Курс современной политической истории России (стр. 2 )

Значение и роль политики в современных обществах обусловлены функциями, которые она выполняет. Наиболее значимыми из них являются управленческая и регулятивная, а также функции обеспечения целостности и стабильности общества, рационализации, предполагающие предупреждение конфликтов и противоречий и цивилизационное их разрешение. Политика предполагает использование опыта, интуиции, творческой смелости. Но все же самое существенное в ней – вопрос о власти. Последнее подтверждается предложенной в середине 80-х годов М. Горбачевым политикой – непредсказуемых событий, названных в российской и зарубежной исторической литературе «перестройкой»[10].

Прежде всего, отметим, что негативная направленность процессов, кризис всей системы общественных отношений в СССР сопровождались упорной борьбой за власть, за сохранение политического господства, которая еще в деятельности Ю. Андропова и в первых шагах М. Горбачева начиналась с «очищения» и «обновления» социализма, придания ему «новых форм»[11].

По мнению известного историка В. Булдакова, основой горбачевской перестройки оказалась «идея материализации власти»[12]. Не вступая в полемику с историком, обратим внимание лишь на тот неопровержимый факт, что почти все Генеральные (Первые) секретари ЦК КПСС изначально добивались номинальной и только затем, в результате нескольких витков борьбы, - реальной власти. Так пришли к власти И. Сталин, Н. Хрущев, Л. Брежнев. М. Горбачев не был исключением. Поэтому история «перестройки» это не только история создания и оздоровления общества, «материальных» истоков и деструктивных разрушительных процессов в государстве, это прежде всего борьба за получение реальной власти, столь необходимой для устойчивого существования любой общественно-политической системы.

С приходом Ю. Андропова к власти в 1982 г. началась очередная работа по обновлению системы и очищению социализма. Тогда вокруг Генсека сформировалась группа политиков-сторонников «аппаратного» варианта «перестройки». И еще до того, как М. Горбачевым было произнесено слово «перестройка», прозвучали отрезвляющие для всех слова Ю. Андропова: «Надо разобраться в обществе, в котором мы живем». В части подготовленного выступления Ю. Андропова на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС содержались и некоторые другие идеи «перестройки». Однако время его пребывания на посту Генсека оказалось непродолжительным, всего 15 месяцев. Начиная с октября 1983 г. из-за болезни Ю. Андропов не мог вести заседания Политбюро и Секретариата. Поэтому эти обязанности – председательствования на заседаниях – он возложил на М. Горбачева, фактически назначив его своим «преемником». Это указание тяжело больного Генсека заслуживает того, чтобы его процитировать: «Товарищи члены ЦК КПСС, - писал Ю. Андропов, - по известным вам причинам я не могу принимать в данный период активное участие в руководстве Политбюро и Секретариатом ЦК КПСС. Считал бы необходимым быть перед вами честным: этот период может затянуться. В связи с этим просил бы Пленум ЦК рассмотреть вопрос и поручить ведение Политбюро и Секретариата ЦК товарищу Горбачеву Михаилу Сергеевичу»[13]. Однако это указание Ю. Андропова было проигнорировано, и в текст непроизнесенной речи, который раздавался участникам декабрьского Пленума, оно не вошло. Как потом подтвердилось, решение на этот счет принималось «тройкой» - членами Политбюро ЦК КПСС, тогдашним Тихоновым, вторым секретарем ЦК К. Черненко, министром обороны СССР Д. Устиновым, которые, по словам А. Вольского, члена ЦК КПСС, народного депутата Верховного Совета СССР, «никак не хотели, просто не могли хотеть иного поворота событий»[14]. Все они затем будут выведены М. Горбачевым из состава Политбюро и освобождены от занимаемых должностей.

Андропов умер, небольшая группа политиков-«реформаторов» во главе с М. Горбачевым не рискнула на открытую борьбу за власть, и новым Генсеком был назначен тоже серьезно больной, фактически умирающий К. Черненко. «Молодые» среди «старейших» пошли на компромисс: М. Горбачев стал секретарем ЦК по идеологии, вторым лицом в партии. Когда же К. Черненко умер, М. Горбачев 11 марта 1985 г. был избран Генеральным секретарем ЦК КПСС.

Обращает на себя внимание триумфальное стремительное восхождение нового Генсека на партийный Олимп: 1955 г. – окончил юридический факультет МГУ и сельскохозяйственный институт в Ставрополе, когда возглавлял там Крайком КПСС. Свою политическую карьеру М. Горбачев начал с поста заместителя заведующего отделом пропаганды и агитации Крайкома ВЛКСМ. Вслед за тем началось его восхождение по иерархической партийной лестнице. С 1962 г. он на партийной работе, в 1966 г. – первый секретарь Ставропольского городского комитета КПСС, в 1968 – второй секретарь, 1970 – первый секретарь Ставропольского краевого комитета КПСС.

В 1971 г. XXIV съезд КПСС молодого Горбачева избрал членом ЦК партии, в 1978 г. он уже секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству, в следующем, 1979 г., стал кандидатом, а в 1980 г. – членом Политбюро ЦК КПСС. 11 марта 1985 г. 53-летний М. Горбачев – самый молодой из членов Политбюро завершил триумфальное восхождение на высший партийный пост – Пленум ЦК КПСС избрал его Генеральным секретарем ЦК КПСС, возложив на него сложные и большие обязанности.

В личности М. Горбачева как политика многие исследователи отмечает такие качества, влияющие на политическое поведение, как потребность во власти, прагматизм, развернутую противоречивость, высокую, устойчивую самооценку своих действий[15].

В первые же месяцы своего пребывания на посту Горбачев осуществил перестановки в партийно-политическом руководстве. Прежде всего, были отправлены на пенсию наиболее консервативные, на его взгляд, руководители и те, кто «ослушался» больного Ю. Андропова и не выполнил его распоряжения относительно фактического назначения М. Горбачева своим наследником. В последующие месяцы 1985-86 гг. новый Генсек формирует свою команду реформаторов, в первоначальный состав которых вошли новые энергичные функционеры: Н. Рыжков – Председатель Совета Министров, Е. Лигачев – секретарь ЦК по идеологии, Б. Ельцин – секретарь ЦК по вопросам строительства, а затем первый секретарь Московского горкома, Э. Шеварднадзе – министр иностранных дел. М. Горбачеву потребуется всего два года, чтобы изменить состав руководящих партийных органов. К началу 1987 г. состав членов Политбюро изменился на 70%, секретарей обкомов и крайкомов – на 60%, членов ЦК партии – на 40%. С приходом М. Горбачева к власти под лозунгом «перестройки» на всех уровнях начался погром руководителей, критиковавших «перестройку». Почти полностью был заменен не только состав Политбюро и Секретариата ЦК КПСС, но и Президиума Верховного Совета СССР и их аппарат. На Пленуме ЦК КПСС, состоявшемся в мае 1989 г., М. Горбачеву удалось освободить сразу 150 членов и кандидатов в члены ЦК КПСС. К ноябрю 1988 г. он сменил уже 69% первых секретарей обкомов партии. Смену руководителей райкомов осуществлял и тогдашний секретарь МГК Б. Ельцин. Правда, этот показатель был у него несколько ниже, чем у М. Горбачева. По размаху все это напоминало «чистку» времен культурной революции в Китае. Политический деятель, академик А. Яковлев обратил внимание на то обстоятельство, что за годы перестройки была глубоко усвоена мысль о том, что сторонники перестройки идут впереди других и добились выдающихся результатов. Что же касается ее противников и тех, кто думает иначе и по-другому оценивает ее итоги и пройденный путь, то они – «непременно враги»[16].

Однако характер политики нового политического руководства определялся не только этой «придворной» борьбой за власть против противников «перестройки», которая никак не затрагивала широкие слои народа, а потребностью перемен в обществе и поисками путей «совершенствования социализма», придания ему новых форм.

Таким образом, основной задачей внутренней политики нового руководства во главе с М. Горбачевым, вытекавшей из итогов социально-экономического и политического развития страны к середине 80-х годов и положения дел в высшем политическом руководстве, было всемерное укрепление власти, стоявшей на страже интересов господствующей номенклатуры, оздоровление общества, принятие немедленных мер по ликвидации кризисного состояния общества, в которое ввергли ее в два последних десятилетия бывшие руководители КПСС. В ходе выполнения этой задачи предполагалось преодолеть всякое сопротивление косности, консерватизма, эгоистических интересов, силы инерции со стороны некоторой части так называемых консервативных партийных руководителей. В то время многие политики и экономисты в СССР и социалистических странах пытались осмыслить реальные общемировые социально-экономические тенденции развития и цивилизационные ценности западной демократии, материального производства и с этих позиций критически оценить процессы, происходившие в своих странах. Что же касается политического руководства, то для него объективная необходимость кардинальных перемен в обществе стала очевидной не сразу. Шел постоянный поиск форм и методов преодоления кризиса и «улучшения» социализма. Этот поиск вылился затем в жесткую политическую борьбу за власть. Поиск альтернатив, путем преодоления кризиса был назван «перестройкой», инициатором которой принято считать М. Горбачева. Однако никакой готовой формулы или завершенной программы преобразований у нового политического руководства не было.

Главное содержание «перестройки» заключалось в стремлении модернизировать систему, придать ей новый импульс развития. Существенное значение при этом приобретал вопрос об обновлении социализма на основе демократизации общественной жизни, которому новое политическое руководство изначально уделяло большое внимание[17]. Отметим в этой связи, что представления и суждения реформаторов в особенности о первых шагах «перестройки» грешили грубыми просчетами и ошибками, да они и вряд ли могли охватить все конкретные проблемы необходимых кардинальных перемен в обществе. Со временем станут возникать новые аспекты «перестройки», изменяться точки зрения на те или иные проблемы, рухнут, например, надежны на «обновление» социализма, его «очищение», «ускорение социально-экономического развития страны», на демократизацию руководящей деятельности КПСС и др. Что же касается представлений о «перестройке» самого Генсека, в особенности о ее начальном этапе, то они содержали немало догматических стереотипов, которые во многом упрощали проблему или не имели реального содержания. Вместе с тем многие взгляды изменились. Последовал, например, отказ от коммунистической идеологии, необходимости демократизации руководящей деятельности Компартии и др. Многие политики и историки этим политическим изменениям взглядов дают весьма разноречивую трактовку. Критикуя «перестройку», чаще всего обращаются к заявлениям и многословным выступлениям изначального этапа «перестройки», при этом одни рассматривают ее как период разрушения, другие – как первую попытку созидания и оздоровления общества. В результате у многих складывается неверное представление о целях, задачах и этапах «перестройки». Горбачева и главных «прорабов» последней в контексте с общими цивилизационными представлениями о реформе, об условиях и путях ее осуществления еще нуждаются, на наш взгляд, в более глубоком осмыслении исследователей отечественной истории 80-х годов.

На наш взгляд, «перестройка» - это противоречивый процесс, характеризующийся как движением вперед, так и с разрушением, топтанием на месте и даже – с откатами назад. В ее развитии можно выделить некоторые этапы, которые исследованы и проанализированы многими политиками и учеными[18]. При этом одни из них выделяют два, другие - - три и даже четыре этапа[19]. Горбачев рекомендует вести отсчет «нового времени» с апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС, который, по его мнению, «обозначил поворот к новому стратегическому курсу, к перестройке, дал основы ее концепции»[20]. Другой известный политический деятель и «прораб перестройки» академик А. Яковлев придерживается точки зрения, что настоящие преобразования, затрагивающие самые основы жизни советского общества, начались с конца 1989 г., когда, по его мнению, началось формирование новой политической системы, а с конца 1990 г. ведет отсчет формирование принципиальной экономической реформы, связанной с переходом к рынку.

Что же представляла собой «перестройка» в понимании и исполнении М. Горбачева и его окружения? Чтобы ответить на этот вопрос, лучше всего рассмотреть ее по этапам, направлениям и социальным последствиям. В этой связи социально-экономические и политические преобразования, осуществленные в эпоху «перестройки», целесообразно разделить на два этапа: первый – гг. – этап «улучшения социализма» и первых попыток соединения последнего с рынком. На этом этапе инициатива перемен исходила от группы членов ЦК КПСС во главе с М. Горбачевым, доверие к которому было фактически безграничным. Это группа членов ЦК взяла курс на активизацию внутренней и внешней политики. Н. Рыжков, один из бывших лидеров КПСС, отмечал: «С 1985 по 1988 гг. мы находились в поиске, мы вырабатывали теоретические принципы, как дальше двигать экономику. В 1987 г. делается окончательный вывод…»[21].

Второй этап перестройки охватывает гг. Это – этап начала формирования новой политической системы и либерализации экономики, так и не осуществленной в СССР. Для этого этапа характерно углубление изменений различных сторон общественной жизни, дальнейшее нарастание кризисных явлений, утрата инициативы перемен в обществе со стороны КПСС, потеря контроля правящей власти за развитием политических процессов, угрожавших развалу СССР.

На первом этапе обновление общества происходило на базе социализма, в рамках советской системы, на втором – был осуществлен основательный подрыв «государственного социализма», экономической и политической основы советской социалистической власти.

Таким образом, М. Горбачев не имел сколько-нибудь целостной, определенной и решительной программы реформ. Как отмечалось, его политика, носившая в основном декларативный характер, формировалась по мере возникновения проблем, и, в конце концов, она стоила ему не только поста Президента, но и сверхдержавы, которую он пытался «перестроить». В действительности М. Горбачев «латал» систему, и чем больше он это делал, тем яснее становилась безуспешность таких попыток. Свидетельства тому – экономический курс, осуществляемый в понимании М. Горбачева на каждом из этапов перестройки.

Примечания

[1] О возможности падения советской власти и установления в стране хаоса, погромов, безработицы, голода и холода, безвластия писали С. Булгаков, Н. Бердяев, И. Ильин, Г. Федотов и другие. Вот, например, на что обращал внимание крупнейший философ прошлого столетия Н. Бердяев еще в 1937 г.: «Идеологически я отношусь отрицательно к советской власти. Эта власть, запятнавшая себя жестокостью и бесчеловечием, вся в крови, она держит народ в страшных тисках. Но в данную минуту это единственная власть, выполняющая хоть как-нибудь защиту России от грозящих ей опасностей. Внезапное падение советской власти, без существования организованной силы, которая способна была бы прийти к власти не для контрреволюции, а для творческого развития, исходящего из социальных результатов революции, представляла бы даже опасность для России и грозила бы анархией». См. Бердяев и смысл русского коммунизма. М., 1990, с.120;Согласно политическим взглядам И. Ильина, после падения власти большевиков откроются две возможности: или в России утвердится «русская национальная диктатура», которая поведет ее к единству, или такая диктатура не сложится и в стране начнется непредставимый хаос погромов, развала транспорта, безработицы и безвластия. Если единство державы и центральной власти будет зависеть от согласия многих отдельных самостоятельных областных или национальных государств, то это, на его взгляд, развалит Россию. См.: Наши задачи. Париж-Москва, 1992, с.321.

 

[2] Подробнее см.: На пороге кризиса. Нарастание застойных явлений в партии и обществе. М., 1990.

 

[3] См.: Экономика Российской Федерации. М., 1999, с.5.

[4]Такими «ограниченными целями» политическое руководство страны считало, например, освоение космоса, военное строительство и др. Так, до 80% машиностроения «работало» на оборону, что создавало материальную базу для жесткого внешнеполитического курса и негативно влияло на развитие остальных отраслей народного хозяйства.

[5] Боффа Дж. История Советского Союза. М., 1990, т.2, с.556.

[6] Экономика СССР: взгляд с Запада. Политическое образование. 1988, №13, с.67.

Интересное свидетельство относительно отставания СССР от развитых стран можно найти в воспоминаниях М. Горбачева «Жизнь и реформы». Книга 1. М., 1995, с.334-335. Вот оно: удельные затраты труда, топлива, сырья на единицу продукции в СССР были в 2-2,5 раза выше, чем в развитых странах, а в сельском хозяйстве – на порядок. Советский Союз производил угля, нефти, металла, цемента и других материалов, за исключением искусственных и синтетических, больше, чем США, а по размерам конечного продукта отставал от них не менее чем вдвое. Став Генсеком, М. Горбачев увидел реальные масштабы милитаризации страны, т. к. доступ к данным о ВПК имели «два-три лица в государстве». Оказалось, что военные расходы составляли не 16, а 40% госбюджета, продукция ВПК – не 6, а 20% валового общественного продукта.

 

[7] На пороге кризиса: нарастание застойных явлений в партии и обществе. М., 1990, с.41.

[8] См. XIX Всесоюзная конференция КПСС. Стенографический отчет. М., 1988, т.1, с.40.

 

[9] Горбачев речи и статьи. М., 1987, т.2, с.135.

 

[10] После апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС западная историография накопила значительное число работ, по-разному истолковывающих процессы перестройки в СССР. См.: Aufbruch mit Gorbatshow? Entwicklungsprobleme von Breschnew zu Gorbatschow? Koln, 1987; Entwicklung und Probleme der Sowjetischen Wirtschafr mitte der 1980 Jahre. Osteuropa, Stuttgart, 1986, Hf 8/9, s.631. Die Aussenpolitik der Sowjetunion von Gorbatschow. Konstanten, Kurskorrekturen, Akzentverschreibungen. In: Ibid, s.3, 754. The Soviet economy. Current history. The monthly magazine of world affairs. 1985, October, p.309. Radvanyi J. L’USSR en Revolution. Paris, 1987. Jung L. Wir naben begonen umzudenken. Michael Gorbatschows Reformkonzept fur die USSR. Koln,1987. В гг. появились новые публикации по перестройке. См.: Strawe Gh. Der Umbruch in der Sowjetunion. Dornach/Schweis, 1988. Sozialismus, Ende einer Illusion, Zerfallserscheinungen im Lichte der Wissenschaft. Koln, Zurich, 1988. Buchoz A. Perestrojka und Ideologie; Grundsatzfragen von Systemerhaltung und Systemwandel in der Sowjetunion. Wiesbaden, 1988 u. a. Кроме того, на Западе состоялось огромное количество общественно-политических дебатов и конференций, например, по таким темам, как «Социально-экономические и политические аспекты обновления социализма», «Новый этап перестройки в СССР», «Процессы перестройки и мировая цивилизация», «Перестройка в СССР и международное коммунистическое движение» и др. Во многих таких конференциях принимали участие и советские ученые. Часть западных советологов справедливо полагала, что СССР не пойдет на далеко идущие реформы из-за сильных пут старой бюрократической системы. См.: Проблемы мира и социализма. 1988, №5, с.93-102; Newsweek, Time 1987.

 

[11] См. Вестник Московского университета. 1991, №5, с.66-67. Документ 02.02.83.

 

[12] Данный тезис представляется недостаточно корректным. Он исходит из того, что номенклатура якобы устала от своего «противоестественного состояния». Подобная «противоестественность» возникает вследствие того, что номенклатура сосредоточила в своих руках слишком много власти и мало собственности. Поэтому она стремилась к собственности, хорошо себе представляя, как крупные менеджеры и директора живут на Западе. См.: Почему все реформы в России заканчивались провалом? Московская правда, 1993, 25 ноября.

[13] Неделя. 1990, 7 сентября.

[14] Там же.

[15] См., например: Политическая элита российского общества. Часть I. (). М., 1999, с.90-91; Последний Генсек. М., 1996.

[16] См. Яковлев прочтения бытия. Перестройка. Надежды и реальность. М., 1991, с.5-14. Кардинальная смена кадров в гг. (91% секретарей обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик и 82,2% секретарей райкомов, горкомов и окружкомов) объективно привела к ослаблению КПСС, т. к. к руководству пришли новые люди, которые не имели опыта политической работы в массах.

[17] См. Горбачев речи и статьи. Т.3. М., 1987.

[18] См., прежде всего, последние работы известных российских историков: В. Согрина «Политическая история современной России». М., 1994; его же «Политическая история современной России». М., 2001; «Политическая история России. От становления самодержавия до падения советской власти». М., 1999; «Советский Союз: история власти. гг.». М.2000, а также работу итальянского историка Боффа Дж. «От СССР к России». М., 1996, хорошо знакомого российскому читателю по двухтомному исследованию «История Советского Союза», дважды выходившему в России в 1990 и 1994 гг., и ряд других.

[19] См. История России в вопросах и ответах. С., 2000, с.206 и далее.

[20] М. Горбачев. Перестройка и новое мышления для нашей страны и для всего мира. М., 1988, с.19 (далее: Перестройка и новое мышление).

[21] Цит. по: «Дело КПСС» в Конституционном суде. М., 1999 , с.462 (далее: Дело КПСС).

Глава вторая

Экономический курс

Уместно напомнить, что выделение областей осуществляемой политики, ее анализ может быть предпринят по различным основаниям: по ее носителям и субъектам, по масштабам и срокам действия, по областям и сферам жизни и т. д. Но при этом, безусловно, самое важное значение будет иметь экономическая политика правительства.

2.1. «Ускорение»

Новый и последний этап, в истории СССР, получивший вскоре название «перестройка», начался с курса на всемерное ускорение социально-экономического развития страны на основе использования новейших достижений научно-технического прогресса и внедрения новых методов хозяйствования. Учитывая сложившуюся обстановку в экономической сфере, Горбачев и его «команда» стремились ускорить принятие незамедлительных мер по выводу страны из кризиса, для этого пойти «обвальным», «революционным» путем решения проблем. Вот почему буквально вслед за мартовским (1985 г.) Пленумом ЦК КПСС, возложившим на М. Горбачева обязанности Генсека, в апреле того же года был проведен еще один Пленум, на котором новый Генсек изложил «программу» преобразований, подтвердив при этом необходимость продолжения курса, провозглашенного Ю. Андроповым, на укрепление государственной, трудовой и исполнительской дисциплины и наведение повсеместного порядка.

По официальной версии, именно этот Пленум положил начало «перестройке», породившей, якобы, новые формы экономической жизни, и дал основы ее концепции. В действительности в докладе М. Горбачева на Пленуме ничего этого не было и ни о каких радикальных преобразованиях, в которых нуждалась затратная экономика, речь не шла[21]. Из этого доклада становится очевидным, что власти предприняли попытку выйти из кризиса старым способом, путем «ускорения», развертывания экономики в сторону научно-технического прогресса и потребительского рынка, интенсивного накачивания капитальных вложений в отрасли, обеспечивающие научно-технический прогресс, развитие приоритетных отраслей промышленности. В качестве стратегической задачи провозглашался курс на создание эффективного механизма ускорения, всемерную интенсификацию производства на основе внедрения достижений научно-технического прогресса, совершенствование планирования и управления, укрепление организованности, дисциплины и порядка во всех отраслях экономики[21]. Если говорить коротко, то «ускорение» означало и понималось прежде всего: во-первых, как совершенствование экономической системы социализма; во-вторых, как повышение темпов производства и осуществление новой социальной политики; в-третьих, как повышение благосостояния трудящихся. Было, например, обещано «круто повернуть» к социальной сфере, обеспечить последовательное осуществление принципов социальной справедливости, решить к 1990 г. продовольственную проблему, предоставить каждой семье благоустроенную отдельную квартиру; в-четвертых, как углубление демократии и неуклонное развитие социалистического самоуправления народа; в-пятых, как тесное увязывание идеологической и организаторской работы с реальными проблемами жизни. По замыслу партийных реформаторов, достичь такого «ускорения» предполагалось за счет прекращения затратно-дефицитного капитального строительства и направления высвободившихся финансовых средств на техническое перевооружение предприятий с тем, чтобы советскому обществу выйти на новые передовые рубежи. Начинать «ускорение», как считало руководство страны, надо было с тяжелой промышленности, машиностроения. К 2000 г. производственный потенциал страны при его коренном качественном обновлении предполагалось увеличить в 2 раза, а производительность труда – в 2,3-2,5 раза. Планировалось снизить энергоемкость и металлоемкость национального дохода соответственно с 1,4 и 2 раза. Особое место в решении этих задач отводилось 12-й пятилетке ( гг.). Так, темпы прироста отраслей машиностроения, в наибольшей степени определяющих технический прогресс, должны были в 1,3-1,6 раза опережать средний темп прироста всей машиностроительной продукции, доля впервые выпускаемой техники в общем объеме продукции машиностроения должна была увеличиться до 13%, сроки разработки и освоения новой техники – сократиться в 3-4 раза, уровень автоматизации производства – увеличиться в 2 раза и т. д. В 12-й пятилетке намечено было обеспечить коренную реконструкцию и опережающее развитие машиностроительного комплекса, прежде всего станкостроения, приборостроения, производство вычислительной техники, электротехнической и электронной промышленности.

В качестве необходимых предпосылок ускорения социально-экономического прогресса общества признавалось совершенствование производственных отношений. Как изначально считало политическое руководство страны, необходимо было укреплять и приумножать общественную собственность на средства производства, которая рассматривалась в качестве основы экономической системы социализма. Никто из партийных руководителей, включая М. Горбачева, пока не осмеливался, да и вряд ли мог, говорить о необходимости разрушения госсобственности.

Как видим, на первых порах стране практически предлагался старый путь развития: поднять темпы роста производства, улучшить качество продукции, обновить социализм, улучшить благосостояние советских людей, совершенствовать общественные отношения, всю систему политических и идеологических институтов. Делая ставку на традиционные для СССР способы подстегивания энтузиазма советских людей, новый Генсек призвал активизировать человеческий фактор, имея в виду, прежде всего, восстановление стимулов к труду и укрепление дисциплины и порядка. Политическая линия Компартии, по его мнению, должна быть направлена на то, чтобы полностью раскрыть потенциальные возможности социалистического строя, снять все преграды и помехи на пути развития общества, повернуть экономику к человеку и создать ему достойные условия труда и жизни.

Речь шла, таким образом, лишь о «совершенствовании социалистического общества» и выправлении «деформаций» социализма. Что же касается самого термина «перестройка», то его в политическом лексиконе руководителей партии и государства на первых порах вообще не было.

Октябрьский (1985 г.) Пленум ЦК КПСС, XXVII съезд КПСС (февраль 1986 г.) и январский (1987 г.) Пленум[21] конкретизировали курс на «ускорение» и определили в качестве приоритетных направлений развитие машиностроения, топливно-энергетического комплекса, химической, нефтяной и угольной промышленности. Он был воплощен в план 12-й пятилетки на гг. Изначально курс на ускорение дал определенные результаты: укрепилась трудовая и технологическая дисциплина, повысилась ответственность работников, темпы прироста производительности труда в промышленности и строительстве за гг. превысили среднегодовые показай пятилетки в 1,3 раза, в сельском хозяйстве – в 2 раза, на железнодорожном транспорте – в 3 раза. Однако вскоре произошло замедление экономического роста, а уже с 1988 г. – его общее снижение. В рамках существовавшей тогда планово-распределительной системы хозяйствования, при которой затратная экономика и оборонный комплекс поглощали значительную часть национального дохода, процессы реконструкции народного хозяйства на основе научно-технического прогресса с осуществлением глубоких структурных сдвигов в производстве не могли быть эффективно обеспечены. В стране не было ресурсов для предусмотренного роста доходов и инвестиций. Народное хозяйство продолжало работать по старой схеме, опираясь на объективные факторы и используя приказные методы нажима, штурмовщины, корректировки планов и т. д. В таких условиях в тяжелом положении оказалась система обеспечения жизнедеятельности граждан. Концепция ускорения подверглась серьезной критике как «справа», так и «слева». Крах политики ускорения стал очевиден. В 1987 г. концепцию ускорения заменили концепцией «перестройки».

2.2. Директивные кампании и административные преобразования.

В 1985-86 гг. были отмечены также крупномасштабными кампаниями и административными преобразованиями, которые только ухудшили ситуацию в экономике. В ходе их осуществления власти продемонстрировали веру в могущество традиционного для СССР декретирования командно-приказных методов управления. К таким наиболее крупным мерам и кампаниям, проведенным новым политическим руководством в этот период, следует отнести печально знаменитую «антиалкогольную кампанию», введение «госприемки», ломку структур в управлении народным хозяйством и другие.

Сразу после апрельского Пленума по инициативе ЦК Компартии была начата широкомасштабная антиалкогольная кампания. Цель этой кампании – в считанные месяцы покончить с пьянством, вековыми традициями народа. Тяга населения к спиртному в то время действительно имела место, и особенно она разрослась в брежневские годы «застоя», а теперь новое руководство попыталось разрешить эту сложнейшую проблему традиционным способом – «кавалерийским наскоком» и в кратчайший срок. Уже 7 мая 1985 г. Совет Министров СССР в свете указаний ЦК принял Постановление «О мерах по предотвращению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». Постановление требовало сокращать ежегодное производство алкогольных напитков, доведя его до установленного крайнего минимума, к 1988 г. полностью прекратить выпуск плодово-ягодных вин, создать в каждом трудовом коллективе обстановку нетерпимости к пьянству, пропагандировать утверждение «здорового образа жизни», создавать «общества» и «зоны трезвости», к нарушителям трудовой дисциплины, ослабление которой связывалось с прогулами и пьянством, принимать меры административного наказания.

Автором этого Постановления принято считать Е. Лигачева, потребовавшего закрытия в Москве пивзавода и свертывания торговли всеми видами спиртных напитков, в том числе и плодово-ягодных вин.

Как же осуществлялась эта крупномасштабная кампания, в ходе которой популярности нового Генсека был нанесен сильный удар. С самого начала борьба с «эпидемией пьянства» стала проводиться ударными темпами: уже за два года - 1985-86 – производство спиртных напитков сократилось почти вдвое. Была сделана ставка на административно-запретительные способы решения проблемы в сочетании с усилением жесткого контроля «сверху».

На первых порах такие меры даже дали временный эффект: сократились легальная продажа и потребление алкоголя на душу населения, стал утверждаться «здоровый образ жизни», появились «зоны трезвости» вблизи школ, детских учреждений и больниц, за период кампании была спасена жизнь около миллиона людей и т. д. Однако в конечном итоге результаты антиалкогольной кампании обернулись для власти большими потерями и серьезными издержками. Вот некоторые тому свидетельства.

Во-первых, резко сократились общие государственные доходы, за три года осуществления этой нелепой ошибочной кампании государство не добрало в бюджет 200 млрд. руб., 90% всего дохода от продажи спиртного, по утверждению Б. Ельцина, «пошло налево, подпольным заготовителям браги»[21].

Во-вторых, в ходе «антиалкогольной кампании» в регионах, специализирующихся на производстве вина – Грузии, Армении, Крыму – были вырублены тысячи гектаров виноградников. В 1987 г. сбор винограда по сравнению с ежегодным сбором в 1981-85 гг. сократился почти на 20%, по подсчетам специалистов, для восстановления выкорчеванных виноградников потребовалось бы 5-6 лет при стоимости этих работ в 2 млрд. руб.[21].

В-третьих, хронический дефицит алкоголя создал сильное социальное напряжение. Поводом для недовольства стали: карточная система распределения водки, ликероводочных изделий и плодово-ягодных вин; многотысячные очереди, выстраивавшиеся в часы продажи вино-водочных изделий, расцвет спекуляции и увеличение числа экономических преступлений, рост наркомании и токсикомании. В таких условиях мгновенно возросло массовое подпольное самогоноварение, производство суррогатов алкоголя, употребление которого отрицательно сказывалось на здоровье населения, нередко приводило к отравлениям и потере жизни. По некоторым данным, от употребления химических препаратов и жидкостей, особенно метилового спирта и антифриза в 1987 г. погибло 11 тыс. человек[21].

В-четвертых, еще один отрицательный итог антиалкогольной кампании заключался в морально-психологических последствиях этой меры: за любое употребление алкоголя могли снять с работы, а коммунистов – исключить из партии. В служебных помещениях в поисках алкогольной продукции порой производились обыски, подвыпившего человека могли приравнять к порочным алкоголикам, доставить в вытрезвитель, оштрафовать или просто шантажировать. На поминки, юбилей и т. д. советский человек должен был получить специальный талон, по которому отпускались алкогольные напитки. Безумные бесконечные очереди и спекуляция спиртными напитками, ставшие постоянными явлениями в повседневной жизни, безалкогольные свадьбы и иные торжества, запрет продажи спиртных напитков вблизи мест массового отдыха трудящихся, повышение розничных цен на ликероводочную продукцию – все это и многое другое, что непосредственно было связано с антиалкогольной кампанией, принижало достоинство советского человека, давно привыкшего к разного рода пропагандистским и социальным кампаниям. По накопленному опыту он хорошо знал и был уверен в том, что и очередную кампанию борьбы с пьянством надо переждать, перетерпеть, а сама жизнь со временем войдет в нормальное русло, исчезнут неудобство и всякие поводы для проявления недовольства. Так, собственно, и произошло: власти вынуждены были отступить. Осенью 1988 г. они отменили всякие ограничения на продажу алкоголя. Антиалкогольная кампания провалилась. Однако кредит доверия к власти продолжал оставаться еще заметным.

2.3. Реорганизация в управлении экономикой.

Вместе со стремлением «ускорить» развитие советского общества и решить в кратчайший срок проблему пьянства и тем самым укрепить технологическую и производственную дисциплину в том же 1985 г. власти предприняли административную реорганизацию в управлении экономикой.