Конец маржинализма или деятельность посредством хозяйственных планов (стр. 13 )

Таблица 11

Булки хлеба	U	C	C1	C2	Ɛ0	Ɛb	Ɛe
1	2	3	4	5	6	7	8
1-ая	90	60	40	20	30	70	90
2-ая	80	60	40	20	20	60	80
3-тья	70	60	40	20	10	50	70
4-ая	60	60	40	20	0	40	60

Если взглянуть на второй и третий столбец таблицы 11 легко заметить, что польза первой покупаемой булки, направленной на нужды питания (90), значительно выше издержек сопряженных с получаемым в будущем удовлетворением от этой булки (60), а ее ценность равняется 30 (шестой столбец). Для второй булки, из которой изготовлены вкусные сухари, последняя равняется 20. Для третьей – расходуемой для приготовления напитка – 10. А для четвертой, направленной для удовлетворения, по сути, потребности в развлечениях, представляющих собою наименее важную человеческую потребность в сравнении с множеством других, - 0. Фактически, именно таким образом, рассуждают Дюпюи и Маршалл (если развернуть и показать сущность их размышлений), что и позволяет им говорить о наличии некого потребительского излишка.

Теперь же следует представить нормальное положение вещей, какое в действительности складывается у потребителей покупающих товары, используемые ими на удовлетворение различных своих нужд. Так как польза хозяйственного плана (охватывающего процесс труда, получение 16 денежных единиц, покупку четырех булок, употребление хлеба, сухарей, напитка и кормление птиц) равняется 300 единицам пользы (90 + 80 + 70 + 60 = 300), а издержки его равняются только 240 единицам (60 + 60 + 60 + 60 = 240), то субъект А решит несколько расширить свою деятельность – станет больше работать и лучше удовлетворять свои потребности. Причем изменять (корректировать) свою экономическую деятельность в будущем он будет таким образом, чтобы конечная польза каждой из покупаемой им булок, - безразлично на удовлетворение какой конкретной нужды (той же что и остальные или же совершенно иной) она бы не предназначалась, - была бы приблизительно равна конечной пользе других булок, вместе с этим, приблизительно равняясь издержкам, с которыми сопряжено получение связанного с нею удовлетворения (в нашем случае равное для всех видов конечных продуктов С = 60 (С1 + С2)).

Если первоначально сложилось, что конечная польза булки, предназначенной для нужд питания (90) выше издержек (60), то А будет стремиться чаще употреблять хлеб в пищу, например, вместо одной булки в неделю уже две. Что неминуемо, вследствие более частого употребления хлеба, вызовет усиления процесса насыщения, а, следовательно, снижение получаемой субъектом пользы в процессе его потребления, которое, однако, не упадет ниже издержек (60). Соответственно участится употребление сухарей и хлебного напитка, по тем же самым причинам. А вот учащения кормления птиц не произойдет, ибо конечная польза данного вида развлечения едва покрывает всю совокупность сопряженных с ее получением жертв.

Предположим, после корректировки плана, субъект А теперь покупает в течение месяца не четыре булки хлеба, а уже десять булок, из которых четыре идут непосредственно в пищу, три – на приготовление напитка, две – на сухари и одна – на корм. Допустим, что теперь польза конечного продукта – съедаемой булки, снижается с 90 до 60; польза съеденных сухарей изготовленных из одной булки падает с 80 до 60; польза выпитого напитка приготовленного из того же количества хлеба уменьшается с 70 до 60. Между тем, удовлетворение, получаемое при скармливании птицам единственной предназначенной для этой цели булки, остается на прежнем уровне – в 60 единиц.

Таким образом, совокупная польза такого хозяйственного плана составляет 60х10 булок = 600 и равняется издержкам ее обретения, представленных отрицательной полезностью десяти часов труда, необходимых субъекту для получения сорока денежных единиц, и остаточными жертвами (домашними хлопотами) 60х10 часов = 600.

Теперь основные экономические показатели на различных стадиях хозяйственного процесса – в самом его начале, после покупки хлеба и перед потреблением конечного продукта, совершенно равны для любой из десяти булок и полностью совпадают с показателями 4-ой булки (см. табл. 11). Из всего изложенного следует, что никакого излишка, избытка или сверх прибыли субъект А абсолютно не получает. Однако перед покупкой хлеба субъект заработал деньги, фактически совершил первую стадию производственного процесса, принеся известную жертву. Вследствие чего перед покупкой каждой булки хлеба образовался некий разрыв: конечная польза, приносимая каждой булкой равна 60, а остаточные издержки – всего 20.

Фактически каждый покупатель всегда платит за любой товар меньшую цену, чем мог бы заплатить; ибо для хозяйствующего субъекта имеет значение лишь будущее – будущие польза и издержки, а прошлое – тягость зарабатывания денег не принимаются при расчете и выборе хозяйственного плана. Воспользовавшись этим, продавец, конечно, может повысить цену булки с 4 до, например, 4,2 единиц и покупатель вполне может решить, что ему выгоднее все же купить десять булок. Но это не свидетельствует о наличии какого-либо излишка. Последнее подтверждается тем фактом, что, посетив через месяц в очередной раз тот же магазин, покупатель купит меньше десяти булок хлеба, заплатив за них менее сорока денежных единиц. Так как теперь для него окажется невыгодным приобретать прежнее количество хлеба по новой цене, получая, как и ранее, удовлетворение равное 600 единицам при увеличившихся совокупных издержках, составляющих более 600 единиц, вследствие необходимости больше трудиться, чтобы заработать сорок две денежные единицы, необходимые для покупки прежнего количества булок.

Если рассматривать не упрощенный мини-план, а целостный хозяйственный план субъекта A, который включает в себя приобретение и прочих, помимо хлеба, потребительских благ, то в этом случае, конечно, он может сократить покупки других потребительских товаров (крупы, мяса, рыбы, хозяйственных товаров и пр.). Но если польза целостного хозяйственного плана лишь немного выше его издержек, как это обыкновенно имеет место быть, тогда, несмотря на то, что издержки плана после повышении цены
булки хлеба не увеличились, прежний план не может быть снова исполнен в будущем, так как сокращение употребления конечных продуктов приведет к тому, что совокупная польза плана опустится ниже его издержек.

Торговцы очень редко – при случайных сделках – пытаются выжать максимум денег с покупателя, но, вероятно, почти никогда со своих постоянных клиентов или таких, которые могут стать таковыми, понимая, что не в их интересах подрывать свое дело, даже при наличии монопольного положения при сбыте определенного вида товаров. Иначе клиенты предпочтут покупать больше товаров-заменителей, либо других товаров, цены на которые не были повышены.

Если изменить представленный здесь пример таким образом, что хлеб покупает не только субъект А, использующий его для удовлетворения различных своих нужд, а несколько субъектов: A, B, C и D, каждый из которых приобретает по одной булке, употребляя ее на удовлетворение одного вида нужды, например, в пище (причем все представленные экономические показатели 1-ой булки нашего примера принадлежали бы А, 2-ой – B, 3-тьей – C, а 4-ой – D), то результат был бы совершенно тем же: каждый стремился бы выровнять получаемую пользу с издержками, за исключением C, у которого наблюдается их равенство. В свою очередь, реакция каждого из них на повышение цены ничем бы не отличалась от уже описанной реакции субъекта А.

Вообще, основанием для потребительского излишка могли бы стать шкалы полезности, основанные на законе насыщения. Например, если бы субъект А употреблял все четыре булки на удовлетворение одного вида потребности, а их полезность падала бы предположим следующим образом – 180, 120, 90, 60, то в этом случае существование потребительского излишка происходило бы вследствие отсутствия процесса восстановления удовлетворяемого вида потребности.

Однако Дюпюи выдвигает совсем иное для него основание. Причину возникновения потребительского излишка он видит в различной степени важности разных человеческих нужд. Для Дюпюи полезность равного количества воды для питья для любого субъекта выше, нежели, например, для мытья, значительно выше, чем для полива цветов и гораздо выше сравнительно с наполнением бассейна, безразлично к частоте ее использования в том или ином направлении: насколько бы более часто человек не пил или мылся, насколько бы редко не поливал цветы и наполнял бассейн, польза воды в первом случае всегда будет выше, чем во втором. Эта ошибка основана на противопоставлении потребительской и меновой ценности. “Слово ценность, - говорит Мак-Куллох, - часто употреблялось для обозначения не только меновой ценности продукта или его способности к обмену на другие предметы, добываемые только трудом, но и его полезности или свойств, которыми этот предмет обладает и благодаря которым может удовлетворить наши потребности или способствовать нашему благополучию, или приносить радость. Но очевидно, что полезность товаров – это качество, отличающееся от его способности участвовать в обмене; свидетельство тому – способность хлеба насыщать и свойство воды утолять нашу жажду. Доктор Смит открыл это отличие и доказал, как важно отличать полезность товаров или, как он ее назвал, потребительную или естественную ценность, от их меновой ценности” (Ж. Дюпюи. О мере полезности гражданских сооружений. 1844).

Точно такое же понимание полезности, характерное можно найти у Кернса: “Адам Смит и Рикардо, а также и все сторонники их взглядов по этому пункту понимают под полезностью способность данной вещи удовлетворять человеческим потребностям, - только это свойство, независимо не от каких других соображений, а степень полезности с этой точки зрения определяется важностью тех потребностей, которым удовлетворяет данная вещь. В этом смысле не может подлежать спору, что вода полезна, хотя бы за нее нельзя было ничего получить на рынке, и что вода полезнее алкоголя, хотя алкоголь имеет цену; очевидно, мир легче мог бы обойтись без алкоголя, чем без воды. Точно также совершенно верно, что алмаз менее полезен, чем, например, каменный уголь, и что золото менее полезно, чем железо” (Дж. Кернс. Некоторые основные принципы политической экономии. Ценность. 1874).

Я не стал бы столь долго останавливаться на начальных основаниях потребительского излишка, но ошибки исчисления полезности различных единиц товара, удовлетворяющих различные нужды индивидуума (Дюпюи) и ошибочный расчет предельной полезности последовательно потребляемых единиц покупаемого товара, удовлетворяющих одну и ту же потребность (Маршалл), существенным образом искажают основные принципы построения хозяйственного плана, расчет его совокупной пользы и издержек.

Все дело в том, что полезность (предельная полезность) связывается не только с получаемым субъектом в процессе потребления экономического блага (например, поедание булки хлеба) удовольствием, но с избавлением субъекта от неких тягот, невзгод и неприятностей, которые он непременно ощутил бы, если бы не приобрел, а затем и не употребил такое благо. Если взять к примеру ежемесячно покупающего четыре булки хлеба субъекта А первая из которых идет в пищу, вторая – на сухари, третья – на напиток, четвертая – на корм, то первая булка не только доставляет субъекту удовольствие при ее употреблении, но и избавляет последнего от мук голода. Поэтому совокупность приносимой ею пользы – удовлетворение плюс избавление от невзгод, всегда будет выше, чем аналогичная совокупность для булки, расходуемой на корм.

На самом деле, когда субъект выбирает определенный хозяйственный план, то он имеет дело только с пользой и издержками сопряженными с этим планом, но не с каким-либо иным, альтернативным планом, обладающим его собственными пользой и издержками. Если субъект размышляет: купить ли ему булку хлеба, бутылку воды, пачку соли или любой иной товар и в итоге покупает хлеб, то для него имеют значение только: польза, получаемая в будущем при употреблении приобретаемого товара, и польза, получаемая впоследствии от прочих товаров (которая непосредственно зависит от данного действия, способного ограничить покупку иных товаров, по причине осуществления необходимого денежного расхода), а также вся совокупность будущих издержек, где, естественно, нет никаких побочных жертв в виде мук голода. Если же он думает отказаться от покупки булки хлеба, тогда фактически перед ним имеется другой план, с иной цепью последовательных действий, где присутствуют муки голода, которые являются побочными издержками содержащихся в нем экономических действий.

Издержки, или иные составляющие элементы, одного хозяйственного плана не могут быть перенесены в какой-либо иной хозяйственный план (принцип суверенитета хозяйственного плана), тем более менять свой знак, переходя из категории издержек (отрицательная полезность) в категорию пользы (положительная полезность) совершенно другого плана. Однако, такие издержки (голод, лишение и т. д.), принадлежащие какому-либо плану, подталкивают субъекта отвергнуть такой план, предпочесть другой, более выгодный.

В заключении стоит отметить, что непонимание Дюпюи и Маршаллом правил выбора, взаимосвязи процессов насыщения и восстановления потребности, ложности изолированного исчисления полезности (предельной полезности) и суверенитета хозяйственных планов, приведшие к созданию или принятию концепции потребительского излишка, может быть чрезвычайно опасно. Дело в том, что Дюпюи предлагает использовать его в качестве основы для оценки экономической целесообразности строительства различного рода сооружений (дорог, мостов, каналов и пр.) и установления уровня взимаемой платы за их использование. В свою очередь Маршалл предлагает учитывать потребительский излишек при установлении налогов и предоставлении субсидий на производство разного рода товаров.

ГЛАВА XV

ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ ВКЛАД

Определение ценности отдельных элементов производства (производственных факторов), путем исчисления производительного вклада каждого из них в процессе создания непосредственно потребляемых и доставляющих удовольствие потребительских благ, является очень важной частью теории предельной полезности, используемой, в том числе, в качестве инструмента объяснения рыночных цен на экономические блага высшего порядка. Порядок исчисления производительного вклада, иногда с рядом особенностей, можно найти в работах Менгера, Бем-Баверка, Визера, Кларка, Викстида, Найта, Мизеса и других экономистов.

Существует несколько основных вариантов теории производительного вклада. Сначала рассмотрим способ определения такого вклада для каждого из нескольких используемых в производственном процессе особого вида производственных элементов, который традиционно приписывают Кларку. Основные теоретические положения этого способа исчисления таковы.

1. Как правило, природа подавляющего большинства производственных процессов позволяет изъять из них известного размера единицу того или иного вида производственного элемента, например, одного рабочего или единицу производственного оборудования без полной остановки технологического процесса, но с ухудшением его производственных результатов – уменьшением количества производимого продукта, либо снижением его качества.

2. Снижение производственного результата, вследствие выпадения производственной единицы из технологического процесса, при сохранении в нем всех прочих единиц различного вида комплиментарных благ в прежнем соотношении, как изначально было предусмотрено исходным хозяйственным планом – это предельная производительность данной единицы.

Предельная производительность единицы, определяемая посредством основанного на опыте мысленного предоставления, может оцениваться: во-первых, в единицах полезности, как это обыкновенно происходит при ведении субъектом индивидуального или домашнего хозяйства; во-вторых, в денежных единицах, когда товары изготавливаются для последующей продажи; в-третьих, в единицах конечного продукта – данный расчет может осуществляться параллельно с одним из двух первых видов, но только в том случае, когда изъятие оцениваемой производственной единицы не приводит к ухудшению качества получаемого конечного продукта, иначе производственные результаты не могут быть сопоставимы в натуральной форме.

3. Производительный вклад каждого отдельного вида производственного фактора, как правило, представленного несколькими идентичными единицами, высчитывается путем умножения предельной производительной единицы на общее число используемых единиц.

4. Полученный в процессе производства результат, неважно в какой конкретной форме он выражен: в единицах полезности, в денежном доходе или в физическом объеме конечного продукта, должен без всякого избытка или же, наоборот, какого-либо остатка вменяться всем видам и единицам используемых производственных факторов.

Следует еще добавить: вменение – как в денежной, так и в натуральной форме – в условиях товарного производства предполагает свободу конкуренции и условия экономического равновесия, без которых оно не может происходить в полном объеме и без всякого избытка. Помимо этого, отдельные единицы каждого вида производственного фактора, используемые в технологическом процессе, естественно, не должны качественно различаться.

Предположим, субъект А, ведущий замкнутый образ жизни, занят сбором недавно созревшего урожая дикорастущих фруктов. Утром, взяв с собою несколько корзин, он отправляется в лес. Через несколько часов, собрав плоды в эти корзины, он возвращается назад, а затем снова идет обратно за новой партией еще несобранных вызревших плодов. Так проходит несколько дней, в течение которых А успевает сделать запас фруктов.

Допустим, этот субъект собирает в течение шести дней труда, используя при сборе четыре плетеных корзины, 100 единиц приблизительно равных по размеру и качеству спелых плодов, которые в процессе их употребления приносят ему удовлетворение равное 110 единицам полезности.

Пусть нам необходимо определить производительный вклад каждого из используемых субъектом производственных факторов – четырех корзин и шести дней труда. Для этого нужно исчислить предельную производительность одной единицы каждого вида производственного фактора, например, одной корзины и одного рабочего дня. Если бы субъект А в период сбора фруктов обладал только тремя корзинами, вместо имеющихся у него четырех, то, очевидно, за те же шесть дней сбора он не смог бы собрать прежнее количество плодов (100 единиц), а несколько меньше этого количества – ему пришлось бы чаще возвращаться из леса домой и обратно, так сказать налегке, тратя часть своего рабочего времени, которое можно было бы посвятить поиску и сборам очередной партии плодов. Предположим, в этом случае ему удалось бы собрать только 93 плода, доставляющих удовлетворение исчисляемое 100 единицами полезности. Следовательно, предельная производительность одной корзины в натуральном выражении равна 7 (100 – 93) плодам, а единицах пользы –– 100).

В свою очередь, если субъект А решил потратить на заготовку плодов не шесть, а только пять дней, используя при сборе все четыре корзины, тогда число собранных им плодов, а также их полезность тоже уменьшились бы, так как работая с прежней интенсивностью, собирая плоды в самых лучших местах, он не сможет собрать столько же плодов, как при работе в течение шести дней. Например, в этом случае ему удалось бы собрать только 87 плодов, удовлетворяющих потребность в объеме 93 единиц. Таким образом, предельная производительность одного рабочего дня равняется:– 87) плодам и– 93) единицам пользы.

По предельной производительности условных единиц каждого из двух видов производственного фактора легко рассчитать производительный вклад каждого из них. Вклад четырех корзин, выраженный в единицах конечного продукта, равен 7 х 4 = 28, в единицах пользы – 10 х 4 = 40; производительный вклад шести дней труда, выраженных в единицах продукта – 13 х 6 = 78, в единицах пользы – 17 х 6 = 102. Соответственно, совокупная полезность, используемого набора производственных элементов равняется 28 + 78 = 106 плодов и 40 + 102 = 142 единиц пользы.

Как не трудно заметить, в данном случае вменения произошло с некоторым избытком: субъектом А было собрано 100 плодов, а используемому при этом набору производительных средств вменено – 106; в связи с этим осуществлено с избытком и вменение полезности конечного продукта –– 110).

Однако, при представленном здесь порядке исчисления производительного вклада каждого особого вида производственного фактора в отдельности, вмененная полезность набора производственных благ всегда будет выше полезности произведенного посредством них конечного продукта. Сейчас следует более подробно осветить эту проблему. Она заключается в том, что субъекты, осуществляя планирование своей хозяйственной деятельности, - организуют ли они свое домашнее хозяйство или работу, принадлежащего им промышленного или торгового предприятия, производят ли блага для личного потребления или же на продажу, - действуют на основе наилучшего с экономической точки зрения хозяйственного плана. В связи с этим изъятие отдельных производственных единиц из таких планов и, соответственно, из технологических процессов предусмотренных ими, в целях исчисления предельной производительности производственных единиц (одной корзины, одного рабочего дня и т. п.), всегда нарушает внутреннюю экономическую и технологическую структуру хозяйственного плана, разрывая существующие в нем внутренние связи, как, например, в описываемом примере со сбором фруктов.

Сейчас будет наглядно показано, чем больший условный размер производственной единицы выбирается субъектом для определения предельной производительности известного вида производственного фактора (одна корзина, две корзины или же, скажем, четыре), тем сильнее нарушается технологический процесс сбора фруктов, и тем с большим избытком полезность конечных продуктов будет вменяться исходному набору производственных факторов.

Таблица 12

Основные показатели процесса вменения для производственного блага «корзины»

Размер условной единицы	Предельная производительность единицы	Производительный вклад четырех корзин
Одна корзина	10 (7)	40 (28)
Две корзины	30 (25)	60 (50)
Четыре корзины	90 (80)	90 (80)

Таблица 13

Основные показатели процесса вменения для производственного блага «труд»

Размер условной единицы	Предельная производительность единицы	Производительный вклад шести дней труда
Один день	17 (13)
Три дня	55 (48)
Шесть дней

Как хорошо видно (см. табл. 12, 13), при увеличении размера условной единицы, по которой происходит расчет предельной производительности, как для экономического блага «корзины», так и для – «труд», предельная производительность последней, выраженная в физических единицах продукта (в скобках), а так же в единицах пользы, постоянно возрастает.