Мотивы и образы природы в бурятской Гэсэриаде (стр. 11 )

солидаризуется с мнением и , которые рассматривают шаманский головной убор как символ верхней сферы в общей космологической схеме. «Обруч с двумя перекрещивающимися дугами символизирует четыре стороны света, четыре ветра, четыре времени года. Сам обруч содержит идею замкнутого мира людей и представляет собой границу между культурным, освоенным и диким. Рога оленя олицетворяет космическую вертикаль Верхнего мира и подобны мировому дереву и мировой оси. (, Поплинский аспекты семантики железного шаманского головного убора бурят // Этническая история тюркоязычных народов Сибири и сопредельных территорий: Тез. докл. обл. науч. конф. по этнографии. – Омск, 1984. –С.71-75).

У бурят были близнечные мифы, среди них наиболее архаичные зооморфные мифы, когда отцом близнецов является бык. «Понятие о неестественности такого

рождения, вызванного, по традиционным представлениям, существованием двух отцов - божественного и человеческого происхождения, реализовано в сюжете отказа Буха нойон

бабая от одного из сыновей. Присутствие в одном из вариантов сестры свидетельствует о наличии в близнечном мифе бурят двух мифологических противоположностей, одну из которых воплощают братья, а другую – сестра. Отсутствие классического сюжета близнечных мифов об антагонизме близнецов восполняют картины соперничества и борьбы Буха Муя и Буха Тэли, представляющих враждующие западные и восточные небеса, где первые олицетворяют все светлое и доброе, а второе - темное и злое. В мифах наблюдаются также отголоски близнечного тотемизма: белка (земля)- нерпа (вода); бык (небо, земля)- налим (вода). Персонажи шаманок Асуйхан и Хусаийхан как воспитателей или приемных матерей (мачех) обусловлена архаическим ритуалом отделения близнецов и их родителей, прежде всего матери, от племени, как носителей сверхъестественной силы (близнеца) и прикоснувшихся к ней (родители, особенно мать). Обрядовый комплекс почитания близнецов вызван теми же причинами» ( . Профанный и сакральный мифы ольхонских бурят. Новосибирск, 2000.- С.194).

Тугэшинские три хана, когда у них случился мор, заставили курносую желтую шаманку выяснить причину своих бедствий. Она начинает свое призывание с инвокативной формулы, обращенной к бабушке Манзан Гурмэ:

Табин табан тэнгэриин

Оедол даран турэhэн,

Орой барин тyшэhэн,

Мянган бурхан hахюултай,

Тумэн тэнгэри тушуултэй,

Матаар мунгэн саратай

Манзан-Гурмэ тоодэймни,

Юhэн зуун шолмонууд,

Ерэн хара шудхэрнууд

Тугэшын гурбан хаашуулай

Турэ туухынь тоорюулбэ,

Туй тодхор татажа,

Тоориг золынь hуйдхэбэ.

Урдажа байhан уhыень

Эхиинhээнь бузарлаба.

Ургажа байhан ногооень

Yндэhэнhоонь бузарлаба.

Yргэн атар байдалынь

Yтэ хорхойгоор хибуулбэ.

Молор hайхан дайдыень

Могой хорхойгоор хюдуулба.

Баян hууhан байдалынь

Баража дууhажа захалба.

Атар тарган hуудалынь

Даража hуноожэ захалба.

Эбдэрхэй шанагамни эръешэжэ,

Эриг оодоо дэгдыш!

Манзан-Гурмэ тоодэймни

Шэрээдээрэнь эрьешыш! (с.89)

Пятьдесят пять тэнгриев

Объединившая,

Опора для многих

Процветающих тэнгриев,

С тысячью бурханами-хранителями,

С десятью тысячами помощниками,

С огромной серебряной чашей

Бабаушка моя, Манзан Гурмэ,

Девятьсот чертей,

Девяносто бесов

У тугэшинских трех ханов

Правление нарушили,

Навлекли беду,

Удачу от них отворотили.

Текущую их воду

С истока испоганили

Привольную изобильную их жизнь

Подточили червяками.

Прекрасную как хрустальную землю

Разорили червями-змеями.

Процветающую их жизнь

Начали подтачивать.

Изобильное их бытие

Начали разрушать.

Сломанный мой ковшик, раскрутившись,

Прямо вверх взвейся!

На стол Манзан Гурмэн бабушки

Покружившись, опустись!

Буряты почитают «небесные камни»- буудалы, они считают, что если их хорошо умилостивить, то обязательно пойдет дождь. Представления о них связаны с Хухэдэй мэргэн тэнгрием, который ведает осадками и небесными стрелами (камнями). У него 99 бочек, если он открывает бочки, находящиеся справа, идет дождь, а если находящиеся слева, то идет снег. В зеркале он наблюдает за людьми, и если видит зло, то пускает стрелу (Балдаев будалов или бууманов у бурят // Избранное. – Улан-Удэ,-С. 206-207). Согласно другому мифу, который был записан у аларских бурят, Хухэдэй мэргэн, будучи страстным охотником и метким стрелком из лука, однажды в погоне за маралами, поднялся на небо, прострелил их одной стрелой навылет. Маралы превратились в созвездие Орион. Хухэдэй мэргэн остался на небе. С тех пор он иногда стреляет на землю громовым ударом или молнией. При попадании он делает своих земных потомков шаманами. Об этом со ссылкой на пишет (2000, С. 283). считает, что буудалы - это пуговицы с воротника Эсэгэ Малан тэнгрия или бортовые пуговицы его жены Эхэ йурэ. ( Михайлов мифология. Улан-Удэ, 1996.-С.16).

Культ « 13 северных хозяев» занимает важное место в шаманском пантеоне. Во главе стоит Хан хотой бабай, далее последовательно идут жена Зулмата хатан, Хаша Хан боо нойтон, Хан шубуу нойон, Аширай нойон, Буха нойон баабай и другие (стория происхождения одинацати хоринских родов// Бурятские летописи. – Улан-Удэ,1995. С. 56-57).

Байкал и Ольхон часто называют средоточием древних легенд и исторических народов говорят, что сотворение человека имело место на Ольхоне, что там якобы сохранился котел, в котором наши предки варили себе пищу. Существует легенда, согласно которой Чингис-хан на одной из скал этого острова оставил тринадцать рисунков - символ его самого и двенадцати его сподвижников, отсюда якобы пошел культ « 13 северных нойонов. (, 2000. – С.190).

Согласно бурятским летописям на Ольхоне похоронен прародитель бурятских и ойрат-монгольских племен Барга батор, отец Олюдай Тургэна, Бурядая, Хоридоя… Эти предания, по всей видимости, в некоторых случаях имеют историческую основу. Не зря агинские буряты, проживающие в наиболее отдаленных от Байкала степных пространствах, до сих пор воспевают эту землю как свою родину. По – видимому, буряты, как раннее селившиеся непосредственно на берегах Байкала (тункинские, баргузинские), так и продолжающие жить у него до сих пор (ольхонские, кабанские), а также находящиеся на расстоянии от него до полутысячи километров ( хоринские, кижингинские, селенгинские, агинские и др.), независимо от расстояний (кочевники!), считают Байкал своей прародиной, сакрализованным объектом почитания ( , 2000. – С.190-191).

В бурятском эпосе о Гэсэре мы не обнаружили многочисленных буддийских реалий, но общеизвестно, что влияние ламаистского культа в эпосе четко прослеживается.

Начнем с описания внешности главного героя. Бухэ-Бэлигтэ возрождается на земле отнюдь не красавцем:

Баруун гараа далайhаар,

Зуун хулоо бохииhор,

Баруун нюдэеэ хараhаар,

Зуун нюдэеэ аниhаар

Гаража турэжэ байбалэ (с.111).

Правой рукой замахнувшись,

Левую ногу согнув,

Правый глаз открыв,

Левый глаз прищурив,

Родился он.

Такую своеобразную наружность он объясняет своей миссией:

Баруун гараа залайхадаа,

Баатар дайсадые дарахалби.

Зуун хулоо бохииходоо,

Зурюу дайсадые гэшхэхэлби.

Баруун нюдоо харахадаа,

Баталан замаа хараналби.

Зуун нюдоо анихадаа,

Зуhэ буруу таниие гэтэнэлби.

Замахнувшись правой рукой,

Сильных врагов своих уничтожу.

Согнув левую ногу,

Растопчу противников своих.

В монгольской версии дано следующее описание Гэсэра в младенчестве:

«Родился со скошенным правым глазом, обозревая левым глазом, с угрожающе поднятой рукой, сжав кулак левой руки, с поднятой правой и растянутой левой ногой, стиснув свои 45 зубов, белых как раковина» ( Гэсэр, 1986, с.22). И сказал: «Своим скошенным правым глазом одинаково взирая на свою участь на этой и той земле; поднятой правой рукой я уничтожу всех противников; сжатой левой рукой я буду править всеми; поднятой правой ногой буду способствовать расцвету религии; своими стиснутыми 45 зубами, подобными белой раковине, раздолблю могущество свирепого демона»

(Гэсэр, 1986, с.23).

Это описание напоминает внешний вид свирепых буддийских божеств: Ямандаги, Очирвани, Махакал, Лхамо и др.

В описании взрослого Гэсэра мы видим те же буддийские мотивы, а также природные начала.

От головы его протянулась девятицветная радуга,

Из усов его огонь божественной премудрости

До неба вознесся.

От тела его исходил лик Махакалы,

Из желтых волос, что на темени,

Вылетали, трепыхаясь, пять птиц - гаруди.

В тот миг, как искупав в огне

Божественной премудрости

Свой стальной магнитный меч

И, обнажив его, стал нападать он;

Из каждой шерстинки доброго скакуна-

Вещего гнедого коня - сверкал огонь;

Из двух ноздрей его дым клубился,

Из под черных копыт его сверкали,

Вырываясь, огненные молнии.

В буддийском стиле выписан в монгольской версии и образ Шуумара, богатыря Гэсэра:

Шуумар, беркут средь людей,

Накинув на коня

Цвета звездного блеска кольчугу,

Приторочив к седлу грозный черный лук

С тетивой из стовосьмирядной кожи

С тысяча пятьюстами перьями,

Наполнив красивый большой колчан для стрел,

Сделанный из шкур десяти коров

Звонками ста восемью хангайскими стрелами,

Оперенных двенадцатью медными пластинками,

Пристегнул девятиалдынный черный меч,

Сел верхом на своего вороного коня Хайсан,

Издав клич подобно тридцати луусам,

Первым пошел в атаку.

От головы Шуумара протянулась

Пятицветная радуга,

От темени исходил лик Вчирбани,

Из-под черных копыт его вороного коня Хайсан

Сверкали огненные молнии.

Замена шаманства ламством просматривается и в факте использования при брызгании природным духам ритуальной ложки с гнездами (юhэн нюдэтэ халбага), а именно с тремя рядами симметрично расположенных гнезд-чашечек по три в ряду. Это напоминает магический квадрат, а также смену мэнгэ у человека.

Известно, что Гэсэр победил 108- головою Зуудаг Шара мангадхая и 1008-головою Митуурайн Шара мангадхая, символов буддийской религии.

Глава II. Профанно – природные представления в Гэсэриаде

Природа неотъемлема от быта кочевника. Это - его материальный мир. Они слиты воедино. Природа дает кочевнику силы, он получает от нее свою жизненную энергию.