Курс современной политической истории России (стр. 8 )

И все же, судя по оценкам общественного мнения, несмотря на принимаемые меры, в том числе рост критических публикаций в СМИ, организацию всевозможных «круглых столов» и дискуссий на исторические темы и т. д., переосмысление истории, вытеснение ее хрущевско-брежневской направленности происходило медленно и противоречиво. Но каждый новый шаг на этом пути повышал уровень общественных запросов, интеллектуально раскрепощал общество, ставил под сомнение будущее и настоящее «реального социализма» формировал определенную политическую культуру и ожидания у граждан. И хотя в общественной жизни все еще сохранялись «зоны вне критики», в ходе самого процесса переосмысления исторического прошлого развернулась жесткая борьба за социализм, его судьбу, будущее. Правящая власть пыталась увязать этот процесс с практической реализацией курса на реформы, показывая, что назревшие преобразования вязнут в аппаратно-бюрократическом болоте. Однако развитие гласности обгоняло горбачевские реформы, подталкивало Генсека к радиальному отказу от советского прошлого. О тревожных для власти тенденциях в развитии гласности, плюрализма мнений свидетельствовали и материалы Всесоюзного социологического опроса «Гласность и демократизация. Общественное мнение о перестройке и ее влиянии на политическую жизнь страны», проведенного в 1988 г.[21]. В частности, отмечалась неудовлетворенность советских граждан объемом информации о деятельности КПСС и работе других социально-политических институтов общества: Верховного совета СССР – 66% опрошенных, ВЦСПС – 64%, ЦК ВЛКСМ – 64%, Комитета народного контроля – 73%. По данным опроса, часть граждан с настороженностью или отрицанием относилась к идеям и практике политического обновления общества. В обществе и партии сохранялись традиции авторитарно-бюрократического управления, лесть, восхваление и угодничество в адрес вышестоящих руководителей. Результаты исследования также показали, что часть граждан отрицательно или отчасти положительно, отчасти отрицательно оценивает деятельность Генсека, она не удовлетворена и не уверена в политических и правовых гарантиях, необратимости гласности и демократизации, что и стало впоследствии одним из факторов формирующейся психологии политического пессимизма советских граждан. В политическом руководстве, в обществе существовали различные, порой полярные суждения о гласности. Противники последней примерно с весны 1988 г. активизировали свою деятельность. Уже в марте того же года в отсутствие М. Горбачева, находившегося в Югославии, в «Советской России» появилась статья преподавательницы из Андреевой «Не могу поступиться принципами»[21]. Автор этой публикации осуждала политику гласности и перестройки, защищала сталинизм от современных «учеников Троцкого и Ягоды», а также ценности социализма и прошлую советскую историю и в этой связи осуждала позицию «перестроечных» публицистов, призывавших к открытой борьбе с социализмом, ревизии марксизма-ленинизма, пересмотру истории партии и советского общества. Статья была перепечатана в других изданиях, ее поддержали некоторые крупные партийные организации, а также главный идеолог КПСС, лидер консервативного крыла в Лигачев. На совещании руководителей средств массовой информации последний назвал статью Н. Андреевой «образцом большевистской принципиальности». В поддержку статьи выступили также В. Воротников и А. Громыко. Только через месяц, 5 апреля в «Правде» появилась ответная статья, написанная группой авторов, возглавляемых А. Яковлевым. В ней позиция Н. Андреевой, защитников сталинизма и апологетов И. Сталина определялась как консервативная, враждебная политике перестройки. Сама публикация Н. Андреевой, ставшая в известном смысле рубежом открытого размежевания между консерваторами и реформаторами, называлось в ответной статье «антиперестроечным манифестом».

Вскоре после этих событий вместо Е. Лигачева главным идеологом КПСС был назначен А. Яковлев, роль которого как идеолога перестройки значительно возросла. Размежевание в партийном руководстве усилилось, а средства массовой информации, которые к этому времени не только формировали общественное мнение, но и становились эффективным средством воздействия на политику, начали новую волну критики Сталина, сталинизма, всего советского прошлого.

Таким образом, гласность прошла непростой, болезненный путь. В целом она выявила жизненные реалии, резко усиливала острую критическую направленность выступлений средств массовой информации, постепенно перемещая накал критики в сторону радикального отказа от советского прошлого, руководящей деятельности КПСС и ее роли в политической системе общества. Став острым инструментом политизации массового сознания, его раскрепощения, гласность придавала горбачевским переменам «сверху» необратимый характер, а после XIX партийной конференции средства массовой информации в равной степени сами превратились в органы перемен «снизу», оказывая прямое воздействие на правящую власть. По мере радикализации политического курса усиливалось ее влияние на формирование общественного мнения, порой опережая его, на открытое расхождение и размежевание реформаторов и консерваторов, что во многом предопределило поражение последних во время событий 19-21 августа 1991 г., вошедших в российскую историю под названием «августовского путча». КПСС, отвыкшая за годы своего монопольного положения в обществе от политической и идейной борьбы, под натиском мощной пропагандистской атаки со стороны антикоммунистических сил, включая многие СМИ, оказалась неспособной защитить свои идейные позиции и потерпела поражение. В этом смысле гласность содействовала подрыву монополии КПСС, в которой вскоре возникнут различные идеологические течения, подкрепленные ее организационным распадом. В конечном итоге, благодаря ей, наряду с другими причинами, весь эволюционный процесс реформирования был переведен в радикальный демонтаж всей политической системы.

В обстановке гласности, отсутствия ощутимых результатов в экономике, ухудшения социально-политической ситуации в целом продолжалась радикализация политического курса руководства страны. Последнему потребовалось три с лишним года, чтобы увидеть, что назревшие преобразования вязнут в аппаратно-бюрократическом болоте, а принимаемые до сих пор меры недостаточны, чтобы заставить «работать» систему, вывести страну на новые рельсы развития. Поэтому было и принято решение пойти на серьезные изменения в политической системе.

6.2. Необходимость реформы политической системы

С середины 1988 г. руководство страны делает ставку на политические реформы. Оно впервые за годы советской власти обратилось к реформированию политического строя. На XIX Всесоюзной конференции КПСС М. Горбачев обнародовал эту идею, поставил вопрос о реформе политической системы СССР. Возникает вопрос, почему впервые за многие годы, в один из самых ответственных периодов в истории советского общества, был поставлен этот вопрос. В этой связи, прежде всего, следует обратить внимание на следующие обстоятельства.

Во-первых, известно, что политическая система, претендовавшая на выражение народной воли и демократии, оставалась неизменной с середины 30-х годов. В годы гражданской войны и культа личности она подверглась серьезным деформациям: произволу и репрессиям, командно-административным методам управления, тотальному господству правящей партии. Решения ХХ съезда КПСС лишь открывали возможность для преодоления негативных явлений в развитии советского общества. Однако и эти возможности не были использованы, прежде всего, в силу недооценки и принижения демократии. К тому же приходилось преодолевать сопротивление консервативно настроенных работников, отставших от новых требований жизни, придерживавшихся косных и догматических взглядов, цеплявшихся за старые, изжившие себя методы работы.

На октябрьском (1964 г.) Пленуме ЦК КПСС произошла смена руководства партии и страны, и, казалось, будет обеспечено выполнение решений, направленных на преодоление волюнтаристских тенденций и перекосов во внутренней и внешней политике, в развитии советского общества в целом. Однако политическая система, во многом основывавшаяся на вере в идеологические стереотипы КПСС, оказалась неспособной предотвратить нарастание застойных явлений в хозяйственной, социальной и общественно-политической жизни, обрекла на неудачу все предпринимавшиеся после ХХ съезда КПСС реформы. Главная причина неудач реформ заключалась в тотальном характере самой системы.

По мнению нового руководства страны, реформа политической системы призвана была устранить деформации прошлого, возродить с учетом переживаемой обществом обстановки ленинскую концепцию и практику народовластия, создать прочные гарантии недопущения в будущем возможности произвола, культа личности, субъективизма, застоя.

Во-вторых, развитие политической системы в прошлом, и в этом заключаются ее серьезные недостатки и слабости, привело к сосредоточению хозяйственно-управленческих функций в руках исполнительного бюрократического аппарата, гипертрофии его роли, непомерному разбуханию органов государственного управления, безвластию Советов, огосударствлению общественной жизни. Тогда уверовали в универсальную эффективность жесткой централизации, в то, что командные методы – самый короткий, лучший путь к решению любых задач. Возникла административно-командная система партийно-государственного руководства, усиливался бюрократизм.

Причины возникновения такой системы многоплановые (экономические, социальные, политические, исторические, личностные и др.), они могут быть предметом специального рассмотрения. Отметим только такие ее характеристики, как тотальное господство правящей партии, лишение Советов полновластия, замена власти трудящихся лозунгом «власти для трудящихся», внесудебное принуждение, рождение «номенклатуры», бурный рост управленческого аппарата и его сращивание с партийным и ряд других. В период застоя, например, управленческий аппарат разросся почти до сотни союзных и восьмисот республиканских министерств и ведомств, он стал практически диктовать свою волю и хозяйству, и политике. Именно управленческие структуры держали в руках исполнение принятых решений и своими действиями определяли, чему быть, а чему нет.

Следствием этих процессов явилось отстранение широких масс трудящихся от реального участия в решении государственных дел, отчуждение человека труда от общественной собственности и политической власти. Все это сковывало инициативу и активность, социальное творчество масс.

В-третьих, и это главное, неудачи экономической перестройки поставили перед реформаторами вопрос – «что делать дальше?». Осмысление экономической ситуации и положения дел в стране в целом заставили руководство сделать вывод – нужны изменения в политическом строе. Руководство страны неоднократно заявляло о необходимости обновления общественно-политических структур, развертывании процессов консолидации общества, демократизации и гласности. Так, на Пленуме ЦК КПСС в январе 1987 г. М. Горбачев признавал, что изменения к лучшему в обществе происходят медленно и выявляются все новые переменные проблемы, оставшиеся в наследие от прошлого. В этой связи были поставлены задачи дальнейшей демократизации общества. Но этот процесс протекал медленно, в народном хозяйстве продолжали нарастать кризисные явления, сопровождаемые ростом цен и товарным дефицитом. По мнению М. Горбачева, многие проблемы перестройки, прежде всего, экономические реформы, упирались в окостеневшую систему власти, в командно-нажимные методы управления. В политической системе СССР, которая все чаще стала проявлять себя как фактор «механизма торможения» реформ он видел главную причину возрастающих трудностей в экономике. Преодолевать механизмы торможения предполагалось с помощью реформирования политической системы.

В действительности же за лозунгом необходимости преодоления механизма торможения скрывалось стремление власти усилить политическую поддержку реформ до уровня, позволяющего сломить сопротивление консерваторов, компенсировать неудачно развивавшуюся экономическую перестройку политическими мерами и переключить энергию народа из социально-экономической сферы в политическую

В-четвертых, к перестройке политической системы М. Горбачева и его окружение подталкивало и такое обстоятельство, как появление альтернативных вариантов общественных преобразований, которые выдвигали новые политические силы, выступавшие пока еще под лозунгом «Вся власть – Советам!». С помощью реформирования политической системы руководство страны пыталось ослабить давление как партаппаратной номенклатуры, так и демократической оппозиции, в конечном итоге лишить КПСС руководящей и направляющей силы и передать власть как таковую Советам. Вот почему реформа политической системы с самого начала осуществлялась под лозунгом «Вся власть – Советам!», что, по советским меркам, было в то время радикальным требованием. Обеспечение всевластия Советов являлось одной из первых крупных мер, направленной на реформирование политической системы СССР.

В своем развитии реформирование политической системы прошло два этапа. На первом этапе с лета 1988 г. по 1990 г. целью политической реформы была демократизация руководящей роли КПСС, оживление Советов, привнесение в систему элементов парламентаризма. На втором этапе, охватывавшем 1990-91 гг., была определена новая цель политической реформы – формирование правового государства. Отличительной чертой этого этапа были отказ от курса на сохранение КПСС в ее прежнем виде, отмена 6-й статьи Конституции о руководящей роли КПСС, введение новой высшей государственной должности – Президента СССР, развитие т. н. Ново-Огаревского процесса, направленного на закрепление нового Союзного договора.

6.3. «Вся власть – Советам!»

Реформа началась с разного рода политических и организационных мер, принятых на Пленуме ЦК в январе 1987 г.: альтернативные выборы руководителей разных рангов, тайное голосование при избрании ответственных партийных работников, выдвижение на руководящую работу беспартийных, разработка правовых актов, гарантирующих гласность, введение новых форм и механизмов участия трудящихся в управлении предприятиями. Пленум подтвердил стремление М. Горбачева продолжать реформы и одобрил ключевой вопрос – о применении демократических процедур в партии – выдвижение альтернативных кандидатур и тайное голосование. Июньский (1987 г.) Пленум ЦК принял другое важное решение о проведении первой после войны XIX Всесоюзной партийной конференции, ставшей, как потом выяснилось, поворотным моментом в истории перестройки. Подготовка к конференции, по сравнению с прошлым, носила относительно демократический характер, проходила в условиях гласности, выборы делегатов осуществлялись на частично альтернативной основе. Многие в то время еще верили в возможность демократизации КПСС и ее способность возглавить перестройку. В ряды КПСС вступили известные в то время активные сторонники перестройки А. Собчак, С. Станкевич и другие. 28 июня 1988 г. Всесоюзная конференция начала работу. Главной темой стало обсуждение реформы советской политической системы и путей ее осуществления. В ходе подготовки и на самой конференции ясно определились два крыла в партии - реформаторы и консерваторы, которые попытались дать бой «прорабам» перестройки. Особой атаке подвергались экономическое реформаторство, политика гласности, отказ от коммунистического идеала и советского исторического прошлого, отсутствие четких целей и ориентиров перестройки, разрушительный характер последней. Тем не менее, подавляющее большинство делегатов, признав, что новые демократические методы руководства с трудом пробивают себе дорогу и наталкиваются на консерватизм, инертность и догматизм мышления, одобрило курс на реформу политической системы.

Провозглашенная реформа отличалась противоречивостью и эклектичностью. В резолюциях партконференции провозглашался курс на построение в СССР «социалистического правового государства"[21], повторялись в общих чертах идеи «социализма с человеческим лицом» периода пражской весны 1968 г.[21], предусматривалось соединение социалистических ценностей с некоторыми элементами политической идеологии либерализма (разделение властей, парламентаризм, правда в советской форме, обеспечение прав и свобод и др.)[21]. Главным направлением реформы политической системы было избрано «обеспечение полновластия Советов народных депутатов как основы социалистической государственности и самоуправления в СССР»[21].

Таким образом, реформирование политической системы на первом ее этапе должно было происходить под лозунгом «Вся власть – Советам!». Формально речь шла о восстановлении политических институтов ленинских времен – ранее существовавшей системы съездов Советов. В действительности же изменялись структура и принципы деятельности высших органов власти. По мнению реформаторов, принципиально важно было изменить положение Компартии в системе политической организации общества, структуру и порядок формирования высших органов государственной власти, значительно расширить представительство трудящихся в ее высших эшелонах, активизировать работу палат Верховного Совета СССР, отойдя от существовавшей их функциональной обезличенности, изменить сам характер и стиль деятельности Верховного Совета. Иными словами, надо было лишить систему , осуществить ее перераспределение в пользу Советов при сохранении ведущей роли демократизированной партии. Но такой подход потребовал бы обновления Конституции, изъятия из нее положения о КПСС как руководящей и направляющей силе общества. И XIX партконференция принимает решение внести на рассмотрение очередной сессии Верховного Совета СССР проекты законодательных актов по перестройке советских органов власти, дополнить и изменить Конституцию СССР, организовать выборы и провести Съезд народных депутатов в апреле 1989 г., на котором и предполагалось образовать новые центральные органы государственной власти.

В соответствии с решениями XIX партконференции 1 декабря 1988 г. Верховный Совет принял два закона. По первому из них, «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР», устанавливалась двухуровневая представительная система высших органов власти – Съезда народных депутатов СССР (2250 депутатов), который становился высшим органом государственной власти в Советском Союзе правомочным принимать к своему рассмотрению и решать любой вопрос, отнесенный к ведению Союза, и Верховного Совета СССР (554 депутата), действующего на постоянной основе.

Съезд народных депутатов СССР призван был решать самые важные конституционные, политические и социально-экономические вопросы жизни страны, такие как принятие Конституции СССР и внесение в нее изменений, принятие решений по вопросам состава СССР, определение основных направлений внутренней и внешней политики, утверждение перспективных государственных планов и важнейших общесоюзных программ экономического и социального развития и ряд других. На съезде избирался Верховный Совет как законодательный, распорядительный и контрольный орган. Верховный Совет ежегодно должен был обновлять на пятую часть свой состав, с тем, чтобы все 2250 депутатов постепенно смогли поработать в его составе. В отличие от ранее действовавшего Верховного Совета СССР он избирался тайным голосованием из числа депутатов съезда и был ему подотчетен. Предполагалось реорганизовать и руководство местными делами. Такая реорганизация осуществлялась бы на принципах самоуправления, самофинансирования, самообеспечения, согласования региональных интересов с общегосударственными. Важным шагом на этом пути являлся Закон СССР «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР»[21]. В соответствии с этим законом, система местного самоуправления включала местные Советы народных депутатов, органы территориального общественного самоуправления, а также иные формы непосредственной демократии[21]. Органы местного самоуправления должны были функционировать в тесном взаимодействии с трудовыми коллективами, общественными организациями и движениями, а также создавать условия для реализации каждым гражданином СССР конституционного права на участие в управлении государственными и общественными делами. Основным звеном в системе местного самоуправления становились местные Советы народных депутатов как представительные органы власти. Местное самоуправление должно было осуществляться на принципах волеизъявления народа через Советы народных депутатов, местные референдумы и иные формы непосредственной демократии, законности, самостоятельности и независимости представительных органов власти, защиты прав и законных интересов граждан, выборности Советов народных депутатов, органов территориального общественного самоуправления, их подконтрольности населению, гласности и учета общественного мнения, сочетания местных и государственных интересов[21].

В Законе СССР «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства СССР» была значительно расширена компетенция органов местного самоуправления, в особенности в экономической и финансовой сферах[21].

С полновластием Советов политическое руководство страны связывало реализацию принципа плюрализма, прекращение непосредственного партийного управления экономической, социальной, культурной жизнью общества, деятельностью государства, изменение кадрового состава представительных органов государственной власти. Партийным органам было рекомендовано сосредоточить свою деятельность на политическом руководстве и не вмешиваться в работу Советов.

Стремясь сохранить контроль и над Советами, и над партией, М. Горбачев предложил соединить в одних руках посты партийных руководителей и председателей соответствующих Советов народных депутатов снизу доверху по всей стране, что объективно усиливало руководящую роль партии в Советах, срастание Советов и КПСС и противоречило установкам XIX партконференции о разделении функций партии и государства. При этом изначально М. Горбачев был против совмещения должностей Генсека Коммунистической партии и главы государства – Председателя Верховного Совета СССР[21]. Эта идея летом 1988 г. еще не воспринималась как возможная к осуществлению в ближайшее время. На XIX Всесоюзной партконференции М. Горбачев говорил о том, что она «не вполне демократична, поскольку слишком большая власть сосредоточивается в руках одного человека»[21]. Затем, теряя контроль над ситуацией в стране, он резко изменил свою позицию. В целом XIX партконференция завершилась победой М. Горбачева и его сторонников. Ее важнейшее значение заключалось в том, что она дала старт политической реформе. Партийная конференция приняла 6 резолюций: «О ходе реализации решений XXVII съезда КПСС и задачах по углублению перестройки», «О демократизации советского общества и реформе политической системы», «О борьбе с бюрократизмом», «О межнациональных отношениях», «О гласности», «О правовой реформе», «О некоторых неотложных мерах по практическому осуществлению реформы политической системы страны». В этих резолюциях содержались конкретные меры на пути реформирования советского социалистического строя. Другое дело, что вскоре обнаружилась неспособность власти обеспечить выполнение собственных решений.

XIX Всесоюзная конференция КПСС дала резкий отпор попытке Б. Ельцина восстановить свое положение в партии. Ельцина с просьбой о «политической реабилитации», требования относительно прямых альтернативных выборов в партии, критика темпов реформ и привилегий номенклатуры – все это находило в то время поддержку советских людей и повышало его рейтинг в обществе. Больше года он оставался в тени, работая председателем Госстроя СССР. Но в начале 1989 г. Б. Ельцин активно включися в политическую борьбу, в то время как М. Горбачев к этому периоду своей деятельности столкнулся с открытым проявлением недовольства советских людей. Горбачева в Сибирь, в Красноярский край в сентябре 1988 г. подтвердила такое положение дел. Его рейтинг в обществе по мере осуществления очередных политических и экономических государственных преобразований, большая часть которых приходилась на высшую точку перестройки - 1989 г. – продолжал падать.

6.4. Обновление избирательной системы

Еще одной крупной горбачевской мерой в реформировании политической системы было обновление избирательной системы. 1 декабря 1988 г. Верховный Совет СССР наряду с Законом «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР» принял Закон «О выборах народных депутатов СССР», определявший порядок выборов депутатов в воссоздаваемый высший законодательный орган страны – Съезд народных депутатов СССР. Предлагая изменить избирательный закон, руководство страны обращало внимание в этой связи на два обстоятельства. Во-первых, необходимо было изменить старую систему выборов, по которой жила страна. Прошлое законодательство, регулировавшее основные вопросы функционирования политической системы, десятилетиями приспосабливалось к организации общественной жизни на административно-бюрократических, а не на демократических началах. Провозглашавшийся на словах демократизм в условиях засилия одной партии оказывался по существу фикцией. Хотя число лиц, как отмечалось на XIX Всесоюзной партконференции, избранных в различные государственные и общественные органы, достигало трети взрослого населения страны, основная их масса была отстранена от реального участия в решении государственных и общественных дел. Выборы в Советы проходили в значительной степени формально. Многие избиратели не интересовались, кто у них кандидат, не знали своих депутатов, в кабины для тайного голосования практически никто не заходил.

Во-вторых, выполняя решения XIX партийной конференции, представлялось необходимым коренным образом изменить структуру и порядок формирования высших органов государственной власти. По мнению руководства страны, возвращая власть Советам народных депутатов всех уровней, необходимо было изменить кадровый состав высших представительных органов страны, сделать их способными активно и компетентно влиять на характер и темпы «перестройки», избирать депутатов, пользовавшихся реальным доверием народа. А это можно было обеспечить лишь в условиях состязательности, действительного выбора из нескольких альтернативных кандидатур. Выборы народных депутатов СССР, таким образом, предполагалось проводить на альтернативной основе. Впервые за многие десятилетия кандидату в депутаты при выборах предоставлялась возможность открыто излагать взгляды, которые могли отличаться от официальных представлений правящей партии и ее аппарата. В этой связи отметим, что уже после XXVII съезда КПСС предпринимались первые попытки обеспечить неограниченное выдвижение кандидатур, широкое и свободное их обсуждение, включение в избирательные бюллетени большего числа кандидатов, чем имелось мандатов. Новый избирательный закон закреплял эти положения, он предусматривал строгое соблюдение демократической процедуры выборов, регулярную отчетность депутатов и возможность их отзыва. Окружным предвыборным собраниям, которые должны были стать демократическими форумами состязательного отбора кандидатов в депутаты, были предоставлены обширные полномочия. Во всем этом заключалась новизна практики выдвижения и обсуждения кандидатов в депутаты.

Другая сторона проблемы заключалась в том, что одновременно были предприняты вполне конкретные шаги по сохранению ведущего положения КПСС. Вот некоторые тому свидетельства. 10 января 1989 г. состоялся Пленум ЦК КПСС, посвященный выполнению решений XIX Всесоюзной партконференции. По всем правилам номенклатурного назначения партийное руководство предоставило участникам Пленума на утверждение тщательно отработанный аппаратом список из 100 человек, которые должны были представлять КПСС в высшем законодательном органе страны. Делегаты Пленума, раздраженные и возмущенные таким подходом к внутрипартийной демократии, тем не менее, проголосовали за всех. В это же время шло формирование аппарата будущего Верховного Совета, преимущественно из числа работников аппарата ЦК КПСС, верных делу перестройки.

В гг. выборы депутатов проводились на основе нового избирательного закона на альтернативной основе. На союзном уровне треть депутатского корпуса формировалась от самой партии, общественных организаций, а не всенародным голосованием. Руководство страны исходило из того, что эти организации охватывали практически все население страны, и в их представительстве отражалась дифференциация интересов различных социальных групп. Ссылалось оно и на исторический опыт прошлого, обращая внимание на то, что фактически общественные организации всегда принимали участие в деятельности Советов, хотя такое участие было во многом формальным и подконтрольным партийным органам. Так, в 20-е годы ВКП(б), профсоюзы, женсовет, например, имели свои группы в местных Советах и Съездов Советов, хотя конституционно это и не было предусмотрено. По Конституции СССР 1977 г., КПСС, профсоюзы, ВЛКСМ, кооперативные и другие общественные организации обладали правом выдвижения кандидатов в депутаты, а – правом законодательной инициативы.

Теперь впервые в истории Советского государства фиксировалась норма представительства общественных организаций (одна треть народных депутатов СССР, союзных и автономных республик). Это представительство обеспечивалось для КПСС, профсоюзов, кооперативных организаций, ВЛКСМ, объединений женщин, ветеранов войны и труда, научных работников, творческих союзов и других общественных организаций и объединений граждан СССР, созданных в установленном законом порядке и имевших общесоюзные или республиканские органы. Данная трактовка избирательного права вызвала острые дебаты как в ходе обсуждения проектов законов об изменениях и дополнениях Конституции СССР и о выборах народных депутатов СССР, так и после их принятия Верховным Советом СССР. Большинство возражавших против этой нормы считало ее противоречащей принципу тайного голосования. Кроме того, выражались опасения, что вместо представительства общественных организаций на практике проявится представительство номенклатуры партаппарата. Так фактически и произошло. В ходе альтернативных выборов народных депутатов в гг. номенклатуре удалось обеспечить себе послушное большинство. Вместе с тем в новых высших органах законодательной власти четко определилось меньшинство сторонников углубления и ускорения реформ. Тем самым в рамках представительных органов были созданы правовые условия для альтернативных подходов к решению политических и экономических проблем.

Изменения в избирательной системе, а также в структуре Советов, закрепленные в Законах Верховного Совета СССР от 1 декабря 1988 г., имели серьезные недостатки и во многом противоречили современному пониманию демократии. Во-первых, нарушался принцип демократии при избрании народных депутатов. Из 2250 депутатов 750 избиралось от территориальных избирательных округов с равной численностью населения, а еще 750 делегатов – от общесоюзных общественных организаций, в том числе от КПСС – 100, профессиональных союзов – 100, ВЛКСМ – 75 депутатов. Иными словами, нарушался демократический принцип «один избиратель – один голос».

Во-вторых, противоречило демократии и неравное положение кандидатов в депутаты, разделенных избирательной кампанией на две большие группы. Одни из них получали мандаты от своих общественных организаций, к которым, наряду с профсоюзами, творческими союзами и другими, была ошибочно причислена и КПСС. За этой группой депутатов стоял партийный аппарат, который оказывал ей поддержку. Кандидатам же в депутаты другой группы, напротив, предстояла упорная борьба со своими конкурентами за право быть избранными при противостоянии партаппарата.

В-третьих, новая двухуровневая структура государственных органов противоречила принципам демократии и потому, что она позволяла властям манипулировать депутатами, обеспечивать послушное большинство, обновляя ежегодно пятую часть Верховного Совета и блокируя при желании «неугодных», в том числе и демократически настроенных депутатов.

В-четвертых, в целом новая структура высших органов государственной власти была громоздкой, полномочия и функции Съезда и Верховного Совета во многом переплетались и дублировали друг друга. Более того, образованный летом 1989 г. Верховный Совет в своей структуре повторял отраслевые отделы КП, ликвидированные к этому времени в аппарате Центрального Комитета.

И все же отметим, что избирательные кампании, выборы народных депутатов, дальнейшая демократизация советского общества стали мощным фактором политизации советских граждан. Новый Закон о выборах создавал правовую возможность легализации оппозиционных сил, которые в ходе подготовки к выборам перешли к тактике организации избирательных блоков. Стремительно распространялось влияние народных фронтов в республиках, стали возникать организованные группы с достаточно отчетливыми программами. В депутаты прошли люди, критиковавшие КПСС и противостоявшие партаппарату: академики А. Сахаров и Д. Лихачев, экономисты Г. Попов и поэт Е. Евтушено, специалисты по праву А. Казанник, А. Собчак и многие другие, получившие свои мандаты через общественные организации. В результате социально-политическая картина в обществе и в стране начала быстро меняться. Усилились сомнения относительно эффективности самой государственной власти во главе с КПСС, которая, как оказалось, была не готова и не способна вести эффективную избирательную кампанию в новых для нее условиях. Что же касается самих съездов народных депутатов СССР, то, при всех недостатках их формирования, они сыграли важную роль в дальнейшей демократизации советского общества.

6.5. Первые съезды народных депутатов

Выборы в России, как существенный признак, атрибут и необходимое условие демократии, имеют прерывистую историю с длительными интервалами, тесно связанными с политическим режимом и фактически формальным характером их проведения. Лишь в годы перестройки в конце 80-х годов положение, пусть и в ограниченном масштабе, начало меняться: на выборах в местные органы власти в 1987 г. и на выборах Съезда народных депутатов в 1989 г. стало применяться альтернативное голосование. Выборы народных депутатов проводились на основе новой избирательной системы. Их отличительными чертами являлись: во-первых, беспрецедентная активность избирателей, во-вторых, появление новых различных политических клубов, объединений и социальных движений, каждое из которых, претендуя на роль выразителя интересов народа, стремилось создать собственные инициативные группы по выдвижению кандидатов в народные депутаты; в-третьих, развертывание решительной атаки на правящую партию, ее партаппарат и идеологию; в-четвертых, у избирателей, наконец, появился выбор между двумя или несколькими кандидатами. Одновременно часть избирателей проявила недовольство недемократическим по своему характеру порядком выборов от КПСС и фактически от подчиненных ей общественных организаций, за которыми наперед было зарезервировано 750 мест из 2250. И совершенно не случайно, что именно в ходе этой предвыборной кампании впервые возник вопрос об отмене шестой статьи Конституции о руководящей роли КПСС.

Год спустя проходили выборы народных депутатов Российской Федерации. В отличие от центра они отвергли сложный, фактически «куриальный», порядок выборов от КПСС и общественных организаций как антидемократический. На предвыборных встречах , который все больше воспринимался в обществе как противник существовавших порядков, критиковал Закон о выборах, особенно те его части, которые предусматривали выборы от общественных организаций. На волне жесткой критики со стороны демократов, антикоммунистических сил позиции правящей партии ослабевали, а общественное мнение складывалось в пользу изменения ее монопольного положения.