Конец маржинализма или деятельность посредством хозяйственных планов (стр. 6 )

Снова посредством графического метода определим основные экономические параметры хозяйственной деятельности индивидуума в новых, изменившихся условиях: в первом случае, в соответствии с принципом максимизации, а во втором – с правилами выбора.

Равновесие экономической деятельности субъекта A согласно принципу «максимизации полезности» после повышения производительности

Равновесие экономической деятельности субъекта A согласно правилам выбора хозяйственного плана после повышения производительности

На рис. 9 изображены кривые предельной полезности и предельных издержек пересекающиеся в точке Е2 = (2,5; 2,5): продолжительность рабочего дня не может превышать двух часов – предельная полезность пятой и шестой корзин, произведенных в течение третьего часа, меньше предельных затрат их изготовления MU (Q5, Q6) = 1,5 < MС (Q5, Q6) = 3; объем ежедневного производства потребительских благ составит четыре корзины (Q = 4), объем ежесуточного потребления, согласно нашим условиям, равен производству за тот же период.

В свою очередь, на рис. 10 изображены кривые совокупной пользы и совокупных издержек, точка пересечения которых Е2’ (22,45; 6,2), позволяет определить важнейшие параметры хозяйственного процесса, подчиняющегося правилам выбора хозяйственного плана: продолжительность процесса производства равна шести часам, объем ежедневного производства и потребления – двенадцати корзинам (Q = 12 корзин).

Исходя из полученных результатов, представленных на рис. 9 и рис. 10, приходится сделать следующий вывод. С ростом производительности труда субъектов, когда при тех же самых издержках оказывается возможным производство большего числа экономических благ прежнего качества, продолжительность рабочего дня в первом случае (при организации деятельности на основе принципа максимизации) будет сокращаться, а в другом – (когда выбор плана осуществляется по правилам выбора), она остается приблизительно той же самой.

Если мы теперь заменим субъекта A на субъекта B, потребности которого идентичны потребностям A, но который работает по найму, получая за свой труд почасовую оплату труда как раз достаточную для приобретения того же самого числа той же самой корзины потребительских благ и который испытывает аналогичную тягостность в процессе труда, тогда все экономические показатели, представленные в табл. 2 будут также описывать и его хозяйственную деятельность.

Кроме этого, работающие по найму субъекты, обыкновенно, с течением времени так же повышают производительность своего труда за счет развития профессионального мастерства, приобретения необходимого опыта; поэтому при прежних издержках (отрицательной полезности труда) их заработная плата в реальном выражении – количество экономических благ, имеет тенденцию к увеличению. Одновременно с повышением профессиональных качеств на рост реальной заработной платы оказывает влияния совершенствование технологических методов производства, а также процесс накопления капитала, увеличивающий спрос на труд. Исходя из этого экономические показатели хозяйственной деятельности субъекта B после повышения в два раза производительности его труда будут соответствовать данным представленным в табл. 3.

Между тем, вся история экономической жизни, предоставляющая нам множество фактов экономического поведения индивидуумов, свидетельствует об одном. В условиях роста производительности труда в результате повышения профессионального мастерства и технологического прогресса, происходящих в течение рабочей жизни различных субъектов, не существует какой-либо тенденции к сжатию продолжительности рабочего дня, которое должно возникать в случае построения хозяйственных планов на основе принципа максимизации. Применение хозяйствующими субъектами в жизни этого принципа не находит своего подтверждения, а значит любые попытки объяснить посредством него основные параметры экономической деятельности таких субъектов не могут быть успешными.

Со временем экономисты, в частности, Чемберлен и Робинсон начали активно применять маржиналистский принцип максимизации для анализа деятельности фирм (принцип максимизации прибыли), которые занимаются производством товаров для широкого рынка. Соответственно, они заменили кривые предельной полезности и предельных жертв хозяйствующего субъекта на кривые предельного дохода и предельных издержек фирмы, выраженных в денежных единицах.

То, что коммерческие фирмы не стремятся максимизировать свою прибыль можно продемонстрировать следующим образом. Предположим, некая фирма обладает определенным капиталом, который она задействует при производстве ряда товаров, входящих в корзину потребительских благ. Данная фирма имеет известное конкурентное преимущество, например, запатентованную технологию, позволяющую ей получать доходность выше нормального уровня. Допустим, что первоначально основные показатели экономической деятельности фирмы – изменения предельного дохода и предельных издержек, включающих в себя минимальную доходность – при изменении продолжительности работы оборудования и, соответственно, выпуска в условиях долгосрочного равновесия представлены в табл. 2 (столбцы 5 и 7). Далее, через некоторое время эта фирма разрабатывает новую более производительную технологию производства выпускаемых товаров, которую также патентует. Предположим, что после этого фирма при прежнем размере капитала оказывается способна производить за прежнее время в два раза более количество тех же самых корзин потребительских благ издержки производства которых, в свою очередь, благодаря новой технологии сократились вдвое. В этом случае изменение затрат (кривая общих издержек и кривая предельных издержек) в течение рабочего дня предприятия можно условно принять неизменными, так как столбцы 6 и 7 совпадают в табл. 2 и 3, между тем, количество производимых товаров и получаемый доход увеличиваются (см. столбцы 2 и 4 в этих таблицах).

В случае практического применения принципа максимизации дохода (см. рис. 7 и рис. 9) фирма первоначально производила бы ежедневно количество потребительских корзин экономических благ равное Q = 3, сбывая эти корзины по цене в 6 денежных единиц за штуку и получая совокупную выручку в размере 6х3=18 ден. ед. (столбцы 2, 3, 4 табл. 2). После того, как фирма смогла улучшить свой технологический процесс, производство товаров возросло до Q = 4 (при этом длительность рабочего дня сократилась с 3 до 2 часов). Вследствие того факта, что спрос на товары остался на прежнем уровне, а предложение увеличилось, цена одной корзины понизилась до V = 5 ден. ед. При этом выручка выросла до 5х4= 20 ден. ед. (столбцы 2, 3, 4 табл. 3). Таким образом, снижение цен и увеличение объемов производства позволило фирме увеличить свою долю на рынке данных товаров. Кроме того, улучшать технологический процесс фирму принуждает стремление увеличить максимальный чистый доход, который возрос с первоначальных R(Q = 3) = 18 – C (Q = 3) = 6 = 12 единиц, до R(Q = 4) = 20 – C (Q = 4) = 3 = 17 единиц.

Между тем, промышленная и торговая практика свидетельствует о следующем. Усовершенствование технологических процессов и оптимизация управления предприятием, снижающие издержки производства товаров и услуг и предоставляющие преимущество перед конкурентами, обыкновенно, приводят к снижению цен, росту объемов производства и, как правило, сопровождаются инвестированием новых порций капитала самыми различными способами – посредством дополнительных взносов учредителей, новых выпусков акций или облигаций. Что невозможно в том случае если организация деятельности фирмы подчинена принципу максимизации, так как стремление к максимизации чистой прибыли, как показывает наш пример, наоборот, ограничивает продолжительность рабочего дня, часть капитала – основное оборудование, сооружения, здания и пр. остается невостребованным (производительность капитала растет быстрее увеличения объемов выпуска). Следовательно, в этом случае, наоборот, должен происходить процесс декапитализации – вывод капитала из производства, к примеру, через продажу части оборудования и помещений. (Вообще, во второй книге специально посвященной анализу экономической деятельности и доходности фирм будет показано, что максимизация прибыли при заданной величине капитала – бессмысленная с точки зрения экономической теории и практики задача).

В защиту ложных принципов максимизации полезности и прибыли можно заявить, что люди трудятся и организуют работу принадлежащих им фирм не только ради удовлетворения своих потребностей производимыми ими продуктами или же купленными на полученный доход товарами; очень часто они хотят быть богаче других, стать объектом преклонения и чувствовать зависть окружающих. Конечно, для некоторых лиц эти стимулы очень сильны и заставляют их больше работать. Однако это не является фактором, увеличивающим продолжительность работы, тем самым, искажающим принцип максимизации: этот фактор работает всегда, при любом уровне производительности труда и капитала, а, следовательно, он не может существенным образом исказить динамику основных параметров хозяйственного процесса в случае роста производительности.

Таким образом, подводя итог всему здесь изложенному можно утверждать: во-первых, принципы максимизации полезности и прибыли являются ложными, так как опровергаются хозяйственным опытом. И, во-вторых, использование этих принципов неизбежно искусственным образом занижает ключевые параметры экономической деятельности частных лиц (продолжительность труда и объемы потребления), как это наглядно видно при сопоставлении равновесных параметров на рис. 7 и рис.8 (точки Е и Е’), а также на рис.9 и рис. 10 (точки Е2 и Е2’) и коммерческих фирм (объемы производства и инвестиций), как это было только что доказано.

Рабочий день, относительность потребностей и ассортимент экономических благ

Сейчас весьма удобный момент, ибо представленный только что пример изменения основных параметров хозяйственного процесса экономических субъектов при изменении производительности труда и капитала в истинной его части (подчиняющейся правилам выбора), позволяет несколько подробнее разъяснить некоторые важные характеристики экономического процесса.

Для начала предстоит объяснить: почему продолжительность рабочего дня у большинства трудоспособного населения почти всех наций без исключения колеблется в довольно узком диапазоне 8 – 10 часов, в течение многих столетий? Хотя за столь длительный промежуток времени происходят кардинальные изменения производительных сил общества, номенклатуры и качества производимых, а затем и употребляемых экономических благ.

Ранее выяснено, как правило, длительное время продолжительность рабочего дня обыкновенно не простирается дальше своих естественных границ – около 10 часов, даже для тех профессий, где напряжение человеческих сил относительно невелико и для самых сильных и здоровых людей. В противном случае человеческий организм чрезмерно перегружается, не успевает восстановить свои силы в редкие моменты отдыха и сна, из-за чего тяжесть труда нарастает день ото дня и месяц от месяца, а процесс потребления благ уже не приносит должного удовлетворения, чувства притупляются, краски жизни меркнут, а пульс жизни ослабевает. Тягость труда в течение дня превышает получаемую за это же время пользу в процессе потребления благ.

Добровольно жить в таких условиях человека может заставить только желание сохранить собственную жизнь, например, имеющийся недостаток средств питания, возникший вследствие перенаселенности территории, в неурожайные годы или же во времена тяжелых войн, когда всей нации (включая стариков и детей) ради ее выживания приходится длительное время чрезмерно много трудиться и очень мало потреблять.

Длительному снижению продолжительности трудового дня работающего субъекта по мере роста производительных сил ниже нормального уровня препятствует следующее обстоятельство. Человеческие потребности имеют две характерные особенности – относительность и бесконечность. Субъект А, ведущий натуральное хозяйство, и субъект В, получающий за свой труд денежное вознаграждение, при двукратном повышении производительности своего труда смогли увеличить количество ежедневно употребляемых ими корзин потребительских благ с 6 до 12. При этом польза, которую обеспечивает употребление шести корзин, равна V (Q = 6) = 21,5 ед., а польза, получаемая при потреблении двенадцати корзин, - V (R) (Q = 12) = 22,4 ед.

После того, как повысилась производительность их труда, эти субъекты смогли увеличить процесс производства и последующего потребления корзин, благ до 12 ед. в день благодаря тому обстоятельству, что польза этих двенадцати корзин оказалась несколько выше, нежели шести корзин; а так как издержки производства до повышения производительности и после него одинаковы, субъекты будут производить и потреблять двенадцать корзин – такое поведение позволяет им получить наибольшую пользу в условиях, когда она превышает издержки.

Относительность потребности проявляется в том, что с увеличением количества ежедневно потребляемых корзин экономических благ, падение полезности каждой единичной корзины, практически обратно пропорционально росту количества корзин. При норме ежедневного потребления равной шести корзинам, полезность каждой из них равна U (Q = 6) = 3,6; при потреблении двенадцати корзин только U (Q = 12) = 1,87.

Если посмотреть на кривые предельной полезности (рис. 7 и рис. 9) и кривые совокупной полезности (рис. 8 и рис. 10), то можно увидеть: кривые предельной полезности замедляют темпы своего падения по мере увеличения продолжительности трудовой деятельности. Причем во втором случае резкое замедление темпов начинает происходить несколько ранее по времени и носит более выраженный характер, чем в первом. Соответственно, кривые совокупной полезности замедляют свой рост в течение рабочего дня (прирост совокупной полезности замедляется), и во втором случае, указанное замедление начинается раньше и происходит более стремительно.

Если предположить, что на практике имеется возможность расширять производство экономических благ исключительно экстенсивно, то есть увеличивая количество ранее производимых экономических благ в прежнем соотношении (корзин экономических благ прежнего состава), то по мере роста объемов выпуска, вследствие повышение производительности труда, рано или поздно будет достигнут такой объем выпуска, при котором дальнейшее расширение производства окажется бессмысленным, ибо не будет наблюдаться прироста совокупной полезности. Дело в том, что конкретные потребительские блага самых разных видов, например, булка хлеба или прослушивание музыкального произведения, при увеличении числа актов их потребления в течение одного дня начинают приедаться, надоедать и даже могут доставлять отрицательную полезность, когда их потребление будет сопровождаться уже не получением пользы, а станет приносить неприятное ощущение и быть в тягость. Поэтому ежедневное употребление одной единицы может приносить полезность меньшую, чем совокупная полезность потребления двух единиц, но вынужденное увеличение частоты потребления до трех единиц уже станет приносить меньшую совокупную полезность, нежели двух. Но если, по каким бы то не было причинам, например, вследствие неверного расчета, в руках человека ежедневно будет оказываться три единицы (например, по причине того, что ранее сделанный заказ нельзя отметить), тогда он будет потреблять только две, а третью, скорее всего, выбросит: в таких обстоятельствах совокупная полезность двух единиц равна совокупной полезности трех.

Если бы производительность труда хозяйствующих субъектов А и В снова повысились бы в два раза, то в заданных нами условиях – производство одних и тех же товаров, заключенных в конкретную потребительскую корзину – тогда производство корзин более 12 единиц было бы экономически бессмысленно при заданной структуре потребностей этих субъектов. Следовательно, усовершенствование производственного процесса экономящего силы, время и ресурсы имело бы своим следствием сокращение продолжительности рабочего дня до трех часов. Однако в действительности этого никогда не наблюдается. Это объясняется тем, что при возрастании производительных сил лица, ведущие натуральное хозяйство, могут направить свои теперь частично высвободившиеся при производстве ранее производящихся видов экономических благ силы, время и ресурсы, на производство совершенно новых их видов. А работающие по найму субъекты, получающие теперь за свой труд больше денег, могут расширить ассортимент покупаемых потребительских благ, многие из которых ранее были им не по карману.

Такие изменения в ассортименте и комбинациях экономических благ входящих в потребительскую корзину, происходят настолько гибко и плавно, особенно при развитом рыночном хозяйстве с широким распространением товарно-денежных отношений, что при повышении производительности труда и капитала, хозяйствующие субъекты всегда имеют возможность приобрести такой набор благ, польза которого будет выше, чем польза потребляемого до этого набора.

Исходя из изложенного, теперь понятно, почему при столь гигантских сдвигах в развитии общественных производительных сил продолжительность рабочего дня экономических субъектов почти везде, где она жестко не регламентируется законодательством, традициями и обычаями, ограничивающими экономическую свободу субъектов, колеблется в интервале 8-10 часов: дольше не позволяют физиологические и психологические возможности человеческого организма, а меньше – бесконечность и ненасытность человеческих потребностей.

ГЛАВА VII

РАСЧЕТ, НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ И ПЛАН

Особенностью выбора субъектом наилучшего хозяйственного плана из целого ряда мыслимых им вариантов (процесс отсева, фильтрации) во всех случаях является недостижимость высокой степени точности экономического исчисления: одной стороны, всей совокупной полезности каждого из представленной воображением череды планов, а с другой - всей совокупности издержек исполнения каждого из них. Однако, в целях обеспечения нормальной экономической деятельности индивидуума, пусть зачастую после продолжительных сомнений и колебаний, выбор плана будет, в конечном счете, им осуществлен.

Каждый хозяйственный план, принятый к исполнению или же отклоненный, содержит в себе ряд элементов неопределенности: наличие пробелов в планируемой экономической деятельности в отдельных временных периодах или разрывов причинно-следственных связей между отдельными хозяйственными актами. Неопределенность порождается недостатком осведомленности, ограниченностью имеющихся знаний, сил и времени. После осуществления в будущем конкретных хозяйственных актов, характеризуемых высокой степенью неопределенности и представляющих собой отдельные части исполняемых хозяйственных планов, возможна существенная корректировка основных параметров принятого к исполнению хозяйственного плана (уточненный расчет пользы и издержек) или даже его замена, в особенности, если подобные хозяйственный акты достаточно крупные по своим экономическим параметрам – вовлекающие большой объем разного рада экономических ресурсов и требующие значительного количество времени.

Неопределенность экономических планов подобно туману, окутывающему природный ландшафт. Находясь поблизости от него можно легко, почти без труда, разглядеть большинство самых незначительных предметов: траву, камни, ручей; но вдали даже при большом напряжении сил и внимания можно лишь смутно разглядеть очертания очень крупных объектов: солнце, горы и море. Люди всегда более ясно представляют себе наиболее близкие по времени исполнения и, обыкновенно, малозначимые хозяйственные акты: например, приготовление обеда, состоящего из известного набора блюд или же процесс уборки своего дома, заключающийся в мытье полов и стирания с вещей пыли. Что же касается аналогичных хозяйственных актов в отдаленном будущем (через неделю или месяц), мы затрудняемся во всех деталях их себе вообразить. Но в еще более отдаленном будущем (через год, два или больше) мы все же можем разглядеть пусть и иногда и смутные очертания таких крупных и важных хозяйственных актов как покупка дома, переезд, получение образования, продажа земли. То есть всех тех актов, которые традиционно не происходят спонтанно, а требуют от субъекта длительного планирования (для компаний такими событиями могут считаться открытие нового производства, замена основного оборудования и т. д.).

Однако, как бы не был не приятен и опасен туман для путешествующего по дикой местности субъекта, он все-таки имеет некие ориентиры и продолжает свой путь. Таким же образом и хозяйствующие субъекты, прибывая в тумане экономической неопределенности, осуществляют выбор конкретного хозяйственного плана, продвигаются в его исполнении переходя от одних хозяйственных актов к последующим. Ближайший шаг путника, как и хозяйствующего субъекта, как правило, точно определен и ни что не мешает их продвижению вперед.

Субъекту для выбора плана экономических действий необходимы большие массивы разнообразной экономической информации: существующие цены на множество различных потребительских товаров и услуг для частных лиц и еще большее множество цен на используемые на предприятиях факторы производства, а также альтернативное им элементы для предпринимателей. В добавлении к этому несовершенство знаний, недостаток сил, ресурсов и времени значительно осложняют выбор: предчувствие, ощущение, представления будущего состояния дел соединяются в единый поток, который настолько сложен, что даже весьма умный, расчетливый и образованный человек не всегда может легко понять и объяснить собственный выбор.

Размытость и неопределенность хозяйственных планов в процессе отбора - одна из основных причин коррекции выбранного плана или его замены в будущем. Коррекция и замена - понятия весьма условные, как уже упоминалось, их различия в масштабах пересмотра деталей ранее выбранного плана: если добавляются или вычеркиваются крупные хозяйственные акты, тогда на лицо замена хозяйственного плана субъекта или бизнес-плана предприятия; если же такие акты остаются в плане, возможно несколько сдвигаясь во времени, то имеется лишь коррекция. Помимо ошибочных ценовых ожиданий, другими причинами коррекции хозяйственных планов могут быть: обретение опыта, расширение познаний о природе и обществе, смена жизненных приоритетов индивидуума, появление новой информации, а также недостаток времени, слабость мысли и памяти.

Всякая хозяйственная деятельность индивидуума - это совокупность импульсивных (инстинкты и рефлексы), а также вполне осознанных и продуманных действий. Однако, если бы люди в подавляющем большинстве случаев действовали импульсивно, как это полагает Ф. Найт (см. Риск, неопределенность и прибыль. 1921), то уровень качества их жизни был бы сопоставим с жизненным уровнем животных. Конечно, экономическое поведение субъектов далеко не всегда подчиняется исключительно хозяйственному расчету и ранее утвержденному плану, подвергаясь влиянию импульсов, инстинктов, привычек, настроений и массовой истерии. Но целью экономической теории, как и любой иной отрасли человеческого знания, является выявление неких устойчивых во времени закономерностей - например, правил выбора хозяйственного плана - в основе которых может лежать только рациональное поведение субъекта. И только затем прикладные исследования, посредством выявленных таким образом экономических и известных психологических закономерностей, оказываются способны объяснить причины формирования наблюдаемых нами в реальной жизни конкретных рыночных цен.

В отношении мыслительного процесса экономических субъектов можно сказать следующее: окружающий мир или внешняя среда, где мы существуем, постоянно претерпевает изменения оказывающие влияние на нашу экономическую жизнь - смена времен года, землетрясения, наводнения, закономерности которых люди стремятся выяснить. Кроме этого, окружающая среда состоит из материалов и предметов, которые полезны нам в первоначальном виде или же после соединения их друг с другом посредством человеческого труда, поэтому людям важно понимать закономерности процессов, позволяющих добывать исходное сырье, а затем изготавливать экономические блага самых разных видов и форм. Не менее важной областью знания является науки о человеке: физиология и психология, благодаря которым люди могут заранее предсказывать свои нужды, желания и стремления, узнать пределы своих физических и умственных возможностей. Кроме этого, каждый хозяйствующий индивидуум, как правило, вовлечен в общественное разделение труда, а следовательно живет в окружении других людей, общается с ними и вносит свой вклад в создание и совершенствование общих правил поведения, морали и законов. Для понимания общественной жизни ему требуется развитие целого ряда общественных наук (история, политика юриспруденция и т. д.).

Всякое знание обеспечивает понимание изменений происходящих на основе причинно-следственных связей: например, из определенного набора производственных факторов (ресурсов) можно получить известный продукт; в жаркий день необходимо иметь большое количество воды для утоления жажды; политик должен сделать определенные действия, чтобы победить на выборах.

Точность постановки субъектом своих целей, задач и способов их достижения посредством имеющегося запаса экономических ресурсов, возрастает по мере расширения его знаний; между тем часто нужно ставить перед собою именно четко определенные цели: купить конкретное оборудование и сырье, нанять рабочую силу определенной квалификации, арендовать помещение необходимой площади, а затем выпустить востребованную рынком продукт, после чего расплатиться с кредиторами, иметь дружеские отношения с местными властями и т. д. Высокая точность сложных планов позволяет связать между собою множество хозяйственных актов разбросанных во времени, повысить полезность и прибыльность хозяйственного плана, стать более конкурентоспособным и успешным.

Значительная степень неопределенности ряда хозяйственных актов, особенно если она продолжает существовать сверх первоначально предполагаемого периода времени, часто препятствует выполнению текущих хозяйственных актов, сковывает деятельность субъекта и его ресурсы. Например, когда излишне затягивается заключение контракта на поставку оборудования или сырья необходимых для работы промышленного предприятия или же закупка товаров торгующей ими фирмы из-за разногласий сторон по поводу цен и объемов поставки. Людей всегда беспокоит неопределенность ближайших мелких и относительно значимых событий хозяйственной жизни; они почти безразличны к неизвестности относительно мелких, маловажных хозяйственных событий будущего периода, и почти спокойны при наличии умеренной доли неопределенности крупных, но очень далеких событий.

Кроме научных истин снижению неопределенности способствует обладание хозяйственной информацией напрямую затрагивающей экономическую деятельность субъектов и фирм. В отсутствии необходимой рыночной информации фундаментальные знания мало чем могут помочь; поэтому люди готовы заниматься сбором разнообразной экономической информации или же платить за ее предоставление (за разнообразные статистические данные об объемах производства и потребления, условия кредитования, пространственного размещения конкурентов, анализ рынков сбыта, данные о запасах товаров на складах, текущие и ожидаемые товарные цены на различных рынках и т. д.). Сбор такой информации представляет собой особого рода хозяйственные акты, включаемые субъектом в свой план экономической деятельности, а компаниями в свои бизнес-планы. Планы, содержащие подобный вид деятельности, оказываются более предпочтительными, нежели планы-конкуренты игнорирующие ее. Однако, естественно, такой вид деятельности нельзя расширять сверх всякой меры за счет других типов экономической активности, из-за того, что в этом случае будет происходить увеличение издержек сопровождающих получение все менее ценной и необходимой информации, вследствие этого такие хозяйственные планы начинают терять свою конкурентоспособность и подобная деятельность сокращается.

Сам по себе процесс представления хозяйственных планов в воображении субъекта требует времени и усилий, как и процесс последующего отбора, тем самым субъекты, как правило, имеют склонность представлять и отбирать исключительно реалистичные, по их мнению, хозяйственные планы (о чем уже упоминалось). Хозяйственные планы, которые не представляется возможным осуществить в действительности рано или поздно будут признаны субъектом ошибочными, и чем более они ошибочны, тем больше времени и сил потребуется на их корректировку.

В свою очередь, корректировка хозяйственных планов для промышленных предприятий иногда выглядит следующим образом: предприятие, предположим, сырьевого сектора перед началом нового хозяйственного года имеет несколько годовых бизнес-планов – как правило, такое положение вещей наблюдается во времена высокой волотильности на сырьевых рынках, когда сложно составить точный прогноз основных хозяйственных показателей предприятия, в особенности по выручке. Но даже в таких сложных обстоятельствах оно должно функционировать, а его хозяйственного действия должны быть согласованы между собой (получаемые доходы, объем инвестиции, размер фонда оплаты труда, выплата налогов, уплата процентов по займам и т. д.). В таких случаях предприятие выбирает из них базовый вариант, как наиболее вероятный, который и начинает исполняться. Однако если рыночные цены на продукцию предприятия преподносят сюрприз, тогда в качестве основного варианта принимается уже готовый альтернативный бизнес-план, ранее считавшийся излишне оптимистичным или же, напротив, слишком пессимистичным, а вся уже осуществленная ранее экономическая деятельность должна быть вписана в параметры этого нового плана.

Хозяйственные планы, а в особенности бизнес-планы компаний могут основываться не только на наличии причинно-следственной связи. Часто совершенно невозможно оценить экономическое влияние многочисленных факторов определяющих будущие события хозяйственной жизни. В таких случаях используется статистическая информация. Например, страховые компании обыкновенно обладают весьма обширными статистическими данными по пожарам, захвату и гибели судов, уничтожению посевов; они имеют возможность путем группировки однородных случаев, включающих в себя определенного типы жилых домов или конкретные виды грузовых судов, довольно точно предсказывать будущее большого числа подобных, входящих в особую группу, объектов, а значит и большинство хозяйственных актов своей экономической деятельности (стоимость страховки, количество застрахованных объектов, расходы на возмещение страховых случаев, прибыль и т. д.). Хотя, естественно, они не способны предвидеть будущую судьбу конкретного дома, судна или посева. Статистические данные неспособны охватить множество мелких и незначительных причин оказывающих влияние на конечный результат, например, степень опасности краски, которой выкрашен конкретный дом или скрытые дефекты электрической проводки в нем.

Однако иногда обработка эмпирических данных дает сбой, когда появляются новые ранее отсутствующие факторы (появление ураганов в районах, где они ранее никогда не отмечались, наводнений, засухи и прочее); такие чрезвычайные обстоятельства иногда приводили к массовому банкротству страховых компаний с весьма серьезными и печальными последствиями для фондовых и долговых рынков.

Обычные люди также могут руководствоваться в своей экономической деятельности имеющимися статистическими данными. Например, человеку купившему новый дом может быть известно, что каждый десятый подобный дом сгорает в течение, скажем, года. В этом случае для него существует несколько вариантов действий: во-первых, он может совершенно пренебречь угрозой пожара и не предпринимать никаких действий в этом отношении, во-вторых, он может создать личный страховой фонд и ежегодно отчислять в него десятую часть стоимости дома и, в-третьих, приобрести страховку от пожара гарантирующую ему возмещение ущерба.

Какой способ действий предпочтет конкретный субъект определяется множеством факторов. Если человек богат, а дом имеет низкую рыночную стоимость, а в случае его потери он может с легкостью приобрести себе новый, то такой человек вполне может предпочесть первый вариант. Если владелец дома человек среднего достатка и в целом способен в случае возникновения непредвиденных обстоятельств купить себе аналогичный дом, тогда он может выбрать второй вариант, который менее рискованный по сравнению с первым, но экономичнее третьего (на сделанные сбережения можно получить доход, а кроме того избежать оплаты издержек и прибыли страховой компании), в особенности, если субъект по характеру очень скуп. Если же хозяин беден, а дом дорог и он не способен в случае пожара приобрести похожий новый или вообще какой бы то ни был иной, а ставки аренды на жилые помещения высоки и человек не склонен к риску, то он, вероятно, приобретет страховой полис. С другой стороны, если дом был куплен для последующей перепродажи в течение короткого срока, то каким бы ни было финансовое положение и психологические особенности личности его владельца он, скорее всего, вряд ли будет застрахован. Это еще раз подтверждает мысль, что каждое экономическое действие, любой совершаемый хозяйственный акт определяется общим контекстом окружающих субъектом обстоятельств: наличием ресурсов, потребностями, складом характера, а также всей совокупностью остальных хозяйственных актов, образующих с данным актом целостный хозяйственный план.

Как показывает практика, молодые люди часто имеют склонность выбирать хозяйственные планы, содержащие относительно высокую степень неопределенности и риска, где отдельные хозяйственные акты сулят повышенную доходность. В свою очередь, пожилые люди (при сходных характерах и уровне знаний), обыкновенно, стремятся исключить всякие рискованные действия из своих планов. Такое поведение объясняется тем, что молодые люди предполагают увеличение своих будущих доходов по мере профессионального роста. Они готовы сберегать только под относительно более высокий процент, прибыль или доход, которые, как правило, могут обеспечить только относительно рискованные предприятия. У людей преклонного возраста, наоборот, на лицо тенденции к снижению их доходов, вследствие чего у них имеется готовность сберегать часть текущего дохода даже под очень низкий процент.

ГЛАВА VIII

ОЦЕНКА ПОЛЬЗЫ И ИЗДЕРЖЕК

Вопросы измерения, оценки и сравнения полезностей, получаемых субъектами в процессе употребления ими конкретных потребительских благ, вызывали горячие споры между множеством экономистов самых различных школ и направлений экономической мысли. Одни из них утверждали, что полезность, ощущаемая хозяйствующим субъектам в том или ином потребительском акте, может быть в полной мере им оценена, а, следовательно, иметь свое численное выражение. Другие считали: подобная оценка полезности субъектами невозможна, они могут только сравнивать друг с другом ощущаемые ими в различных потребительских актах полезности, ранжируя последние. Третьи говорили: полезности, ощущаемые субъектами, могут измеряться, посредством проведения некоторого использующего понятие вероятности эксперимента. Я считаю две последние точки зрения глубоко ошибочными и вскоре приведу многочисленные возражения против них; докажу, что только первая из представленных точек зрения является истинной.

Некоторые экономисты, почему-то, искусственно связывают процессы измерения и оценки, игнорируя первый, они отвергают и второй. Действительно, процесс оценки, в том числе и количественной, совершенно не похож на традиционный процесс измерения различных физических величин – длины, веса, температуры и т. д., предполагающих наличие некоего измерительного инструмента, прилагаемого к тем объектам, чьи внешние свойства подвергаются измерению. Однако, исходя из этого, нельзя утверждать, что хозяйствующие субъекты не способны количественно (численно) оценивать ощущаемую ими пользу, как это иногда делают: “Психологические величины нельзя измерить, поскольку здесь не существует никакой объективной единицы измерения – обязательного условия измерения” (М. Ротбард. О реконструкции экономической теории полезности и благосостояния. Часть первая. 1956). “Никакой процесс, который можно было бы назвать измерением ценности (полезности) не предшествует, не сопровождает акт обмена. Однако если в оценке ценности существуют различия, то все, что можно утверждать, - это то, что одна единица a ценится выше, чем одна единица b. Ценность и оценка являются интенсивными, а не экстенсивными величинами. Они не поддаются мысленному пониманию путем применения количественных числительных” (Л. фон Мизес. Человеческая деятельность. Часть 3, XI,.