Конец маржинализма или деятельность посредством хозяйственных планов (стр. 2 )

Между тем, наличие тенденции к повышению пользы, получаемой субъектом по мере потребления отдельных единиц запаса, указывает на то, что потребление запаса сильно растянуто во времени или же процесс восстановления потребности в данном виде экономического блага по тем или иным причинам особенно сильный и процесс насыщения не успевает за ним. Такая тенденция наблюдается в случаях, когда люди длительное время, например, всю зиму, хранят яблоки или же какой другой вид припасов. Как правило, чем дольше это продолжается, тем обыкновенно реже осуществляются акты потребления отдельных единиц этого рода благ, и тем выше польза потребляемых единиц, которая должна покрыть возрастающие издержки их хранения – в противном случае сохранение запаса благ было бы экономически не оправданно.

Отсутствие всякой определенной тенденции в получаемой субъектом пользе в процессе употребления отдельных единиц запаса свидетельствует о том, что либо сложно организовать процесс потребления имеющегося запаса – имеющиеся билеты на концерт используются в неожиданно появляющееся у субъекта свободного время (это может быть связанно с особенностями его трудовой деятельности). Либо польза, получаемая в процессе последовательного потребления единиц запаса, относительно мала, и субъект в последнюю очередь обращает внимание на организацию потребления этого запаса (например, яблоки лежащие в вазе поедаются по настроению или же когда субъект о них вспоминает).

Впрочем, каким бы конкретным образом, в зависимости от множества экономических обстоятельств, субъект А в конечном счете не организовал процесс потребления яблок (подчиняющийся той или иной тенденции), польза получаемая им в процессе их потребления будет расти по мере увеличения имеющегося запаса этого вида экономических благ: запас в два яблока доставит субъекту больше удовольствия, по сравнению с запасом только в одно яблоко, а запас в три яблока принесет ему больше пользы, нежели запас в два и т. д.

Что касается увеличения пользы запаса по мере пополнения его дополнительными единицами, то такое увеличение также не имеет строго определенной закономерности: польза запаса может прирастать падающим темпом или же, наоборот, постоянно возрастающим или ускоряющимся темпом, или же скорость прироста будет относительно стабильной.

Увеличение пользы имеющегося в наличие запаса известного рода благ при пополнении последнего добавочными единицами этого вида благ будет происходить падающим темпом в том случае, если потребление единиц запаса, каким большим бы он ни был, осуществляется либо без всякого перерыва между последовательным потреблением отдельных единиц, либо временные промежутки между потреблением единиц таковы, что уровень потребности субъекта в данном виде экономических благ перед каждым очередным актом потребления не успевает вернуться на уровень соответствующий предыдущему акту. Предположим, имеющийся у субъекта А запас определенного вида экономического блага (например, те же самые яблоки или билеты) состоит из всего лишь одной единицы, а польза получаемая им при ее потреблении равна 8. Если бы запас увеличился до двух единиц, тогда польза первой единицы составила бы 8, а второй – 7; или, например, первой – 9, второй – 6 (как уже было отмечено, при увеличении запаса субъект может пересматривать конкретные моменты времени употребления экономических благ, поэтому польза потребления первой единицы при запасе в две единицы, может отличаться от пользы потребления той же самой первой единицы, если весь имеющий запас состоится последней). Если бы запас увеличился до трех единиц, тогда польза первой единицы составила – 8, второй – 7, третьей – 2. Таким образом, польза запаса исчисляемого только одной единицей равна 8, исчисляемая двумя единицами – 15 (8+7 или 9+6), тремя единицами – 17 (8+7+2). Соответственно, в этом случае польза имеющегося запаса при пополнении его дополнительными единицами возрастает снижающимся темпом: 8, 7, 2.

Представим теперь случай, в котором польза имеющегося запаса при пополнении последнего добавочными единицами будет увеличиваться возрастающим темпом. Допустим, человек сохраняет до весны запас яблок; чем больше этот запас, тем более длительное время с момента сбора урожая он будет иметь возможность есть яблоки; при этом польза последовательно поглощаемых яблок со временем будет только возрастать, чтобы полностью покрывать постоянно увеличивающиеся издержки хранения. Если запас состоит только из одной единицы, то польза этой единицы может составить 10; если запас состоит из двух единиц, тогда польза первой – 9, второй – 12; при запасе в три единицы польза первой – 8, второй – 11, третьей – 15. Таким образом, польза запаса в одну единицу равна 10, в две – 21 (9+12), в три – 34 (8+11+15). В этом случае польза запаса по мере пополнения последнего увеличивается все более возрастающим темпом: 10, 11, 13.

Однако с точки зрения теории предельной полезности увеличение пользы запаса по мере его пополнения дополнительными единицами должно всегда происходить падающим темпом. “Существует бесконечное множество потребностей, но каждая в отдельности потребность имеет свой предел. Это привычное, коренное свойство человеческой натуры можно сформулировать в виде закона насыщаемых потребностей, или закона убывающей полезности, следующим образом: общая полезность вещи для человека (т. е. совокупность приносимого удовольствия или иной выгоды) возрастает вместе с каждым приращением у него запаса этой вещи, но не с той скоростью, с какой увеличивается этот запас. Иными словами, дополнительная польза, которую человек извлекает из данного прироста своего запаса какой-либо вещи, уменьшается с каждым новым приростом уже имеющегося запаса” (А. Маршалл. Основы экономической науки. Книга 1, Глава

Но такая закономерность ошибочна. Подобное положение вещей будет наблюдаться только в случае полного отсутствия или незначительности промежутка времени между последовательно осуществляемыми актами потребления имеющихся единиц, либо полного игнорирования процесса восстановления потребности субъекта в экономическом благе. При этом безразлично направляются ли отдельные единицы запаса на удовлетворение какой-либо одной или же нескольких различных потребностей (например, вода на утоление жажды, мытье полов, приготовление пищи).

Вообще, если условно оставить в стороне процесс восстановления потребности субъекта во благах, то понятие падающей предельной полезности может получить известную силу, а его закономерность можно было бы признать вполне справедливой. Хотя многие пытались поставить ее под сомнение, приводя ложные примеры с возрастающей предельной полезностью и как следствие этого ростом темпов увеличения пользы наличного запаса блага по мере его пополнения. В подтверждении этого приводились примеры коллекционеров монет, марок и прочих вещей, рулоны обоев, перчатки и т. д. Между тем понятно, что коллекция монет или марок при пополнении ее недостающими единицами, естественно, будет увеличивать темпы прироста пользы, чем меньшее количество единиц не хватает до полного ее оформления. Аналогично этому, чем меньше обойных рулонов не достает для полной оклейки комнаты, тем выше оказывается их предельная полезность. Во всех этих случаях мы имеем дело не с отдельными единицами экономического блага, обладающими самостоятельной ценностью (маркой, монетой, рулоном, перчаткой); соответственно, несколько монет, марок, рулонов, пара перчаток – это скорее новые виды экономических благ, а не запасы тех же самых благ, состоящие из двух единиц одного и того же экономического блага – их потребительские свойства существенным образом изменились.

В заключении стоит отметить, предельная полезность не только разрывает естественную связь между пользой, ощущаемой при последовательном потреблении отдельных единиц запаса известного вида экономического блага, находящегося во владении субъекта (например, шесть яблок лежащих в вазе), но и существующую экономическую связь между отдельными единицами имеющегося запаса с единицами запаса того же самого вида благ, который может быть тем или иным способом приобретен субъектом в дальнейшем. Так как наличие возможности купить или же собрать в собственном саду очередную партию яблок, конкретное время, когда можно осуществить такое действие (предположим, наличие свободного времени для посещения магазина или степень спелости яблок растущих в саду) будут влиять на конкретные моменты времени потребления отдельных единиц имеющегося запаса, а, следовательно, и на пользу, получаемую в процессе потребления этих единиц. Кроме этого, организация процесса потребления имеющегося запаса яблок и их полезность зависит от имеющихся запасов других видов потребительских благ и организации процессов их потребления: например, груш, конкурирующих с яблоками в процессе удовлетворения потребности субъекта во фруктах.

Польза, получаемая субъектом в результате поглощения конкретного яблока, не принадлежит исключительно этому яблоку, но и остальным имеющимся в запасе яблокам, а так же тем, которые будут приобретены в будущем, грушам и всем прочим многочисленным единицам самых разнообразных потребительских благ потребление коих планируется субъектом.

ГЛАВА II

ТЯГОСТНОСТЬ

РАЗДЕЛ I

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ТРУД

Человеческий труд представляет собою сочленение мышечной активности субъекта и его нервной деятельности. С хозяйственной точки зрения труд рассматривается в качестве важнейшего экономического ресурса, использование которого имеет свои границы: с одной стороны, люди неспособны длительное время работать без всякого перерыва на отдых и сон, каким бы усиленным не было их питание в этот период; с другой стороны, человеческая жизнь ограничена, стареющий организм со временем все менее пригоден для выполнения многих видов хозяйственных работ, а смерть и вовсе прерывает всякую деятельность.

Каждый особый вид человеческого труда соответствует определенной профессии: труд столяра значительно отличается от усилий ювелира, ученого или грузчика. Конкретные виды труда требуют особых усилий и навыков. Ювелиру необходима легкость и точность рук, наличие художественного воображения, между тем, физическая сила для него не столь важна. Ученому необходимо хорошая память и наличие ассоциативного мышления. В свою очередь, производственная деятельность конкретного хозяйствующего субъекта может значительно отличаться от трудовой деятельности его собратьев по профессии: ювелирный труд необходимый для изготовления золотых украшений, отличается от труда по огранке сырых алмазов, превращающихся в бриллианты; труд грузчика, занятого перетаскиванием ящиков и коробок, отличается от усилий его коллег, занимающихся погрузкой мебели.

Выполняемые работающим субъектом определенные хозяйственные действия (операции) – это, как правило, уникальные, неповторимые явления: сочетания деятельности различных групп мышц и последовательность умственных представлений в точности никогда не повторяются вновь. Если сегодня ювелир чеканит конкретный золотой узор, то вряд ли когда-либо впоследствии он еще раз полностью воспроизведет его, используя тот же самый инструмент, сидя на прежнем рабочем месте в том же самом положении, при равном освещении и в прочих многочисленных условиях. Даже как бы не были похожи друг на друга действия совершаемые рабочим конвейерного цеха, они во многих мелких деталях абсолютно неповторимы.

Тягостность труда, сопровождающая выполнение известных производственных операций в разных профессиях, зависит от физического и психологического состояния, обучения, опыта и мастерства конкретного работника. Хороший столяр гораздо легче изготовит деревянный стул, нежели перенесет тяжелый шкаф или произведет математический расчет, если будет способен выполнить последний.

Люди часто вполне справедливо относятся нетерпимо к лентяям и бездельникам, избегающих всякой трудовой деятельности. Однако, чувство лености, испытываемое многими, с экономической точки зрения, вероятно, иногда весьма полезно. Оно заставляет хозяйствующих субъектов более рационально использовать собственные усилия.

РАЗДЕЛ II

ТЯГОСТНОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ТРУДА

Ответная реакция человеческого организма на трудовую деятельность, сопровождающуюся усилиями мышц и повышенной нагрузкой на нервную систему, как правило, проявляется в виде ощущаемой усталости или же, что гораздо реже, радости и удовольствия. При этом она претерпевает серьезные изменения в ходе трудового процесса, а также по его окончании, в часы отдыха и сна. Каждый взрослый человек, исходя из своего личного опыта, довольно ясно осознает, что в ходе трудовой деятельности осуществляемой без перерывов, либо же с весьма короткими перерывами, степень тягостность труда в виде психологической и физической усталости обычно почти непрерывно возрастает, а во время продолжительного отдыха, наоборот, всегда падает.

Совершенно так же как последовательно поглощаемые человеком яблоки или же выпиваемые им порции какого-либо напитка, изменяют физиологическое состояние человеческого организма, оказывая влияние на протекающие в нем процессы, вследствие чего изменяется (обычно понижается) польза, получаемая в процессе последовательного потребления новых единиц того же вида экономических благ, так и длительное выполнение трудовой деятельности, изменяя состояние человека, приводит к сокращению радости и удовольствия, иногда ощущаемых человеком в первые минуты его трудовой деятельности, особенно когда мышцы тверды, а кровь застоялась. Но вскоре радость сменяется тягостностью и небольшое удовольствие, получаемое в самом начале, довольно быстро переходит из области положительных значений в область отрицательных величин.

Всякую трудовую деятельность, всякий процесс труда можно аналогично процессу потребления экономических благ свести к процессу восстановления потребности в труде и процессу насыщения им: в течение рабочего дня преобладает процесс насыщения, а в часы досуга – процесс восстановления. Процесс насыщения характеризуется тем, что с одной стороны человеческий организм в процессе осуществления трудовой деятельности насыщается продуктами жизнедеятельности, которые не могут быть быстро выведены из организма, а с другой стороны возникает дефицит кислорода, вызванный ускорением происходящих в организме обменных процессов, приводящих к учащенному дыханию, повышенному расходу питательных веществ, быстрому сжиганию калорий, количество которых, резко снижаясь, подрывает жизненные силы и ослабляет волю субъекта. По-видимому, в процессе труда человеческий организм не способен расщеплять необходимые ему питательные вещества, содержащиеся в поглощенной им ранее пище с той скоростью, с какой происходит потребление таких веществ организмом.

Попробуем графически изобразить только что описанные особенности (закономерности) трудовой деятельности индивидуумов, наблюдаемых нами у окружающих нас людей и ощущаемых лично в ходе собственной трудовой деятельности. Предположим, что субъект спланировал свою трудовую деятельность таким образом, что в течение некоторого времени его хозяйственный план предполагает следующее. Он работает ежедневно по двенадцать часов в день (причем совершенно не важно, ведет ли он личное хозяйство, является ли предпринимателем или же наемным служащим и какова конкретно его профессия), затрачивая оставшееся свободное время, двенадцать часов, на отдых и сон. На рис. 3 представлена кривая изменения степени тягостности его трудовой деятельности.

Не трудно догадаться, что в интервалах времени t=(0; 12), (24; 36), (48; 60) субъект занят трудовой деятельностью. Степень тягостности выполняемой им работы стабильно возрастает на отрезках АВ, DЕ,GH соответствующих этим временным интервалам, а затем, уходя все глубже в область отрицательных значений, достигает своего максимума в точках В, Е, Н. В свою очередь во временных интервалах t=(12; 24), (36; 48), (60; 72) субъект отдыхает, восстанавливает свои силы, поэтому степень тягостности постоянно уменьшается на отрезках BD, EG, HM, достигая своих минимумов в точках D, G, M. В результате этого к началу очередного рабочего дня она перестает быть отрицательной величиной и первые минуты труда практически не отягощают субъекта.

Подобное чередование процессов труда и отдыха, расхода сил и их восстановления типичны для большинства профессий. Хотя каждой профессии и различным субъектам свойственны некоторые индивидуальные особенности, которые, естественно, не представляют собою всеобщие закономерности, но которые все же вносят свои коррективы, делая форму кривой тягостности трудовой деятельности сугубо индивидуальной. (Более точный анализ – дело физиологии, которая изучает ход физиологических процессов, например, происходящих в организме профессиональных спортсменов, что позволяет найти средства для повышения их спортивных результатов, а, кроме того, тщательно изучает процесс труда лиц занимающихся определенного рода профессией в целях разработки на основе полученных результатов некоторых положений трудового законодательства).

В свою очередь, издержки труда (отрицательная полезность труда) определяются умножением степени тягостности (усталости) на продолжительность трудовой деятельности. Таким образом, отрицательная полезность труда первого рабочего дня для субъекта равна площади фигуры АВС, второго дня – DEF и третьего – GHI; в предложенных нами условиях площади, обозначающие издержки труда различных дней, абсолютно равны (АВС=DEF=GHI).

Кривая степени тягостности труда, изображенная на рис. 3, стабильно возрастает в период выполнения субъектом своих профессиональных обязанностей. Хотя иногда случается, что даже в ходе непрерывно выполняемой субъектом однообразной работы в течение некоторого (как правило, весьма короткого периода времени) ощущение тягости человеческого труда снижается. Например, профессиональным спортсменам хорошо известен эффект так называемого «второго дыхания», когда n-ый отрезок длинной дистанции преодолевается гораздо с меньшей усталостью, нежели n-1 отрезок; правда, затем трудность прохождения последующих отрезков дистанции только возрастает.

Кроме того, в отдельных случаях хозяйственной жизни степень тягостности труда может существенно изменяться в течение одного рабочего дня. Физиологии справедливо утверждают, что смена видов деятельности во многих случаях – зачастую лучший отдых. Допустим, работающий по найму субъект, осуществляет свою трудовую деятельность у себя дома работая с документами, одновременно испытывая нужду в выполнение ряда работ по ведению своего домашнего хозяйства (приготовление пиши, уборка и т. д.). Поставленный в такие условия субъект имеет некоторую свободу в выборе действий. Он может сначала потратить большую часть рабочего дня, предположим 5-6 часов, на работу с документами и только затем приступить к домашним делам, посвятив последним 2-3 часа. А может чередовать бумажную работу с домашними заботами: например, поработав пару часов с документами и сильно устав, он может не надолго отвлечься, скажем, приготовить себе обед, тем самым, снять с себя частично накопившуюся усталость, после чего продолжить работать с документами на протяжении нескольких часов. В этом случае домашний труд не будет сильно его отягощать, а возможно даже доставит некоторое удовольствие. Далее, переходя вновь к работе с документами, субъект не будет испытывать слишком большой усталости – тягостность труда будет минимальной.

Чередуя занятия различными видами хозяйственной деятельности, индивидуумы, как правило, повышают производительность своего труда: увеличивают объем получаемых в течение определенного времени работы при известной интенсивности труда продуктов, улучшают качество таких продуктов или производят последние с гораздо меньшими издержками (отрицательной полезностью). Все перечисленное позволяет им обрести экономическое равновесие их хозяйственной деятельности в точке предполагающей производство и потребление большего количества и лучшего качества самых разнообразных экономических благ.

Способность субъекта к различным видам трудовой деятельности, используется им в качестве исходных данных при составлении хозяйственных планов и характеризуется целым рядом данных предполагаемой степени тягостности особых видов труда в конкретные моменты времени и их продуктивности. Различные виды трудовой деятельности конкурируют друг с другом за конкретные периоды рабочего дня. В наиболее наглядной форме такая конкуренция проявляется в противостоянии наемного и домашнего труда. Нужно отметить, что экономическая теория не способна описать все многообразие потенциальных вариантов трудовой деятельности с их конкретными практическими результатами даже для одного конкретного субъекта. Ее главная задача изобразить основные закономерности трудовой деятельности, научить людей оперировать этими закономерностями при составлении своих хозяйственных планов и последующем выборе наилучшего из них.

Теперь рассмотрим следующую хозяйственную ситуацию: человек, ежедневно выполняющий одни и те же самые производственные операции, испытывает со временем возрастающую тягостность труда – отрицательная полезность первого рабочего дня меньше второго, которая, в свою очередь, ниже тягостности третьего и так далее.

Такое положение вещей возможно в двух случаях: во-первых, при чрезмерном повышении интенсивности трудовой деятельности; во-вторых, при чрезмерном удлинении рабочего дня в условиях равной интенсивности процесса труда. Проанализируем на теоретическом уровне эти два случая, которые время от времени встречаются в экономической жизни. Когда предпринимателю требуется срочно выполнить заказ важного клиента и он готов в полной мере оплатить или компенсировать рабочим необходимые для его выполнения усилия. А также когда конкретному рабочему срочно требуются деньги для уплаты долга или приобретения срочно необходимых ему товаров и услуг.

Вот что говорит по этому поводу, в частности, Маршалл. “Каждый здоровый человек обладает известным запасом энергии, который он может приводить в действие, но лишь при условии чередования с отдыхом; если в течение долгого времени расход энергии превышает ее восстановление, его здоровье разрушается; предприниматели часто обнаруживают, что в периоды острой нужды временное увеличение заработной платы побуждает их рабочих выполнять такой объем работы, какое они долго выдержать не могут, сколько бы им не платили за нее. Одна из причин этого явления заключается в том, что потребность в отдыхе становится все более острой с каждым увеличением рабочего дня” (А. Маршал. Принципы экономической науки. Книга IV, Глава I, §2. 1890).

Таким образом, в условиях увеличения интенсивности труда (большей выработки продукта в течение рабочего дня продолжительностью двенадцать часов), нормальной реакцией человеческого организма должна быть более высокая степень эмоциональной, физической и психологической усталости, ощущаемой субъектом в течение каждого очередного рабочего дня, относительно как предыдущего, так и степени усталости присущей приложению менее интенсивного труда того же рода, в условиях равноценного питания и равного по продолжительности отдыха (длительность которого, как и в предыдущем случае, равняется двенадцати часам). Более интенсивный ежедневный труд неизбежно приводит к более быстрой потере энергии и сокращения жизненных сил; иными словами, будет усиливаться процесс насыщения в пределах рабочего дня. Вместе с тем, предположим, что скорость восстановления не претерпевает каких либо серьезных изменений: это вполне логично вследствие того обстоятельства, что питание субъекта и продолжительность его отдыха остаются прежними.

Соответственно, в течение первых, вторых и третьих суток процесс насыщения возрастает быстрее процесса восстановления способности субъекта осуществлять трудовую деятельность. По причине того, что усталость, вызванная приложением труда в течение каждого дня, не успевает полностью покинуть субъекта в часы отдыха, тягостность труда ежедневно возрастает: А'В'С'<D'E'F'G'<H'I'M'P' (см. рис. 4).

Сходные тенденции будут также наблюдаться в условиях увеличения продолжительности рабочего дня субъекта при сохранении прежней (как в первом случае) интенсивности труда. Предположим, что продолжительность рабочего дня увеличилась на шесть часов. Это означает, что на те же самые шесть часов сократилась длительность отдыха: теперь в течение первого дня субъект трудится в течение времени t=(0; 18), отдыхая только в течении t=(18; 24). Такой распорядок дня сохраняется и в последующие дни. Вследствие этого, как прекрасно видно на рис. 5, тягостность труда последовательно возрастает во времени: А''В''С''<D''E''F''G''<H''I''M''P''.

В конце раздела посвященного проблеме тягостности (отрицательной полезности) труда и ее изменения во времени, следует выделить основные причины, определяющие уровень отрицательной полезности труда для большинства индивидуумов и, вероятно, всех без исключения особых профессий. Как правило, тягостность труда всегда уменьшается в следующих случаях. Во-первых, при падении интенсивности осуществляемых субъектом хозяйственных работ. Во-вторых, при увеличении продолжительности периода между окончанием осуществления определенного вида трудовой деятельности и последующим моментом ее возобновления. В-третьих, при хорошем питании, наличие чистой и сухой одежды. И, в-четвертых, при увеличении продолжительности сна, совершения прогулок и регулярных занятий спортом.

ГЛАВА III

ПОЛЕЗНОСТЬ И ИЗДЕРЖКИ

Как только что было выяснено, с точки зрения хозяйствующих субъектов экономические издержки приобретения отдельных единиц хозяйственных благ всех видов представлены в виде отрицательной полезности труда. Как правило, рационально хозяйствующие индивидуумы в большинстве случаев стремятся организовать свою экономическую деятельность (планируют тем или иным способом получить в свое распоряжение отдельные единицы хозяйственных благ, а затем, выбрав удачный момент, их потребить) таким образом, чтобы полезность, получаемая ими при потреблении каждой конкретной единицы экономического блага, оказалась выше или же, по меньшей мере, равна всей совокупности издержек, сопряженных с ее обретением. Хотя, конечно, это довольно условное утверждение, игнорирующие некоторые важные факты экономической жизни, например, взаимозависимость или взаимообусловливаемость многих планируемых субъектом хозяйственных действий, ограниченную делимость экономических благ и ряд других, речь о которых пойдет чуть позже. Однако оно вполне может использоваться в качестве инструмента, демонстрирующего некоторые простейшие и весьма распространенные закономерности хозяйственной жизни субъектов.

Вспомним субъекта B, выпивающего через день по одной бутылке своего любимого вина. На рис. 6 представлены: кривая издержек приобретение каждой очередной бутылки вина – С (В;с), демонстрирующая уровень затрат, что необходимо понести субъекту, чтобы заполучить свое распоряжение одну бутылку вина (горизонтальное расположение этой кривой означает: приобретение первой, второй, третий и последующих бутылок, требует от субъекта равных жертв) и кривая потенциальной полезности – U (В;с), то есть той полезности, которую может получить B в случае, если он примет решение приступить к употреблению очередной бутылки в тот или иной конкретный момент времени.

Употребление этим субъектом каждой последующей единицы данного вида экономического блага всегда начинается в тот момент времени (напомню, в первый, третий и пятый дни), когда потенциальная полезность каждой бутылки, иными словами ее способность доставить субъекту удовольствие, приблизительно равняется издержкам (точки A, B, C).

Конечно, субъект B вполне мог бы приступить к употреблению, к примеру, первой бутылки несколько ранее, скажем, ни в обед, а утром за завтраком; однако, в этом случае, полезность, получаемая субъектом B при питье вина, оказалась бы ниже уровня издержек, а, следовательно, такое поведение не могло бы являться экономически обоснованным. В свою очередь, тот же самый субъект имел возможность приступить к употреблению первой бутылки, наоборот, позднее – ни с обеда, а после ужина, когда его интенсивность потребности в вине окажется более сильной, а потенциальная полезность, соответственно, - выше. В этом случае, получаемое субъектом удовлетворение (пунктирная линия на рис. 6) превысило бы уровень издержек.

Впоследствии будет доказано, что при отсутствии у субъекта каких-либо существенных препятствий он будет планировать употребление каждой очередной бутылки, именно в тот момент времени, когда потенциальная полезность равняется или оказывается немногим выше затрат.

Нужно еще добавить, что, как правило, оттягивание субъектом акта потребления очередной единицы какого-либо вида экономического блага будет способствовать увеличению наслаждения, получаемого им в процессе ее потребления, но темпы этого увеличения со временем будут снижаться, и, скорее всего, в определенный момент времени рост потенциальной полезности экономического блага полностью прекратится. Например, если какой-либо субъект еженедельно посещает театральные представления, то, пропустив только одно из них, он, безусловно, получит гораздо большее, чем обычно наслаждение от следующего; но, если он пропустил уже три представления, тогда тот же самый субъект вряд ли получит от очередного значительно меньше удовольствия, по сравнению с тем случаем, при котором он пропустил, скажем, шесть или семь таковых, и только затем, наконец, отправился в театр.

Дело в том, что все экономические блага, по своей сути, отчасти являются заменителями друг друга, обладая одним общим свойством, - доставлять удовлетворение. Посещение театра удовлетворяет нужду в развлечениях, как, например, походы в кино и на стадион. Ежели субъект по какой-либо причине некоторое время не посещает театральные представления, то его потребность в них, являющихся особым видом отдыха и развлечений, не возрастет до бесконечности, удовлетворяясь ближайшими благами-заменителями; и даже в отсутствии последних эта нужда субъекта будет все же удовлетворяться чуть более отдаленными своими заменителями – путешествиями, прогулками и т. д.

В заключении отмечу: как известно, один и тот же вид продукта, к примеру, бутылки вина, может использоваться субъектом не только в целях собственного потребления, но также и для угощения гостей, которое может происходить гораздо реже, допустим, по праздникам. Но в любом случае, в связи с тем обстоятельством, что издержки приобретения каждой бутылки вина для субъекта совершенно одинаковы, то, соответственно, потребление вина будет им планироваться таким образом, что каждая отдельная бутылка, безразлично к тому обстоятельству, какую конкретно нужду она удовлетворяет, будет доставлять субъекту приблизительно равную степень наслаждения.

ГЛАВА IV

ЦЕННОСТЬ

РАЗДЕЛ I

ПОЛЕЗНОСТЬ, ИЗДЕРЖКИ И ЦЕННОСТЬ

Некоторая (часто весьма значительная) часть существующих в мире вещей, предметов и сил, несмотря на наличие у них потенциальной возможности содействовать благополучию людей, не принимают никакого участия в протекающих ныне хозяйственных процессах, а часть из них, возможно, и в будущем никогда не будет в них вовлечена.

В мире имеется огромное множество необрабатываемых и никак иначе неиспользуемых участков земли, расположенных вдали от городов в суровом климате и бесплодных. Во многих морских районах не ведется никакого рыбного промысла, хотя, конечно, рыба там водится. Далеко не везде осуществляется вырубка деревьев, причем не вследствие имеющихся экологических, законодательных и прочих запретов. А многие люди бывает не могут получить работу по своей специальности, даже если будут готовы выполнять ее почти за даром.

Хотя на таких землях можно вырастить урожай, в море поймать рыбу, в лесах заготовить древесину, а человека заставить выполнить производственное задание, тем самым произвести с их помощью удовлетворяющие нужды людей потребительские товары, однако подобные участки земли, море и труд не обладают никакой экономической ценностью. Попробуем разобраться, с чем это связано.

Во время теплых зим для владельцев лыжных стадионов и горных курортов очень важно всеми силами поддерживать на их территориях нормальный снежный покров. Поэтому иногда они вынуждены закупать специальные, вырабатывающие искусственный снег, машины или же нанимать фирмы, имеющие таковые, оплачивая их услуги; хотя вместе с тем миллионы тонн прекрасного снега бесхозно лежат на соседних вершинах, а физические свойства обычного и созданного машиной искусственного снега практически одинаковы. Соответственно, один вид снега не обладает никакой экономической ценностью, а другой – являясь экономическим благом, ее имеет. Экономическое объяснение этому явлению следующее: хотя полезность таких производственных факторов как один кубометр натурального или же искусственного снега для организации зимнего отдыха почти одинакова, но издержки приобретения очень разные. Получение одного кубометра искусственного снега сопряжено со значительно меньшими затратами, по сравнению с доставкой того же объема природного, издержки на транспортировку которого так велики, что, возможно, во много раз превышают его производительный вклад, конечно, при наличии возможности исчислить последний.

По той же самой причине, прогуливающийся по фруктовому саду человек, увидевший на дереве множество спелых плодов, будет стараться срывать плоды висящие не слишком высоко от земли, и не захочет взобраться на дерево, чтобы сорвать плод, расположенный на высоте нескольких метров. Люди, как правило, осознают и пытаются сопоставить получаемую ими в результате известного хозяйственного действия полезность, – в данном случае удовлетворение, получаемое при поедании фрукта, – со всей совокупностью связанных с этим действием издержек. Поэтому хотя растущие высоко от земли вкусные плоды и способны доставить субъекту значительное наслаждение, однако, оно, скорее всего, окажется гораздо ниже необходимых для ее получения жертв: необходимых усилий, чтобы взобраться на дерево, угрозы получить порезы и ссадины, испортить одежду и т. д.

Большинство товаров, что мы видим лежащих на полках магазинов, безусловно, способны доставить нам пользу и наслаждение, но лишь очень немногие из них мы планируем приобрести, ибо полезность этих товаров для нас часто оказывается все же меньше, нежели издержки их приобретения (тягостности труда, необходимой чтобы заработать известную сумму денег). Такие товары обладают для нас исключительно потенциальной полезностью, и не имеют никакой экономической ценности – мы почти ничего не потеряли бы в своем благосостоянии, если они вдруг совершенно исчезнут из торгового оборота. Но в то же время эти товары имеют ценность для множества лиц, готовых их приобрести.

Мне кажется, совершенно неверным применяемый Менгером и его последователями принцип деления благ на экономические (хозяйственные) блага и неэкономические (свободные). К первому типу благ относятся такие их виды, потребность в которых превосходит имеющееся их количество, которое можно вовлечь в хозяйственный оборот. А ко второму те виды, надобность в которых, наоборот, значительно меньше, нежели имеющееся в наличии и подлежащее распоряжению их число.