Мотивы и образы природы в бурятской Гэсэриаде (стр. 2 )

В Гэсэре часто встречается «хорхой» - червь (личинка). Интерес вызывает символика личинки в сакрализации Природы. Одним из основных атрибутов шамана является шаманский венец или корона. Исследователями показана связь конструкции шаманских головных уборов с идеей мирового дерева (, , и др.). На обруче и на ветвях некоторых корон имеются оригинальные подвески. Среди них можно всретить подвески из нефрита «магатама». Семантика этих предметов, обнаруживаемых с неолитических времен в культурах Дальнего Востока, оставались загадкой для археологов. Гипотеза выдвинутая , позволяет в какой-то степени решить эту проблему. Он определяет наиболее ранние формы магатам как нефритовые изображения личинок насекомых. Короны являются изображением родового (мирового) дерева с душами не родившихся людей, которые в данном случае изображены в виде зародышей магатам. Последние «своей формой, фактурой и цветом материала являются весьма близкой имитацией облика насекомого в его личиночной стадии развития. Внешнее сходство как человеческого эмбриона, так и многих животных с С-образными личинками некоторых насекомых могло способствовать возникновению своеобразного культа» (, С.147). Эти представления являются очень древними, так как реминисценции о них распространены в различных этнических культурах на обширной территории от Алтая до побережья Тихого океана. Семантическая цепочка личинка – зародыш – душа, как утверждает , не может являться достоянием какой-то одной культуры. Она из ряда архетипических представлений.

«И, если в европейской культуре, как можно предположить, она нашла свое отражение в особом отношении к бобам (например, в представлениях пифагорейцев), то в восточной Азии можно говорить о личинках. Дело не только во внешнем сходстве. Замечателен сам подход к воплощению идеи рождения через изображение личинки. Человек с ранних времен был тесно связан с миром насекомых. Связь эта имела не только малоприятный санитарно-гигиенический оттенок. Насекомые – особенно их личинки – были (и, кстати, остаются) естественным резервом широкого спектра питательных веществ в периоды сезонных сложностей с полноценным питанием. Возможность постоянных наблюдений за циклами превращения насекомых, которые в процессе своего метаморфоза проходят стадии превращения от одной формы к другой с полным уничтожением предшествующей, могли в дальнейшем отразиться на собственных представлениях древнего человека о мире, рождении и смерти с последующим за ней возрождением в новом качестве. Драматический процесс превращения личинки во взрослое насекомое привлекал внимание и рождал соответствующие ассоциации… С насекомыми связаны антропонимические мифы маньси, нганасан, орочей и других народов Азии. У многих народов есть представления о том, что душа (не только человека, но и животных) может иметь форму или быть воплощена в насекомое… Для шаманистов очень важна идея посредничества. Трудно найти в живой природе более подходящую к ней иллюстрацию: насекомые являются единственным классом живых существ, которые в процессе своей жизнедеятельности меняют среду обитания. Причем момент перехода связан с полным превращением. Насекомое фактически является живым посредником – медиатором между мирами, своеобразным драконом животного мира» (. Шаманские короны как иллюстрация ранних представлений о рождении //…С.148). провел очень тонкое наблюдение о том что насекомое является и помощником шамана, и самим шаманом во время его путешествия. С этими качествами связано присутствие насекомых на шаманских коронах. Возможно, этим можно в какой-то мере объяснить фразу в улигере «Гэсэр»:

Зоодой – Мэргэн баатар

Арбан жэлдэ улдэхэгуй

Абаахайн тоhон эдеэгээ

Аман дээрээ шэнгээжэ,

Хорин жэлдэ улдэхэгуй

Хорхойн тоhон эдеэгээ

Хушуун дээрээ шэнгээжэ…

Зоодой Мэргэн батор,

Чтобы десять лет не голодать,

Пищу из паучьего жира

В рот себе залил,

Чтобы двадцать лет не голодать

Пищу из жира червей

Влил себе в глотку.

Хорхой (червь, личинка, насекомое) в представлениях восточных народов могло быть связано с идеей мирового дерева, которое соединяет Небо и Землю; такое предположение могло возникнуть благодаря экзотическому на взгляд некоторых людей и потому привлекающему к себе особое внимание «червю» (хорхой) – шелкопряду, который выпускает нить в несколько километров длиной (до 3 км), что в обыденном сознании могло представлять уникальное явление и могло быть связано с «веревкой», тянущейся до Неба. Также и паук, плетущий довольно прочную паутину между деревьями, мог вызвать в воображении образ Мирового дерева – посредника Неба и Земли; по паутине на дереве можно подняться очень высоко, якобы до Неба. С другой стороны, паук представляется вместилищем душ небесных дев, т. е. опять – таки связан с Небом. В бурятском улигере есть упоминание о том, что манок для приманивания зверей якобы делали из «костей» паука, что, очевидно, связано с идеей Мирового дерева, связывающей все сферы, и с распространением звуков в пространстве, т. е. ритмодинамическими процессами во Вселенной.

«Первые философы, выбирая вещественное начало мира, несомненно, отталкивались от мифологической традиции представленности космогонических процессов. Вещество, из которого должен был бы образоваться мир, непременно уподоблялось хаосу – тому пластичному материалу, из которого может быть получено любое вещественное многообразие. В мифологической традиции такой хаотической стихией нередко являлась вода, поэтому обращение к воде как началу (архе) Фалеса кажется вполне естественным. В мифологии вода–хаос персонифицирована и действенно соотнесена с персонифицированным космосом» (, С. 81). Но все же остается невыясненным вопрос, что значит быть началом. Возможно, это – «беспредельное» (апейрон) по Анаксимандру, т. е. «единое движущееся бесконечное». «Беспредельное – собственно хаос, противостоящий космосу как его источник» (, С. 81). Но остается вопрос, «начало чего она образует». Формула единства многообразия выражается у Анаксимена через одну из стихий – воздух, который имеет определение «беспредельный». Сгущение и разрежение воздуха вследствие холода и тепла обусловливают многообразие тел космоса (, С. 82).

Далее, Гераклит утверждает в качестве первоначала огонь. «Раз огонь все вбирает в себя, то, погасая, он оказывается источником вещественного многообразия. Огненность мира состоит в этом динамическом взаимопереходе одного в другое… Выявив в огне принцип вещественного самодвижения, словесно выразимый принцип, Гераклит обнаруживает тождество этого принципа со словесной выраженностью мифа» (, С. 82.).

В антропологический период знание об окружающем мире явилось опосредующим моментом связи человека с чувственно-вещественным миром. Предметность знания привела к идее космичности человека и антропоморфности космоса, т. е. целенаправленной деятельности олицетворенных космических сил (мифологических персонажей). «Внутренней целью человека является порождение своей космичности, уподобление космосу, искусственное воссоздание в себе космического единства. Только человек является истинным произведением искусства, любые же другие вещи не обладают самоценностью, но, во-первых, оказываются лишь подходами к человеку как произведению искусства, во-вторых, представляют собой подражание природе – истинной художнице» (Фрагменты стоиков. Цит. По: . Философское обоснование теории и истории культуры. М., 1990. – с. 111).

«Анализ мифологического наследия бурят позволил в определенной степени систематизировать космологические представления этноса, за кажущимися иногда противоречивыми, переплетенными сюжетами мифов, петроглифов, онгонов, шаманских атрибутов, наполненными знаковыми символами – кодами, проглядывает стройная система мироздания, которая классифицирует мир в целом. Здесь не только космогония, космология, пантеон богов с их сложной иерархией, идея трехчленности мира и взаимопроникаемости трех его сторон, но и сам человек как часть природы, зависимый от воли Творца. Сакральный мир человеческих коллективов направлен на создание гармонических отношений с божествами, в чьей воле их физическое и духовное благополучие» (, 2000. – с. 223).

Общее методологическое обоснование

Человечество сейчас вступает в третье тысячелетие в такое время, в котором налицо глобальный кризис цивилизации, а именно техногенный и экологический кризис. Ценности сциентистского мышления – объективность, технологический логос, универсализм научных положений, дискурсивно-логический подход привели человечество ко многим сложным проблемам.

Холистический, системный подход, герменевтическая методология оказываются не менее продуктивными по сравнению с традиционными. В настоящее время в науке обосновывается онтология реальности, хранящаяся в информационно-синергетической парадигме. Нынешняя постнеклассическая наука главным образом опирается на холистическое мировоззрение. Наука представляет процесс, развертывающийся исторически. В позитивистской философии науки различают классическую, неклассическую и постнеклассическую версии научности. Классическая наука описывает предметную реальность, неклассическая наука описывает реальность как сеть взаимосвязей, а не как совокупность тел в пространстве (квантовая механика, теория относительности), постнеклассическая наука объясняет реальность также как сеть взаимосвязей, но в эту систему включен человек. Постнеклассическая наука ратует за эволюционно-синергетическую парадигму. Это обусловливает и интегративные процессы в современности. Вышеозначенное понимание мира, отношение к реальности обозначается как ноосферное, оно представляет отношение «человек - природа».

Здесь на первый план выдвигаются такие свойства реальности, как нелинейность, спонтанность, динамичность, неравновесность, основополагающими становятся понимание и диалог. пишет: «Мир находится на пороге новой парадигмы. Эта смена, судя по всему, будет иметь невиданные масштабы, поскольку в корне изменит все наши воззрения на мир, природу и человека. Вполне возможно, что она устранит пропасть между древней наукой, восточной мистикой и западным прагматизмом»