Курс современной политической истории России (стр. 12 )

7.2. «Парад суверенитетов»

Резкому всплеску межнациональных конфликтов содействовал развязанный в республиках «парад суверенитетов». Понятие «суверенитет» существует во всех современных конституциях, во многих международно-правовых документах, принятых Генеральной Ассамблеей ООН. Под лозунгом борьбы за его достижение, как свидетельствует мировая история, разрушались одни государства и возникали другие. Это подтверждено на примере истории политического развития нашей страны, разрушения государства под названием СССР. Деструктивную роль в этом процессе и сыграл т. н. «парад суверенитетов», преследовавший, по крайней мере, две цели: во-первых, обрести союзными республиками независимость и, во-вторых, изменить конституционно-правовой статус бывших автономных республик и некоторых автономных областей. В основе «парада суверенитетов» лежало понятие суверенитета национального. Он выразился в принятии национально-государственными образованиями , автономных республик и даже властными органами деклараций о государственном суверенитете, не согласованных с конституционным и текущим законодательством СССР. Такие декларации о государственном суверенитете были приняты с мая 1988 по январь 1991 г. Верховными Советами почти всех союзных и автономных республик. Таким образом, все 15 республик, входивших в состав СССР, провозгласили «суверенитет», вкладывая в это понятие различное содержание, включая предоставление республикам полной независимости. Начало «параду суверенитетов» положило движение за независимость и национальный суверенитет, которое развернулось в республиках Прибалтики. Наиболее радикальной в этом отношении стала Литва, где, как отмечалось, еще в сентябре 1988 г. был образован Центральный Совет движения «Саюдис», за ней последовали Латвия и Эстония. 16 ноября 1988 г. Верховный Совет Эстонии провозгласил верховенство законов республики над законами СССР. 5 октября 1989 г. Верховный Совет Азербайджана провозглашает суверенитет республики и объявляет азербайджанский язык государственным. 11 марта 1990 г. Литовский парламент 124 голосами из 133 голосует за восстановление независимости республики и избирает председателем лидера движения «Саюдис» В. Ландсбергиса. 30 марта того же года новый эстонский парламент голосует за независимость Эстонии, но не разрывает связей с Москвой.

Но все эти «парады суверенитетов» в республиках Прибалтики по сравнению с провозглашением суверенитета Российской Федерацией отступают на задний план. 12 июня Парламент РСФСР провозглашает 907 голосами против 13 суверенитет республики. В соответствии с Декларацией о государственном суверенитете РСФСР это означало: полноту власти РСФСР при решении всех вопросов государственной и общественной жизни за исключением тех, которые ею добровольно передаются в ведение Союза ССР; верховенство Конституции РСФСР и Законов РСФСР на всей территории РСФСР; приостановку республикой на своей территории действий актов Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами РСФСР. Признавалось, что РСФСР есть суверенное государство, созданное исторически объединившимися в нем народами. Так под основание Союза была заложена «взрывная мина», ибо вслед за РСФСР в течение нескольких месяцев о своих государственных суверенитетах заявили восемь других союзных республик: Узбекистан, Молдавия, Украина, Белоруссия, Туркмения, Армения, Таджикистан и Казахстан. Так, 16 июля 1990 г. Украинский парламент провозглашает суверенитет Украины, 27 июля того же года принимается Декларация о суверенитете Белоруссии, в августе в Декларациях о своих государственных суверенитетах заявили Туркмения и Армения, а в октябре – Таджикистан и Казахстан. Но лавина суверенитетов затопила пространство некогда единого государства не только союзных республик, но и автономных республик внутри РСФСР и даже автономных областей, которые в одностороннем порядке стали повышать свой правовой статус. На протяжении немногим более полугода, с 20 июля 1990 г. по 30 января 1991 г. практически все Верховные Советы бывших автономных республик в составе России приняли свои собственные декларации о суверенитетах. Открыла «парад суверенитетов» внутри России Северная Осетия (20 июля 1990 г.), а завершила его Кабардино-Балкария (30 января 1991 г.). До зимы 1991 г. из 16 бывших российских автономных республик 14 провозгласили свой суверенитет.

«Парад суверенитетов», нанесший серьезный вред развитию общества, был вызван многими объективными и субъективными факторами. В их числе экономические и политические причины, неверие в готовность Центра вывести страну из кризиса и наиболее полно учитывать интересы республик, личные амбиции высшего республиканского руководства, стремившегося укрепить свои претензии на власть. Конечно, имеются основания утверждать, что к моменту провозглашения суверенитетов произошло ослабление экономических связей между центром и республиками и между самими республиками, что было связано со снижением производства отдельных важнейших видов продукции, натурализацией производства регионов, обусловленной прежде всего обесценением рубля, усиливающимся хаосом в управлении страной вообще и в экономике в частности, стремлением к улучшению самообеспечения и невыполнением договорных обязательств при одновременном функционировании неорганизованного рынка. На результаты товарообмена союзных республик большое влияние оказывало несовершенство цен, действовавших в стране. И все же интенсивность хозяйственных связей была еще высока. Союзные республики имели тесные хозяйственные связи, что выражалось в существенных объемах ввоза и вывоза продукции по отношению к размерам ее производства и потребления. Эти показатели ввоза (в республиканском потреблении) колебались от 15% в РСФСР до 31% в Армении, вывоза (в производстве республики) – от 12% в РСФСР до 27% в республиках Закавказья и Белоруссии. Практика показала, что без сохранения существующего союзного рынка практически невозможно было обеспечить жизнедеятельность и функционирование народного хозяйства и социальной сферы большинства республик. Однако в последние годы сделать это становилось все более проблематичным. И тем не менее экономические взаимосвязи союзных республик были интенсивнее, чем между странами Европейского Экономического Сообщества, что видно из следующих данных:[21]

Межреспубликанский обмен в % СССР Страны ЕЭС(1988 г.)

к валовому национальному продукту 20,5 16

к экспорту с учетом 80 60

межреспубликанского обмена

Данные, представленные в таблице, следует расценить как явление большого значения, но далеко не однозначное. Дело в том, что экономические мотивы распада СССР крылись в ухудшении социально-экономической ситуации в стране, безрезультатности действий Центра, что было на руку национал-сепаратистам, которым удалось столкнуть на этот путь население и вызвать в г. «парад суверенитетов». В основе экономических причин лежало также представление о неравноправности и несправедливости централизованного перераспределения ресурсов, инвестиций и товарообмена. Этносоциальные причины и различия побуждали некоторые республики в тех условиях к отделению, инициировали суверенизацию мусульманских республик России, в ряде республик и автономий оформлялись националистические сепаратистские движения. Сами этнополитические конфликты, в которых противостояние происходило по линии этнической общности, в своей основе имели во многом сходный характер. Они имели оппозиционную вертикальную направленность, сопровождались, как правило, сепаратистскими выступлениями, массовыми беспорядками, определенным уровнем организованных политических действий, отсутствием взаимодействия между различными центрами реальной власти. Но при всей их схожести они имели разную продолжительность и свои отличия. И с этой точки зрения их можно было отнести к следующим девяти типам при возможном наслоении одних на другие. Это т. н. «территориальные конфликты», вызванные, прежде всего, стремлением к воссоединению раздробленных этносов, как это проявилось, например, в Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Южном Дагестане и др.; конфликты, связанные с дискриминацией русскоязычного населения в ряде республик, восстановлением прав депортированных народов (крымскими татарами и др. русскими народами); со стремлением создать самостоятельное государство (Абхазия, Приднестровье и др.); притязаниями на часть территории соседней республики (Эстония, Латвия и др.); легитимацией социально-политического превосходства «коренной», «титульной» нации над другими народами. На территории СССР имели место конфликты, порожденные произвольными территориальными изменениями, осуществленными еще на заре советской власти при территориальном «размежевании» в Закавказье, Средней Азии и в Крыму, а также многолетним пребыванием депортированных народов на территории других республик, как это проявилось, например, в Узбекистане с турками-месхетинцами.

И все же политические процессы в республиках опережали экономические и этнополитические. Именно в этот период наиболее остро встал вопрос, прежде всего, борьбы за власть, «выживание» республик при сохранении самобытности своих народов с их культурой, верованиями, ибо национальные распри, как цепная реакция, покатились по всему Союзу, и сотни тысяч людей различных национальностей в одночасье превратились в изгоев униженных и оскорбленных. Провозглашение независимости республик в составе СССР вызвало ряд процессов, имевших разрушительные последствия для судьбы СССР. Во-первых, развязанный «парад суверенитетов» лишь усугубил общую обстановку в сфере национальных и межнациональных отношений, актуализировал вопросы прав и интересов граждан, пользования национальными языками и т. д. Некоторые конфликты, прежде всего, искусственно созданный карабахский, сделаются еще более неразрешимыми, станут появляться самопровозглашенные республики, как Гагаузская Республика в Молдавии, которая затем заключила двусторонние договоры о дружбе с Абхазией, Южной Осетией, Приднестровьем, рассчитывала сделать это с рядом российских республик. В Грузии Южная Осетия и Абхазия приняли декларации о суверенитете, после чего с Абхазией Татарстан и Башкортостан заключат договоры о дружбе и взаимопомощи. Чувашия установила соответствующие отношения с Республикой Крым, Чечня – с Донским казачеством (эфирной областью Всевеликого Войска Донского) и т. д. Кроме того, появилась угроза возникновения «вторичных» конфликтов, а в некоторых регионах провозглашение независимости привело к их новому резкому всплеску, повлекшему многочисленные человеческие жертвы.

Во-вторых, суверенизация республик, безусловно, открывала путь к переустройству отношений, сложившихся в рамках Союза, но вместе с тем она порождала много сложных проблем во внутрифедеративных отношениях, прежде всего, при новом определении предметов ведения федерации и ее субъектов, а также автономий в составе союзных республик. Приняв декларации о суверенитете, республики отделялись от центра, противопоставляли себя последнему, пытались обосновать свой дальнейший статус и права по отношению к федерации и урегулировать с ней отношения на новой основе. Так, Декларация Верховного Совета Эстонской ССР о суверенитете Эстонской ССР от 01.01.01 г. в категорической форме устанавливала, что дальнейший статус республики в составе СССР должен быть определен Союзным договором[21]. Сходные положения и требования содержались и в Декларациях о государственном суверенитете, принятыми Верховным Советом Латвийской ССР и Литовской ССР. Кроме того, обострялась и проблема статуса и предметов ведения автономий в составе союзных республик. Такие автономии ранее не рассматривались как суверенные, а, следовательно, не имели права на собственный выбор путей своего развития. Теперь же они рассчитывали изменить свой правовой статус, поднимали вопрос о сближении его со статусом союзных республик[21]. Иными словами, с принятием Деклараций о государственном суверенитете, субъекты федерации уже не могли рассматриваться только как объект властвования Центра, поскольку «парад суверенитетов» и «война законов» наряду с другими факторами привели к формированию в республиках собственных органов реальной власти и управления. С формальной точки зрения, каждая республика могла объявить свой суверенитет и вплоть до декабря 1993 г., т. е. до принятия новой Конституции, имела право на самоопределение вплоть до отделения и выхода из состава единого государства. С этой точки зрения действия республиканских высших властей, объявивших национальные суверенитеты своих республик, не были антиконституционными, в особенности, пока речь шла о суверенитете в составе СССР. Однако вскоре они будут направлены на достижение государственного суверенитета, полной независимости республик, что означало разрыв связей последних с СССР, которые имели внутрисоюзный характер. В результате многие предметы ведения между федерацией и субъектами федерации, предусмотренные формально еще действовавшей Конституцией СССР, стали терять свое значение.

В-третьих, провозглашение независимости республик в составе СССР ослабляло не только территориальное, но и хозяйственное единство страны, положив начало «горизонтальным» двусторонним связям республик в обход союзного центра, призванным заменить уже полуразрушенные «вертикальные» связи.

Большая часть межреспубликанских договоров была заключена в гг. Так, в июле 1990 г. Руководители Прибалтийских республик заявили о готовности вести переговоры о двустороннем договоре с Россией. 1 сентября того же года было подписано соглашение о всестороннем сотрудничестве между РСФСР и Грузией, 22 сентября – заключен Договор о принципах межгосударственных отношений между РСФСР и ССР Молдова, 19 ноября – подписан Договор между Российской Федерацией и Украинской ССР, который, со ссылкой на Декларации обеих республик об их государственном суверенитете, предусматривал обязательства сторон воздерживаться от действий, которые могли бы нанести ущерб государственным суверенитетам республик, и создание «координирующих институтов» в сферах внешней торговли, создания общего экономического пространства, систем транспорта и связи, миграционной политики и др.

23 июня 1990 г. было подписано Соглашение об экономическом, научно-техническом и культурном сотрудничестве Узбекистана, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Туркменистана. В феврале 1991 г. Россия заключила Договор с Казахстаном. Все эти договоры, как отмечалось, были заключены в обход союзного центра, имели не только положительное значение, если иметь в виду стремление властей к совместному поиску выхода из кризиса и развитию разнообразия связей между субъектами федерации. В конкретных условиях страны гг. договорная форма двусторонних связей республик выступала в качестве инструмента борьбы за власть. Во время встречи российской делегации с лидерами Прибалтийских республик, состоявшейся 28 июля 1990 г. в Юрмале, говорилось о едином фронте Прибалтийских республик и России против союзного центра. Руководители республик при заключении двусторонних соглашений апеллировали обычно к тому факту, что они представляют национально-государственные образования, принявшие Декларации о государственном суверенитете. В декабре 1990 г. ими осуществлялась подготовка четырехстороннего соглашения между Россией, Белоруссией, Украиной и Казахстаном, которое делало Центр «лишним», «ненужным», что фактически и было реализовано в декабре 1991 г.

В-четвертых, «парад суверенитетов» ускорил центробежные тенденции в форме беспощадной «войны законов» и «войны финансов», разрыва десятилетиями отлаженных производственных и экономических взаимосвязей. Так, особенностью итогов товарообмена в 1989 г. в сравнении с предыдущим годом являлось ухудшение сальдо по таким республикам, как РСФСР, Украина, Белоруссия, Узбекистан, Казахстан, Молдова, Киргизия, Таджикистан, Армения, Туркменистан[21]. Это объяснялось не только изменением товарных потоков, но и, прежде всего, новыми явлениями в хозяйственной жизни страны. Предприятия и организации, например, имели право перепродавать покупные материальные ресурсы по договорным ценам, которые обычно были выше номинала. Стоимость одной и той же продукции могла увеличиться за счет перепродаж. Возрастали и бартерные операции. В том же году союзные республики сократили вывоз ряда важнейших видов продукции в другие республики. Например, вывоз муки, фруктов, ягод и винограда уменьшили 9 республик, овощей, мяса и мясных продуктов – 7, молочной продукции – 3, сахара – 2 республики. По официальным данным, Литва даже при увеличении производства мяса и мясопродуктов сократила их вывоз на 25%, Казахстан – на 24%, Молдова – на 19%, Украина – на 8%. При росте производства молочной продукции вывоз ее уменьшили: Литва на 6%. Эстония – на 11%, РСФСР – на 17%. Аналогичная ситуация наблюдалась по многим другим важнейшим товарам народного потребления и продукции производственно-технического назначения. При росте производства сахара на Украине и в Молдове эти республики уменьшили его вывоз. Все республики Средней Азии, Закавказья и Украина уменьшили вывоз фруктов, ягод и винограда в другие республики. В 1990 г. ситуация в этом отношении еще больше ухудшилась. По данным Госкомстата СССР от 01.01.01 г., за январь-ноябрь того же года уровень поставок в общесоюзный фонд всеми союзными республиками по сравнению с аналогичным периодом прошлого года снизился: мясопродуктов – на 22%, молокопродуктов – на 17%, яйцепродуктов – на 10%. За январь-октябрь в целом не был выполнен план межреспубликанских поставок по всем «наблюдаемым» товарам: сахара – на 5%, кондитерским изделиям – 7%, маргариновой продукции – 9%, чаю – 18%, швейным и трикотажным изделиям – 10%. К исходу 1990 г. становилось все более очевидным, что по мере получения республиками независимости и экономической самостоятельности, даже при условии развития выгодной для них специализации, федерация, как впрочем, и многие регионы страны, окажутся в тяжелом экономическом положении. И совершенно не случайно, что в этот период в лексиконе союзных и республиканских руководителей все чаще стали встречаться выражения о неминуемости катастрофы, распада, разложения и ряд других. При будущем устройстве страны и заключении нового Союзного договора власти обязаны были учитывать все эти обстоятельства, включая возможные изменения структуры экономических взаимосвязей и вероятность разрыва последних. В ходе процесса выработки и принятия управленческих политических решений они должны были понять, что без разрешения «старых» конфликтов и упреждения новых невозможно успешное осуществление экономических и политических преобразований.

«Парад суверенитетов», захлестнувший союзные республики, в июле-ноябре 1990 г. перекинулся в РСФСР, докатившись, в конце концов, до ее автономий и даже отдельных областей. Именно в этот период большинство автономных республик России, а также Абхазская АССР приняли декларации о государственном суверенитете. К процессу повышения своего статуса, односторонним решениям подталкивало автономии сделанное в августе 1990 г. в Татарии заявление Председателя Верховного Совета РСФСР Б. Ельцина о том, что каждая автономия может взять самостоятельности столько, сколько она в состоянии «проглотить», Это было ошибочное заявление Б. Ельцина, поскольку оно привело к серьезным, порой непредсказуемым, проблемам в государственном строительстве. В условиях разрушавшихся экономических, политических и социальных связей данная установка Председателя Верховного Совета РСФСР диктовалась интересами РСФСР, борьбы его за власть против центра, в ходе которой он стремился заручиться поддержкой автономий, роль которых в политической мобилизации населения возрастала.

Следует подчеркнуть, что после поездки Б. Ельцина по автономиям, областям, городам Урала, Сибири и Дальнего Востока в России усилился процесс суверенизации автономных республик, в ходе которого принимались свои собственные декларации о суверенитете. В этих декларациях они, во-первых, отказывались от статуса автономных республик и провозглашали себя суверенными образованиями; во-вторых, ставили вопрос о полноправном участии наряду с союзными республиками в Союзном договоре; в-третьих, заявляли о готовности установить договорные отношения с РСФСР и другими республиками или стать участниками нового федеративного договора в рамках РСФСР. Но при схожести общего содержания в Декларациях отдельных автономий имелись существенные отличия. Так, Декларация Республики Коми содержала положение о возможности выхода республики из состава РСФСР, Декларация Чечено-Ингушской Республики указывала на необходимость возврата территорий, входивших в состав Северо-Осетинской Республики и готовность вступить в договорные отношения с другими республиками и государствами, Декларации о суверенитете Бурятии, Калмыкии, Карелии, Удмуртии, Саха (Якутии) признавали верховенство законов СССР и РСФСР, которые будут приняты в соответствии с полномочиями, добровольно переданными этими республиками в ведение органов союзной и российской властей.

В таких условиях противостояния «суверенных государств» Президиум Верховного Совета РСФСР стал готовить проект нового федеративного договора, который должен был закрепить расширение прав автономных республик, автономных областей и автономных округов. Предполагалось до середины октября 1990 г. на конкурсной основе разработать данный проект. Однако этот срок не выдержали, и Федеративный Договор, как покажут последующие события, был заключен только в марте 1992 г.

Одновременно были внесены изменения в Конституцию РСФСР: закреплялось право непосредственного сношения с органами государственной власти РСФСР не только органов государственной власти автономных областей, но и автономных округов; исключалась обязательность вхождения автономного округа в область или край, хотя такая возможность и допускалась; из Конституции исключалось также положение, согласно которому автономная область входила в состав края. Как видим, изменения в федеративном устройстве российские власти стали предпринимать еще в 1990 г. А как же союзное руководство стремилось «обустроить» Россию в это тревожное время – летом и осенью 1990 г.? Вот как выглядели действия властей с точки зрения оперативных, тактических и стратегических решений. В оперативном отношении меры, предпринятые союзными властями, оказались запоздалыми, практически ни к чему не привели, хотя и было остановлено кровопролитие в некоторых регионах, инициатива переходила к республикам, «приказы» союзного центра не выполнялись. Они свидетельствовали об определенной растерянности и неготовности союзного руководства к решению проблем, связанных с разрастанием конфликтов, с осложнением в целом межнациональных и федеративных отношений в стране. Чтобы хотя бы как-то смягчить напряженность в этой сфере, в течение апреля-мая 1990 г. Верховный Совет СССР принял ряд законов, в том числе «Об основах экономических отношений Союза ССР, союзных и автономных республик», «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации», «О языках народов СССР», «О свободном национальном развитии граждан СССР, проживающих за пределами своих национально-государственных образований или не имеющих их на территории СССР». С большим опозданием, только 3 апреля 1990 г.» был принят и Закон «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР», Эти законы по новому регулировали некоторые сферы федеративных отношений. Так, в них предусматривалось существенное расширение прав союзных и автономных республик за счет ограничения предметов ведения Союза, содержалась новая норма относительно того, что субъектами Союза ССР являются не только союзные, но и автономные республики, которые по объему фиксированных прав почти не отличались друг от друга. В Законе «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР, предусматривался особый статус автономий и сложный порядок выхода республик из состава СССР. Статья 3 Закона содержала норму о проведении референдумов о выходе из СССР, при этом в союзной республике, имеющей в своем состав автономные области и автономные округа, референдум по вопросу о выходе из состава СССР должен был проводиться отдельно по каждой автономии. При этом за народами автономных республик и автономных образований сохранялось право на самостоятельное решение вопроса относительно пребывания в Союзе ССР или в выходящей из СССР союзной республике. Они имели также право на постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе.

Одновременно с принятием этих законов, повышавших статус союзных республик и автономий, а, следовательно, создававших новые проблемы взаимоотношений между ними, руководство страны начало осуществлять подготовительную работу по разработке нового Союзного договора.

Так обстояло положение дел с оперативными решениями властей, направленными в основном на недопущение разрастания конфликтов и совершенствование федеративных отношений. Что же касается тактических решений союзного руководства, то они были направлены на урегулирование конфликтов путем силового (вовлечение армии) и экономического давления, что особенно проявлялось в Прибалтийских республиках и не дало желаемых результатов. Ему изначально не удалось перевести урегулирование уже возникших межнациональных конфликтов в фазу переговоров. Впоследствии переговорный процесс будет налажен между Арменией и Азербайджаном, Абхазией и Грузией, Южной Осетией и Грузией. Наконец, стратегические решения политического руководства были направлены на достижение национального согласия, предупреждение кризисов в межнациональных отношениях, обновление федеративных отношений.

Основной национального согласия, по мнению руководства ЦК КПСС, должны были стать решения сентябрьского (1989 г.) Пленума ЦК КПСС по национальному вопросу. В платформе КПСС «Национальная политика партии в современных условиях» содержались следующие ключевые принципы развития наций и межнациональных отношений: безусловное соблюдение прав гражданина любой национальности на всей территории страны; реальное наполнение суверенитета союзных республик и новый уровень самостоятельности всех видов национальной автономии; сохранение целостности страны как федерации свободных и равноправных республик, добровольно делегирующих Союзу часть своих прав ради достижения общих целей. В платформе ЦК КПСС к XXVIII съезду партии говорилось также о необходимости обеспечения самоопределения наций в обновленной советской федерации, гармонизации межнациональных отношений, четкого разграничения компетенции Союза и республик, развития автономных образований, прав наций и прав личности[21].

Однако развитие событий на территории бывшего СССР пошло вопреки партийным решениям. Советскому руководству в лице М. Горбачева и его окружения так и не удалось создать политические, правовые, экономические и социальные условия для цивилизованного осуществления национальной политики, разрешения и недопущения разрастания межнациональных конфликтов. Таким образом, межнациональные конфликты, сопровождавшиеся насильственными действиями, нападениями на военнослужащих, массовыми беспорядками и даже войнами, созданием своих вооруженных формирований, запрещенных законодательством СССР, ускоряли центробежные силы, формируя новые центры власти и способствуя ослаблению территориального единства страны. В разрешении этих конфликтов, предполагавшем снижение уровня враждебности конфликтующих сторон, перевод их в русло поиска совместного решения проблемы и формирование нового уровня отношений между конфликтующими сторонами, руководство СССР в гг. все чаще стало прибегать к военной силе, как это имело место в Тбилиси в апреле 1989 г. и в Баку в январе 1990 г. В последний, 1991 год, существования СССР сфера ее применения, как покажут последующие события, еще больше расширится.

Усилилось противостояние федерации и ее субъектов. Наиболее отчетливо этот процесс проявился в провозглашении независимости Прибалтийских республик, принятии Деклараций о государственном суверенитете, «войне законов», противоречивших Конституции СССР, ослаблении экономических взаимосвязей союзных республик, формировании последними собственных бюджетов, существенном сокращении республиками отчислений в союзный бюджет. В законодательных и исполнительных структурах республиканской власти вызревало откровенное предательство союзных идей и интересов.

Вместе с тем любое проявление протеста на национальной почве союзное руководство изначально рассматривало как «вылазки националистов», а его запоздалые попытки разрешить возникшие проблемы на пути обновления федеративных отношений не привели к ожидаемым результатам. Назревала необходимость в более радикальной реформе союзного и российского федерализма, проведение которой в условиях ослабления Центра и победы националистических сил на выборах в марте-мае 1990 г. в Литве, Латвии, Эстонии, Грузии, Армении и Молдавии было сопряжено с большими трудностями, связанными с преодолением сепаратизма, разрешением конкретных проблем реформирования политических, экономических и федеративных отношений и институтов, созданием нового Союзного договора.

7.3. Начало Ново-Огаревского процесса

Предпринимаемые руководством СССР меры не могли предотвратить первые шаги к распаду СССР. Прежде всего, как отмечалось, Прибалтийские республики, которые ранее настойчиво ставили вопрос об обеспечении только их экономического суверенитета, суверенитета в составе обновленного Союза, теперь приняли Акты о восстановлении независимости своих государств. 11 марта 1990 г. Верховный Совет Литовской Республики провозгласил Акт о восстановлении независимого Литовского государства[21]. 30 марта 1990 г. Верховный Совет Эстонской ССР принял постановление «О государственном статусе Эстонии»[21]. 4 мая 1990 г. Верховный Совет Латвийской ССР принял Декларацию о восстановлении независимости Латвийской Республики[21]. Если также учесть, как отмечалось, что в июне-октябре 1990 г. все союзные республики приняли Декларации о суверенитете, а в июле-ноябре того же года большинство автономных республик Российской Федерации, а также Абхазская АССР приняли собственные декларации о государственном суверенитете, а о статусе союзных республик объявили Татарстан, Северная Осетия, Дагестан и ряд других, то можно сделать вывод о том, что, во-первых, в федеративных отношениях создавалась новая ситуация, требовавшая от руководства СССР выработки новых принципиальных решений в этой сфере; во-вторых, противостояние, в особенности в отношениях СССР и субъектов федерации, прежде всего, СССР и России, набирало все новые обороты. В таких условиях М. Горбачев на внеочередном третьем съезде народных депутатов в марте 1990 г. выдвинул идею, поддержанную в то время почти всеми республиками, о подготовке нового Союзного договора. Вслед за тем очередной и последний в истории СССР XXVIII съезд КПСС (2-13 июля 1990 г.) в своем Программном заявлении «К гуманному демократическому социализму» указал на то, что «развитие центробежных тенденций может быть предотвращено только на основе демократизации взаимоотношений между народами и национально-государственными образованиями Союза ССР, успешного развития экономики всех регионов и единого общесоюзного рынка. Партия исходит из признания права наций на самоопределение, вплоть до отделения, но не смешивает право на выход из СССР с целесообразностью такого выхода. Она считает, что, исходя из интересов самих народов и тенденции мировых процессов к интеграции, важно сохранить целостность обновленного Союза как динамичного многонационального государства»[21]. Программное заявление закрепляло установку КПСС на укрепление суверенитета союзных республик, повышение конституционного статуса и расширение прав автономных республик, автономных областей и округов. «Необходим, - подчеркивал М. Горбачев в докладе, - настоящий Союз суверенных государств»[21]. Так, в этом докладе Генсека впервые прозвучало новое название будущего обновленного государства – Союза Суверенных Государств (ССГ).

М. Горбачев доложил также участникам съезда, что в рамках специальной комиссии, созданной Советом Федерации, уже шла работа по подготовке нового союзного договора. И все же, как свидетельствуют решения XXVIII съезда КПСС, речь шла о подготовке нового Союзного договора при сохранении в названии страны старой аббревиатуры – СССР, а не об обновлении союза под новым названием ССГ, в который, как покажут события, откажутся вступить некоторые республики, что еще больше осложнит договорный процесс по подготовке нового Союзного договора.

Подготовка нового Союзного договора осуществлялась под руководством Президента СССР при активном участии его аппарата. Состоялись многочисленные консультативные встречи между рабочими группами Верховных Советов СССР и РСФСР, а также с представителями союзных республик. С 30 на 31 августа 1990 г. Состоялось совместное заседание Совета Федерации и Президентского Совета, которое подвело итоги предварительных консультаций и создало Подготовительный комитет по разработке Союзного договора в составе полномочных делегаций союзных республик при участии Президента СССР. Представленные в Подготовительном комитете делегации республик должны были возглавлять их высшие должностные руководители. Дискуссии велись в основном по двум концепциям договора. Приверженцы «сильного центра» исходили из того, что союзные структуры «вертикали» управления сохраняются и реформируются. Эта позиция, предполагавшая большую зависимость республик от центра, выражалась в выдвинутой М. Горбачевым формуле: «сильный центр – сильные республики». Сторонники «сильной республики» выступали, напротив, за необходимость ликвидации союзных «вертикальных» структур управления и установление между республиками «горизонтальных» связей, на основе которых и создается обновленный Союз. Такая линия, которую представлял Б. Ельцин, нашла отражение в другой формуле: «сильные республики – сильный центр». Согласно такой трактовке, договорный процесс должен был начаться «снизу», т. е. заключением договоров между республиками и только затем, когда они достигнут соглашения между собой и определят предметы ведения, приемлемые для себя и для Центра, должен быть заключен союзный договор. Большинство республиканских руководителей придерживалось именно этой формулы в вопросах соотношения объема полномочий между центром и республиками, в том числе в решении проблемы предоставления их «сверху вниз» или «снизу вверх», ибо ее реальное осуществление выбивало почву из-под союзного центра, в вопросах предстоящего процесса хозяйственного разъединения, передела власти и собственности между республиками и Союзом. Такой подход встретил резкое сопротивление Центра.

Во второй половине августа 1990 г. первый официальный проект нового Союзного договора, с трудом подготовленный в аппарате Президента СССР, был представлен в Верховные Советы Союза ССР и советских республик. 24 ноября того же года он был опубликован в печати[21] и сразу же подвергся критике как со стороны демократов, так и коммунистов. Всего в течение одного года с ноябре 1990 по ноябрь 1991 гг. было представлено и опубликовано пять вариантов-редакций официального проекта Союзного договора: в ноябре 1990 г., в марте, июне, августе и ноябре 1991 г. Обсуждение всех этих его вариантов и получило наименование, по месту резиденции М. Горбачева, «Ново-Огаревского процесса». Союз образовывали не только союзные, но и бывшие автономные республики. В статье первого проекта говорилось о том, что «республики-участники договора входят в Союз непосредственно либо в составе других республик. Отношения между республиками, одна из которых входит в состав другой, регулируются договорами и соглашениями между ними» [21]. Таким образом, эта норма по существу выравнивали статус бывших союзных и автономных республик. Вместе с тем она заключала в себе и серьезные опасности с точки зрения обеспечения территориальной целостности крупных республик, прежде всего РСФСР. Проект Союзного договора по сравнению с Конституцией СССР 1977 г. существенно ограничивал полномочия Союза и содержал лишь самые общие положения о разграничении собственности между Союзом и республиками. Вместе с тем он устанавливал приоритет союзных над республиканскими законами. В нем четко указывалось, что законы Союза ССР, принятые по вопросам его компетенции, имеют верховенство и обязательны для исполнения на территории всех республик, а республиканские законы имеют верховенство на территории республик по всем вопросам, за исключением тех, которые отнесены в ведение СССР.