Яркие страницы героических биографий (стр. 11 )

— Это был удивительный человек — редчайшей души и
большого ума, — говорит он. — Мы все ему многим обязаны...
Землю он любил и знал, как настоящий землероб (в устах гор-
шихинцев слово это означает наивысшую степень признания и
похвалы.) По дорогам он не ходил. Все целиной, лугами, попе­
рек полей. По одному ему знакомым тропинкам. И все пешком.
Уж под конец, когда ноги стали побаливать, велосипедом обза­
велся. Всюду поспевал первым. Первым видел, что и как дела­
ется на полях и фермах. Была у него такая привычка, оставлять
листки из блокнота своего с замечаниями. На поле побывает,
пахаря не застанет,— пообедать, скажем, ушел,— он записоч­
ку ему настрочит — «Мелко пашешь». И придавит ее комочком
на краю поля. Тракторист ее непременно сыщет. Илья Иванович
никогда не откладывал ничего в долгий ящик. Тут же, немедля,
стремился исправить, если что идет не так... Чему лично я у не­
го научился? Да всему. Где, что посеять. И как лучше людей по

162

ботам расставить. И как вперед смотреть. Далеко видел сам и нас тому учил. В крестьянском деле без этого нельзя. Ведь ес­ли, скажем, год сухой,— предусмотреть следует одно, сырой — совсем другое. Он умел предвидеть. Это, верно, потому, что де­ло знал, скрупулезно во всем разбирался. Был он и агроном, и зоотехник в одном лице — настоящая академия. Опять же, до­тошный, взыскательный. Случалось, и наказывал. Порою был суров. Но все за дело. Поругает, бывало, в краску тебя вгонит. Но что удивительно — не обижались на него. Тактичен был. Грубого, оскорбительного слова никто никогда от него не слы­шал. А ведь такая уважительная взыскательность, она же воз­вышает, силы тебе новые придает... Большой это был труженик. Много видел. Много знал. Много думал. Ему было чему учить других. Вот и уважали его, и ценили поголовно все. Как ни трудно иной раз, а пойдет по домам сам Илья Иванович, пого­ворит, все по полочкам разложит, и выходят люди, никто, быва­ло, не откажется. Умел он находить нужные людям слова...

Была у него страсть особая. То и дело, бывало, твердил кол­хозникам:

— Берегите лошадей. Это сила наша. Места у нас низинные. В сырой год без коня ни в одно поле не въедешь...

Это было очень верно в те времена, когда тракторы да маши­ны по всей округе можно было на пальцах пересчитать. «Гор-шиха» славилась своим выездом. 220 лошадей холили на ко­нюшнях конюхи, не жалея пота своего. И каждый месяц выво­дка — смотр у колхозной конторы. И тут уж Илья Иванович придирчив бывал, как эскадронный командир. Платок белос­нежный достанет, проведет по холке коня. Пылинка приста­нет— скандал. Зато уж если в город обоз пожалует, то это вро­де праздника для горожан. Уж все знали: это «Горшиха» едет... Лошади сытые, гладкие. Одна красивее другой. Упряжь начи­щенная сверкает. Дуги крашеные. Парад да и только.

Смотры теперь здесь иные. Тягловую силу «Горшихи» со­ставляют моторы. Добрую сотню их на фермах, в мастерской, на токах приводит в действие электричество. 27 тракторов, 24 автомобиля различных марок и назначений. Сотни тысяч ло­шадиных сил впрягает колхоз в ежедневную работу. И порядок Во всем этом машинном хозяйстве отменный, горшихинский, на­чало которому положил еще Илья Иванович Абросимов.

^Нынешнюю «Горшиху» сейчас возглавляет сын его — Нико­лай Ильич Абросимов. Когда-то, еще в довоенные годы, учился °н в городском техникуме. На воскресенье приезжал домой. "Ставать потом надо было затемно. И идти до станции Коченя-тино, где садились на поезд, лесом, мимо топей чакаровских.

163

При всей своей занятости, отец провожал сына, прихватив с собой непременно карманный фонарик. Тот отцовский фонарик до сих пор ему светит. До последнего своего часа, Илья Ивано­вич оставался советником и мудрым наставником при молодом горшихинском председателе, от многих поспешных решений его уберег.

Тринадцатый год замещает хлопотный отцов пост Николай Ильич. Хозяйство знает досконально. И не удивительно — ведь он изучил его еще мальчишкой. Бригад сейчас в колхозе три. А было десять. Отец, бывало, под вечер скажет:

— Коля, поди сюда...

И даст бумажек пачку с распоряжениями бригадирам, кому что делать завтра. Тогда ведь ни радио, ни телефона не было. И неутомимый связной пускался в путь, почти по всем горши-хинским деревням. Сверстники тут и там на лугу, глядишь, в лапту играют, а ему не до забав. Может, и не без расчета даль­него нагружал вот так сынишку Илья Иванович. Может, уже тогда виделся ему в смышленом подростке преемник достой­ный. Во всяком случае, давняя та служба очень помогает теперь Николаю Ильичу. С закрытыми глазами видит он все свое хо­зяйство. Каждую калитку в деревне знает, куда и с каким скри­пом она открывается.

Отцовым связным оставался он и после, когда, вернувшись с военной службы с подорванным здоровьем, принял колхозный радиоузел. Бегать по деревням уже не надо было — стоило пе­редвинуть рычажок на щитке и: — «Внимание, говорит радио­узел ордена «Знак Почета» колхоза «Горшиха»... И летели са­ми в эфире во все бригады батькины наказы и распоряжения. Самой памятной, пожалуй, его передачей была та, когда он пре­доставил слово прославленной сопернице отца Любови Нико­лаевне Гуниной. «Горшиха» заключила в ту пору договор на со­ревнование с колхозом «Красный коллективист» соседнего Не­красовского района, где председательствовала эта замечатель­ная женщина. Горшихинцы первыми съездили в соревнующееся хозяйство. А потом с ответным визитом во главе представитель­ной делегации пожаловала в Медягино сама Гунина. И вот она у микрофона:

— Товарищи горшихинцы, — сказала Любовь Николаев­
на.— Мы побывали сегодня на ваших фермах и полях. Скажу
не кривя душой, все нам у вас понравилось. Хлеба на полях от­
менные. Намолоты высокие. Только одна, на наш взгляд, недо­
работка у вас: корнеплоды вы не цените. И возделывать их не
умеете. Это большой ваш просчет. Вы сами в этом скоро
убедитесь, потому что, заключая с вами договор на соревнова

164

ние мы сказали себе: научим горшихинцев выращивать корне­плоды...

Товарищеское соперничество «1 оршихи» и «Красного коллек­тивиста» вызвало большой интерес. Вся область следила за ним с напряженным вниманием. Немало хорошего переняли тогда хозяйства друг у друга. Гунина сдержала свое слово, — научи­ла горшихинцев возделывать корнеплоды. Колхоз, благодаря этому, сделал такое приобретение, значение и роль которого не­возможно переоценить. Без обилия сочных, молокогонных кор­мов (за счет корнеплодов и силоса), без сбалансированных рационов горшихинское стадо едва ли бы стало тем, чем

оно есть.

Дорогою ценой приходится расплачиваться иным недально­видным хозяевам, уповающим на одни лишь сильные, концент­рированные корма (с ними же легче, проще и вроде бы резуль­тативнее) . Когда коров кормят чуть ли не одним хлебом, когда гонятся за белками да жирами, забывая начисто про углеводы, витамины, микроэлементы (также очень нужные животным), тогда они начинают заплывать понемногу жиром; молочная их продуктивность, вопреки ожиданиям (едят же до отвала!), не растет, а, наоборот, падает. Стадо хиреет, а бывает, и вырожда­ется. Хозяйство оказывается на «мели».

«Горшиха» подобной ошибки избежала. Взявшись еще в пер­вые послевоенные годы за возделывание кормовой свеклы и прочих корнеплодов, наладив это дело со всей присущей им тол­ковостью, горшихинцы и сейчас отводят под эти культуры до 30 гектаров, получая с каждого до 500 центнеров отличного неза­менимого корма. А начали с малого — по 100 центнеров получа­ли корнеплодов с гектара в первые годы. Ценные кормовые куль­туры, может, и не прижились бы на здешних полях, если бы не особая заинтересованность в их возделывании полеводов, про­бужденная методами хозрасчета, сочетающими моральное и ма­териальное поощрение за хорошие результаты.

Все участки, занятые под корнеплодами, тут по сию пору раз­бивают с весны на полоски (по 3—4 боровка). На краю каждой ставится табличка с фамилией ответственного за прополку (обез­личка, уравниловка органически чужды горшихинцам). Любому прохожему видно, кто и как старается на поле. А уж Илья Ива­нович, в бытность свою председателем, по нескольку раз за лето обходил все эти персональные делянки до единой, занося при этом в свой блокнот примеры хорошей работы и упущения. Не обойдет, ьшало, ни одного прополыцика. И каждому воздаст потом по Усердию. Илья Иванович часто повторял: «В колхозе надо рабо-ать только хорошо». Персональная ответственность, расчеты не

165

по обработанным площадям, не по норме, а по выращенному
убранному урожаю — давняя традиция «Горшихи». Илья Ивано*
вич Абросимов всегда руководствовался ленинскими принципам ~
хозрасчета, настойчиво внедрял их в практику. к

Сын его, нынешний председатель Николай Ильич Абросимов придерживается той же самой линии. Восприняв стиль отца со* вершенствуя его методы, он ведет хозяйство к новым высотам" Как-то в составе делегации ярославцев он побывал в одном из хозяйств в соседней области. Много делается на тамошних фер­мах по комплексной механизации труда животноводства
. Это очень понравилось ярославцам. Все же продуктивность стада там еще не высока — молока от коров надаивают в половину меньше чем в «Горшихе». Хозяева обратились к Николаю Ильичу за со­ветом — как, за счет чего поднять продуктивность молочного стада? Вспомнив тут Гунину, давнее ее выступление перед гор-шихинцами, он сказал почти ее словами:

—  В вашем хозяйстве мы видели много хорошего. Но вы до­
пускаете, на мой взгляд, серьезную промашку. Не возделываете
корнеплоды. Научитесь их выращивать, обеспечьте фермы соч­
ным кормом, сбалансированными рационами, вот и пойдут в гору
надои.

—  Корнеплоды нам не подспорье, уж очень много требуют
ручного труда.

Не согласились хозяева с рекомендацией, не приняли совета. Их дело, конечно. А все же зря отмахнулись. Очень нерасчетливо поступают все те, кто практикует однобокое кормление животных. Возделывание корнеплодов — занятие, безусловно, трудоемкое. Особенно ручная прополка отнимает много труда. Но она же не вечна! Комплексная механизация утверждается и на свеклович­ном поле. «Горшиха» хотя и не испытывает особого дефицита в рабочих руках, но и она уже целый ряд операций по возделыва­нию кормовой свеклы переложила на плечи машин.

Ту же взять прополку. Сорные травы в междурядьях здесь уже давно удаляют с помощью культиватора. Применяют герби­циды. Лишь прополка в рядках да прореживание еще произво­дятся вручную. Но и этому скоро будет положен конец. В столе у себя Николай Ильич хранит номер центральной газеты, в кото­ром рассказывается об опыте одного украинского хозяйства Чер­касской области. На свекловичных плантациях там уже все опе­рации выполняют машинами. А для прополки сорняков в рядках и для прореживания всходов успешно применяют хитроумную какую-то фрезу. Горшихинский механик отправился в те самые края, чтобы познакомиться в натуре с этим агрегатом и привезти его чертежи. Украинские побратимы помогут освоить новинку —

166

ошихе» опять поможет соревнование, ведь Ярославская и и касская области соревнуются между собой. А соревновать-!-_ значит обогащать друг друга.

На прицеле у горшихинцев еще одна новинка. Рождается она,

ожалению, нелегко. Об этом не раз писала «Комсомольская К авда». Номера с этими ее выступлениями Абросимов тоже хра-П^ в своем столе. Вместе с главным зоотехником Иваном Его-НИвичем Жариковым он Уже и на месте бывал, в одном подмос­ковном хозяйстве, где действует настоящее чудо доильной тех-

и___ установка системы «Маяк». Она снится теперь по ночам.

Р бы! Этот самый «Маяк» выдаивает животных, охлаждает молоко. И тут же его взвешивает, учитывая надой от каждой ко-вы в отдельности. Промышленность еще не поставила на поток эту чудо-доилку. Но ведь поставит же! Не может быть, чтобы та­кая установка, о которой давно мечтают животноводы (особенно племенных хозяйств) не пробила себе дорогу на заводские кон­вейеры. Сибиряки уже взялись за это дело. Скопировали подмос­ковный «Маяк». Увезли к себе чертежи. Хотят, видно, наладить промышленное изготовление.

Много хлопот у нынешнего председателя орденоносной «Гор­шихи». Очень огорчает, например, «Ярославсельстрой» — не так споро, как хотелось бы, ведут его бригады застройку села Медя-гино, которому согласно генеральному плану должно превратить­ся в' благоустроенный агрогородок. Черты его уже проступают все зримее. В центре села, на месте убогой часовни, встало зда­ние Дома культуры. На выезде, со стороны Даниловского шоссе, четко прорисовывается район двухэтажной застройки. Заклады­ваются фундаменты, вырастают стены десятков зданий, прокла­дываются современные подземные коммуникации. Медягино ста­новится таким, о каком мечталось когда-то отцу.

Богата и знатна «Горшиха». И все же самым ценным ее досто­янием, гордостью и опорой было, есть и будет прославленное мо­лочное стадо. Чтобы понять, что это такое, его нужно видеть, это стадо, в тот час хотя бы, когда оно совершает ежедневный свой «парад», возвращаясь с пастбища в сопровождении усталых пас­тухов. Впереди обычно проходит гурт молодняка. Миниатюрными выглядят красавицы телочки. Но в этой их изящности, удивитель­ной четкости линий уже проступают ценнейшие свойства и каче­ства выдающейся отечественной породы. Но вот «молодежь» про­ходит, и на сцену выступают «главные силы». Полторы сотни ко-ров проходят перед вами, и все точно от одной матери. В одина­ково черных «рубашках», белолобые. Медлительные и степенные, они выступают, точно богини. Их вымя, то сахарно-белые, то пят­нистые, волочатся чуть ли не по земле, перегруженные молоком.

167

В числе животноводов, встречающих обычно стадо, дочь Ильи Ивановича Абросимова •— Фаина Ильинична, заведующая цент ральной Медягинской фермой. Вот уже четыре года, как выщла она «условно» на пенсию, продолжая замещать хлопотливую свою должность. 150 коров в медягинском стаде. И среди них v Фаины Ильиничны есть любимцы. Одна из них — «Невеста». По 45 килограммов молока (почти полцентнера!) надаивают сейчас от нее каждые сутки. Вот почему так медлительно горшихинское стадо, возвращающееся с пастбища. Ноша у каждой здешней ко­ровы нелегка — почти по бидону молока приносят они с лугов.

...Жизнь одного человека по сравнению с историей той же, ска­жем, «Горшихи», ничтожно мала. Но она приобретает бесконеч­но огромную значимость, если без остатка отдана людям, их меч­там, объединяющему их большому делу. Когда смотришь на про­славленное стадо, замечаешь приметы нового Медягино, когда говоришь с владельцами и творцами всего этого, то начинаешь понимать, какое богатое наследство оставило сегодняшним гор-шихинцам их первое поколение, которое начинало, в сущности, на пустом месте, но у которого были такие вожаки, как Илья Иванович Абросимов, человек большой души, талантливый орга­низатор, настоящий коммунист.

Ю. Беляков ИДТИ ВПЕРЕДИ

Он живет в поселке Строителей. Его путь от дома на работу пролегает мимо взметнувшихся в небо ажурных установок Ново-Ярославского нефтеперерабатывающего завода. Каждое утро идет Иван Федорович к троллейбусной остановке знакомой доро­гой, где каждая выбоинка, каждая щербатинка знакомы, и как-то даже не верит, что еще совсем недавно здесь не было ни по­селка, ни завода — только поросший кустарником пустырь. В та­кие минуты он невольно вспоминает, как рос гигант нефтехимии
, расправлял свои могучие плечи, невольно сопоставляет биогра­фию завода со своею собственной. Ведь история Ново-Ярослав­ского нефтеперерабатывающего — это частица и его жизни, это его радости и переживания...

Левый рычаг на себя — стальной ковш с хрустом вгрызается в землю. Потом другой рукой берись за правый, тяни ковш вверх. Как только он оторвался от грунта, отпускай наборный рычаг и

168

рукоятку реверса: на себя — кабина вместе со стрелой по-
* влево, от себя — вправо. У опытных экскаваторщиков пово-
^ т машины в нужное положение и подъем ковша завершаются
Р° и одновременно. Теперь ногой плавно отпускай педаль тор-
п а тяговой лебедки — ковш опрокинулся, грунт посыпался в
кузов самосвала. А левая рука по-прежнему на рукоятке реверса.
Рели грунт песчаный сухой, можно сразу переключать машину
на обратный ход, не задерживая рукоятку в нейтральном поло­
жении. Содержимое ковша высыплется на ходу, это даже луч-
ше — грунт ровнее распределится по днищу кузова. Если сырая
глина — не торопись, а то унесешь ее обратно в забой. Быть мо­
жет, еще придется раз, другой встряхнуть ковш, чтобы опорож­
ни'1'1'-- тт ^

Не один десяток учеников выучил Иван Федорович Коппалов.

Сколько раз показывал он, как управляет экскаватором — пожа­луй, теперь и не подсчитаешь точно. И всегда, показывая и рас­сказывая, он удивлялся медлительности человеческого слова. Полторы-две минуты требуется, чтобы только очень бегло ознако­мить ученика хотя бы с половиной рабочего цикла. А он за это время успевает загрузить КРАЗ, то есть сделать больше десятка скребков ковшом, повторить этот цикл 11 —12 раз!

Каждый новый скребок — через 8—10 секунд. Каждый раз — это полкубометра грунта. За смену Иван Федорович вынимает 550—600 кубометров, почти на треть больше, чем требует норма. Время рассчитано с точностью до долей секунды. Но если посмот­ришь, как работает Иван Федорович, не заметишь ни резких, бы­стрых движений, ни суетливости. Лишь едва уловимые движения кисти или ступни... Экскаваторщик слился с машиной. Кажется, мощный агрегат действует сам собой по какой-то заранее задан­ной программе, а он просто наблюдает за его работой.

— Учись работать на экскаваторе, как на пианино играть! Ни одного лишнего движения, ни одной фальшивой ноты,— обыч­но говорит молодым экскаваторщикам сам Коппалов.

Каждый человек старается выбрать себе специальность по душе. В 1935 году, окончив в г. Калинине спецшколу от треста «Союзводстрой», получил Иван Федорович специальность меха­ника по строительным механизмам. Работал некоторое время. А потом... стал снова учиться в той же самой школе — на маши - • ниста экскаватора.

Много лет спустя, когда Иван Федорович был уже заслужен­ным строителем РСФСР, когда коммунисты Ярославского управ­ления механизации строительных работ треста «Спецстроймеха-низация», где он трудился, избрали знатного товарища делегатом XXIII съезда КПСС, когда Родина отметила его труд орденом

169

Героя

Ленина и золотой звездой Социалистического Труда — при­ехал к Ивану Федоровичу Коппало-ву корреспондент из Москвы. Не­сколько дней пробыл он на Ново-Ярославском нефтеперерабатываю­щем заводе, который вместе с дру­гими строителями возводил И. ф. Коппалов, смотрел, беседовал с ра­бочими, руководителями. А вечера­ми рассказывал Ивану Федоровичу о своих впечатлениях. Дотошным очень оказался он, этот корреспон­дент. Узнал, что только за дни пред­съездовского соревнования коллек­тив нового предприятия выработал более трехсот железнодорожных эшелонов сверхпланового топлива. Что на прибыль, полученную нефтя­никами сверх плана, можно постро­ить десять 80-квартирных домов. Что качество ярославского бензина достигло уровня продукции извест­ной англо-голландской фирмы «Шелл», что лучшим мировым об­разцам соответствует и дизельное топливо, могущее работать при морозе до минус 60 градусов! Еще подсчитал корреспондент, что строители в предельно короткие сроки смонтировали на за­воде свыше 5 тысяч единиц оборудования, что протяженность трубопроводов, траншеи для которых готовил , равна расстоянию от Ярославля до Парижа.

Так вот, этот корреспондент попросил Ивана Федоровича на­писать статью в газету — рассказать в ней о своей жизни, о том, что заставило его стать строителем, о любви к избранной профес­сии. Долго сидел Иван Федорович над листами бумаги. Писал, потом перечеркивал, начинал снова. Получилось вот что:

«Мне с юношеских лет полюбилась профессия строителя. Она полна творчества, радостей, поисков. Наверное, жизнь строителя-первозачинателя выработала во мне такую черту характера —я не люблю приходить ко всему готовому, мне самому хочется быть среди тех, кто кладет первый камень в фундамент будущего зда­ния. В этом — настоящее человеческое счастье. Счастье трудное, но радостное, полное трудовой романтики и дерзания».

Географию родной страны Иван Федорович изучал не только по учебнику. До войны он сооружал новые промышленные преД-

170

оиятия в Горьком и Дзержинске, строил Гнездинское водохра-илише, тульский металлургический завод. Тысячи километров н сколес'ил с верным механическим другом — экскаватором ЛК-05» Ковровского экскаваторного завода. Участвовал в соо­ружении цехов, нефтепроводов, жилых зданий в Таганроге, Кур­ске Уфе- Перед Великой Отечественной войной судьба привела на 'ярославщину — по направлению треста «Центроспецстрой» приехал на строительство объектов нефтемаслозавода имени Менделеева. А потом случилось так, что ему пришлось оставить экскаватор. Не на месяц, не на год — почти полтора десятка лет не брался за рычаги управления агрегатом. В 1942 году пришла на завод телеграмма из Министерства: землеройную технику от­править на Урал. А сам Коппалов был оставлен на предприя­тии. Выбирать тогда не приходилось, подчинялись законам воен­ного времени.

Иван Федорович учил молодых ребят профессии тракториста, работал механиком смены, позднее—• старшим механиком завод­ского гаража. О том, как трудился, свидетельствует медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». После войны назначили его начальником гаража. Так бы, может, и трудился до сих пор, только нет-нет вдруг появлялась в душе глухая боль, чувство утраты чего-то большого, значительного, особенно когда видел работающий экскаватор. В такие моменты до зуда в руках хотелось ему подняться в кабину машины.

В 1956 году началось строительство Ново-Ярославского неф­теперерабатывающего. По всей области появились объявления о наборе рабочей силы на ударную стройку. Среди других'про­фессий требовались и экскаваторщики. Иван Федорович не вы­держал. Не хотели его сначала отпускать с завода, несколько раз к секретарю парткома ходил, пока убедил: его место там, на Ударной стройке.

И вот Коппалов снова в кабине экскаватора. Теперь у него машина новейшей марки «ОМ-202». Когда-то ему потребовалась огромная настойчивость, многолетняя практика, чтобы доскональ­но изучить экскаватор, овладеть рациональными приемами труда. Была свинцовая тяжесть в руках и ногах, пока твердо усвоил: жать изо всей силы на рычаги и педали бессмысленно. Дело дви-Жется скорее, чем быстрее выполняешь операции, а некоторые совмещаешь. Теперь всему этому пришлось учиться снова. Посте­пенно, день за днем, подходил Коппалов к рубежу, который скоро стал его постоянной нормой — около 600 кубометров в смену.

Навсегда запомнил Иван Федорович октябрь 1961 года. ^Раздничными были эти будние дни для строителей Ново-Яро­славского нефтеперерабатывающего. Оставив экскаваторы и

171

краны, бульдозеры и сварочные аппараты, со всех концгт стройки люди спешили к установке, где из трубы рванулась силь­ная струя. Каждому хотелось своими глазами увидеть первый ярославский бензин. А еще через несколько дней, в день откры­тия XXII съезда КПСС, с подъездных путей предприятия ушел первый состав с нефтепродуктами, изготовленными в Ярославле Новый завод вступил в строй действующих. Были эти дни празд­ничными и для него, лучшего экскаваторщика стройки. многолюдный митинг, посвященный рождению гиганта нефтехимии, награждение отличившихся строителей. Коп-палову тогда было присвоено звание заслуженного строителя-РСФСР.

Пуск первой установки — это не завершение строительства предприятия. Ударная работа продолжалась. Личный семилетний план завершил за четыре года, следующую пя­тилетку тоже выполнил досрочно, хотя покинул экскаватор почти за полтора года до ее окончания — товарищи по работе выбрали известного всей стране экскаваторщика, принципиального, тре­бовательного коммуниста, председателем рабочкома управления механизации строительных работ. Кстати, уходя на профсоюзную работу, Иван Федорович передал своему ученику Валерию Пыш-кину, который давно «наступал на пятки» учителю, тот самый «ОМ-202», что получил в 1956 году. Давно минул срок, когда по­лагается списать изношенную машину в металлолом и заменить новой. Грамотная эксплуатация агрегата, а главное — любовь к технике, бережный уход за ней и обеспечили экскаватору «вто­рую жизнь».

Призванием, а не специальностью, которую, если надоела, можно сменить, считал Иван Федорович свою профессию экска­ваторщика. Так же относится он и к общественной работе. Ред­кий день закончит «рабочую смену» в 6 часов вечера, как положе­но. Жена, Капитолина Ивановна, обижалась нередко, особенно в первые дни, пока не привыкла:

—  Не понимаю, что можно делать в управлении до девяти
вечера!

—  Проверяли знание техники безопасности инженерно-техни­
ческими работниками. Я ведь член комиссии...— отвечает ей Иван
Федорович.

—  А вчера?

—  Рабочком был. Итоги соревнования подвели, утвердили
очередность на получение жилья.

—  Ну, а в пятницу?

—  На заседании объединенного постройкома треста присут­
ствовал. Тоже очень важный вопрос решали...

172

Коппалов — член Кировского райкома КПСС, депутат район-го совета депутатов трудящихся. Участвует в работе Ярослав-Н°ого городского комитета народного контроля. По «профсоюз-СКй линии» — член объединенного постройкома треста, член пре­зидиума обкома. Ни одну из этих нелегких «нагрузок» Иван Фе-орович не несет «ради галочки», потому что «обязали». Он и здесь вкладывает в порученное дело всю свою душу.

В. Салонов СВОЯ ШКОЛА

Его отец работал кузнецом в Ярославском трамвайном депо бельгийского акционерного общества. Как неблагонадежный, занимающийся политической деятельностью, он был отправлен «хозяевами» в 1915 году на фронт. Перед уходом сказал сыну: «Береги честь семьи, будь с народом».

Сын выполнил отцовский наказ. Всю жизнь Владимир Ива­нович Кузнецов прошагал в ногу со временем. И сегодня он на передовой, у станка — первоклассный токарь, почетный железно­дорожник, Герой Социалистического Труда.

Точить металл — непростое занятие. Иной начинающий то­карь спешит показать «класс», а заправленные им резцы, как назло, крошатся один за другим. Причина? Чаще всего — невер­но выбранный режим резания или неправильный угол заточки резца.

Другое дело—опытный мастер. Выберет наивыгоднейший режим: определит такую подачу, скорость и глубину резания, которые обеспечат получение наивысшей производительности станка. Залюбуешься, глядя на его рассчитанные движения, на то, как обычная болванка превращается в деталь сложной кон­фигурации. Замерил — высокий класс точности.

Таким я увидел в работе Владимира Ивановича Кузнецо­ва — токаря вагонного депо Ярославль-Главный. Голос у Кузне­цова негромкий, говорит старый рабочий с расстановкой, взве­шивает каждое слово: «Думаю вот отработать день в день пол­века. Моя десятая пятилетка закончится 23 декабря 1973 года», о словах ни малейшей рисовки, другое: гордость за пройденный пУть — рабочего, воина.

Вагонное депо Ярославль-Главный —одно из крупнейших РеДприятий Северной железной дороги. Оно обеспечивает бес-

173

перебойное следование множества грузовых и пассажирских составов. Тут необходимы оперативность и творческий подход особенно когда речь заходит о срочном ремонте. Кузнецов рабо­тает на участке ремонта, и в депо не помнят случая, чтобы он не сумел что-то сделать в срок.

В ярославской школе № 64 стоит старенький «ТН-20». Ста­нок давно уже перекочевал из депо в школьную мастерскую. На нем Кузнецов работал до ухода на фронт. А начался послуж­ной список токаря в 1923 году, когда на кожевенном заводе име­ни Розы Люксембург он впервые встал у токарного станка-«англичанина», совсем допотопного по нынешним временам, с трансмиссионным приводом. Стомиллиметровая стальная бол­ванка обрабатывалась при 12 оборотах в минуту, сейчас же — при 1000 оборотах. Сравните: тогда 12 в минуту, теперь почти 17—в секунду! Гигантский скачок.

Наши токарные станки стали одними из лучших. Но что за токарь, который не стремится модернизировать даже лучшее! Вместе с напарником Владимир Кузнецов усовершенствовал знаменитый «ДИП-200». Станок стал мощнее, на десять процен­тов выросла его производительность. Добавили обороты —• шире стали применять резцы с пластинками из твердых сплавов. Между прочим, на этом станке Кузнецов проработал 17 лет, и за все это время станок имел всего один капитальный ремонт вместо полагавшихся пяти: экономия государству — тысячи рублей.

Сейчас у Владимира Ивановича токарно-винторезный станок «1К-62» — одна из последних моделей. Очень производителен. Казалось бы, что еще надо для работы? Только не для Кузнецова этот вопрос. Как истинный мастер, он должен непременно «до­копаться до корня», узнать все секреты станка, его сильные и слабые стороны, и, где можно, усовершенствовать. Новатор без устали ищет, творит, придумывает. В его рабочей тумбочке воз­ле станка—свыше трехсот различных резцов и приспособлений. Есть резцы необычные, «нестандартные», с геометрией, подска­занной воображением прирожденного конструктора. Есть приспо­собления размером с горошину и в несколько килограммов ве­сом. Сделанные руками мастера, они обогатили токарное искус­ство депо.

У настоящего рабочего есть своя школа, свои ученики. Шко­лу Кузнецова прошли 25 токарей. Одни из них сейчас работают в депо, другие — на ярославских заводах. Председатель местко­ма вагонного депо Ярославль-Главный не входил в число двадцати пяти. Однако и он, будучи в послевоенные го­ды токарем вагонного депо Ярославль-Московский, ездил на

174

выучку к токарю со станции Вспо­лье, постигал секреты его мастерст­ва - '«Здорово мне тогда помог его опыт, особенно по части нарезки сложных многозаходных резьб».

А работать в первые послевоен­ные годы деповцам приходилось осо­бенно много. Работали порой по две смены. Никто не заставлял — созна­ние того, что это необходимо для быстрейшего восстановления эконо­мики страны, удесятеряло силы. Со­ревновались смены, бригады, рабо­чие. Кузнецов и его товарищи брали на вооружение самые передовые ме­тоды обработки металла москвича П. Быкова, ленинградца Г. Бортке-вича и других токарей-скоростников. Вытачивали тысячи всевозможных деталей, давали в смену по 250, 300, 350 процентов нормы...

Вспомнилось все это Владимиру Ивановичу в тот августовский день 1959 года, когда ему вручали золо­тую звезду Героя Социалистическо­го Труда. Вспомнилась и самая трудная пора в его жизни, в жиз­ни всей страны — годы военных испытаний.

В середине июня 1941 года пришел приказ наркома путей сообщения: «за инициативу и энергию, проявленные в подготов­ке к работе в зимних условиях, и ударную работу зимой» ожидала награда. Но получить ее токарь-депо­вец не успел. Он был срочно вызван в Москву и там по заданию автобронетанкового управления сформировал «завод на коле­сах» — полевую ремонтную базу. Сначала комиссар, затем на­чальник НРБ, капитан Кузнецов находился там, где требовала боевая обстановка: под Харьковом, Сталинградом, на Курской Дуге.

Люди, вооруженные токарными, фрезерными и сверлильными станками, восстанавливали автомобильную технику. Спали где придется: в землянках, в машинах, под открытым небом. В це­хах «завода на колесах» перебывали автомашины многих частей и подразделений, многих военачальников, в том числе дважды «эмка» командарма Батова.

175

Бои были жестокие, с большими потерями в живой силе и технике. Техники поступало в ремонт все больше и больше и производство выросло за короткий срок более чем вдвое.

Случалось вести ремонт под огнем, а порой и самим вклю­чаться в бой. Однажды на передовой от разрыва артиллерийско­го снаряда Кузнецов получил тяжелую контузию. Около трех месяцев лечился в госпитале, и снова — в строй.

После окружения и разгрома немецко-фашистских армий под Сталинградом личный состав ремонтной базы был награж­ден медалями «За оборону Сталинграда», капитан Кузнецов — орденом Красной Звезды. Лотом к этой награде прибавился орден Отечественной войны.

«Ваше слово, разведчики будущего!» — с этой статьей выступил в газете «Гудок» после своей очередной поездки по Северной магистрали в качестве члена президиума дорпрофсожа. Речь в ней шла о многих назревших вопросах движения за коммунистическое отношение к труду. В острой по постановке статье высказывались критические замечания в ад­рес руководителей станции Сосногорск, не проявлявших долж­ной заботы об использовании внутренних резервов. Начальник станции поспешил обвинить автора в необъективности. И тогда Кузнецов предложил обсудить статью на собрании работников станции. Коллектив сказал свое слово. Все выступавшие едино­душно признали статью правильной. Впоследствии Владимиру Ивановичу приятно было узнать, что станция восстановила бы­лую славу.

Член президиума дорпрофсожа побывал на всех участках до­роги. Ярославского делегата XIII съезда профсоюзов видели в Костроме и Вологде, Воркуте и Няндоме, Иванове, Печоре, Инте.

Как принципиального коммуниста знают и в родном депо. Вот как запомнилось товарищам выступление на одном из партийных собраний. Начал он с того, что выгреб из кармана горсть зерна. «Смотрите, что у меня в руке: это пшеница». И он рассказал, что подобрал зерно на железнодорожных путях. Вывод? Надо усилить борьбу за со­хранность хлеба при перевозках, улучшить ремонт вагонов».

Вскоре после собрания на путях появились бригады общест­венного контроля, проверяющие каждый вагон с хлебом.

За его плечами 47 лет партийного стажа и почти полвека трудовой деятельности. Годы? Ну и что? Вот уж поистине про таких сказано: не стареют душой ветераны. Конференция моло­дых рабочих—Кузнецов там. Соревнование молодых токарей — и он активно участвует в его подготовке и проведении. Бывает в

176

школах, профтехучилищах, у воинов. Член Кировского райкома КПСС. Как прежде, показывает пример в труде, агитирует, бо­рется за все передовое, новое.

Ю. Беляков

СОВЕСТЬ—ЛУЧШИЙ КОНТРОЛЕР

Смолк шум выключенных станков, замер конвейер. На стыке двух смен собрались обувщики в пролете цеха № 7.