Конец маржинализма или деятельность посредством хозяйственных планов (стр. 22 )

И если во многих случаях невозможно определить численность олигопольной группы даже исходя из дифференциации производимых продуктов, то выделить подобные группы, принимая в расчет, что все товары и услуги, какими бы они ни были разнородными, обладают общим для них всех свойством – способностью прямо или опосредовательно удовлетворять человеческие потребности, конкурируя за бюджет потребителя, становится в равно мере невозможным и бессмысленным.

В свете всего ранее и только что изложенного видно: во-первых, принцип взаимозависимости экономической деятельности олигополистов друг от друга не может быть положен в основу определения размера олигопольной группы, так как размер последней определяется наличием у группы лиц или фирм, исключительного права на хозяйственную деятельность в определенной сфере. Во-вторых, с точки зрения господства на олигопольном рынке и желания обладать как можно большей его долей – они конкуренты, но с точки зрения грабежа потребителей – они партнеры; поэтому олигополисты непременно будут извлекать свой преступный доход, каким бы значительным не было их число, каким бы образом не распределялись между ними рыночные доли, и каким бы ни была степень дифференциации (либо отсутствие таковой) предполагаемых продуктов.

Вообще, политикам очень выгодно создавать олигополии, на этом можно неплохо заработать или увеличить свою экономическую власть, ради престижа, чванства и самомнения. Но не менее выгодно им и воспринимать ее в современном ложном свете – через численность работающих на рынке фирм. Даже в том случае, когда вход в отрасль абсолютно свободен, уличая небольшое число честных и ни в чем неповинных производителей в заговоре против потребителей и общества, хотя единственной целью их тесного общения часто является планирование развития отрасли в условиях неопределенности свойственной рыночному процессу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ КО ВТОРОЙ КНИГЕ

В заключение второй книги я еще раз остановлюсь на важнейших выводах сделанных в ней и на ключевых ошибках господствующих сегодня в современной теории фирмы, анализирующей поведение фирм, уровни их доходности, цены и выпуск на самых различных с точки зрения структуры и условий функционирования рынках.

Только посредством сочетание анализа деятельности в условиях равновесия в долгосрочном аспекте и рыночных условиях позволяет дать точные определения и понять природу и различия конкурентного, нормального, монопольного и олигопольного уровней доходности.

В условиях свободной конкуренции уровень прибыли, наблюдаемый в условиях долгосрочного равновесия, будет выше нормального уровня прибыли наблюдаемого в ходе рыночного процесса на конкурентном рынке. (Между тем, согласно господствующей парадигме эти уровни равны).

Рассмотрена доходность монополиста. Доказывается, что максимизация прибыли не достигается в точке пересечения кривой предельного дохода с кривой предельных издержек в долгосрочном периоде, так как увеличение или снижение выпуска изменяет размер вложенного в фирму капитала и, следовательно, нормальную прибыль с него. С одной стороны, сокращение выпуска делает избыточными имеющиеся запасы сырья и ликвидности, количество установленного оборудования и размеры цехов, вследствие чего доходность капитала, находившееся ранее на нормальном уровне, падает, и капитал начинает перетекать в другие сферы. С другой стороны, при увеличении выпуска все наоборот: запасов сырья на складах и мощностей не хватает, оборачиваемость и доходность капитала повышаются, вызывая приток новых инвестиций.

Показаны ошибки теории чистой (и совершенной) конкуренции. Необходимо либо отказаться от условий однородности, что невозможно, так как это разрушит модель, либо предположить: экономические факторы однородны, методы однообразны, а показатели деятельности всех производителей (цены, издержки и выпуск) абсолютно идентичны, что, вероятно, еще менее правдоподобно. Кроме того, нормальный уровень прибыли в модели чистой (и совершенной) конкуренции на рынке однородной продукции недостижим – он будет всегда несколько выше, так как в модели отсутствует фактор неопределенности.

Было рассказано о пагубном влиянии Курно, Сраффы, Чемберлина и Робинсон и о модели монополистической (несовершенной) конкуренции. Непонимание того, что доходность в модели чистой конкуренции выше нормального уровня приводит этих авторов к ложному выводу о том, что повышенная доходность на рынках происходит вследствие дифференциации продукта и ограниченного числа продавцов.

Вследствие использования маржиналистского инструментария Чемберлин и многие другие ошибочно считают, что цены в отрасли в условиях монополистической конкуренции (даже при гипотетическом равенстве доходности при касательном решении, обусловленном равномерным воздействием) всегда будут выше, чем в отрасли выпускающей однородную продукцию.

Разъяснено, что дифференциация рыночного предложения не приводит к тому, что выпускающие дифференцированный продукт фирмы недоиспользуют эффект масштаба (эта ошибка следствие касательного решения, а точнее анализа посредством маржиналистского инструментария). Кроме того, если все параметры переменны, тогда оптимальный размер производства – это миф, порожденный маржиналистским анализом.

В условиях рыночного процесса олигополисты, как правило, будут получать доходность выше нормального уровня. При этом олигополистический рынок может характеризоваться наличием на рынке одного производителя, так как хотя разрешение на производство или торговлю могут быть выданы сразу нескольким фирмам, наиболее конкурентоспособная из них может вытеснить с рынка все остальные. Дифференциация продуктов не приводит к появлению олигопольных групп и повышенной доходности. Помимо этого, взаимозависимость фирм доставляющих продукцию на один рынок не является отличительной чертой олигополии, как это ошибочно принято считать. При всем этом, сговор олигополистов будет способствовать увеличению их прибылей.

По всей видимости, рыночный процесс и неопределенность, вызванная постоянным изменением рыночных условий, снижает доходность на всех типах рынка: конкурентном, монопольном и олигопольном. На первом из них это происходит в силу того, что со временем одни фирмы утрачивают свою конкурентоспособность, в то время как других ее увеличивают и захватывают все большую долю рынка. На втором по причине того, что монополисту в постоянно меняющихся условиях сложно приспособится к ним, устанавливая оптимальный уровень инвестиций и размер сбыта, необходимый для того, чтобы выжать по максимуму из потребителей благодаря своему привилегированному положению. На третьем из-за того, что группе олигополистов в постоянно меняющихся условиях очень сложно верно оценить рыночный спрос и конкурентоспособность друг друга, установить оптимальный совокупный выпуск и справедливо разделить его между собой.

Как уже сказано, капитал никогда нельзя рассматривать в качестве постоянной величины при изменении выпуска. Кроме того, изменения в выпуске, как привило, несовместимы с предпосылкой о неизменности производимого продукта: все параметры – продукт, выпуск, размер капитала, производственная структура и технология, условия сбыта и реклама, рынок сбыта и т. д. это переменные параметры. Исходя из этого, весь набор маржиналистского инструментария, используемый для анализа доходности, совершенно бесполезен: необходимо перейти к анализу изменений нормы прибыли при изменениях в размере инвестированного фирмой капитала. А еще требуется разграничить и обособить теории доходности и цены, наделив каждую из них собственным инструментарием и особым подходом.

Что касается основных проблем современной теории фирмы – реалистичности исходных предпосылок и эмпирического подтверждения выводов, то большинство из них подробно изложены в седьмой главе известной работы Марка Блауга “Методология экономической науки, или как экономисты объясняют” (1993). Критики современной неоклассической теории фирмы обыкновенно заявляют следующее. Во-первых, фирмы максимизируют не прибыль, а функцию полезности, включающую прибыль, свободное время, престиж и т. д. Во-вторых, в действительности они максимизируют общий объем продаж при минимальном приемлемом уровне прибыли. В-третьих, они не могут максимизировать в силу неопределенности, устанавливая цену по принципу «полных издержек». И, в-четвертых, единственная их цель – выжить и держаться на шаг впереди конкурентов.

Далее Блауг заявляет: эмпирические исследования показывают, что увеличение налога на прибыль корпораций приводит к повышению цен и сокращению выпуска. Иначе говоря, налог в полном объеме перекладывается на потребителя. Хотя с точки зрения максимизирующей свою прибыль неоклассической теории фирмы корпорации не должны повышать в этом случае цену, так как старая цена, установлена ранее, максимизирует их прибыль. Таким образом, корпорации должны просто лишиться части своей прибыли, оставив неизменными цену и объем выпуска. Соответственно, такое положение вещей говорит против принципа максимизации прибыли и в пользу концепции «полных издержек» или максимизации продаж.

Кроме этого он отмечает, что модель совершенной конкуренции, предполагает наличие таких условий (многочисленность производителей и однородность рыночного предложения), которые сегодня в экономике, в которой господствуют крупные олигополии, практически не наблюдаются за исключением ряда рынков, например, рынков сельскохозяйственной продукции. Однако ее результаты каким-то загадочным и непостижимым образом совпадают с результатами, наблюдаемыми на олигопольных рынках.

Так же он упоминает о том, что Шекл и австрийцы предлагают отказаться от такого аналитического средства как долгосрочное равновесие, под тем предлогом, что нужно изучать процесс принятия решений в ходе рыночного процесса при высоком уровне неопределенности и бесконечном множестве альтернативных вариантов.

По поводу максимизации функции полезности, замечу следующее. Конечно, никто не будет отрицать, что владельцы фирм часто заботятся о престиже и общественном мнении, о своем свободном времени и т. д. Однако, экономической теория, на мой взгляд, не должна оценивать влияние неэкономических факторов на уровень доходности и размеры сбыта – это сфера деятельности прикладных экономических исследований, в основе которых должны лежать теоретические достижения самых разных наук – экономической теории, социальной психологии и других. Экономическая наука должна создавать теоретический фундамент для прикладных исследований, а не заниматься ими. А для его создания – поиска экономических закономерностей – необходимы определенные методы, в частности, предпосылки о рациональном поведении, следовании эгоистическим интересам и т. д.

Что касается того, якобы фирмы стремятся максимизировать общий объем продаж при минимально приемлемой доходности, то данное утверждение опровергается рыночным поведением и прибылями монополистов, сговорами и доходностью олигополистов. В свою очередь, увеличение налога на прибыль корпораций обыкновенно приводит к сокращению выпуска и росту цен вовсе не потому, что фирмы желают устанавливать цены по принципу «полных затрат», а вследствие рыночной конкуренции, препятствующей получению монопольного или олигопольного дохода сверх нормальной прибыли.

Почему при наличии нескольких продавцов на рынках цены, объемы сбыта и доходности на них часто непостижимым образом соответствуют результатам модели совершенной конкуренции? Дело в том, что наличие ограниченного круга производителей вовсе не делает рынок олигопольным и, естественно, не служит признаком наличия ограничения конкуренции. Как это было наглядно мною разъяснено, ни численность продавцов, ни дифференциация продукта, ни их взаимозависимость друг от друга не являются факторами ограничивающими конкурентную борьбу.

Что касается применения метода равновесия в долгосрочном периоде для анализа высоты рыночных цен и уровней доходности в различных рыночных условиях (конкуренции, монополии и олигополии), то он совершенно необходим: никаким иным способом невозможно получить конечные результаты каждой из этих форм и сопоставить их между собой. Кроме этого, только сопоставляя результаты, полученные в условиях долгосрочного равновесия, с результатами, полученными в ходе рыночного процесса, можно понять особенности и закономерности последнего, с точки зрения его влияния на уровень цены, размер выпуска и доходности, а также истинную роль и значение фактора неопределенности. Методологические подходы Шекла и Кирцнера, возможно, полезны и продуктивны в теории предпринимательства, но бесполезны в теориях цен и доходности.

МЕТОДОЛОГИЯ, АНАЛИТИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТАРИЙ, ДЕЙСТВУЮЩАЯ ПАРАДИГМА И ВОЗМОЖНОСТЬ ЕЕ ЗАМЕНЫ В БУДУЩЕМ

Многие жалуются, что сегодня экономисты мейнстрима не изменяют свои методологические принципы, когда им указывают на несоответствие достигнутых на их основе теоретических положений экономическим фактам. Они ошибочно думают, что для прогресса экономической науки необходимо изменить господствующие ныне методы исследования, что позволит открыть новые истины. Дескать, засилье математических методов и формальной логики этому препятствуют (что, впрочем, в некоторой степени, действительно так). Однако, в целом, я думаю, это большое заблуждение. Современная методология основана на определенном аналитическом инструментарии, который принадлежит господствующей парадигме. Между тем, как недавно справедливо заметил г-н Стиглиц: “Сменить парадигму трудно. Слишком многие слишком много вложили в ложную модель. Подобно попыткам Птолемея защитить геоцентрическую модель, будут предприняты героические усилия, чтобы усложнить и усовершенствовать стандартную парадигму” (Дж. Стиглиц. Требуется: новая парадигма. 2010).

Я убежден, что последовательность событий способствующих развитию экономической теории должна быть и, вероятно, будет следующей. Появляется новая экономическая теория, пусть и несовершенная, но лучше описывающая важнейшие экономические явления и процессы. Затем, со временем и постепенно, понятия, методы и инструментарий такой концепции образуют основы новой парадигмы. Проще говоря, сначала должна появиться и доказать результатами свою состоятельность и потенциал новая экономическая теория, а затем произойти замена действующей сегодня парадигмы и ее инструментария.

Что касается новой теории, которая может превзойти маржинализм, как он в свое время превзошел классическую (рикардианскую) теорию, то, несомненно, она должна в обязательном порядке в первую очередь предложить новую теорию ценности и обмена, превосходящую маржиналистскую. На мой взгляд, только прорыв в теории ценности и обмена позволил сначала Рикардо и его школе, а впоследствии маржиналистам создать более совершенные теории рыночных цен, ренты, прибыли и процента, а затем поднять на новый уровень качество налогообложения, денежно-кредитной политики и прогнозирования. Именно поэтому я акцентировал свое внимание на ключевых вопросах теории ценности и зачастую старых трудах, которые заложили основу нынешней парадигмы.

Основная причина столь длительного господства маржиналистской парадигмы в экономической науке в том, что 99 % людей, которые сегодня считаются экономистами-теоретиками, в действительности не имеют к теории никакого отношения. Они занимаются статистикой, эмпирическими исследованиями, для поиска функциональных взаимосвязей между различными экономическими явлениями, создают модели, занимаются прогнозированием и прочей экономической инженерией, но никак не объяснением закономерностей хозяйственной жизни. Между тем, из оставшегося небольшого числа экономистов, по-видимому, лишь единицы читали целиком хотя бы Смита, Риккардо, Миля, Дюпюи, Госсена, Джевонса, Менгера, Бем-Баверка, Визера, Кларка и Маршала (если такие вообще есть, помимо нескольких историков экономической мысли). Таким образом, совершенно непонятно кто сегодня должен и будет пытаться создать новую концепцию ценности и базирующуюся на ней экономическую теорию, обладающую значительным потенциалом в теоретическом и практическом аспектах. Никогда до сегодняшнего дня в мире не было столь много дипломированных экономистов и преподавателей различных экономических дисциплин и одновременно столь мало экономистов-теоретиков в старом (истинном) смысле.

ПОСТСКРИПТУМ

При написании этого произведения я вовсе не думал, что создаю какое-то совершенное сочинение с точки зрения стиля – я знаю и вижу все имеющиеся его недостатки в этом отношении – и широты охвата проблем, стоящих перед экономической наукой (хотя в последнем отношении, как мне кажется, удалось сделать немало). Прежде всего, моя цель заключалась в том, чтобы, во-первых, показать ошибочность принципа максимизации полезности, которому уже более 2000 лет, как главной цели всякого хозяйствующего субъекта. Во-вторых, рассказать читателю о важнейших экономических категориях. В-третьих, установить основные принципы экономического поведения субъектов на основе хозяйственных планов (позволяющие окончательно разрешить парадокс «потребительной» и «меновой» ценности, отказаться от понятия «альтернативных издержек», доказать ложность низкоэластичных кривых спроса и потребительского излишка). В-четвертых, придти к истинному пониманию сущности монополии, конкуренции и рыночного процесса, без чего невозможно создать истинную теорию доходности. И, в-пятых, попытаться определить верные пути становления и развития хозяйственного знания. Именно поэтому представленная работа затрагивает не только многие вопросы в области экономической теории, но и важные проблемы в области методологии, экономической философии и человеческой деятельности.

СПИСОК УПОМИНАЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Д. Юм. Политические рассуждения. О проценте (1752)

А. Смит. Исследования о природе и причинах богатств народов (1776)

. Торговля и государство, рассмотренные в их взаимоотношениях (1776)

Ж.-Б. Сей. Начальные основания политической экономии или дружеские беседы о производстве, распределении и потреблении богатств в обществе (1817)

Д. Рикардо. Начало политической экономии и налогового обложения (1817)

Ж. Дюпюи. О мере полезности гражданских сооружений (1844)

Дж. С. Милль. Основы политической экономии (1848)

. Об общей математической теории политической экономии (1862)

. Теория политической экономии (1871)

К. Менгер. Основы учения о народном хозяйстве (1871)

Дж. Кернс. Некоторые основные принципы политической экономии (1874)

Е. Бем-Баверк. Основы теории ценности хозяйственных благ (1886)

Е. Бем-Баверк. Позитивная теория капитала (1889)

А. Маршалл. Основы экономической науки (1890)

Ф. фон Визер. Теория общественного хозяйства (1914)

Ф. Найт. Риск, неопределенность и прибыль (1921)

П. Сраффа. Законы доходности в условиях конкуренции (1926)

Берл и Минз. Современная корпорация и частная собственность (1932)

Э. Чемберлин. Теория монополистической конкуренции (1933)

Дж. Робинсон. Экономическая теория несовершенной конкуренции (1933)

Л. Роббинс. Очерк о природе и значении экономической науки (1935)

Холл и Хитч. Теория цен и бизнес поведения (1939)

Ф. Махлуп. Маржиналистский анализ и эмпирическое исследование (1946)

Л. фон Мизес. Человеческая деятельность (1949)

Дж. Стиглер. Совершенная конкуренция: исторический ракурс (1954)

М. Ротбард. О реконструкции экономической теории полезности и благосостояния (1956)

М. Блауг. Экономическая мысль в ретроспективе (1962)

П. Самуэльсон. Теория монополистической конкуренции (1967)

Дж. Бьюкенен. Издержки и выбор (1969)

Дж. Гэлбрайт. Экономические теории и цели общества (1973)

Г. Беккер. Экономический анализ и человеческое поведение (1976)

Шерер и Росс. Структура отраслевых рынков (1990)

М. Блауг. Методология экономической науки, или как экономисты объясняют (1993)

Дж. Стиглиц. Требуется: новая парадигма (2010)

KABANOV ALEKSANDR BORISOVICH

End of marginalism

or

activity througt the economic plan

КАБАНОВ АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ

Конец маржинализма

или

деятельность посредством хозяйственных планов

Other books author:

Economic activity through business plans (2011)

Vicious circle of despotism or reasoning about the Russian and the future of their country (2012)

Другие книги автора:

Экономическая деятельность посредством хозяйственных планов (2011)

Порочный круг деспотизма или рассуждения о русских и будущем их страны (2012)

Подписано в печать 20.02.2013 г.

Формат 60х84/16. Бумага офсетная. Печатных листов

Тираж 1000 экз. Заказ № 000

Отпечатано в -ИКС»

г. Владимир, ул. Электрозаводская д.2