Курс современной политической истории России (стр. 17 )

К числу первоочередных мер, осуществленных «форосским пленником», следует отнести издание им Указа «Об отмене антиконституционных актов организаторов государственного переворота», на основе которого отменялись все указы и постановления ГКЧП. Кроме того, он сделал новые и вместе с тем в известном отношении странные назначения на ключевые посты: министром обороны был назначен один из активных сторонников ГКЧП М. Моисеев, министром иностранных дел – другой сторонник гэкачепистов А. Бессмертных, председателем КГБ заместитель В. Крючкова руководитель внешней разведки КГБ Л. Шебаршин. Это были министры «на один день». Уже 23 августа под давлением российского руководства М. Горбачев вынужден был отменить «скандальные» назначения. Одновременно началась грандиозная реорганизация КГБ, в ходе которой за 5 лет в его руководстве сменилось пять руководителей.

Провал ГКЧП и победа российского руководства ускорили процессы, происходившие вокруг КПСС. Президентское окружение и сам Генеральный секретарь ЦК КПСС считали, что значительная часть высшего руководства КПСС и ее аппаратные структуры в той или иной степени не только оказались замешанными в ГКЧП, но и прямо причастны к его действиям. Мэр г. Москвы потребовал срочно закрыть все партийные комитеты и распустить партийные организации. Толпы людей стояли в те дни вокруг здания ЦК КПСС на Старой площади, многие из них держали антикоммунистические лозунги и требовали запретить КПСС. Выражая «волю народа» и в соответствии с указаниями мэра столицы еще до издания Президентом РСФСР антикоммунистических указов от 23 и 25 августа, московские власти распорядились опечатать некоторые здания партийных комитетов и удалить из них штатных партийных работников.

Но все же самые сильные и в то же время торопливые удары по компартии в тот период нанесли не московские власти, а два президента – Б. Ельцин и М. Горбачев. Все обстояло так. 23 августа М. Горбачев прибыл на чрезвычайную сессию Верховного Совета России, где фактически был подвергнут допросу относительно форосских событий, участником которых он был. Иными словами, Президент СССР оказался в роли ответчика перед российскими депутатами. Отвечая на их вопросы, М. Горбачев попытался в свойственной ему манере вновь порассуждать о социалистическом выборе, продолжении перестройки и т. д. Однако депутаты его тут же одернули и дали ему понять, что такая позиция не встретит с их стороны понимания, что плодами победы над гэкачепистами будет распоряжаться не он, а демократы. Более того, Б. Ельцин потребовал от М. Горбачева осудить ЦК КПСС как организатора путча, но, не встретив с его стороны, на взгляд Президента России, горячего понимания, тут же демонстративно подписал Указ «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР до окончательного разрешения в судебном порядке вопроса о неконституционности действий». Таким образом, Президент России признавал, что окончательно вопрос по этому делу может быть решен только в судебном порядке. Но спустя три месяца он откажется от этой посылки, издав новый указ о прекращении деятельности КПСС, КП РСФСР и роспуске их организационных структур. Указ Президента СССР от 23 августа состоял из преамбулы и шести пунктов, в которых говорилось о том, что КП РСФСР поддержала ГКЧП, в ряде регионов участвовала в создании чрезвычайных комиссий, грубо нарушила Закон СССР «Об общественных объединениях». Руководящие органы партии обвинялись в препятствовании исполнению Указа Президента от 01.01.01 г. о выдворении партийных организации из государственных органов, учреждений и организаций, а также в неоднократном вмешательстве в судебную деятельность. По всем этим причинам, согласно Указу, деятельность КП РСФСР приостанавливалась, как отмечалось, до окончательного разрешения вопроса о неконституционности действий в суде.

Через два дня последовал новый удар по коммунистам. 25 августа Президент России подписал еще один антикоммунистический Указ «Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР»[21]. Этот Указ конфисковывал бывшую партийную собственность, объявлял государственной собственностью все принадлежавшее КПСС и КП РСФСР недвижимое и движимое имущество. Банкам и Минфину поручалось в течение 24 часов взять под строгий контроль все партийные средства и приостановить их использование. Право пользования партийным имуществом передавалось правительству и органам исполнительной власти на местах. Верховный Совет РСФСР одобрил Указы Президента России от 23 и 25 августа. В соответствии с этими Указами и с согласия М. Горбачева были опечатаны здания ЦК КПСС и партархивы, работники партаппарата были удалены из зданий, принадлежавших ранее КПСС, к работе были привлечены работники прокуратуры, проводились обыски в отдельных кабинетах. Эти действия властей сопровождались митингами против КПСС и номенклатуры на Старой площади. Партсотрудники безропотно, позорно и под свист толпы покидали здание ЦК, власти закрыли также коммунистические газеты, в том числе «Правду» и «Советскую Россию». Последовал удар по КПСС и со стороны Президента СССР. 24 августа М. Горбачев, вознесенный на вершину государственной и партийной власти Компартией, отказался от поста Генерального секретаря ЦК КПСС и призвал Центральный Комитет к самороспуску. В этой связи он сделал заявление, в котором изложил причины и мотивы этих действий. Вот они:[21] «Секретариат, Политбюро ЦК КПСС не выступили против государственного переворота. Центральный Комитет не сумел занять решительную позицию осуждения и противодействия, не поднял коммунистов на борьбу против попрания конституционной законности. Среди заговорщиков оказались члены партийного руководства, ряд партийных комитетов и средств массовой информации поддержал действия государственных преступников. Это поставило коммунистов в ложное положение… В этой обстановке ЦК КПСС должен принять трудное, но честное решение о самороспуске. Судьбу республиканских компартий и местных партийных организаций определят они сами. Не считаю для себя возможны дальнейшее выполнение функций Генерального секретаря ЦК КПСС и слагаю соответствующие полномочия». Подводя итог перестроечной деятельности КПСС, М. Горбачев впоследствии утверждал, что он не хотел развалить партию, но она по вине партийной номенклатуры «из мотора перестройки превратилась в механизм торможения, а в итоге – в реакционную силу». По М. Горбачеву получается, что высший руководитель политической партии не несет ответственности, если подобная эволюция или что-то в этом роде происходит с партией, не виноват он и в том, что некогда правящая партия послушно уходит с политической сцены в качестве доминирующей силы, а власти фактически запрещают ее деятельность. Но вернемся к заявлению Генсека. Как следует из документа, последний обвинил КПСС в активном участии в антигосударственных действиях, счел для себя невозможным дальнейшее исполнение обязанностей Генерального секретаря ЦК КПСС, потребовал самороспуска руководящих органов партии и тем самым фактически поддержал звучавшие в Верховном Совете РСФСР требования о запрете КПСС. С точки зрения основной массы коммунистов, миллионов людей, которые ничего от партии не имели, это был просчет. Ведь изначально рядовые партийцы искренне верили М. Горбачеву, начавшему реформы в качестве Генсека, и стремились как-то помочь проявить свои способности в этом деле. Да и среди населения М. Горбачев в то время пользовался заслуженным авторитетом, его рейтинг до примерно середины осени 1990 г. был значительно выше рейтинга Б. Ельцина. Теперь же основная масса рядовых коммунистов оказалась в сложном положении. 29 августа Верховный Совет СССР принял Постановление «О ситуации, возникшей в стране в связи с имевшим место государственным переворотом». Этим постановлением приостанавливалась деятельность КПСС на всей территории СССР.

Таким образом, антикоммунистические Указы были направлены на ликвидацию КПСС. Этому процессу Компартия в целом не оказала сопротивления. Генеральный секретарь ЦК КПСС фактически отказался от нее, руководящие партийные органы бездействовали, а миллионы партийцев, привыкших получать указания «сверху, напрасно ждали приказа «вождя», руководящих органов, руководителей первичных организаций. Но ничего это не было. В реальной жизни это означало фактически политическую смерть некогда правящей партии, являвшейся долгие годы ведущей конструкцией советской государственности. В соответствии с антикоммунистическими указами, Компартия фактически без сопротивления прекратила свою деятельность, послушно ушла с политической сцены. Это вызвало новый партийный бум в обществе.

Таким образом, изложенные факты, связанные с изменением ситуации в период с 18 по 22 августа, предоставляют все основания сделать вывод о том, что сами августовские события были противоречивы и сложны по своему характеру. ГКЧП просуществовал всего три дня, он провел три заседания, принял ряд документов, наметил меры чрезвычайного положения, которые проводились вяло, неуверенно, на низком профессиональном уровне, а затем был распущен.

Часть руководства КПСС поддержала ГКЧП, все члены которого входили в состав ЦК или ЦКК. В зависимости от развития событий и очевидности их исхода менялась позиция руководства, многих партийных комитетов.

Партийно-государственной бюрократии, пытавшейся изменить политический курс страны, противостояли демократические силы, стремившиеся к власти. В ходе этого противоборства объективно, вольно или невольно, была дестабилизирована ситуация в стране, советский народ оказался расколотым, произошло дальнейшее ослабление союзной верховной власти и, в конечном итоге, - потеря ее Президентом СССР. При всем этом стремление к безраздельному господству одной из сил оставалось фактором, способным продолжать дестабилизировать обстановку и дальше.

Победа российского руководства во главе с Б. Ельциным при поддержке демократов определялась рядом факторов: во-первых, действием масс-защитников Белого дома, в рядах которых наряду с представителями демократической интеллигенции, военными, предпринимателями и другими москвичами находилось немало экстремистских элементов. Десятки тысяч москвичей пришли к Белому дому и ценой своей жизни готовы были оборонять его как твердыню демократии. Против ГКЧП выступила часть жителей Ленинграда, Свердловска, некоторых других городов и регионов. Однако действия демократически настроенных масс, особенно в первый день «путча», носили во многом «декоративный», но никак не массовый характер. Во-вторых, победа демократов, объединившихся вокруг демократически настроенных Советов, была неразрывно связана с организаторскими действиями российского руководства во главе с Б. Ельциным, его сложными и тонкими переговорами с представителями Советской Армии, безопасности и милиции. Президент РСФСР и его окружение оказались в этом отношении хитрее, ловчее и гибче. Они умело использовали в своих целях отрицательное отношение к ГКЧП, которое проявилось в то время среди части военных сотрудников специальных частей КГБ и милиции. В результате в противоборстве с ГКЧП армия, КГБ и МВД поддержали российское руководство. В-третьих, поражение ГКЧП объясняется его просчетами, вялостью и неуверенностью в своих действиях, непоследовательностью принимавшихся мер по обеспечению чрезвычайного положения. Бывший член ГКЧП В. Крючков, назвавший в своих мемуарах десяток причин поражения гэкачепистов, отмечает верхушечный характер ГКЧП, отсутствие решительности и последовательности в его действиях. Растерявшись, гэкачеписты так и не решились отдать приказ о штурме здания российского парламента. Они не увидели и недоучли новой роли республик как новых центров реальной власти и тех изменений, который произошли в массовом сознании граждан.

У некоторых политиков и военных профессионалов до сих пор вызывает недоумение, почему в ответственный момент борьбы за власть и изменение политического курса ГКЧП действовал так непрофессионально, почему, например, не изолировал российское руководство и не перекрыл соответствующие каналы его связи, а меры чрезвычайного положения проводил удивительно по-дилетантски. Открытым остался и вопрос относительно целесообразности скоротечного осуществления «переворота», скажем, в один день, а также ввода войск лишь после объявления чрезвычайного положения, а не наоборот. Непонятными и неясными остаются и другие вопросы, связанные с неурядицей в действиях ГКЧП и политикой М. Горбачева, властолюбие, колебание и лавирование которого привели или, по крайней мере, способствовали «августовским событиям». Ясно одно, что никто из гэкачепистов не готов был взять на себя ответственность за народную кровь. Очевидно, члены ГКЧП рассчитывали «договориться» с российским руководством.

Результаты событий 19-21 августа вызвали три процесса: во-первых, после провала «путча» объективно ускорились демократические процессы в обществе, к демократам перешли основные рычаги власти; во-вторых, рухнула власть КПСС, отживавшие структуры, боявшиеся эту власть потерять; в-третьих, ускорились центробежные тенденции в развитии страны, были сняты последние преграды на пути демонтажа Советского Союза как структуры, в которой КПСС была цементирующей силой.

Глава десятая

К декабрьскому повороту к Беловежской пуще

После ликвидации «путча» начался более интенсивный и вместе с тем последовательный развал союзных государственных структур, продолжался распад КПСС как общесоюзной политической организации, усиливалась дезинтеграция страны. Каждый из этих процессов послужил катализатором всеохватывавшего кризиса, который в итоге привел в декабре 1991 г. к окончательному демонтажу СССР и отставке М. Горбачева.

10.1. Поиск ориентиров. Ресурсы постсоветского режима

После августовских событий страна продолжала погружаться в социально-экономический кризис: ускорился спад промышленного и сельскохозяйственного производства, не хватало инвестиций, были ослаблены моральные стимулы хозяйственного производства, дефицит бюджета в 1991 г. превысил 20% ВВП, выросла инфляция, принявшая открытый характер, в конце того же года она увеличивалась до 25% в неделю, резко упал курс рубля, приток валюты в страну в результате падения экспорта нефти значительно уменьшился, в ноябре Внешэкономбанк СССР объявил о своей неплатежеспособности, платежи по обслуживанию внешнего долга достигли огромный для советской экономики суммы – в 16,7 млрд. руб., потребительский рынок был полностью развален. В обществе с первых же «послеавгустовских» дней, несмотря на победу демократии, стало нарастать напряжение. В этом контексте отметим, что опасность состояла в том, что в истории российская действительность неоднократно демонстрировала отсутствие способности политической системы к преодолению или, по крайней мере, ослаблению напряжения в обществе. Причин тому много[21]. С ними тесно связан вопрос об эффективности функционирования и эволюции самой системы, в особенности, с проблемой – кто правит и каким образом, какие пути и способы используются для ее стабилизации, какую политику осуществляет правящая элита. Исторический опыт свидетельствует, что успешный выход из кризиса и функционирование рыночных отношений, как это имело место в странах Западной Европы в послевоенный период, обеспечивался в результате создания конкретных условий, прежде всего – активной предсказуемой политики, способной добиться инфляции на низком уровне, рыночной конкуренции, экономического роста, достижения экономических свобод и прав собственников и ряда других. В послевоенной Японии, кроме того, был сделан акцент на ликвидацию предприятий военно-промышленного комплекса, осуществление массовой приватизации, раздел крупных земельных владений и раздачу земли в частную собственность крестьян, обеспечение рыночной конкуренции и принятие законодательства, отвечающего требованиям рынка[21]. «Экономическое чудо» в Германии, рыночные реформы в Латинской Америке в 80-х годах начинались с решения таких задач, как борьбы с инфляцией, обеспечения контроля за ценами, приватизации государственных предприятий, и были изначально основаны на адекватной административно-правовой системе.

Таким образом, в своей социально-экономической политике российское правительство могло опереться на мировой опыт становления рыночных отношений. Кроме того, можно было использовать и опыт начала проведения реформ в восточноевропейских странах[21] и в Китае, в которых успешно решалась проблема либерализации и стабилизации экономики. Наконец, можно было воспользоваться и рекомендациями международных финансовых организаций, в соответствии с которыми в переходной экономике необходимо было решить три принципиальные задачи: обеспечить институциональные и структурные изменения в сфере собственности, рыночных принципов организации экономики, либерализации внешней торговли[21]; осуществить либерализацию экономических отношений при существенном изменении функций государства в экономике; обеспечить финансовую стабилизацию, прежде всего – стабилизацию национальной валюты и бюджета. Однако получившие реальную власть демократы «повели» реформы по особому пути, который отличался как от моделей реформ в странах Восточной Европы, так и от китайского варианта постепенного перехода к рыночным отношениям и отказа от излишнего регулирования экономики со стороны государства при сохранении необходимого контроля. Более того, в первые месяцы послеавгустовской победы над ГКЧП они пребывали в состоянии крайней эйфории, чувствовали себя вполне уверенно, настроены были оптимистически и надеялись быстро вывести страну из всеохватывавшего кризиса. Такой оптимизм базировался на возможности притока западных кредитов, использования иностранных капиталовложений, социально-экономических и иных ресурсов власти, налогового финансирования, в том числе за счет некоторого оживления деловой активности как результата осуществления курса на «перестройку», обернувшегося одновременно для страны углублением социально-экономического и политического кризисов, напрямую связанных с необходимостью перехода к новой стратегии, с изменением политики в целом. Постсоветский режим сразу же предпринял попытку создания механизма государственного полновластия без партократической опеки, о чем демократы неоднократно заявляли еще в годы «перестройки». Однако начальный период его становления в деятельности демократов-победителей не улавливалась достаточная согласованность и координированность, допускались ошибки, им явно не хватало самокритичной оценки своих достижений а также потенциала и ресурсов реформ, которые к этому времени были сильно израсходованы и потому ненадежны. В самом деле. Страна, как отмечалось, все глубже погружалась в кризис. Экономические ресурсы власти, во многом определявшие потенциал реформ, значимость других ресурсов, были значительно ослаблены, а, следовательно, макроэкономические прогнозы правительства и его поспешные заверения МВФ о проведении жесткой бюджетной и кредитной политики оказались заведомо невыполнимы. Так, экспорт нефти (основного товара) сократился со 144 млн. тоннн в 1988 г. до 60 млн. тонн в 1991 г., а выручки в обратимой валюте едва хватало на обслуживание прежних долгов. Что касается социальных ресурсов, включающих в себя такие показатели, как социальное обеспечение, доход, богатство, престиж, образование, медицинское обслуживание и т. д., то за годы «перестройки» они были значительно ослаблены и в социальной стратификации значительно понизились. В обществе набирали силу процессы культурной и моральной деградации. К тому же новая власть обладала ограниченными материальными ресурсами для развития образования и науки – важных сфер жизнедеятельности общества. В этих условиях знания, наука, информация и образование не могли изначально стать определяющими факторами функционирования российской верховной власти. Пребывая в состоянии эйфории, демократы «не заметили», что за годы «перестройки» положение почти всех слоев населения в различных областях социальной сферы ухудшилось. Это создавало реальную основу экономического хаоса и маргинализации общества, практически делало возможным любой исход развития событий, включая, как отмечалось, установление авторитарного режима.

Значительно ослаблены были и силовые ресурсы, под которыми подразумевается аппарат физического принуждения – армия, милиция, служба безопасности, суд, прокуратура и др. Здесь развивались процессы общего разложения, различные политические позиции и тенденции, и уже по этой причине власти не могли считать их в качестве надежного источника. Политической группировке, находившейся у власти, потребовалось время, чтобы приостановить эти процессы деградации, реформировать ослабленные военно-административные ресурсы и подчинить их своему влиянию. И не случайно, что именно в отношении силовых структур все заметнее обнаруживалась приверженность постсоветского режима к авторитаризму и некоторым старым методам действий и принципов.

Другими словами, новая власть должна была считаться с реальностями, аргументированно и критически оценивать потенциал намечавшихся реформ и предвидеть их последствия. Но она теряла время. Так, о плане радикальных экономических преобразований было заявлено только в конце октября. Свою преобразовательную деятельность власти начали с того, что разработали макроэкономический прогноз перспектив развития народного хозяйства на 1992 г. 22 августа вышел Указ Президента РСФСР «Об обеспечении экономических основ суверенитета РСФСР», в соответствии с которым целые отрасли хозяйства и предприятия союзного значения, находившиеся на территории России, переходили в собственность республики. 28 числа того же месяца в юрисдикцию РСФСР перевели Госбанк СССР и Внешэкономбанк СССР. Российская власть прекратила финансирование союзных министерств и ведомств, за исключением Министерства обороны, Министерства путей сообщения и Министерства атомной промышленности.

Таким образом, Центру, Президенту СССР был нанесен очередной удар. В этой связи также отметим, что еще 31 октября 1990 г. Верховный Совет РСФСР принял Закон «О формировании бюджетов в РСФСР в 1991 году», по которому все предприятия на территории России, независимо от ведомственной принадлежности и форм собственности, обязаны были платить налоги не в союзный, а в республиканский и местные бюджеты. То же правило распространялось и на граждан. В ту пору это решение вызвало скандал, когда эта информация обсуждалась на Съезде народных депутатов СССР. Теперь же, когда реальная власть находилась у демократов и завершался процесс дальнейшего перемещения союзной власти из Центра в другие республики, «скидываться» последним на «общие нужды» Союзного Центра, даже только по договоренности между собой, представлялось нецелесообразным. Двухканальная система налогов, когда примерно половина их прямиком поступала в союзный бюджет, а другая половина – в республиканские и местные бюджеты окончательно рухнула. Как видим, в некогда общем экономическом пространстве для Центра в его тогдашнем виде не оставалось места. Его руководители были в шоке. Одновременно утвердившаяся у власти политическая группировка произвела кадровые перестановки, назначения на руководящие должности министерств и ведомств, СМИ, учебных заведений и т. д. из числа своих сторонников, главным образом, членов движения «Демократическая Россия». К началу декабря 1991 г. этот процесс был в основном завершен. В конце сентября по рекомендации Верховного Совета РСФСР освободили с поста Председателя Совета Министров РСФСР И. Силаева. Его работа по антикризисным мерам признавалась неудовлетворительной. Верховный Совет РСФСР предложил Б. Ельцину представить новый состав правительства и программу действий. В итоге Президент РСФСР Б. Ельцин решил лично возглавить правительство.

Начало переменам в экономике было положено в конце октября, когда Президент в своем выступлении на Съезде народных депутатов РСФСР объявил о программе радикальных экономических преобразований, предусматривавших полный слом старой плановой системы и ликвидацию командных методов управления народным хозяйством. Однако конкретные сроки их осуществления изначально не устанавливались, но, как явствует из того же выступления Президента, основные мероприятия по переходу к рыночной экономике предполагалось осуществить в течение 1992 г.

Вместе с тем, чтобы восстановить элементарную макроэкономическую сбалансированность и управляемость народного хозяйства, правительство России разработало перспективы развития народного хозяйства на 1992 г.[21], которые предсказывали увеличение ВНП, национального дохода, используемого на потребление, общего объема товарооборота соответственно на 1,8, 2,1 и 5,1 процентов. Одновременно макроэкономический прогноз исходил из продолжения развития негативных тенденций в экономике, ориентировал на снижение капиталовложений и численности занятых в материальной сфере производства (на 23,4 и 2,7 процента). За основу своей деятельности правительство приняло решение трех самых крупных, на его взгляд, задач: продолжить более энергично, чем это имело место в годы «перестройки», курс на проведение реформ, прежде всего, в сфере экономической; сохранить экономические и военно-политические связи между Россией и республиками бывшего СССР; расширить уже достигнутые отношения взаимопонимания и партнерства с США и другими странами Запада. В основу своей деятельности правительство положило также рекомендации международных финансовых организаций. Таким образом, изначально ни о какой политике быстрых реформ не было и речи. Политика «шокотерапии», которая к этому времени нашла свое классическое применение уже в Польше в 1990 г. и в Венгрии в 1991 г., стала в России осуществляться почти на год позже, когда было сформировано т. н. «правительство реформ», заявившее о готовности и решимости проводить радикальные экономические преобразования. А пока 25 октября Верховный Совет РСФСР принял популистский закон об индексации доходов населения, не имея при этом необходимых средств для его реализации, а 1 ноября Съезда народных депутатов изменил редакцию конституционной статьи, определявшей полномочия Президента Российской Федерации: отныне Президент получал право приостанавливать действия актов главы исполнительной власти республик в составе РСФСР, а также иные решения органов власти, если они противоречили Конституции и законам РСФСР. Съезд предоставил также Президенту РСФСР до 1.12.1991 г. на период радикальной экономической реформы чрезвычайные полномочия в области реорганизации органов исполнительной власти и назначения глав администраций. Кроме того, съезд принял постановление «О социально-экономическом положении в РСФСР», которое одобряло основные принципы экономической реформы, изложенные в выступлении Президента РСФСР и рекомендовало органам государственной власти при проведении экономической реформы обеспечить соблюдение законодательства РСФСР. Другим постановлением Съезда «Об организации исполнительной власти в период радикальной экономической программы» устанавливался на период радикальной экономической реформы, т. е. до 1 декабря 1992 г., запрет на проведение выборов представительных и исполнительных органов всех уровней, кроме выборов народных депутатов вместо выбывших и ранее назначенных выборов президентов и Верховных Советов республик в составе РСФСР. Как видим, радикальные экономические реформы предполагалось завершить в течение одного 1992 года, и в этих целях Президенту предоставлялись чрезвычайные полномочия.

5 ноября Президент РСФСР подписал Указ о назначении ключевых членов кабинета: первого вице-премьера Г. Бурбулиса, вице-премьера, министра экономики и финансов Е. Гайдара и вице-премьера, министра труда и социальной защиты А. Шохина, которые и приступят к осуществлению «шокотерапии», т. е. политики быстрых реформ, включавшей мгновенное освобождение цен на основную часть товаров, немедленное подавление инфляции, стабилизацию курса национальной валюты, радикальные структурные реформы, резкое сокращение бюджетных расходов, особенно централизованных инвестиций, бюджетных дотаций и субсидий, радикальную либерализацию внешнеэкономической деятельности и внедрение конвертируемой валюты, обеспечение высокой степени открытости национальной экономики по отношению к мировому рынку. Стратегической целью «шокотерапии» являлась смена системы хозяйствования. Ее модель была опробована в 1992-93 гг.

Что касается новой российской государственности, то она находилась в процессе становления: в основу государственности был положен принцип разделения властей: Верховный Совет олицетворял законодательную власть, а исполнительная власть сосредоточивалась в руках президента и правительства, появился институт государственных советников; Верховный Совет восстановил исторический трехцветный флаг в качестве государственного флага; создавались принципиально новые органы управления, отвечавшие потребностям курса на радикальные экономические преобразования – Государственный комитет РСФСР по антимонопольной политике и Государственный комитет по управлению государственным имуществом; функции большинства союзных министерств передавались российским однопрофильным или объединенным министерствам и ведомствам и т. д. Первые три месяца пребывания демократов у власти подтвердили, что становление новой государственности дело весьма сложное и трудное. Если кратко охарактеризовать эти трудности, то они выглядели так: во-первых, положенный в основу государственности либерально-демократический принцип разделения властей не имел достаточной законодательной основы;

во-вторых, не был обеспечен баланс между властями, и, прежде всего, между законодательной и исполнительной, что стало одной из причин их трений, а затем и острого противоборства между ними в середине гг.;

в-третьих, реальные методы и механизмы создававшихся основ российской системы управления не были достаточно продуманы; в-четвертых, с самого момента прихода к власти демократов вся их критика КПСС за ее всевластие и всякие рассуждения о необходимости следования принципам правового государства были на время забыты. Их, очевидно, удовлетворяло обстоятельство, связанное с тем, что бывшая монополия КПСС переходила в структуры новой демократической власти. Отсюда – стремление последней к авторитаризму, к «демократическому» всевластию.

Из вышеизложенного следует четыре основных вывода. Во-первых, обретшие реальную власть демократы с конца октября поставили принципиально иную по сравнению с «перестройкой» задачу – демонтаж централизованной плановой экономики и возведение на ее руинах рыночной экономики. Предпосылки к быстрому осуществлению этой реформы закладывались на крайне неблагоприятном фоне инфляционных процессов и экономического спада. Во-вторых, осуществление радикальной реформы было затруднено тем обстоятельством, что ресурсы постсоветского режима были в значительной мере ограничены. Перестроечный процесс дезинтегрировал и ослабил практически все рычаги реформ. В-третьих, для стабилизации своего положения и продолжения реформ в обществе режиму предстояла значительная работа по консолидации различных ресурсов власти, приведению в движение и использованию всех их компонентов. Не менее важной задачей было расширение социальной базы демократических реформ. В-четвертых, самому постсоветскому режиму не хватало достаточной координированности действий, критического подхода к оценке как своей деятельности, так и реального потенциала и последствий реформ. Неэффективность экономической государственной политики в первые месяцы после «августовских событий» следует искать не только в просчетах президентского окружения и исполнительной власти. Во многом она, как оказалось, была связана с деятельностью представительных органов власти, позицией российского парламента.

10.2. Распад КПСС как общесоюзной организации

Поражение ГКЧП СССР стало одновременно концом для союзных властных структур и сил, поддерживавших гэкачепистов. Произошел «обвал союзного центра», ускорился распад КПСС как общесоюзной политической организации. Часть демократически мыслящих людей ушла из партии, утратив доверие к ее руководителям. Многие вышли из КПСС по конъюнктурным соображениям.

Все члены ГКЧП, входившие в состав ЦК КПСС и являвшиеся крупными государственными деятелями, как отмечалось, были арестованы и оказались за стенами Московского следственного изолятора «Матросская тишина». Внеочередная сессия парламента СССР дала согласие на привлечение к уголовной ответственности Председателя Верховного Совета СССР А. Лукьянова, который был также задержан. Последовало несколько самоубийств, в том числе военного советника маршала С. Ахромеева, управляющего делами ЦК КПСС Н. Кручины, министра внутренних дел Б. Пуго. Согласно опубликованной в печати информации[21], сложил с себя полномочия члена Политбюро ЦК КПСС Н. Назарбаев, объявили о своем выходе из состава Политбюро ЦК КПСС секретарь Компартии Муталибов и секретарь Компартии Каримов. Кроме того, как отмечалось, по причине недостаточно активной поддержки действий ГКЧП со стороны Политбюро ЦК КПСС сложили с себя полномочия членов этого руководящего органа партии секретарь МГК КПСС Ю. Прокофьев и заместитель Шенин. Сообщалась также важная информация о выходе членов ЦК и ЦКК от Азербайджана и Таджикистана и некоторых других республик из этих органов. Таким образом, Политбюро ЦК КПСС формально и фактически прекратило свою деятельность, его члены, узнав о позиции М. Горбачева относительно создания ГКЧП, заняли различные позиции и повели себя по-разному. По утверждению бывшего первого секретаря ЦК Компартии Гуренко, высказанному на пресс-конференции 22 августа, даже Секретариат ЦК КПСС, который занимался выработкой позиции для заявления от имени членов Политбюро ЦК КПСС, не обсуждал ее, т. к. не смог собраться на свое заседание, поскольку не было кворума[21].

После поражения ГКЧП СССР ситуация начала складываться таким образом, что бывшая монопольная власть КПСС «перетекла» в политические структуры, состоявшие из деятелей Демократической России. Этому скоротечному процессу способствовало прекращение примерно к ноябрю 1991 г. существования компартий республик. Они были запрещены, распущены или республиканские власти приостановили их деятельность[21]. Напомним также, что КПСС уже в процессе подготовки к XXVIII съезду раскололась на различные платформы, теперь же произошел по существу фактический распад КПСС. Вот некоторые тому свидетельства. Были запрещены компартии Молдовы (Постановление Президиума Верховного Совета Молдовы от 24 августа),Украины (Постановление Президиума Верховного Совета Украины от 30 августа), Латвии (Постановление Президиума Верховного Совета Латвийской Республики от 10 сентября), Литвы (Постановление Президиума Верховного Совета Литовской Республики от 23 августа). Решениями своих чрезвычайных съездов распускались: Коммунистическая партия Казахстана (решение чрезвычайного XVIII съезда Казахстана от 7 сентября) и Коммунистическая партия Азербайджана (решение чрезвычайного XХIII съезда Азербайджана от 14 сентября). Прекращалась деятельность Коммунистической партии Армении (решение XIX съезда Компартии Армении от 7 сентября), организаций КПСС Компартии Эстонии (Постановление Правительства Эстонии от 22 августа). Вышли из состава КПСС: Коммунистическая партия Туркменистана (решение Пленума ЦК Компартии Туркменистана от 26 августа), Коммунистическая партия Узбекистана (решение XXIII съезда Компартии Узбекистана от 14 сентября). Приостановлена деятельность Коммунистической партии Грузии (Указ Президента Республики Грузии от 26 августа), Белоруссии (Постановление Верховного Совета Белоруссии от 25 августа), Таджикистана (Постановление Верховного Совета Таджикистана от 2 октября) Киргизии (Постановление Верховного Совета Республики Киргизия от 31 августа). Напомним также, что Указом Президента РСФСР Б. Ельцина от 23 августа была приостановлена деятельность КП РСФСР, но признавалось, что окончательное решение по данному вопросу вынесет суд. Уже только эти факты представляют все основания говорить о фактическом распаде КПСС как общесоюзной политической организации и отмежевании от ее деятельности ряда республиканских парторганизаций. Платформа последнего проекта Программы КПСС «Социализм, демократия, прогресс», которая так и не была принята съездом, в условиях хаоса и развала, естественно, не смогла объединить партийные организации, в том числе и республиканские. В последних нарастали пессимизм, апатия, разочарование в жизнеспособности коммунистической идеологии и социализма как общественного строя. Утвердившись у власти, российское руководство проявило горячее стремление окончательно сокрушить общественно-политическую систему и коммунистическую идеологию, и многое ему в то время удалось. Так, 6 ноября, в канун праздника Октября, который трудящиеся СССР и, прежде всего, члены КПСС традиционно отмечали, Президент РСФСР Б. Ельцин преподнес коммунистам «очередной подарок», издав Указ «О деятельности КПСС и КП РСФСР»[21]. И в этот же день в Министерстве юстиции состоялась регистрация новых политических партий, общественных организаций и ассоциаций. Весьма симптоматично, что именно в этот день зарегистрировался «Союз казачьих войск в России», ликвидированный в свое время Советской властью. К этому времени в числе лидировавших оказались политические партии, сумевшие сделать ставку на работе в представительных органах РСФСР, а не СССР. Отметим также, что с конца 1991 г. начался новый этап становления многопартийной системы в России, завершившийся осенью 1993 г. Его особенностями были: во-первых, устранение с политической арены КПСС и приход к власти демократического движения , а затем - движения Демократическая Россия; во-вторых, ускоренный процесс создания новых партийных и идеологических группировок, многие из которых превращались в сложный конгломерат экономических, политических и бюрократических интересов. Министерство юстиции зарегистрировало Российскую буржуазно-демократическую партию (РБДП), Социалистическую партию трудящихся (СПТ), Объединение профессиональных союзов (СОЦПРОФ), Российский фонд защиты прав граждан, законности и правопорядка, Конституционно-демократическую партию (Партию народной свободы), Народную партию России (НПР), Российскую христианско-демократическую партию (РХДП), ряд других мелких партий, не способных обрести общественную поддержку по ряду причин, в том числе политическим, идеологическим и социальным; в-третьих, невиданный рост числа политических партий социалистической ориентации, утверждение национал-патриотических партий и движений, возрождение коммунистического движения и его оформление в единую Коммунистическую партию. Но прежде чем это произошло, имела места борьба за сохранение центрального места среди «наследников» распадавшейся КПСС. 18 сентября Министерство юстиции РСФСР зарегистрировало Устав Демократической партии коммунистов России (ДПКР), принятый учредительной конференцией еще 3 августа 1991 г. Но уже в октябре руководство ДПКР в связи с фактическим распадом КПСС и отмежеванием от ее деятельности учредило новую партию – Народную партию «Свободная Россия», которая должна была ориентироваться на политическую партию социал-демократического толка с левой ориентацией. В том же месяце Социалистическая партии трудящихся (СПТ), идейным лидером которой был Р. Медведев, призвала к созданию на платформе проекта Программы КПСС «Социализм, демократия и прогресс» партии левых сил с социалистической ориентацией. 26 октября состоялась ее учредительная конференция, избравшая организационный комитет съезда, в состав которого вошли Р. Медведев, летчик-космонавт В. Севостьянов. А. Денисов, выступивший с политическим докладом на съезде, и ряд других деятелей. В ноябре состоялась учредительная конференция новой партии «Союз коммунистов РСФСР» (на базе марксистской платформы в КПСС). Партия поставила перед собой задачи: предотвратить реставрацию капитализма в стране, не допустить частнокапиталистической приватизации средств производства, возродить Советскую власть и восстановить Союз ССР. Левый фланг многопартийности, имевший огромную социальную базу , его классов и социальных групп, представлял партии, исповедовавшие социал-демократическую идеологию, выступавшие за более широкий и активный государственный сектор, поддерживавший, наряду с частным, приоритет коллективных форм в общественно-политической жизни. Вскоре его заполнят до 13 коммунистических и иных группировок, использовавших в своей деятельности патриотическую риторику.