результаты выбора на основе всех только что описанных методов с полезностью самих выбираемых экономических благ или же набором таковых.

ГЛАВА IX

ОБМЕН

РАЗДЕЛ I

ВИДЫ, ФОРМЫ И ПАРРАМЕТРЫ

Одним из основных параметров всякой меновой сделки является цена. Цена – это известная пропорция, по которой торговые агенты обменивают один товара на другой. В большинстве случаев заключенные по определенной цене рыночные сделки, представляют собою добровольные хозяйственные акты обменивающихся сторон. Однако иногда встречаются случаи государственного регулирования цен, а также особые случаи, когда людей под тем или иным видом давления вынуждают продавать либо покупать экономические блага по ценам которые их совсем не устраивают.

Обмен экономических благ далеко не всегда является сугубо хозяйственным актом. Довольно часто рыночные сделки совершаются по определенным ценам, на которые оказывают влияние разнообразные сторонние причины: например, владелец небольшого магазина или лавки может продать принадлежащий ему товар гораздо дешевле или даже отдать даром человеку, который ему симпатичен, своему родственнику или хорошему знакомому. В подобных случаях рыночная цена определяется не только ценностью экономических благ и хозяйственным расчетом, но и разного рода побочными благами морального характера, которые, как и экономические блага, обладают способностью удовлетворять человеческие потребности, являясь предметом желаний. Подобные факторы, пусть даже они не могут считаться хозяйственными, не следует оставлять без внимания, в тех случаях, когда они оказывают влияние на установление рыночных цен экономических благ, и неразрывно связаны с актом обмена последними. Во всех таких случаях рыночные цены не могут быть объяснены только посредством хозяйственных планов обменивающихся сторон и фактически определяются их планами человеческой деятельности, включающих в себя всю совокупность причин и мотивов управляющих этой деятельностью, определяющих всю совокупность совершаемых действий без всякого исключения.

И хотя в области экономической теории не следует исследовать многочисленные неэкономические факторы, влияющие на обмен и цены. В этом смысле следует согласиться с мнением Бем-Баверка: “Я хочу вывести только основной закон образования цен исходя из предположения, что при совершении меновых актов люди находятся под исключительным влиянием одного мотива - стремление получить непосредственную пользу от меновой сделки” (Е. Бём-Баверк. Основы теории ценности хозяйственных благ. Часть II,Вместе с тем, описывая заключение реальных сделок в целях поиска экономических закономерностей, не следует воздвигать искусственные границы там, где по природе вещей их не существует, снижая тем самым точность описания происходящих в действительности событий.

Рыночные сделки осуществляются либо в натуральной форме (обмен одного товара на другой, услуга на услугу), либо в денежной форме, когда за товары или услуги платят деньгами. Любая сделка, основными параметрами которой являются объем (количество товаров которые необходимо обменять) и цена, иногда выражаемая посредством товара продавца, а иногда через товар покупателя, является хозяйственным актом текущего хозяйственного плана у каждой из обменивающихся сторон.

Обыкновенно за некоторое время до фактического осуществления обменного акта, в различных случаях за час, день, месяц, год обе стороны составляют свои хозяйственные планы. Каждой сделке предшествует та или иная подготовка. Например, чтобы торговец имел возможность выставить на рынке свои товары, ему, естественно, нужно их изготовить или купить, либо получить каким-либо иным путем; то же самое касается и покупателя в условиях бартерной торговли. Если же покупатель предполагает расплачиваться деньгами, то их необходимо заработать своим трудом, либо получить из иного источника личных доходов (рента, проценты, прибыль, наследство, кредит и т. д.). Следовательно, приходя на рынок (место сделки) и продавец, и покупатель имеют некоторые ожидания об условиях будущей сделки, а так же, как правило, имеют в наличие средства для ее осуществления.

Часто сделки условно подразделяются. На такие в которых присутствуют элементы торга, когда продавец и покупатель, либо один из них, попеременно оглашают свои условия, либо же имеют такую возможность, или же каким-либо иным образом могут выразить свое отношение к предложенной цене (например, торг частных лиц на рынке, должностных лиц крупных корпораций при подписании будущих контрактов, аукционные торги). И на такие, когда предварительная цена озвучивается в ультимативной форме продавцом или производителем товара, а покупателю остается только либо согласиться с ней или развернуться и уйти, ожидая ее понижения в будущем, либо же найти более выгодное предложение того же самого товара у какого-либо иного продавца, а возможно отказаться от целого ряда последовательно осуществляемых хозяйственных актов, действующим лицом которых является данный товар, или же попытаться найти его заменитель.

Хотя, на мой взгляд, элементы торга или прощупывание экономической почвы в определенной мере присущи также и тем случаям, когда продавец (торговец или производитель товара) единолично устанавливает цену предложения, которая не обсуждается. А так же во всех в тех случаях, когда озвученная покупателем цена спроса не может быть повышена, как обыкновенно это происходит в газетных и прочих объявлениях о покупке товаров по фиксированной цене, в которых возможность торга заранее исключается. Во всех перечисленных случаях все же существуют скрытые элементы торга: так если продавцу долгое время не удается продать принадлежащей ему товар, а покупателю купить по заявленным ими ценам, то они вынуждаются рыночными условиям к изменению таковых – продавец снижает цену предложения, а покупатель, напротив, повышает цену спроса. То же самое происходит во всех тех случаях, когда отдельные рыночные сделки могут быть заключены по желаемым ценам, но продавец или покупатель стремятся изменить объем сделки.

Каждая осуществленная на рынке сделка, имеющая определенные параметры (место, время, объем, цену), является эмпирическим фактом, существенно влияющим на прогнозы цен в хозяйственных планах покупателей и продавцов. Если основные параметры заключенных в действительности сделок не оправдали их ожиданий, тогда происходит сокращение или наоборот увеличение денежных резервов накапливаемых для покупок у первых и увеличение или сокращение количества и номенклатуры производимых либо доставляемых на рынок товаров у вторых. Причем изменение хозяйственных планов часто происходит сразу у всей группы конкурирующих между собой продавцов и такой же группы покупателей. Например, один если из продавцов продал часть своего товара по более низкой цене, нежели обыкновенно продавал он и его конкуренты на том же рынке, то не только он изменит свой план, но то же самое вынуждены будут сделать и другие торговцы, потерявшие по этой причине часть покупателей. Вынужденная корректировка планов – это еще одна из причин, почему продавцы обычно косо смотрят на своих товарищей, подрывающих их торговлю и отвлекающих от них клиентов.

Любые заключенные сделки и совершенные ранее акты обмена, характеризуемые типичным набором параметром, могут рассматриваться как часть торга или прелюдия к последующим актам обмена, оказывая на них известное влияние. Совершенно также и простой факт единоличного (без торга) установления определенных условий (как правило, цены предложения), даже если по данной цене не прошло единой сделки, есть известный торг, который может привести к их изменению, вследствие фактического обретения продавцом более свежей информации о рынке и корректировки его хозяйственного плана.

Акты обмена всегда совершаются на конкретных условиях диктуемых принятыми к исполнению субъектами планами хозяйственных действий. Исходя из этой предпосылки, можно категорично утверждать следующее: покупатели не стремятся приобрести товар как можно дешевле, а продавцы, в свою очередь, продать его как можно дороже, или иными словами приобрести максимальную выгоду от каждого конкретного акта мены. Покупатель, придя на рынок, вряд ли станет длительное время торговаться с конкретным торговцем или беспрестанно бегать от одного продавца к другому, особенно если они удалены друг от друга. Если продавец первоначально установил цену предложения известного количества конкретного товара в 25 единиц, а затем снизил цену до 20, а покупатель ожидает, что в дальнейшем он обязательно понизит ее до 15, но, скажем, через еще один час торга, в течение которого он сможет склонить его к этому, то он совсем не обязательно будет продолжать вести торг и вполне может принять предложенную ему цену равную 20 единицам.

Такое довольно частое наблюдаемое поведение, объясняется тем, что покупатель предпочитает выбрать хозяйственный план, включающий в себя акт покупки товара по цене 20 единиц с последующим осуществлением других входящих в этот план экономических действий. Тем самым, отвергая другой альтернативный ему хозяйственный план, предполагающий продолжение торга и покупку товара по цене в 15 единиц. Такое, на первый взгляд, нелогичное поведение, всецело объясняется главенством экономического плана над отдельными его частями (многочисленными хозяйственными актами). Продолжение торга потребовало бы известного времени, следовательно, субъекту неизбежно пришлось бы отказаться от всех прочих хозяйственных актов, которые он потенциально может совершить в течение этого периода времени: например, быстрее придти домой и выполнить ряд хозяйственных работ, принять пищу и т. д.

То же самое поведение наблюдается и у продавцов, которые не всегда готовы торговаться длительное время, хотя часто видят, что можно повысить цену на продаваемый ими товар, рассказывая о его высоком качестве и наилучших потребительских свойствах, одновременно ругая качество товаров, продаваемых его конкурентами. При таком поведении торговец рискует лишиться ряда своих потенциальных клиентов, не захотевших ожидать завершения затянувшегося торга; а возможно продавец тем самым должен отвлечься от прочих важных дел: не может принять новую партию товара и т. п. Кроме этого, господство хозяйственного плана над отдельными его частями (в том числе, актами обмена) проявляется в том, что продавцы не всегда стремятся получить прибыль с каждой конкретной сделки. Довольно часто издержки приобретения или изготовление товара не покрываются его продажной ценой. К примеру, розничные торговцы в целях продвижения на рынке новой марки товара, как правило, поначалу устанавливают цену на такой товар ниже его издержек, проводят разнообразные акции по продвижению новой марки, рассчитывая, что покупатели купят и быстрей оценят ее качество, позабыв при этом старые, хорошо знакомые марки и перейдут на регулярное потребление новой, что впоследствии поможет с лихвой возместить их временные потери. В крупных розничных сетях часто практикуется продажа особых товаров, именуемых убыточными лидерами продаж; в этих случаях целью является привлечь покупателей в магазин покупкой дешевых, но заведомо убыточных товаров, в расчете на покупку завлеченными потребителями иных товаров, приносящих магазину хорошую прибыль. Подводя итог сказанному, можно подтвердить: любая сделка, любой акт обмена – это части хозяйственных планов обменивающихся сторон, а любое изменение параметров сделки всегда приводит к изменению ряда прочих частей их хозяйственных планов, либо полной замене последних.

То, что люди обыкновенно при наличии такой возможности торгуются (продавец может заранее завысить цену на товар, тем самым, оставляя некоторое пространство для скидки, а покупатель по тем же соображениям называет меньшую цену по сравнению с той за которую он готов купить товар, или же выискивает аналогичный товар либо его заменитель, который обходится дешевле), объясняется их желанием сэкономить некоторую сумму денег, что позволяет им приобрести большее количество экономических благ и тем самым повысить удовлетворение личных потребностей. Когда позволяют условия, субъекты охотно включают такую деятельность в свои планы по причине того, что последние способны доставить большую совокупную пользу по сравнению с планами внутри которых подобная деятельность полностью отсутствует.

Таким образом, всякий акт обмена, каждая рыночная сделка предполагает наличие некоторые условий, без которых они не могут состояться. Во-первых, обменивающиеся стороны должны предусмотреть в своих планах одно и тоже место совершения сделки. Во-вторых, иметь общее понятие о времени совершения сделки, иными словами, находиться лично или посредством своих представителей на рынке в момент заключения соглашения. В-третьих, стороны должны придти к согласию относительно основных параметров сделки – цене, объеме, качестве товаров и порядка взаиморасчета. И, в-четвертых, включить согласованный акт обмена в свои текущие хозяйственные планы, после чего осуществить его фактически.

Нужно отметить: относительно основных параметров сделки обменивающиеся стороны могут иметь различные представления. К примеру, когда покупатель согласился на сделку и осуществил ее, он мог иметь в виду конкретное качество и объем получаемого товара, но в результате обмена он вполне мог получить меньшее количество товара при худшем его качестве в результате обвеса и наличия у товара внутренних дефектов. При этом случается, что покупатель не имеет возможности возвратить товар, который был принят им без каких-либо замечаний, и сделка приняла юридически обязывающую форму; а иногда покупатели становятся жертвами обмана и, отдав свои деньги, остаются ни с чем. Но бывает и так что продавец, передав покупателю качественный товар, остается с пустыми руками.

Продолжительность каждого конкретного акта обмена очень сильно варьируется от характера обмениваемых товаров, времени и места. Она может составлять от нескольких минут до многих лет, как это бывает при покупке товаров длительного пользования приобретаемых в рассрочку. Всякая сделка, любой акт мены не могут считаться окончательно завершенными пока все взаимные обязательства сторон – оплата со стороны покупателя, предоставление товара и гарантийные обязательства – не исполнены в полном объеме.

Теперь мы постепенно переходим к рассмотрению некоторых общих закономерностей процесса обмена, обязательно рассматривая их в контексте хозяйственной деятельности обменивающихся сторон, что позволит увидеть некоторые важные экономические факторы, определяющие уровень цен.

РАЗДЕЛ II

ПРОЦЕСС ОБМЕНА

Рассмотрим процесс товарообмена, происходящий в определенных условиях. Основным условием является предполагаемое состояние равновесия хозяйственной деятельности обменивающихся сторон (польза, получаемая в процессе потребления благ в известный период времени, равняется издержкам, которые необходимо понести для ее обретения за то же самое время). Такое условие необходимо чтобы максимально четко и ясно нарисовать картину хозяйственных планов вовлеченных в процесс обмена субъектов, осуществляющих обмен продуктами своего труда по определенным ценам. Основная задача равновесного состояния состоит в том, чтобы продемонстрировать в чистом виде основные закономерности процесса обмена: выявить причины и принципы обмена, соотношения таких основополагающих экономических показателей как польза благ в процессе их потребления, цены, ценности, издержки изготовления. Что, в конечном счете, поможет устранить многие существующие неверные представления о явлениях и закономерностях хозяйственной жизни людей.

Предположим субъекты А, В и С являются членами ведущей экономически-замкнутый образ жизни общины, которая располагает известным запасом необходимых для жизни ее членов ресурсов, в том числе, распоряжается принадлежащей ей территорией. Допустим, ее ресурсы представлены в виде запасов муки, соли, а также всего необходимого инструмента для выпечки хлеба; помимо этого имеются в наличие необходимые инструменты и приспособления для добычи каменного угля, а также простейшие орудия труда, посредством которых можно добыть золото и изготовить из него украшения. На землях принадлежащих общине имеются участки пригодные к выращиванию хлеба, есть угольный рудник, протекает горная река, доставляющая питьевую воду и сырье для изготовления украшений.

Пусть А занят выпечкой хлеба для своего личного питания, а также для удовлетворения этой нужды других членов общины (В и С); В занят добычей и доставкой к месту проживания угля из рудника, используемого для обогрева своего жилища, и домов где живут А и С; в свою очередь, С занят добычей сырья и изготовлением из него украшений для себя, а также для А и В.

Предположим, А, В и С – люди одинакового возраста, обладающие приблизительно равной силой и ловкостью, а следовательно потенциально каждый из них может с равным успехом заниматься любым видом перечисленных работ. Однако понятно, что было бы весьма неудобно каждому из них заниматься всеми этими видами работ в целях удовлетворения личных потребностей. В этом случае каждому из них пришлось бы часть своего дня тратить на выпечку хлеба, другую на добычу угля, а еще одну на изготовление украшений. Между тем, переход от одного вида работы любому другому виду всегда требует известного времени - например, до рудника или реки нужно дойти, а перед выпечкой хлеба переодеться и вымыться; появляются и иные проблемы устраняемые разделением труда: теряется качество, снижается производительность.