Материалы международной научно-практической конференции «Конституционная законность – основа правового государства и свободы личности» (стр. 18 )

Практика показывает, что становление конституционализма в Республике происходит весьма противоречиво, с большой степенью непредсказуемости. Серьезно нарушен баланс полномочий в направлении усиления президентской и исполнительной ветвей власти за счет представительской. Повсеместно нарушаются конституционные права
граждан. В этой связи возрастает роль Конституционного Совета, как одного из важнейших гарантов обеспечения стабильности и реального действия Конституции на всей территории Республики.

В. В. МАМОНОВ,

начальник кафедры общеправовых

и государственно-правовых дисциплин

Академии КНБ РК,

кандидат юридических наук, доцент

Гарантии соблюдения прав личности

в сфере оперативно-розыскной деятельности

Оперативно-розыскная деятельность является особой и достаточно уникальной формой защиты установленных Конституцией ценностей и приоритетов. Ее характеризует преимущественно тайное (негласное) изучение и документирование признаков противоправных деяний, а содержание прямо или косвенно, в большей или меньшей мере затрагивает либо ограничивает права и свободы личности. При этом указанные особенности носят системный характер, касаются деятельности в целом, а не только отдельных ее составляющих (конкретных оперативно-розыскных мероприятий и подчиненных требованиям их надлежащей организации управленческих решений). В этой связи не случайно в научной литературе присутствует мнение о том, что оперативно-розыскная деятельность (далее – ОРД) постоянно осуществляется в условиях «обоснованного риска»[1]. В отличие от традиционного понимания данной категории, ограничения прав граждан, обусловленные потребностью предотвращения большего вреда охраняемым законом интересам, здесь следует рассматривать в системе более высокого порядка (преступность – правоохранительная деятельность). Можно предположить, что именно эти методологические предпосылки были заложены в нормативное определение ОРД, где соответствующая деятельность представлена как «научно обоснованная система гласных и негласных, оперативно-розыскных, организационных и управленческих мероприятий»[2].

Руководствуясь исключительно формальными юридическими требованиями указание на «научную обоснованность» проводимых субъектами ОРД мероприятий является неверным. В рамках законодательного регулирования понятие ОРД априори должно закреплять обязательные, наиболее значимые (сущностные) аспекты данной деятельности, которые в свою очередь выступают критериями ее легитимности. Вместе с тем в практической плоскости по конкретному делу оперативного учета подтвердить или опровергнуть «научную составляющую» осуществляемых оперативно-розыскных мероприятий было бы достаточно сложно.

«Научная обоснованность» в понятии ОРД несет в себе именно концептуально-идеологическую нагрузку, подчеркивая, что данная деятельность с присущей ей уникальностью, есть результат научного познания закономерностей преступного поведения, является допустимой и объективно необходимой реакцией государства на его проявления.

Большинство преступлений планируется и совершается втайне от общества. В этой связи государство, , вправе применять адекватные (соразмерные) меры, скрывающие на определенном этапе от лиц, готовящих или совершивших деяние, известные им факты, события и обстоятельства, а также проводимые мероприятия по предупреждению, выявлению и пресечению преступных акций. Задача законодательного регулирования состоит в том, чтобы с достаточной полнотой закрепить цели, задачи, основания, порядок и пределы осуществления ОРД, установить юридические механизмы (гарантии), позволяющие своевременно выявлять отклонения от установленных юридических предписаний. При этом допустимость используемых в ОРД негласных форм и методов, как и обоснованность присущих им ограничений прав личности ни при каких условиях ставиться под сомнения не должны. В то же время принципиально важно определиться с правами, ограничения которых основываются на самой специфике ОРД, а какие вытекают из отдельных оперативно-розыскных мероприятий (далее – ОРМ). Без четкого и однозначного решения названного вопроса невозможно правильно выстроить базовые подходы к правовому регулированию, а нарушения, допущенные по тем или иным причинам при проведении отдельных ОРМ, как это не редко случается, будут переноситься гражданами и обществом на ОРД в целом.

Исходя из изложенного, следует обратить внимание на очередной этап реформирования законодательства об ОРД, выразившийся в разработке по инициативе Генеральной прокуратуры проекта Закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам оперативно-розыскной деятельности и осуществления надзора за ее законностью» (далее – законопроект). Законопроектом исключается деление оперативно-розыскных мероприятий на общие и специальные, вводятся единые условия для их проведения, конкретизируются виды ОРМ. Наряду с этим, устанавливаются положения, обязывающие производить ОРМ, затрагивающие охраняемые законом неприкосновенность жилища, а также тайну личных вкладов и сбережений и иную банковскую тайну, переписки, переговоров, производящихся по телефону и другим переговорным устройствам, разговоров, почтовых и иных сообщений, только с санкции прокурора.

Не вдаваясь в детали своевременности и обоснованности данных нововведений, необходимо подчеркнуть один принципиальный момент. Законопроект исключает из числа ОРМ, требующих особого порядка проведениям (с санкции прокурора), мероприятия, затрагивающие неприкосновенность частной жизни. Иными словами, возможные и допустимые ограничения частной жизни, свойственные ОРД в целом, что называется «вынесены за скобки». Их легитимность подтверждается самим признанием и законодательным закреплением ОРД в качестве особой формы правоохранительной деятельности. Такой подход является оправданным, поскольку, с учетом ранее отмеченных специфических черт, все ОРМ в определенной мере затрагивают частную жизнь граждан.

Согласно толковому словарю Конституции, под неприкосновенностью частной жизни понимается возможность каждого человека выбирать желаемый для него вариант поведения в общении с другими людьми и устанавливать личные, дружественные и другие отношения в условиях независимости и самостоятельности. Никто не вправе вне контроля и согласия человека распространять какие-либо сведения личного характера о его пристрастиях, симпатиях или антипатиях, увлечениях, мировоззрении, приверженности тем или иным ценностям и т. п.[3, с.87,88].

В приведенном определении обращает на себя внимание четко выраженная сущность данного права, представленная в двух аспектах – неформальность и доверительность. В то же время отмечается обширность круга сведений, относящихся к частной жизни, его «открытость». В словаре уточняется, что Конституция устанавливает также неприкосновенность тесно связанных с частной жизнью явлений – личной и семейной тайны, тайны личных вкладов и сбережений, телефонных, почтовых, телеграфных и иных сообщений[3,с.88]. В данном случае присутствует указание на сферы, в которых формируется «частная жизнь», средства передачи конфиденциальной информации, а также круг лиц, ответственных за ее нераспространение. Причем в рамках взаимосвязи конкретного человека с последними, отношения перестают быть неформальными, а имеют вполне конкретную юридическую основу.

Тем самым можно заключить, что неприкосновенность частной жизни является родовым понятием по отношению ко всем иным видам тайн, затрагивающим сферы, где представлены личные интересы. Обоснованным будет утверждать, что отдельные аспекты охраняемой законом частной жизни присутствуют также в правах каждого на свободу вероисповедания (тайна исповеди), квалифицированную юридическую помощь (адвокатская тайна), охрану здоровья (медицинская тайна) и т. д., которые выходят далеко за рамки ОРД и имеют самостоятельное значение. Для права на неприкосновенность жилища неформальность и доверительность частной жизни вообще является первоосновой.

Таким образом, отдельные виды «личностных тайн» (их составляющие), а также неприкосновенность жилища выступают наиболее важными аспектами частной жизни с точки зрения негативных последствий для индивида в случае их нарушения. Вокруг них собственно и должны концентрироваться дополнительные (специальные) юридические механизмы соблюдения прав граждан в сфере ОРД.

Указанное четко соотносится с нормами Конституции. Так, в п.1 ст.18 Основного закона закреплено: «каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни…». В свою очередь, согласно п.2 ст.18 «каждый имеет право на тайну личных вкладов и сбережений, переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничения этого права допускаются только в случаях и в порядке, прямо установленных законом». Аналогичные нормы нашли отражение в п.1 ст.25 применительно к праву на неприкосновенность жилища.

Таким образом, ограничения на неприкосновенность частной жизни возможны на основе общих критериев их допустимости. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения, говорится в п.1 ст. 39 Конституции. Напротив, для тайны личных вкладов и сбережений, переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенности жилища, указанных пределов недостаточно. Их ограничения могут осуществляться «только в случаях и в порядке, прямо установленных законом», то есть при наличии специальных норм.

В то же время, в практической плоскости обеспечение прав и свобод личности будет реальным только в условиях четкого нормативного закрепления содержания права на неприкосновенность жилища, тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Осуществить данный шаг в рамках Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» не представляется возможным, что выходило бы за рамки предмета правового регулирования данного закона, а возможно и компетенции Парламента, поскольку речь идет непосредственно о конституционных нормах. Поэтому при прохождении законопроекта через высший представительный орган присутствует целесообразность обращения в Конституционный Совет с целью научного толкования положений п.2 ст.18 и п.1 ст.25 Конституции. В этом плане, например, трудно переоценить значение нормативного постановления от 01.01.01 года №5, вынесенного в связи с рассмотрением Парламентом законов, касающихся противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем, и финансированию терроризма[4]. В постановлении четко и исчерпывающе отражено содержание права на тайну личных вкладов и сбережений, даны разъяснения относительно требований «ограничения этого права допускаются только в случаях и в порядке, прямо установленных законом» в материальном и процессуальном значениях.

Подводя итог, можно заключить, что гарантии соблюдения прав личности в сфере ОРД все больше приобретают целостную, системную основу на всех уровнях нормативного регулирования.

Литература:

1.Маркушин -розыскная деятельность – необходимость и законность. – Н. Новгород, 1997. - С.5 и сл.

2. Закон Республики Казахстан от 01.01.01 года «Об оперативно-розыскной деятельности».

3. Толковый словарь Конституции Республики Казахстан. - Алматы: Жеті жарғы, 19с.

4. Нормативное постановление Конституционного совета Республики Казахстан от 01.01.01 года № 5.

М. Х. МАТАЕВА,

профессор Казахской финансово-экономической академии,

доктор юридических наук

Проблемы равноправия и равенства в Республике Казахстан

Одним из важнейших идеалов справедливого общественного устройства является принцип равенства, в соответствии с которым все члены общества должны быть поставлены в одинаковые условия. Этот политический принцип был известен еще в Древней Греции. -Ж. Руссо отмечал, что все люди рождаются свободными. Такие взгляды Руссо и ряда его единомышленников нашли свое отражение во многих конституционных документах и тем самым стали приобретать не только политическое, но и правовое значение. Например, во французской Конституции 1791 г. было записано, что "все люди рождаются свободными и равными. Социальные различия могут быть установлены только ради общей пользы".

В настоящее время можно без преувеличения утверждать, что государство признается демократическим и является таковым только при условии, если оно признает принцип равенства в отношениях между людьми и между народами и прилагает необходимые усилия для осуществления его на практике. Это свидетельствует о том, что понятие равенства стало все глубже проникать в общественное сознание. Надо заметить, что обеспечение равенства в обществе зависит не только от государства, но и от целого ряда объективных и субъективных обстоятельств, круг которых очень широк. Например, к объективным обстоятельствам применительно к равенству людей следует отнести физическое и психическое состояние человека, применительно к народам - их численность и возможности для самовыражения, различия в климатических условиях и уровнях экономического развития.

Таким же широким является и круг субъективных обстоятельств. Равенству людей и народов, например, нередко существенно препятствуют многие предрассудки, связанные с отношением к расовой, национальной и религиозной принадлежности. Задача демократического государства и состоит в том, чтобы уменьшить влияние этих и иных обстоятельств на существующее неравенство. Наиболее реальным шагом является провозглашение и обеспечение государством если не равенства (пока оно еще недостижимо), то равноправия. Как показывает практика государственно-правовых отношений, эта задача непростая, хотя решение ее необходимо как для развития гражданского общества, так и для обеспечения поддержки авторитета государства.

Если окунуться в историю конституций Казахстана, то можно заметить, что демократические идеалы были провозглашены в них еще в 30-е годы ХХ столетия. Так, в разгар разворачивания фашизма в Европе, массовых репрессий в СССР Конституция СССР 1936 года, конституции союзных республик 1937 года, в том числе и Казахской ССР, были на тот период времени самыми демократичными в мире. Однако, как показывает история, не всегда, провозглашенные в них демократические идеалы, в том числе идеалы равенства и равноправия, были реализованы в повседневной жизни. Так, глава 9 Конституции Казахской ССР 1937 года была посвящена изменениям в избирательной системе. Впервые в Конституции декларировались всеобщее, равное и прямое избирательное право при тайном голосовании, предоставляемое с восемнадцатилетнего возраста, был утвержден принцип «один человек – один голос» (не участвовали в выборах умалишенные и лица, осужденные с лишением избирательных прав). Степень демократизма избирательной системы для того времени практически не имела аналогов в мире. Общественным организациям предоставлялось право выдвигать кандидатов в депутаты. Каждый депутат обязан был отчитываться о своей работе и мог быть в любое время отозван по решению большинства избирателей.

Граждане республики впервые получили право на отдых: для подавляющего большинства рабочих устанавливался 7-часовой рабочий день при семидневной неделе и шестидневных рабочих днях, предоставлялись ежегодные отпуска рабочим и служащим с сохранением заработной платы. Во время отпуска трудящихся должна была обслуживать широкая сеть санаториев, домов отдыха и клубов (ст.96). Предоставляемое материальное обеспечение в старости, а также в случае болезни и потери трудоспособности гарантировалось провозглашением и развитием социального страхования рабочих за счет государства, бесплатной медицинской помощью трудящимся, предоставлением в пользование трудящимся широкой сети курортов (ст.97). Однако, все это предоставлялось государством «по количественным и качественным «нормам», установленным для каждой социальной группы» [1, с.53]. Провозглашенное в Конституции СССР 1936 года и Конституции Казахской ССР 1937 года [2] равноправие граждан превращалось в систему привилегий и дискриминационных мер.

Если на заре советской власти Конституция РСФСР 1918 года могла предоставить всеобщее и бесплатное образование лишь рабочим и беднейшему крестьянству, то к середине 30-х годов страна уже обладала возможностью обеспечить и конституционно закрепить право на образование для всех трудящихся. Это право предполагало всеобще-обязательное начальное образование, бесплатность всех видов образования, систему государственных стипендий подавляющему большинству учащихся в высшей школе, возможность обучаться на родном языке, развитие вузов, техникумов, организацию на заводах, в совхозах, машино-тракторных станциях и колхозах бесплатного производственного, технического и агрономического обучения учащихся (ст.98). Это действительно было важнейшим завоеванием трудящихся Казахской ССР. Как известно, с первых дней Советской власти в Казахстане была организована повсеместная ликвидация неграмотности населения. ЦИК и Совнарком Казахской ССР в начале 30-х годов принимают ряд постановлений, направленных на всеобщее обязательное обучение в кочевых районах Казахстана. Однако, также известно, что высшее и средне-специальное образование в республике в основном было организовано только на русском языке, что негативно отражалось на развитии национальных школ (а в дальнейшем и полному сокращению их числа), поскольку не все выпускники национальных общеобразовательных школ могли поступать в русскоязычные высшие и средне-специальные учебные заведения. Для них организовывались комсомольско-молодежные овцеводческие бригады, так называемые КМОБы, для работы в животноводческих
комплексах. Это было нарушением конституционного права граждан обучаться на родном языке и принципа равноправия [3, С.238].

Нормы о правовом положении женщины появились в Конституции Казахской ССР 1937 года впервые. Это предоставление «женщине равного с мужчиной права на труд, оплату труда, отдых, социальное страхование и образование», государственная охрана интересов матери и ребенка, предоставление женщине при беременности отпусков с сохранением содержания, широкой сети родильных домов, детских яслей и садов (ст.99). Хотя о равноправии мужчины и женщины Советская власть провозгласила уже в 1917 году, закрепив это положение во многих законодательных актах, исторически сложившееся неравное положение женщины в обществе преодолевалось с большим трудом. И только к середине 30-х годов стало возможным закрепить это право конституционно.

Провозглашалось равенство полов, национальностей, свобода слова, печати, собраний, митингов, шествий и демонстраций. Церковь отделялась от государства и школа от церкви. Необходимо отметить, что принцип равноправия не был доведен в Конституциях СССР 1936 г., Казахской ССР 1937 г. до конца. Предусматривалось равноправие граждан только «независимо от их национальности и расы» (ст.101). Например, если городское население имело паспорта, то сельское их не имело, и фактически было прикреплено к колхозам. По сравнению с рабочими и служащими, сельские жители в большинстве своем лишены были различных социальных благ (пенсиями по старости, женщины декретными отпусками по беременности и родам и пр.).

Как насмешка над людьми звучали тогда положения ст.127 Конституции СССР 1936 года и ст.104 Конституции Казахской ССР 1937 года об обеспечении гражданам неприкосновенности личности. Никто не мог быть подвергнут аресту иначе, как по постановлению суда или с санкции прокурора. Конституции должны были охранять неприкосновенность жилища граждан и тайну переписки, как бы гарантировав людям защиту от беззаконных арестов, обысков, выемок, осмотров личной корреспонденции и иных мер, ограничивающих личную свободу. Справедливо оценивая эти положения Основного закона, пишет, что «эти и другие демократические нормы, провозглашенные в разделах Конституции СССР и конституций союзных республик, посвященных правовому положению личности в Советском государстве, на деле были только фикцией»[4, с. 54], поскольку ни свободного правосудия, ни общественного контроля над карательными органами в стране не существовало. Не был разработан механизм реализации прав и свобод, большинство конституционных норм не работало, среди законов преобладали законы, утверждающие указы.

Ни союзная (1936 г.), ни республиканские (1937 г.) конституции не наделяли республики правомочиями на участие в деятельности международных организаций. Однако именно в этом отношении мы видим дискриминацию азиатских республик, и даже РСФСР. Так, в послании И. Сталина президенту Ф. Рузвельту от 01.01.01 года Украина и Белоруссия указаны как «две основные республики» Советского Союза и настаивалось на приеме их в ООН, а еще ранее Литвы [5, с. 24]. В результате чего эти республики смогли подписать Устав ООН в 1945 году и участвовать в деятельности ООН, хотя это выходило за рамки их конституционных полномочий. Если это аргументируется вкладом республик в победу советского народа в Великой Отечественной войне, то, не умаляя роли и вклада Украины и Белоруссии, можно отметить следующее. Наибольший человеческий и материальный урон от фашистской агрессии понесла все-таки Россия, не меньше, чем по миллиону бойцов в Красную Армию были мобилизованы из Казахстана [6] и Узбекистана [7, с.1465]. Еще в начале 70-х годов В. Яновский заметил: «В Конституции СССР и конституциях союзных республик не предусмотрено право союзных республик на ратификацию и денонсацию заключенных ими международных соглашений» [8, с.1465]. Тем не менее, УССР в 1948 году ратифицировала Дунайскую конвенцию, в 1954 году УССР и БССР ратифицировали Гаагскую конвенцию о защите культурных ценностей во время вооруженного конфликта и ряд других международных актов [9, с.42-43].

Таким образом, все демократические установления Конституция Казахской ССР 1937 года ориентировала классово, идеологически и даже по национальному признаку, поэтому эти права и свободы не могли приобрести реального значения. Требования конституции к использованию прав и свобод только в целях «строительства социализма» сводило к нулю провозглашенный принцип равноправия и их демократическое содержание.

В то же время, принцип равенства соблюдался в распределительной системе. Так, в Конституции Казахской ССР 1978 года право на труд подразумевало получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством и не ниже установленного государством минимального размера. Эта гарантия не работала, поскольку в оплате труда независимо от качества и количества труда превалировала уравниловка и одинаковой зарплаты зачастую удостаивались и трудяга, и прогульщик. Предоставляемые гражданские и политические права путем соответствующих оговорок также превращались в фикцию. Статья 48 Конституции Казахской ССР 1978 года, провозглашавшая свободу слова, печати, собраний, митингов уличных шествий и демонстраций, вместе с тем указывала, что «осуществление этих политических свобод обеспечивается «в соответствии с интересами народа и в целях укрепления и развития социалистического строя…» [10, С.210] А толковать эти «интересы» могла только партийно-бюрократическая машина.

Конституционные личные и политические права и свободы, широко отраженные в cоветских конституциях, не имели развернутого механизма гарантий, как на законодательном уровне, так и на уровне судебной защиты. Прежде всего, в них отсутствовало одно из важнейших политических и экономических прав человека – право быть частным собственником. Это привело к тому, что государство стало монопольным работодателем, диктующим любые условия труда, любую зарплату, любое место работы. Обещанная Конституцией оплата труда в соответствии с его количеством и качеством превращалась в оценку полезности той или иной деятельности с точки зрения ее политической, оборонной и т. п. значимости.

Сегодня мы можем с полным правом заявить, что именно государство имеет возможность определить основы правового положения человека, народа, государственной власти в обществе. Государство, и только оно, имеет возможность обеспечить их равноправие в ряду чрезвычайно существенных отношений, в числе которых, прежде всего, - отношения политического характера. Именно государство может воздействовать на развитие экономики, с тем, чтобы противостоять незащищенности и экономическому неравенству отдельных слоев населения.

В то же время нельзя сказать, что государство свободно в выборе средств, которые оно может использовать для установления в обществе отношений равноправия, а тем более равенства. В конечном счете решающее слово здесь принадлежит обществу, и все зависит от его гражданской зрелости и формируемой им политики государства. Поэтому сегодня в Республике Казахстан государство идет навстречу деятельности «третьего сектора», поддерживая и вырабатывая механизмы взаимодействия двух сторон. В частности это проявилось в организации государством конкурсов социально-значимых проектов, когда государство вкладывает ресурсы в совместную работу, выступает в роли заказчика и оставляет за собой право проверить качество оказываемых НПО услуг [ 3, C. 344].

В тексте действующей Конституции Республики Казахстан 1995 года [11] понятия "равенство" и "равноправие" встречаются неоднократно, устанавливая важные принципы отношений как между людьми, так и между гражданами РК. Понятия равенства и равноправия, можно без преувеличения сказать, пронизывают всю ткань текста Конституции, начиная с ее преамбулы. Понятия равенства и равноправия выражаются различными юридическими формулами. В преамбуле Конституции, например, сказано, что народ Республики Казахстан принимает свою Конституцию «…сознавая себя миролюбивым гражданским обществом, приверженным идеалам свободы, равенства и согласия…». Эта формулировка означает не только признание равенства народов, но и указывает, что народы самостоятельно определяют пути своего развития, действуя через соответствующие органы государственной власти, местного самоуправления и общественные организации.
В статье 6 Конституции указано, что все формы собственности признаются и защищаются "равным образом". Применительно к правам и свободам человека и гражданина широко используются понятия "каждый имеет право", "никто не может быть" исключен из действия конституционной нормы, или никакое исключение "не допускается". Совершенно естественно, что чаще всего понятия равенства и равноправия применяются в разделе Конституции, определяющем права и свободы человека и гражданина. Равноправие и равенство, установленные и гарантируемые государством в этом разделе Основного закона, являются краеугольным камнем, основанием равноправия находящихся на территории Республики Казахстан народов.

Равноправие человека и гражданина установлено в ст. 14 Конституции, в соответствии с которой государство констатирует, что все равны перед законом и судом, и гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от перечисленных в этой статье Конституции, а также иных обстоятельств. Провозглашение в Конституции равноправия человека и гражданина имеет принципиальное значение для нашего общества как общества демократического и социального. Оно является как бы камертоном отношений между людьми и отношения государства ко всем находящимся на его территории.

Если говорить о равноправии женщин и мужчин в Казахстане, то в этом плане государством делается немало. Так, c 2009 года успешно реализуется Программа микрокредитования женского предпринимательства. Ее действие предусмотрено до 2015 года, но уже по состоянию на 1 января 2011 года банками-партнерами профинансировано проектов на общую сумму более 1,4 млрд. тенге. В среднем женщины получали займы в размере 3,8 млн. тенге. На годы под эту программу выделяется по 2,2 млрд. тенге. В результате, сегодня среди предпринимателей Казахстана 40% - женщины.

Успешно реализуется рассчитанная на годы Стратегия гендерного равенства. Сегодня удельный вес казахстанских женщин в политических партиях составляет от 30 до 55%. Среди руководителей партий и ее филиалов на местах до 19% женщин, среди заместителей руководителей их 22%. НДП «Нур Отан», возглавляемая Президентом страны, выдвинула в Мажилис по партийному списку 19 женщин. В результате их численность в Парламенте увеличилась по сравнению с предыдущим созывом почти в 2 раза и составила 14% от общего числа депутатов. План действий до 2016 года по продвижению женщин на уровень принятия решений имеет гендерные индикаторы: добиться к 2015 году 30-процентного представительства женщин во власти, обеспечить среднее соотношение средней заработной платы женщин к средней заработной плате мужчин на уровне не менее 70% [12].

К сожалению, приходится признать, что приведенная выше конституционная формула не во всех случаях и не всегда отражает реально существующие между гражданами отношения. Не всегда и не все органы государства действуют в строгом соответствии с ней. Так, не существует и фактического равенства между мужчиной и женщиной, хотя в п. 3 ст. 14 Конституции четко определено: "Никто не может подвергаться какой-либо дискриминации по мотивам происхождения, социального, должностного и имущественного положения, пола, расы, национальности, языка, отношения к религии, убеждений, места жительства или по любым иным обстоятельствам". Этот пример наглядно свидетельствует, что во многих случаях равноправие не обеспечивается прежде всего из-за бездействия органов государства. В самом деле, кто, кроме государства, виноват в том, что в составе правительства и его аппарате женщины составляют явное меньшинство, хотя в обществе их большинство?

Нельзя снять с государства вину за то, что не получают должной оценки действия тех государственных служащих, которые допускают дискриминацию людей по признакам их национальной принадлежности и места жительства. В то же время, было бы наивным предполагать, что фактическое равноправие зависит только от воли отдельных лиц или отдельных органов государства. Это становится очевидным, в частности, при рассмотрении обстоятельств, которые в соответствии с указанной выше ст. 14 Конституции не должны были бы препятствовать равенству прав и свобод человека.

Например, место жительства, в соответствии со ст. 14 Конституции, не должно влиять на равенство прав и свобод человека, однако оно существенно влияет на возможность реализации некоторых других, также Конституцией гарантированных прав, в частности на право на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование в государственном образовательном учреждении. Общеизвестно, что школы в больших столичных городах обеспечивают учащимся более широкие и прочные знания, чем школы многих поселков и аулов. Из этого следует, что применительно к данному случаю для того, чтобы место жительства не препятствовало реализации права на получение образования, необходимо поднять уровень образования в учебных заведениях в сельской местности до того, который существует в городах.

Решение такой задачи требует значительных усилий и материальных ресурсов. Государство об этом помнит. Достаточно сказать, что государство в этом плане делает довольно много. Так, существуют программы «С дипломом - в село!», «100 школ, 100 больниц» и др., способствующие развитию образования на селе.

Понятие равноправия, особенно равноправия, относящегося к человеку, имеет тенденцию к расширению и охватывает все более широкие сферы как в нашей стране, в которой возрастает значение правовых норм, направленных на оказание помощи тем слоям населения, которые в силу объективных обстоятельств нуждаются в дополнении формального равноправия равенством фактическим, так и в международной практике.

Конституция Республики Казахстан, устанавливая какое-либо право человека и гражданина, нередко одновременно определяет условия, при наличии которых данное право может быть реализовано. Это означает, что государство берет на себя обязательство создать необходимые условия для реализации права. В статье 24 Конституции, устанавливающей, что каждый имеет право на свободу труда, свободный выбор рода деятельности и профессии оговорено, что это право реализуется, во-первых, в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, за вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации, а также право на защиту от безработицы. Во-вторых, право на свободу труда неразрывно связано с правом на отдых: "Каждый имеет право на отдых. Работающим по трудовому договору гарантируются установленные законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск".
В Конституции РК ясно очерчено соотношение прав и свобод человека и обязанности государства. Иначе говоря, право гражданина обеспечивается соответствующей обязанностью государства. Но обязанности государства не исчерпываются только тем, что указано в Конституции РК. Право на свободу труда является реализацией естественного стремления человека к жизнеобеспечению, и государство лишь содействует ему и его поощряет. Основным средством поощрения является создание таких экономических предпосылок, как расширение рынка рабочей силы и повышение производительности труда в интересах общества.

В некоторых случаях, в целях наиболее полного и стабильного обеспечения прав и свобод человека и гражданина, неотъемлемой частью которого, как уже говорилось, является равноправие, государство возлагает на членов общества обязанности, суть которых - обеспечение прав посредством введения некоторых их ограничений. Обычно такие ограничения становятся необходимыми в качестве предосторожности против наступления каких-либо вредных для общества, а тем самым и для его членов, последствий. Практически во всех странах установлена обязанность граждан нести военную службу в соответствии с Конституцией страны или ее законом. В Конституции РК закреплено, что защита Отечества является священным долгом и обязанностью каждого ее гражданина, который несет военную службу в порядке и видах, установленных законом. Естественно, что исполнение гражданином обязанностей, связанных с несением воинской службы, ограничивает его возможность реализовать некоторые права, распространяющиеся на всех других граждан. Он не имеет возможности воспользоваться правом на свободу передвижения и правом распоряжения своими способностями к труду, правом выбирать род деятельности и профессию. Так, в принятом недавно законе РК «О религиозной деятельности и религиозных объединениях» [13] регламентируется запрет на проведение религиозных обрядов и церемоний в зданиях государственных органов, в структуре Вооруженных сил и воинских формирований, связанных с обеспечением общественной безопасности, защитой жизни и здоровья граждан.
Анализируя указанные выше частные случаи ограничения прав и свобод граждан, следует обратить внимание на то, что они обусловлены необходимостью предотвратить возможность нарушения основных прав и свобод общества в целом и безопасности государства.
В самом деле, необходимость несения в нашей стране военной службы обусловлена, прежде всего, не внутренними обстоятельствами развития нашего общества, а существующей еще, к сожалению, внешней опасностью в силу неустроенности мирового правопорядка.

Ограничения в связи с введением чрезвычайного положения обусловлены необходимостью обеспечить безопасность граждан и защиту конституционного строя, в частности, в связи с явлениями техногенного или природного порядка.

Ограничения прав и свобод граждан, обусловленные указанными выше обстоятельствами, - это, во-первых, лишь средство защиты основных прав и свобод человека, а во-вторых, они всегда являются только временными, и их действие прекращается сразу же, как только угроза основным правам и свободам всех исчезает или, по крайней мере, минимизируется до такой степени, что она может быть предотвращена без принятия чрезвычайных мер.