Конец маржинализма или деятельность посредством хозяйственных планов (стр. 14 )

Кроме этого, при увеличении размера условно принятой единицы, возрастает, рассчитанный через ее предельную производительность, производительный вклад каждого особого вида производственного фактора – в нашем случае четырех корзин и шести дней труда. Это означает только одно: по мере укрупнения размеров условной единицы, как для одного, так и для другого фактора, вмененная полезность имеющегося набора производственных факторов будет все больше превышать полезность действительно получаемого посредством в них конечного продукта.

Например, при выборе в качестве условных единиц одной корзины и одного рабочего дня вмененная полезность набора производственных благ (четыре корзины + шесть дней труда по сбору фруктов) –+ = ; при выборе – двух корзин и трех дней труда, вмененная полезность возрастает до –+ = ; при выборе – четырех корзин и шести дней труда, она увеличивается еще более –+ = Таким образом, в первом случае избыток вменения составляет – =; во втором – – =; в третьем – – =

В связи со всем выше сказанным, необходимо отметить две особенности, часто присущие многим экономистам придерживающихся только что изложенных принципов вменения. Для них характерна тенденция насколько это возможно в имеющихся реальных условиях, в которых протекает производственная деятельность, всячески занижать размер выбираемой условной единицы для каждого из используемых в производственном процессе факторов, по которой исчисляется предельная производительность каждого их вида. Если при производстве, скажем, электроэнергии потребляется уголь, то за единицу, скорее всего, они примут не 1 000 тонн, а, например, одну тонну; при выращивании томатов – не одну тонну удобрений, а, возможно, один центнер; в качестве условной единицы рабочей силы, вряд ли, примут бригаду рабочих, но, скорее, одного работника.

Эта склонность объясняется тем, что, во-первых, как было показано, чем меньшего размера условная единица производственного фактора мысленно изымается из планируемого производственного процесса в целях определения ее предельной производительности, тем, естественно, менее нарушаются исходные пропорции употребляемых производственных факторов. Благодаря этому и рассчитанная с помощью этих предельных полезностей сумма производственных вкладов всего набора используемых производственных элементов в условиях экономического равновесия лишь немногим превысит полезность (меновую ценность) конечных продуктов. Такие действия свидетельствуют об ошибочности всей основы подобных расчетов.

Во-вторых, в качестве подтверждения обоснованности своих принципов они утверждают, что предприниматели и управляющие, то есть те лица, от которых зависит организация производственного процесса, мыслят в русле теории вменения, когда регулярно представляют себе известные экономические последствия, в том случае, если одна или несколько единиц какого-либо производственного элемента изымаются или же, напротив, добавляются в определяемый бизнес-планом технологический процесс, в то время как остальные производственные элементы используются в запланированном соотношении. Иногда, такой ошибочный тип мышления возможно и наблюдается, в том случае, если изымаемые единицы производственных элементов растворяются в целом море аналогичных, что, естественно, не делает бесполезными используемые комплиментарные им экономические блага. (Когда очень крупное промышленное предприятие, на котором работают тысячи рабочих, увольняет одного из них, отдельные единицы используемого на нем оборудования не становятся лишними, как это происходит в случае небольшого промышленного или торгового предприятия, где каждая производственная единица, даже самого малого размера на особом счету и имеет важное значение для нормальной деятельности фирмы). Дальновидный менеджер при потере любого производственного элемента сразу видит все связанные с этим затруднения и пытается приспособиться к новым условиям.

Но помимо всего уже сказанного, у сторонников данного варианта теории производительного вклада возникает еще одна существенная проблема – это многочисленные природные факторы, непосредственно содействующие созданию конечных продуктов. По этой причине полную полезность этих продуктов, посредством исчисления производительного вклада, конечно, при наличии такой возможности, невозможно было бы в полном объеме без какого-либо остатка вменить исключительно экономическим благам высшего порядка, задействованным в ее создании – полезность, вмененная набору производственных факторов, всегда была бы меньше полезности произведенных ими продуктов.

Многие природные блага играют очень важную роль в целом ряде видов хозяйственной деятельности человека: организация курортного отдыха невозможна без чистого воздуха и солнца; удачному ведению сельскохозяйственных работ способствует теплая погода, атмосферные осадки и солнечный свет; для генерации электрической энергии используют силу ветра и энергию солнца. Во всех перечисленных видах хозяйственной жизни природные факторы (дары природы) выступают особенно явно, сравнительно с множеством других видов деятельности, где очень часто, на первый взгляд, их роль почти незаметна.

В сельской местности от жителей часто можно услышать, что природные факторы напрямую влияют на размер будущего урожая. Иногда даже дается количественная оценка такого влияния: говорят, что сильный дождь, прошедший после долгих знойных и сухих дней, способствовал росту растений и без него урожай сократился бы на четверть или даже на треть. А в электроэнергетической отрасли говорят, что солнечная батарея могла бы дать на 20 и 30 % в год меньше электроэнергии, если вдруг сократится количество солнечных дней.

Во всех этих случаях, как во многих других, производительный вклад природных благ, содействующих созданию известного продукта, очевиден. Это подтверждается тем, что если, к примеру, можно было закрепить солнечные лучи, питающие батарею, в чьей-либо частной собственности, то их владелец очень быстро бы продемонстрировал их ценность, требуя плату за их использование (еще раз напомню, ценность не всегда создается правом собственности). И хотя производительный вклад многочисленных природных факторов в самых различных хозяйственных процессах не может быть поставлен под сомнение, как и вклад большинства задействованных в них экономических благ, то порядок его исчисления на основе предельной производительности единицы (солнечный день, дождь и т. д.) не только может, но и должен, по причинам уже описанным в примере со сбором плодов.

Сейчас ненадолго возвратимся к этому примеру, чтобы рассмотреть еще одну проблему вменения, существующую условия развитого товарного производства. Изначально ведущий индивидуальное хозяйство субъект А, собирал плоды в целях личного потребления. Теперь, предположим, что субъект В – предприниматель владеющий денежным капиталом, на который он приобретает необходимые для сбора диких фруктов корзины и нанимает за плату сборщика фруктов – субъекта С. Допустим, с технологической точки зрения в процессе сбора не произошло никаких серьезных изменений – субъект С при сборе также использует четыре аналогичные корзины, осуществляет его в том же самом лесу в течение тех же шести дней, обладая теми же навыками и подготовкой, что и субъект А, в итоге получая в натуральном выражении те же самые производственные результаты.

В этом случае, равно как и в предыдущем, при мысленном изъятии субъектом В условных единиц производственных элементов, по которым будет исчисляться предельная производительность единицы, а затем происходить расчет производительного вклада используемых производственных факторов, будут наблюдаться описанные ранее нарушения в организации процесса сбора, вследствие чего вменение физических единиц конечного продукта произойдет снова с излишком. А если это действительно так, то, опять-таки, не представляется возможным вменить без излишка этим же производственным элементов и денежный доход, получаемый субъектом В при продаже собранных руками субъектами С плодов, основываясь на предельной производительности единицы и производительном вкладе, исчисляемых в таких единицах (для простоты можно условно применять в качестве эквивалента одной денежной единицы дохода, получаемого субъектом В, одну единицу полезности субъекта А, тем самым сохранив прежними численные результаты вменения, представленные в табл. 12 и 13).

Согласно условиям нашего примера, в том случае, когда за единицу производственного фактора при исчислении предельной производительности условно принимаются одна корзина и день труда, производительный вклад четырех корзин равняется 40 денежным единицам (см. табл. 12), производительный вклад шести дней труда – 102 единицам (см. табл. 13), вместе 142 единицам; между тем меновая рыночная ценность собранных 100 плодов составляет только 110 единиц. Предположим, что этот предприниматель, организующий на протяжении многих лет в период созревания фруктов их сбор, всегда использует для этого аналогичные производственные факторы в той же самой пропорции и получает сходный производственный результат – количество собранных плодов. Допустим, спрос и рыночные цены на фрукты длительное время остаются на одном и том же уровне, а конкуренция между ним и другими занятыми сбором предпринимателями привела к тому, что ежегодно получаемый субъектом В при продаже 100 плодов денежный доход (110 единиц) равняется издержкам по организации их сбора (тем же 110 единицам), включающих меновую ценность четырех полностью изнашиваемых при сборе урожая корзин и заработную плату субъекта С за шесть дней его труда (для простоты примера фактор прибыли временно оставим в стороне).

Совершенно очевиден тот факт, что субъект В, как, впрочем, и остальные финансирующие сбор предприниматели, не в силах зафиксировать рыночные цены на корзины и труд, так как они определяются складывающими условиями на целом ряде рынков – корзины и неквалифицированный труд используется во многих иных сферах хозяйственной деятельности. Поэтому, например, в один год рыночная цена четырех корзин равна 30, а шести дней труда – 80, а в какой-то другой год, все наоборот, 80 и 30 соответственно. Как в один, так и в другой год предпринимательская деятельность субъекта В протекает в условиях экономического равновесия – валовой доход (100 единиц) равен затратам (100 единиц). В сущности, субъекту В совершенно безразлично соотношение рыночных цен на отдельные производственные элементы: если предприниматель не желает или не может изменить набор используемых производственных факторов, тогда его интересуют только совокупные издержки приобретения такого набора.

Способ исчисления производительного вклада каждого из факторов на основе предельной производительности единицы по своей природе связывает физический вклад, выраженный в натуральной форме (единицах продукта) и вклад, выраженный в единицах пользы или денежных единицах, фактически являющихся производными от первого. Следовательно, исчисленный таким способом производительный вклад, к примеру, в денежных единицах, даже если он теоретически может быть вменен используемым производственным факторам без всякого излишка, не может стать основой для объяснения рыночных цен на экономические ресурсы в условиях экономического равновесия, а тем более в отсутствии такового.

Между величиной производительного вклада любого используемого в хозяйственном процессе производственного блага и рыночной ценой на него не существует никакой взаимосвязи, и вот почему. Исходя из только что приведенного примера, изменение рыночных цен на используемые исходные факторы (определяемые многочисленными экономическими условиями, складывающимися на множестве рынков самых разных потребительских благ, а также условиями, в которых осуществляется производство таких факторов) ни коим образом не могли изменить физическую предельную производительность единиц производственных факторов и их производительный вклад. Ведь ни используемое их количество, ни их качество, ни получаемый производственный результат (100 плодов) не претерпели никаких изменений. Между тем сторонники описанного варианта теории производительного вклада должны утверждать обратное, а именно следующее: производительность корзин, во втором случае, по сравнению с первым, выросла, а производительность и производительный вклад шести дней труда, напротив, понизились.

Метод Визера

Еще один вариант рассматриваемой теории – это исчисление производительного вклада на основе издержек приобретения производственных факторов. Этот вариант представлен, в том числе, в одной из работ Фридриха фон Визера, а его основные положения таковы. “При чем эта совокупная полезность конечных продуктов должна вменяться по следующим принципам: во-первых, весь ожидаемый в соответствии с планом полезный доход должен быть без остатка зачислен на счет взаимодействующих производительных средств в той мере, в какой каждое из этих средств в качестве практически значимой причины содействовало получению дохода. Если же оба условия обобщить, ожидаемый в соответствии с планом полезный доход должен без остатка (и, естественно, без избытка) вменяться в размере производительного вклада” (Ф. фон Визер. Теория общественного хозяйства, §

А метод исчисления производительного вклада для каждого вида производственного элемента следующий. “Предположим, что продукт «стол» является предельным продуктом двух производственных средств – дерева и труда. Предельная полезность стола равна n, количество необходимых часов рабочего времени составляет 20а, количество необходимого дерева – 10h. Пока у нас нет никаких иных данных, мы не можем осуществить вменения дохода, так как у нас два неизвестных – а и h и только одно уравнение. Безусловно, имеется гораздо больше вариантов производительных комбинаций таких элементов затрат, как труд, дерево, уголь, железо и других имеющихся элементов, чем видов и сортов элементов затрат. А если это так, то проблема вменения дохода решена. Мы можем вычислить численное значение для а и численное значение для h, а затем сможем определить доли в процентах, которые характеризуют вклад 20а и 10h в полезный доход n “ (Ф. фон Визер. там же).

Этот способ вменения можно распространить, как на условия индивидуального хозяйствования, так и на условия товарного производства. В первом случае полезность, произведенных субъектом посредством некоего набора производственных средств, потребительских благ вменяется каждому их виду в размере издержек приобретения (отрицательной полезности труда). Во втором – меновая ценность конечных продуктов вменяется используемым при их создании отдельным видам производственных элементов в размере денежных затрат на их приобретение. Последний случай более простой и понятный: в условиях товарного производства, как отмечает Визер, количество видов изготавливаемых на рынок конечных продуктов значительно превышает число применяемых для их производства видов производственных элементов.

Поясним этот вариант теории вменения следующим примером: пусть на каком-либо одном или же двух разных предприятиях изготавливаются два продукта – стол n и шкаф m, посредством двух видов производственных ресурсов – труда а и дерева h. Допустим, продукт «стол» продается по рыночной цене равной 70 денежных единиц, а продукт «шкаф» - 120. Предположим, комбинация производственных факторов, используемых при изготовлении этих рыночных благ и их меновая ценность, представлены в виде двух уравнений – 20а + 10h = 70; 30а + 20h = 120.

Если производство экономических благ n и m протекает в условиях экономического равновесия, тогда левая часть каждого уравнения, численно выражающие издержки приобретения производительных средств “дерево” и “труд” в необходимом для производства конечного продукта количестве (прибыль снова временно оставим в стороне), равна его правой части – рыночным ценам продуктов. Чтобы решить имеющуюся систему уравнений, надо умножить первое из них на два, далее вычесть из него второе, тем самым «якобы» определив предельную производительность одной единицы труда – а, а затем, подставив корень первого уравнения во второе, найти предельную полезность одной единицы производственного фактора дерева – h:

20а х 2 + 10h х 2 = 70 х 2 30 х 2 + 20h = 120

40а + 20а = 140 20h = 120 – 60

- 30а + 20h = 120 20h = 60

10а = 20 h = 3

а = 2

Представим себе, что через некоторое время, по какой-либо причине, произошли существенные перемены на рынках употребляемых при изготовлении наших изделий из дерева производственных факторов, вследствие чего изменились рыночные цены на эти ресурсы. Между тем такие изменения оказались не столь значительными, чтобы произошли какие-либо перемены в прежней комбинации используемых при изготовлении продуктов «стол» и «шкаф» производственных элементов. Однако изменились рыночные цены этих продуктов, дабы их производство, как и прежде, осуществлялось в условиях экономического равновесия. Теперь процесс производства продукта «стол» представлен уравнением – 20а + 10h = 120, а продукта «шкаф» - 30а + 20h = 210. Решив имеющуюся систему уравнений, мы найдем их корни (цены производственных факторов) – а = 3, h = 6.

Как не трудно заметить, цены на дерево выросли в полтора раза с 2 до 3 денежных единиц, а на труд – в два раза с 3 до 6. Исходя из этого, Визер должен заключить: при изготовлении продукта «стул» производительный вклад дерева (20а), выраженный в процентах, уменьшился с 40/70 х 100 = 57 % до 60/120 = 50 %, а производительный вклад труда (10h), наоборот, вырос с 30/70 х 100 = 43 % до 60/120 = 50 %; в свою очередь, при изготовлении продукта «шкаф» производительный вклад дерева (30а) снизился с 60/120 х 100 = 50 % до 90/210 х 100 = 43 %, а вклад труда (20h), напротив, повысился с 60/120 х 100 = 50 % до 120/210 х 100 = 57 %.

Далее, вариант теории производительного вклада, в основе которого лежит определение предельной производительности условной единицы производственного фактора, напрямую связывает падение физического объема, создаваемого группой комплиментарных благ, конечного продукта, сопровождающееся уменьшением его полезности или меновой ценности при изъятии условно выбранной производственной единицы из технологического процесса. По этой причине в этом случае употребление термина «производительный вклад» для всего количества используемых при производстве конечного продукта производственных единиц данного типа кажется вполне естественным. Между тем употребление его Визером кажется весьма странным. Ведь он определяет его не с помощью мысленного или же опытного изъятия условной единицы, а через наличие данных о ценах на различные конечные продукты и производственных комбинациях в которых они создаются, вследствие чего за исчисляемым производительным вкладом определенного числа того или иного типа производственных единиц, по сути, стоит их рыночная стоимость. Последнее подтверждается тем, что Визер считает, что вменение может осуществляться только производственным факторам входящим в сферу господства человека – тем, которые можно признать практически значимыми, получение которых требует определенных расходов и жертв. “Производительное вменение должно оставить в стороне элементы природы, которые не входят в сферу господства человека, как, например, солнце и солнечный свет” (Ф. фон Визер. Теория общественного хозяйства, §20-

Подводя итог анализу данного варианта теории производительного вклада, можно сделать два главных вывода. Во-первых, то, что трактуется в качестве производительного вклада каждого особого вида производственного фактора, используемого совместно с другими элементами при производстве определенного продукта – это издержки, связанные с приобретением данного производственного фактора. Во-вторых, такой способ определения производительного вклада возможен только в искусственных условиях, предполагающих, что хозяйственная деятельность находится в состоянии экономического равновесия: в противном случае, отсутствует полноценно решаемая система уравнений, а имеется только не имеющих общих корней их набор.

В действительности изложенный Визером метод предполагает, что рыночные цены на факторы определяют их производительный вклад. Но вместо этого он утверждает: производительный вклад определяет рыночные цены.

Способ Менгера

Существует еще один, более ранний, вариант теории производительного вклада – определение полезности производственных благ на основе закона предельной полезности. Изначально этот вариант был предложен Менгером, затем его придерживался Бем-Баверк и, кажется, Мизес. Суть этого метода состоит в следующем. Если субъект владеет известным набором экономических благ высшего порядка (например, зерном, водой, маслом, коробкой спичек, сковородой и прочими), которые он намеревается задействовать в определенных хозяйственных процессах, то утрата любого из таких благ ограничит удовлетворение его потребностей. В одном случае изъятие единицы производственного фактора, к примеру, мешка зерна из того производственного процесса, в котором планировалось его использование (выпекания хлеба), приведет к уменьшению количества получаемого в итоге конечного продукта (потребительского блага первого порядка) или же, по меньшей мере, ухудшению его качества. В другом же случае комплиментарные зерну производственные факторы (соль, масло, печь и т. д.) будут вынужденно задействованы в иных хозяйственных процессах.

Как в первом, так и во втором случае результат будет однозначен – благополучие субъекта понизится на известную величину, которая является предельной полезностью производственной единицы.

Но этот метод также несостоятелен. Если предполагать, что количественная оценка полезности экономических благ возможна, то, очевидно, при использовании данного метода полезность конечных продуктов будет вменяться в обоих случаях с неким избытком. Так как в первом случае будет наблюдаться нарушение технологического процесса, о последствиях которого уже было подробно рассказано, а во втором – перестройка хозяйственного плана, в ходе которого оставшиеся свободными в результате изъятия из хозяйственного процесса оцениваемого производственного фактора комплиментарные ему блага будут вынужденно и, естественно, менее эффективно с точки зрения благосостояния субъекта использоваться в каких-либо других хозяйственных процессах. д

Фактор прибыли

Но самое главное и непреодолимое препятствие для всех без исключений изложенных выше вариантов исчисления производительного вклада: на основе предельной производительности условной единицы, издержек приобретения и закона предельной полезности – это наличие прибыли. При чем, как мы увидим несколько позднее, она существует во всех типах хозяйствования, в том числе в условиях видения субъектом натурального хозяйства. Между тем, ее существование означает следующее. Даже если все перечисленные варианты теории вменения экономически обоснованы (распределение полезности или меновой ценности конечного продукта всем используемым при его создании производственным элементам осуществляется без какого-либо избытка и в размере производственного вклада), то вменение полезности или меновой ценности конечного продукта должно осуществляться с известным остатком, образующим базу прибыли. “Ценность (полезность) технических элементов производства самих по себе в данный момент времени не равна всей предполагаемой ценности (полезности) продукта, но постоянно регулируется таким образом, что остается кое-что и на долю ценности пользования капиталом” (К. Менгер. Основы учения о народном хозяйстве, Глава 3, 3, с. 1871). Если это действительно так, что не подвергается сомнению, тогда, в любом случае, теории, основанные на исчислении производительного вклада, оказываются неспособны объяснить существующие рыночные цены на экономические блага высших порядков.

Например, совершенно очевидно, что нормальная прибыль, выражаемая в единицах пользы, физических единицах продукта или в более привычных денежных, при производстве какого-либо продукта в один период времени может равняться 10 % от уровня меновой ценности этого продукта, а в последующий период может достигать уровня 20 %. Это может произойти вследствие того, что по каким-либо причинам увеличился минимальный доход с капитала, при котором владельцы капитала готовы инвестировать его в производство (например, повысились риски). В то же самое время могло не произойти никаких технологических изменений в производстве данного товара, а рыночные цены на этот продукт могли остаться приблизительно на прежнем уровне. В этом случае, если употребляемые в его производстве элементы не используются в каких-либо иных производственных процессах или же употребляются в таких отраслях, в которых прибыль так же повысилась до нового уровня, тогда рыночные цены производственных элементов в среднем понизятся приблизительно на 10 %. Таким образом, увеличение нормального уровня прибыли будет компенсировано снижением цен на ресурсы (хотя их производительный вклад не мог измениться, так как ни сами ресурсы, ни технология не претерпели никаких изменений) и производство продукта будет и далее осуществляться в условиях равновесия.

ГЛАВА XVI

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ИЗДЕРЖКИ

В этой главе работы необходимо, во-первых, вскрыть ряд ложных представлений касающихся природы хозяйственных издержек, а, во-вторых, в очередной раз выделить важную роль издержек производства в процессе распределения производительных средств по различным направлениям их использования, представленного в виде хозяйственного плана.

Поразительно, но ряд экономистов (Менгер, Визер, Бём-Баверк, Мизес и Хайек) сумели создать целостную экономическую систему, по сути, без экономических издержек, представив издержки производства в форме предельной полезности единицы производственного фактора (закон альтернативных издержек) и даже создать на этой основе экономическую теорию выбора.

Для полного и ясного изложения всего спектра ошибок свойственных этим экономистам в вопросе производственных издержек, представим себе такой простейший случай. Крестьянин имеет в своем распоряжении известный ресурс “зерно” в количестве четырех мер Q (b)=4, и всего три варианта его производительного употребления - производство хлеба, изготовление спирта и приготовление супа (мучной похлебки). В какой пропорции будет распределен запас зерна по различным направлениям его использования, определяется посредством шкал потребностей конечных продуктов данного субъекта. Пусть эти шкалы имеют вид:

Спирт 60, 30, 0

Хлеб 40, 20, 0

Суп 10, 0, 0

Таким образом, первая мера зерна переработанная в спирт, удовлетворяет потребность данного субъекта равную 60 единицам, вторая - 30, а последующие превращенные в спирт меры не способны принести ему пользы, а поэтому не имеют для него никакой ценности. В свою очередь, первая мера зерна, превращенная в хлеб, удовлетворяет потребность субъекта, принося полезность равную 40 единицам, вторая мера - 20, а третья мера зерна, став хлебом, не принесла бы ему никакой пользы. И, наконец, первая мера зерна употребленная тем же самым субъектом для приготовления супа доставит ему удовлетворение равное 10 единицам, а все последующие меры, направленные на удовлетворения этой потребности, не принесут ему никакой выгоды.

Не сложно догадаться, что в предложенных нами условиях этот человек направит две меры зерна на выпечку хлеба, и столько же на получение продукта «спирт».

Теперь перейдем к определению экономических издержек. Закон альтернативных издержек, обыкновенно именуемый законом Визера, гласит. “Производительный запас держится с целью его последующего воплощения в продуктах, которые и должны обеспечить прирост пользы, но в то же время каждый акт оборота уменьшает величину производительного запаса и обуславливает тем самым упущение пользы. Будучи экономически предусмотрительным, нужно считаться с обоими последствиями, необходимо учитывать прирост пользы, который обеспечивается изготовлением продуктов, и учитывать упущение пользы, связанной с употреблением производительных средств” (Ф. фон Визер. Теория общественного хозяйства. §У меня есть целая масса замечаний и возражений в отношении закона альтернативных издержек.

1. Фактически закон Визера есть более точное, ближе стоящее к действительным экономическим условиям и более обобщенное выражение второго закона Госсена. Их различие в том, что последний предполагал идеальные шкалы потребностей, вследствие чего каждая последняя единица ресурса приносит равную полезность в каждом из направлений его использования (это возможно только в случае абсолютной делимостью экономических благ), распространяя этот закон также и на наличный денежный запас. Однако, существенная разница и в том, что для Госсена его второй закон – это закон распределения по различным направлениям отдельных единиц имеющегося у субъекта запаса известного экономического ресурса исключительно по конечной полезности без какого-либо учета издержек. Между тем, Визер вводит в данный процесс понятие производственных издержек, хотя, на самом деле, учет экономических издержек у него так же отсутствует.

2. Расчет упущенной выгоды (альтернативных издержек) и распределение запаса производительных элементов по закону Визера совершенно невозможны по тем же самым причинам, по которым невозможно определить (исчислить) производительный вклад отдельного производственного элемента в каком бы то ни было производственном процессе, так как в основе расчета упущенной выгоды лежит совершенно ложный принцип определения производительного вклада.

3. Закон альтернативных издержек, являясь частью теории предельной полезности, содержит в себе ошибочное понятие ценности: ценность определяется посредством полезности, хотя в действительности ценность представляет собой разницу между полезностью конечных продуктов и издержками (тягостностью) их производства. Совершенно непонятно, каким образом можно экономически эффективно осуществить распределение наличного запаса какого-либо производственного ресурса (в нашем примере четырех мер зерна) без оценки затрат труда (усилий) необходимых в процессах выпечки хлеба, производства спирта и варки супа.

Предположим, что издержки труда крестьянина в процессе изготовления определенного количества спирта, полученного из одной меры зерна, равны 7 единицам; затраты труда при выпечке хлеба, полученного из одной меры зерна – 15 единицам; а затраты труда при приготовлении похлебки из того же самого количества зерна – только 2 единицами. С учетом вышеперечисленных издержек шкала ценности примет следующий вид:

Спирт 53(60-7), 23(30-7), 0

Хлеб 25(40-15), 5(20-15), 0

Суп 8(10-2), 0, 0

Нетрудно догадаться, что теперь прежнее распределение запаса зерна в размере Q(b)=4, когда предполагалось направить две меры зерна на изготовление спирта, а две оставшиеся на выпечку хлеба, уже не является лучшим способом расходования этого запаса. Так как одна из двух мер направленных на получение продукта “хлеб” приносит пользу (точнее имеет ценность) только 5 единиц, в то время как полезность той же самой меры зерна при приготовлении супа (упущенная выгода) составляет 8 единиц. Поэтому теперь две меры зерна должны пойти на изготовление спирта, одна мера – на выпечку хлеба и еще одна на приготовление супа. Без учета издержек производства невозможно не только осуществить наилучшее распределение ресурсов по многим потенциальным направлениям его использования и выбрать тем самым наилучший хозяйственный план, но и вообще не понятно, превосходит ли польза, получаемая субъектом при выполнении хозяйственного плана, всех связанных с его исполнением издержек.

4. Закон альтернативных издержек позволяет распределять имеющийся в наличие запас того или иного ресурса исключительно в условиях жестких, а точнее, безжизненных шкал потребностей. Когда всякие изменения в объемах производства и последующего потребления каждого отдельного вида экономического блага первого порядка тем или иным субъектом, способны изменить для него только предельную полезность единицы, но абсолютно не влияют на полезность всех прочих потребительских благ, которые планируется употребить. Между тем, как мы хорошо знаем, в реальной жизни получаемые субъектом удовлетворения при употреблении им многочисленных потребительских благ всегда взаимообуславливаемы, так как потребности человека – это целостная система, а не совокупность дефрагментированных осколков, живущих своей собственной экономической жизнью.

Например, употребление хлеба в увеличенном количестве, снижает полезность супа, и наоборот, большее количество съеденного супа, понижает полезность хлеба. Оба этих экономических блага являются предметами питания, поддерживающими жизненные силы человека, естественным образом расходующего полученные им ранее в процессах приема пищи калории. Согласно приведенному примеру, последняя (четвертая) мера зерна из всего имеющегося запаса, направлена на выпечку еще одной порции хлеба, предельная полезность которой равна 20 единицам, в то время как упущенная выгода (альтернативные издержки) этой меры зерна равна 10 единицам (предельная полезность супа). Если бы запас зерна вырос с 4 до 5 мер, тогда эта добавочная мера была бы направлена на приготовление супа и по причине жесткости шкал потребностей предельная полезность этой меры исчислялась бы этими десятью единицами, а полезности имеющихся до этого четырех мер не изменились бы.

Однако же это невозможно. Полезность съедаемого субъектом супа, полученного посредством одной меры зерна, не может быть одинаковой величиной, как в том случае, когда им употребляется известное количество спирта, изготовленное из двух мер зерна, и хлеба выпеченного из одной меры, так и в другом случае, когда потребление состоит из хлеба выпеченного из двух мер и спирта изготовленного из тех же двух мер. Ведь увеличение употребления хлеба однозначно должно привести к снижению полезности супа.

Полезности всех без исключения предметов потребления взаимосвязаны. Предметы, принадлежащие одному роду благ более тесно (например, хлеб и картофель). Предметы разных родов гораздо менее тесно и часто посредством целой цепочки причинно-следственных связей, похожих на движение земной коры во время мощного землетрясения, когда колебание частиц различных элементов передаются по цепочке на сотни тысяч километров. Полезность спирта обуславливает полезность, как хлеба, так и супа, и наоборот. Расширение потребления спирта, улучшив аппетит субъекта, может увеличить полезность хлеба и супа. С другой стороны, как правило, плотно поев человек желает употребить различные алкогольные напитки, полезность которых обуславливается их способностью расщеплять жиры.

У каждого человека имеется своя совокупность потребностей, определяемая ходом его жизни, возрастом, занятием, генами и абсолютно всей совокупностью ранее осуществленных им актов потребления, особенно сильно, конечно, актами потребления последнего времени (дней, часов и минут). Величина удовлетворения, получаемое человеком в будущем от каждого конкретного акта потребления того или иного экономического блага первого порядка, определяется с одной стороны его потребностями, а с другой способом распределения имеющегося в его наличие запаса экономических благ высших порядков, от того в каком количестве, какие именно и когда будут произведены, а затем и употреблены изготовленные из них потребительские блага. Такая всеобщая взаимозависимость полезности каждого отдельного акта потребления единицы какого-либо конечного блага от распределения по множеству направлений всей имеющийся в наличие совокупности производительных средств самых разных видов и назначений, с последующим производством и употребления изготовленных с помощью них конечных продуктов, не позволяет представить шкалы потребностей в качестве неких ячеек, по которым распределяются будущие конечные продукты.