Яркие страницы героических биографий (стр. 17 )

— А чего удивительного, девочки, коли в газетах про это на­печатано — может, и знают...

С чего же началось, оно, это восхождение Анны Крючковой к вершине трудовой славы?

С того ли, что сызмала, как и все деревенские ребятишки бегала к большому сараю-коровнику, с созданием колхоза на­званному «фермой», поглядеть на резвившихся в отдельном за-гончике телят, угостить их хлебной корочкой?

Или с того, что мать Евфимия Фокановна, проработавшая на колхозной ферме больше тридцати лет, свято верила, что дояр­ка— самая нужная профессия на земле, и когда уходила на пен­сию, привела дочь на ферму к своей группе коров и дрогнувшим голосом сказала:

•— Принимай, Анна, твои теперь...

Или, может быть, с того, как однажды зимой, крепко простыв, Анна совсем разболелась и с вечерней дойки еле-еле добрела домой, а утром чуть живая пошла-таки на ферму, потому, что просто не могла иначе...

Вся ее биография, вся судьба связана со знаменитой Медя-гинской фермой ярославского колхоза «Горшиха», и жизненный этот выбор Анна Ивановна считает своей удачей.

Еще до войны на горшихинских, небольших тогда, фермах были достигнуты выдающиеся показатели продуктивности коров. Одним из первых в стране колхоз «Горшиха» был широко пред­ставлен на сельскохозяйственной выставке в Москве, а большая группа горшихинцев за свой самоотверженный труд получила вы­сокие награды Родины.

Однако с обновлением труда, с внедрением механизации на фермах и на заготовке кормов, с переводом животноводства
на научную основу открылись новые возможности повышения про­дуктивности скота. И одной из подлинных творческих лаборато­рий по совершенствованию ярославской породы крупного рога­того скота стала Медягинская ферма; повышение удойности ко­ров, повышение жирности молока, разработка научно-обоснован­ных рационов кормления, совершенствование породных качеств скота — повседневная работа всех животноводов, возглавляемая главным зоотехником колхоза Жариковым, правлением и пар­тийной организацией колхоза.

Пятитонные надои молока от коровы в среднем по стаду, пол­тора миллиона килограммов валового надоя молока в год от

256

трехсот коров — вот результат этой самоотверженной творческой рабо­ты. Лучший в области.

Долог и нелегок был путь к высо­ким надоям, к мастерству.

Когда начала самостоятельно ра­ботать с группой, думалось, что с коровами всего и хлопот-то — на­кормить да подоить. Так и делала. Кормила своих коров вволю, доила старательно... и скоро заметила, что другие доярки, без особого, вроде, труда ее опережают и опережают намного. Удивилась — она же так старалась!.. И расстроилась: ее от­ставание могло подвести весь кол­лектив.

Отставание Анны, конечно, заме­тил и Жариков. Наблюдал, как она работает, поправлял, учил, как гото­вить корм, как его задавать, заста­вил походить на соседнюю Чакаров-скую ферму, посмотреть, как раздаи­вает коров великая мастерица свое­го дела Серафима Ивановна Те-

рентьева.

Наука Жарикова не пропала даром. Шаг за шагом Анна Ива­новна стала догонять своих более опытных подруг, а некоторых и опередила. К концу восьмой пятилетки она уверенно вышла на рубеж 4500—4600 килограммов надоев, а в первом году девя­той пятилетки взяла заветную высоту — 5000 килограммов и пре­высила ее.

...В небольшом уютном домике Крючковых, несмотря на обе­денный перерыв все при деле. Александр Федорович и дочь Ни­на заняты на огороде, мать Евфимия Фокановна что-то делает на кухне, а сама Анна Ивановна наводит порядок в передней, Которую как-то неловко называть избой: обстановка ничем не отличается от городской квартиры — отменная чистота, хорошая

Мебель, телевизор.

Разговор наш с Анной Ивановной завязывается сам собой — общительная, пытливая, она живо интересуется самыми разнооб­разными новостями — и вскоре же подходит к тому главному, м она живет — к ее работе.

• В чем, все-таки, секрет высоких удоев ваших коров, —

257

спрашиваю я ее, — ведь и в других фермских группах они, надо думать, не хуже?

Анна Ивановна долго разглаживает своей сильной рукой ска­терть на столе, а потом сдержанно отвечает:

— Коротко сказать, наверное, надо так: сколько души в дело вложишь — столько и отдачи получишь... А тонкостей в работе с животными много... Взять, к примеру, запуск коров, подготовку их к сухостою, с которого, пожалуй, удои-то и начинаются. Все знают, что держать корову в запуске больше двух месяцев не­выгодно, а меньше — нельзя, организм ее будет просто не готов к новой лактации. Однако живой организм — не водопровод, его разом не отключишь! Корову пора запускать, а она продолжает давать молоко, и дает его, подчас, немало. Вот и выходит, что чем удойнее корова, тем раньше надо готовить ее к запуску. Загодя начинаешь давать корове меньше молокогонного сочного корма, усиливаешь дачу сухих кормов. При загрубении вымени молоко сдаиваешь, стараешься создать для коровы в это время условия покоя... Когда же корова отелится, постепенно приуча­ешь ее к увеличенным дозам корма, а после полутора-двух недель начинаешь давать прибавку на раздой. Две недели после отела я дою коров по пять раз в день через равные промежутки вре­мени, тщательно, осторожно массирую вымя... Ну, а в дальней­шем все зависит от правильного кормления. Каждой корове нуж­но определить свою норму, сделать все для того, чтобы она ела с аппетитом. Взять, к примеру, зеленую подкормку. Хороший корм, ничего не скажешь. У нас в хозяйстве давно уже выращи­вают на зелень разнообразные высокопитательные смеси. Но если зеленку, особенно в сухое лето, сдобрить еще жмыхом или каши­цей из концентрированных кормов с минеральными добавками, да во время перетряхивать подкормку, пока корова ее ест совсем другое дело будет.

Много интересного, любопытного знает Анна Ивановна о жи­вотных, о молоке, о кормах.

Вечерняя, третья за день, управа. Стада еще нет, и доярки тщательно готовят и задают корм, наводят чистоту, готовят ь работе доильные аппараты. Сетуют на то, что зеленая подкорм­ка, привезенная с поля, больше похожа на сено, чем на траву -— высохла на корню — лето в тот год было засушливое.

— Горше всех от засухи — коровкам... — с болью говорит Анна Ивановна. — Такой урон!.. Недобор корма на пастбище на­до покрывать на ферме...

Когда стадо подходит к ферме, Анна Ивановна, ее подруг Ольга Ивановна Абросимова, Ольга Тимофеевна Абросимова, Людмила Павловна Гаврилова, зав. фермой Фаина Ильини

258

на Ковалкина внимательно осматривают каждую из коров, отме­чают, в каком они состоянии. В жару часть коров сбавили удои. Для того, чтобы поднять удои, каждая доярка имеет свой расчет, свою так сказать, стратегию.

Двум своим воспитанницам Анна Ивановна выделила допол­нительный паек: ведерница Полевая дает по 35—36 килограммов в день — такой расход организма надо восполнять щедрой рукой, а Альма, хоть сегодня и «наказана» — оставлена дома за буйство в стаде, съев одну порцию вкусной мешанки, просит еще — надо

дать.

Опытным взглядом Анна Ивановна замечает, чго у Полевой

появились трещины на копытах; пересохшая земля в прогонах жестка, а вес коровы более полутонны — удивительно ли! Надо обратиться за помощью к веттехнику.

Несмотря на усталость, коровы охотно принимаются за корм, приготовленный им «на ужин» — в мешанку добавлены жмых и минеральные добавки, стимулирующие аппетит. Не забыты ко­ровами и автопоилки, наполненные прохладной чистой водой.

И вот начинается дойка. То, что главный бухгалтер колхоза Виталий Ильич Шимаров полушутя-полусерьезно называет «еже­дневным сбором фермского урожая».

Много раз приходилось мне наблюдать дойку коров и здесь и в других хозяйствах, и всегда приходилось отмечать, что в «Горшихе» эта привычная в общем-то работа несет на себя пе­чать какой-то особой значимости, хочется даже сказать, торжест­венности.

Точным, отработанным до автоматизма движением, Анна Ива­новна подключает доильный аппарат и сразу же пульсатор омы­вается обильной струей молока, а легкое похлопывание аппарата становится похожим на удары метронома, усиливая ощущение

ожидания.

Анна Ивановна молчалива, сосредоточена — надо во время Уловить момент прекращения тока молока, передержка аппарата на вымени недопустима. Даже сдавая молоко приемщице Анна Ивановна не спрашивает — сколько дала молока за сегодня та или другая корова; она по опыту знает, сколько, не взвешивая,

не меря.

И только закончив дойку, она уточняет для верности, сколько получилось по группе, и довольная, с доброй своей улыбкой со­общает:

— Чуть больше чем вчера...

Домой она идет не торопясь, и не селом, а полем. Как ни па-лило солнце днем, а к вечеру прохлада опустилась-таки на зем-Лю, словно оживив приглушенные днем запахи свежеубранного

259

сена, поспевающих в садах яблок, смородины, помидоров. Оттого что на небе ни облачка, а огромное поле, которым мы идем, у^р убрано, кругом как-то вольно, просторно и видно, что Анне'Ива-новне очень по душе этот простор и полевой аромат, и это воз­вращение домой после хорошо сделанного дела.

Где-то рядом послышался баян, и задорный девичий голос высоко повел:

Мы работаем отлично И живем на новый лад. Мы в селе построим город, Назовем Молокоград.

Девушке ответил парень:

От горшихинского стада Молоко рекой течет. Вам, доярки-мастерицы, Уваженье и почет!..

Анна Ивановна чуть улыбнулась:

— Комсомольцы концерт готовят... Со сцены будут петь... Про наших...

А мне подумалось, что прежде других — про нее...

А. Кочкин СРОДНИ ПОДВИГУ

Председатель колхоза «Луч коммунизма» хитровато прищу­рился:

— Вы хотите, чтоб я рассказал о нашей Зинаиде Дмитриев­не? Труженица она отменная, человек замечательный. Только для вас, газетчиков, знаю, этого мало.

Председатель помолчал, словно что-то вспоминая, и вдохно­венно продекламировал:

Есть женщины в русских селениях С спокойною важностью лиц, С красивою силой в движениях, С походкой, со взглядом цариц...

После, когда я встретился с Зинаидой Дмитриевной Бонда' ренко, лучшей свинаркой Некоузского района, понял, почему именно некрасовские строки вспомнились председателю.

У Зинаиды Дмитриевны простое улыбчивое лицо русской жен­щины, светло-русые волосы, голубые глаза.

260

Дом, где живет семья Бондарен-ко, в деревне Кашино стоит чуть на отставе. На поле, что белой скатер­тью искрится на солнце, ложится тень телевизионной антенны. В пали­саднике перед домом увязшие в суг­робе кусты сирени. В пору цветения горят они яркими фиолетовыми ко­страми.

Сирень... Вспоминается Зинаиде Дмитриевне, как в детстве она поса­дила под окнами маленький кустик. А весной радовалась: вспыхнули на ветках зелеными огоньками первые почки. Потом, когда расцвела си­рень, искала с подружками в цветах пятилепестковое «счастье» и вроде бы искренне верила в наивную при­мету.

— Вот и нашла здесь счастье, — улыбаясь, говорит она.

Нашла — это не совсем точно. Она открыла счастье в труде.

Любовь к животным у нее от ма­тери, Анны Ивановны Морозовой. Сейчас та на пенсии, а раньше, почти с первых дней организации колхоза, все на фермах — то до­яркой, то свинаркой. Тоже была труженицей неутомимой. И Зи­ну с собой на ферму частенько брала, к делу приучала.

Но вышло так, что после семилетки пожелала Зина поступить в техникум. Сдала экзамены, да учиться не пришлось. Война все карты спутала. И пришла она к матери уже не «налетной», а по­стоянной помощницей. Потом самостоятельно группу свиноматок приняла.

Не каждый сразу себя в деле находит. И у Зинаиды Дмитри­евны первые годы было немало неудач. А потом выработался свой метод ухода за животными. Что примечательно, появился °н, когда стала личный опыт по книгам сверять. И сейчас час­тенько заглядывает в специальную литературу, читает журнал

«Свиноводство».

В чем суть ее опыта? , что у каждой свиноматки свои особенности. Одна и приплод даст не-Велик, да половину из него потом сама же прибьет, если чуть не Досмотришь, или придавит. У другой свиноматки, наоборот, и опоросы большие, и сохранит всех поросят аккуратно.

261

И еще заметила Зинаида Дмитриевна, что отношение к потом­ству в характере свиноматок наследственное. А что если отобрать лучших по «воспитательным» качествам свиноматок? Поговорила с зоотехником, стала читать специальную литературу по племен­ному делу. Лучших свинок от хороших маток приметила для себя Со временем из таких свиней скомплектовала маточную группу Ее надежды оправдались. И падежа почти не бывает.

Конечно, все это не так просто. Забот и сейчас не мало Но когда любишь дело, они как-то не тяготят. Все идет само со­бой. Осень, например, пора подготовки к зиме. Надо заготовить дернины, надо того, другого. Запас необходимых компонентов у нее всегда в достатке. В корм по нормам примешивает минераль­ные и витаминные добавки.

Особенно много хлопот и забот во время опоросов. Бережно принимает она новорожденных поросят, каждого оботрет поло­тенцем, обогреет в ладонях и аккуратно положит в специально приколоченные в стайке ящики, застланные сухой соломой. А по­том постепенно приучает маленьких к матери. Следит, чтоб поро­сята не дрались, в дружбе жили. «Это очень важно — с первых дней приучить их к порядку!»

Бывает так, свиноматка принесла 19 поросят, а сосков у нее всего двенадцать. Как быть? Хорошо, если в группе есть опоро­сившаяся свиноматка с меньшим пометом. Зинаида Дмитриевна к ней подсаживает «чужих».

— В других случаях я некоторым новорожденным цветные бантики навязываю и кормлю поросят в две очереди: в одну тех, что помечены ленточкой, в другую — остальных к материнским соскам подпускаю, — рассказывает свинарка.

В первые годы работы случался падеж молодняка. Заболел поросенок, пока поспеет ветфельдшер — глядишь, он уже на по­следнем издыхании...

Видно, надо знакомиться с основами ветеринарии, решила Зинаида Дмитриевна. В свободные минуты садилась за книги, советовалась с ветработниками. Много помог ей бывший вет­фельдшер . Он подолгу объяснял, как правильно поставить диагноз, как вести лечение поросят, какие и когда ис-пользоваь медикаменты. Помог скомплектовать аптечку.

Однажды заболела одна из лучших свиноматок. Ветфельдшер как раз был в отлучке. Зинаида Дмитриевна сидела возле нее чуть не всю ночь, накладывала компрессы, давала лекарства. Но температура не спадала. Зинаида Дмитриевна знала: нужно делать укол. Был у нее шприц и необходимый медицинский пре'

парат, да боялась, ведь уколы — это уже область сложной вете­ринарии. Но выхода не было. Решилась на риск. И что же? Сви­номатке после этого стало лучше. На следующий день приехал Еетфельдшер и пожал руку Зинаиде Дмитриевне. Теперь она только в исключительных случаях обращается за помощью к вет-работнику.

А сколько подобных примеров можно привести из ее трудовой биографии. Главное — это давно приметила свинарка — дело тогда в руках поет, когда в нем творческую струнку найдешь. Потому-то Зинаида Дмитриевна получает приплод до 25 и более поросят от основной и по 8—10 от разовой свиноматки. А это большое достижение.

— Вот меня в пример ставят, — говорит Зинаида Дмитриев­на.— А ведь заслуга-то всей семьи нашей, общая заслуга. Муж мой, Иван Моисеевич, кочегаром здесь на свинарнике. Чуть что — идет на помощь. А во время опоросов мы с ним по очереди дежу­рим круглосуточно. Мама домашнее хозяйство ведет, мне-то по дому рук приложить некогда. Сноха Зина мне книги из библиоте­ки приносит — читаем вместе. Только внучка Аленка пока еще помощи не оказывает, но с нее, с малышки, спрос невелик, —шут­ливо говорит Зинаида Дмитриевна.

Она часто смеется: такой уж у нее характер веселый, жизне­радостный. И еще, очевидно, потому, что есть у нее в жизни любимое дело, которое принесло ей почет и уважение. Десятки почетных грамот, дипломов, памятных подарков — свидетельств внимания и почестей, бережно хранит Зинаида Дмитриевна. Она — неоднократная участница ВДНХ СССР. За доблестный ТРУД ей присвоено высокое звание Героя Социалистического Труда.

Подвиг — высокое слово. Иногда говорят, мол, подвиг совер­шают люди необычные, в необычной обстановке. Но вот Зинаида Дмитриевна — простая женщина, потомственная крестьянка, и условия работы у нее желают много лучшего. А ведь труд ее — сродни подвигу! Двадцать лет работы на ферме — работы само­отверженной— это и есть тот будничный героизм, благодаря ко­торому крепнет, развивается наше сельское хозяйство, улучшает­ся жизнь советских людей.

Тысячу раз прав был , говоря, что в жизни всегда есть место подвигу.

262

263

А. Седов НАСТАВНИЦА

Зрительный зал Прозоровского Дома культуры украшает большая картина. На ней художник увековечил группу ветера­нов, передовиков брейтовского колхоза «Прогресс» у Красного знамени. Коллектив колхоза не однажды выходил победителем в районном социалистическом соревновании. В центре группы изображена Анастасия Сергеевна Смирнова с золотой звездой на груди. Звание Героя Социалистического Труда ей присвоено в 1966 году за успехи в развитии сельскохозяйственного произ­водства.

Сейчас Сергеевна, как ее уважительно величают односельча­не,—-персональная пенсионерка. Но не из тех, что сидят сложа руки. Она продолжает трудиться с прежним задором, заведует хлопотным хозяйством свинофермы. И как трудится! В 1972 году, например, от каждой основной свиномат­ки получено более двадцати поросят. А лучшая из работниц фер­мы получила по 28 поросят от свиноматки.

Высок авторитет Анастасии Сергеевны Смирновой среди ком­мунистов. Большую работу ведет знатный свиновод, являясь чле­ном колхозного парткома. На одном из его заседаний рассматри­вался вопрос о состоянии общественного животноводства. Взяв слово, сказала:

— В работе наших животноводов есть положительные резуль­таты. Но мы имеем возможности работать лучше, больше произ­водить животноводческой продукции.

Помещения свинарника не обеспечивают увеличения произ­водства мяса. Коммунистка предложила создать отдельный пункт для откорма свиней, а в ближайшие годы приступить к строи­тельству крупного свинооткормочного комплекса.

Каждое слово Анастасии Сергеевны авторитетно. К ней при­слушиваются и руководители хозяйства и колхозники. По пред­ложению , в деревне Ясная поляна создали до­полнительную ферму по откорму свиней. Это позволило разгру­зить основную свиноферму и увеличить производство свинины. Готов и проект свинооткормочного комплекса на 1200 голов. Все трудоемкие процессы на нем будут механизированы. Односель­чане вот уже многие годы подряд избирают передового свиново­да членом правления колхоза. «Инициативная, грамотно, по-го-

264

^дарственному подходит к реше-нию хозяйственных вопросов», — та­кую характеристику ­вой дают председатель колхоза и секретарь парткома.

...Она родилась и выросла здесь, в Прозорове. В детстве познала тя­готы крестьянского труда. А когда в здешних местах стали создаваться коллективные хозяйства, вместе с родителями вступила в колхоз. Из обобществленных животных создали свиноферму, а уход за ними поручи­ли ей, Анастасии. Тогда же нача­лись опыты, направленные на улуч­шение продуктивных качеств мест­ной породы свиней. ­ва — одна из тех, кто стоял у исто­ков создания высокопродуктивной «брейтовки». Лучших успехов тогда добилась Ефросинья Ивановна Смирнова из соседнего села Горин-ского. В послевоенные годы ей было присвоено звание лауреата Государ­ственной премии и вручен орден Ленина.

Высоких результатов добилась и Анастасия Сергеевна. Одна из ее свиноматок демонстрировалась в Москве, на сельскохозяй­ственной выставке, и была признана чемпионом породы.

Признанием заслуг было присвоение ей зва­ния Героя Социалистического Труда. «День, когда я узнала эту новость, был самым светлым в моей жизни, — вспоминает Ана­стасия Сергеевна, — считаю, что золотой звездой был отмечен весь коллектив нашей свинофермы. Мы все работали самозаб­венно, помогая друг другу. Это был наш общий успех, общий

праздник».

И еще одна дорогая сердцу-реликвия хранится в доме Смир­новых. В комнате, на самом почетном месте висит большая фото-гРафия. На ней делегаты XXIII съезда КПСС от Ярославской областной партийной организации вместе с членами Политбюро "К КПСС. На фото и Анастасия Сергеевна.

Два созыва подряд избиралась она депутатом областного Со-

-..Каждый день спешит она на свинарник. По-хозяйски обхо­дит помещения, заботится о том, чтобы животные были обеспе-

265

чены всем необходимым для нормального роста и развития А если заведующая заметит какое-либо упущение со стороны свинарок, ...разноса не будет. Анастасия Сергеевна требователь­ный руководитель, но в то же время душевный человек.

— Прежде, чем спросить с подчиненного, — говорит она,—
нужно научить его делать так, как нужно. Этого правила и при­
держивается знатный свиновод в жизни. Хорошее правило!

Она помогает свинаркам приготовлять корм и раздавать его животным, всегда заменит заболевшую работницу, приободрит, поддержит человека добрым словом.

Недавно работает на свиноферме Надежда Мишина. Девуш­ка закончила школу, уехала в город, поступила на фабрику, вы­шла замуж. Все было хорошо, да потянуло обратно, в родное се­ло, с которым соседствует сосновый бор на берегу Рыбинского водохранилища. И вот снова появилась Надя в Прозорове.

—  Чем заниматься будешь, милая? — при встрече поинтере­
совалась Анастасия Сергеевна.

—  На льнозавод пойду. Там нужны рабочие.

—  А может к нам, на свиноферму? — не отступалась
. — И малыша твоего в садик устроим...

Вскоре на свиноферме появилась «новенькая». Вместе с ней первое время Анастасия Сергеевна ухаживала за животными, показывала и поясняла молодой свинарке, как и что надо делать. А через две недели Надежда, отблагодарив свою наставницу, все стала выполнять самостоятельно так, как учила ­нова.

С большой благодарностью отзывается о своем учителе и мо­лодая свинарка Галина Кравец. Она тоже выпускница Прозоров­ской средней школы. Со школьной скамьи пришла на свинофер­му. И уже дважды была участницей Всесоюзной выставки дости­жений народного хозяйства. И ей Анастасия Сергееевна в свое время передала богатый опыт, научила работать творчески.

— Всеми своими успехами, — сказала мне Галина, — я обяза­
на Анастасии Сергеевне.

А вот что говорит о Смирнова.

— Заботливая, старательная. На такую можно положиться.
Можно положиться... Так говорят о человеке, который хорошо
проверен и никогда не подведет, которому доверяешься, как са­
мому себе. Коммунисты колхоза приняли Галину Кравец канди­
датом в члены КПСС. К первому человеку, к которому она обра­
тилась за рекомендацией, была Анастасия Сергеевна. Она, слав­
ная труженица, дала Галине путевку в трудовую жизнь и реко­
мендовала в партию, сама членом которой состоит вот У*
33 года.

266

возвращается с фермы и семья Смирновых собирается за чашкой чая. Присаживаясь за стол, Василий Тимофеевич подает жене солдатское письмо:

— От сына весточка. На-ко почитай, мать.

Борис служит во флоте, пишет скупо: «Служба идет нормаль­но, ребята подобрались хорошие». И радостно становится на

душе у женщины.

— Свое вы отработали и смену себе вырастили, пора бы и

отдохнуть, — неосторожно обронил я за чаепитием.

Н. Ракитин ПРИВЕРЖЕННОСТЬ Я видела вас, Михаил Иванович, дважды: в Иванове и в Ярославле; вот сейчас, в Кремле, третий раз вижу. Звеньевой я работаю с 1936 года. Год работала по льну, а потом мое звено стало заниматься зерном. Наш колхоз является рай­онным семеноводческим хозяйством. Мы выращиваем сортовое — -••""" ппжь. горох... Мое звено в прошлом году сняло „ выходит, без малого

— Нет, погожу, есть еще порох в пороховницах, да и на здо­
ровы не ожибаюсь. — произнесла Анастасия Сергеевна и пос­
ле короткой паузы продолжала: — Вот нынче приз имени лауре­
ата Ефросиньи Ивановны Смирновой учредили. За него все сви­
новоды в районе соревнуются. Вот уж завоюем этот трофей, там
видно будет...

И.

звена получил 1^" „птшчества мы сддлп " ч--- ~ -

хлеба. Половину из этого количеств^ ^ ^ зерна_ Ну> и

гдГи далеко, даже до Волгостроя. да

И удобрения получаете, и вам еще за это платят?

Да, так выходит.

У вас сейчас электрическое освещение?

Своя гидростанция на речке Кештоме по­строена. Небольшая речка, а гидростанцию да еще мельницу на два постава везет. Станцию нам помог построить Рыбинский ма­шиностроительный завод. Это наш шеф.

,А вы им что даете?

Мясо и другие продукты.

Сколько всего народа в колхозе?

Рабочей силы 400 человек. Из нашего кол­хоза убито на войне 80 мужчин. Мы в колхозе создали фонд по­мощи семьям военнослужащих, в том числе и демобилизованным. Отчислили в этот фонд 15 тонн хлеба, 7 центнеров мяса и другие продукты. Некоторым семьям уже выдали до двух центнеров хлеба.

Это — отрывок из стенограммы беседы Всесоюзного старосты, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Ивановича Калинина с делегацией колхозниц Ярославской обла­сти. Беседа эта, на которой мне по журналистским обязанностям довелось присутствовать, состоялась 1 августа 1945 года.

Делегация та была особенная, можно сказать, знаменитая, такая, какую Ярославль еще ни разу не направлял в Москву. Все двадцать девять женщин, входивших в ее состав, имели пра­вительственные награды за активное участие в Великой Отечест­венной войне, в разгроме гитлеровских захватчиков. Боролись они за честь и независимость Родины, за победу над ненавист­ным врагом не на передовых линиях огневого фронта, а непода­леку от него — в тылу, и тем не менее их удары по фашистам были смертоносными. Как и миллионы советских крестьянок, они самоотверженно трудились, обеспечивая фронтовиков хлебом, картофелем и другими продуктами. И еще льном для необходи­мых воинам изделий. И деньгами на строительство танковых колонн и авиационных эскадрилий. И отправляли в действую­щую армию своих самых дорогих людей, посылали на фронт бод­рые письма, вдохновляя бойцов на быстрейший разгром захват­чиков, возводили оборонительные сооружения.

Именно в результате беседы со звеньевой пошехонского кол­хоза «Новая Кештома» Марией Александровной Любавинои остальными участницами той памятной встречи Михаил Иван

268

вич Калинин, подчеркнув, что при колхозном строе невиданно широко развернулись организаторские и хо­зяйственные способности деревен­ских женщин, сказал:

— Я склонен рассматривать те успехи, которых достигла Ярослав­ская область за годы войны, в каче­стве серьезной основы ее дальней­ших успехов. Ведь каждый успех окрыляет работающего человека, увеличивает его силы, развивает его ум, энергию, а следовательно, ведет и к дальнейшим успехам. Поэтому я надеюсь, что ярославцы не успо­коятся на достигнутом, а пойдут дальше.

Нет, не успокоились ярославцы на достигнутом. Они пошли и идут дальше, к новым успехам в комму­нистическом строительстве. Это убе­дительно подтвердил и пример кол­хозниц звена Марии Александровны Любавинои. Их прилежный труд, дружба с наукой, неуклонное выполнение указаний знатока полей Александра Васильевича Смирнова, ныне заслуженного агронома РСФСР, — все это принесло замечательные результа­ты. В 1948 году звено Марии Александровны получило с каждо­го из десяти гектаров по двести двадцать пудов ржи и на такой же площади по двести пудов пшеницы с гектара.

И это — на тех самых пошехонских землях, где, по свиде­тельству дореволюционной ярославской газеты «Голос», крестья­не в 1900 году собрали с десятины двадцать четыре пуда хлеба.

...В нашей стране в тридцатые годы всюду и везде гремело^ поднимая на трудовые подвиги, совсем новое слово «стахановец». Слово, зовущее вперед, к тому, чтобы поработать для родной страны так, как никто до этого не работал. ­ханов установил свой рабочий рекорд, нарубив каменного угля Двести двадцать семь тонн при норме семь тонн. В стране раз-вернулось, вошедшее в историю, стахановское движение, и в этом движении на века остались имена тружеников и сельского-хозяйства Паши Ангелиной, Марии Демченко и их многих-мно­гих последовательниц. В Пошехонье — это Мария Любавина, активная участница борьбы за высокую производительность

26»

труда и наилучшее использование возможностей земли.

Звено Марии Любавиной было создано в 1936 году. В него вошли трудолюбивые колхозницы Екатерина и Мария Шарапо­вы, Мария и Ираида Красавины, Ольга Ковшикова, Аграфена Савицкая и другие. Члены звена старательно обрабатывали зем­лю, причем особенно умело пахала конным плугом сама звенье­вая, стремились внести в почву побольше навоза, золы, птичьего помета, в самые лучшие сроки проводили сев, — и Любавина являлась первостатейной сеяльщицей, без малейших потерь уби­рали урожай. А он повышался с каждым годом, и все заметнее после того, как колхоз ввел правильные севообороты, МТС стала выполнять все больший объем работ, увеличилось применение минеральных удобрений. И вот, наконец, двухсотпудовый уро­жай, эта высокая оплата самоотверженного труда колхозниц, их приверженности к родной земле, их верности ей.

Марие Александровне в 1949 году было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Это — не единственная награда. У нее кроме Звезды Героя и ордена Ленина — два ордена Трудо­вого Красного Знамени и две медали Всесоюзной сельскохозяй­ственной выставки.

Двадцать два года проработала звеньевой Мария Александ­ровна. Немало она потрудилась и будучи рядовой колхозницей. Много, очень много вырастила она хлеба и льна. И при всем том ее интересы не ограничивались только работой на полях. Член партии с 1940 года Любавина была активной общественницей — несколько лет избиралась членом райкома КПСС, депутатом сельского и районного Советов.

...Вдохновляющий пример Марии Александровны и других передовиков борьбы за высокий урожай, их бесценный опыт под­держан остальными хлеборобами, особенно молодежью, стал до­стоянием всех земледельцев «Новой Кештомы». За выдающиеся достижения в подъеме сельскохозяйственного производства кол­хоз был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В на­чале девятой пятилетки колхозники «Новой Кештомы» собра­ли зерна по 29,2 центнера — сто семьдесят пять пудов — с гек­тара, и не на двадцати гектарах, как в свое время звено Марии Александровны, а на обширной площади—1548 гектаров. Кар­тофеля получено 246, сена многолетних трав 38 центнеров с гек­тара. Порадовал и лен — на каждом из четырехсот гектаров вы­ращено 7,7 центнера волокна и 5,5 центнера семян. «Новая КеШ; тома» — хозяйство не односторонне развитое. Средний надои молока от коровы достиг 3279 килограммов. Перевыполнено обя­зательство по продаже государству животноводческой про дукции.

270

Еще более высоких показателей намечено добиться в третьем Г0ду пятилетки — ведь решения XXIV съезда партии зовут впе­ред и вперед. Колхозники «Новой Кештомы» дали слово собрать зерновых 30 центнеров с гектара, получить в среднем от коровы 3300 килограммов молока, не меньше, чем на 10 процентов уве­личить поголовье коров на фермах, что получило одобрение со стороны бюро областного комитета партии.

* * *

Мария Александровна, проработавшая всю свою жизнь на полях возле речки Кештомы, теперь на пенсии. Но ветеран кол­хозного движения, старая коммунистка живо интересуется дела­ми родного колхоза, радуется его успехам, довольна, что в них есть и доля ее труда, что традиции старших творчески развивает молодежь, взявшая на вооружение их богатый опыт, их кровную приверженность к земле пошехонской.

В. Лебедев ПАСТУХ

Речка Рыбинка берет свое начало в Яхробольском озере. Она незаметно пробирается по низинным лугам, где-то под Тимохи-ном круто поворачивает на восток и, ласкаясь о берега, голубой лентой тянется навстречу Волге, мимо деревни Свечкино, между посадами села Рыбницы.

Хорошо рыбачить на Рыбинке, коротать возле тихой воды у небольшого костерка июньскую ночь, дожидаясь проблеска ут­ренней зари, чтобы застать первый клев. Дремлешь, поеживаясь °т прохлады, и сквозь сон слышишь назойливые переливы куз­нечиков, крики перепелов, запоздалый посвист утиных крыльев, всплески загулявшей щуки. В ночные звуки все явственней при­мешивается какой-то странный шорох, это пробирается к реке колхозное стадо. Коровы жадно слизывают сочную росистую траву.

Когда просветлеет, заметишь на берегу и одинокую фигуру

в Длинном дождевике.

— Ну, куда? Куда? — изредка покрикивает человек на какую-нибудь шалую, отбившуюся от стада корову.

По голосу можно узнать его сразу. Патушин, известный на всю округу пастух. Он замечает едва

271

приметный дымок почти потухшего костра, пристально вглядыва­ется в мой берег, стараясь узнать, не знакомый ли.

— Ну как дела, рыбачок? — заговаривает Сергей Николае­вич, соскучившийся за ночь по собеседнику. И не только за ночь И днем ему, когда пасет, приходится быть все время одному' только с животными вести воображаемые «беседы». Впрочем, он разговаривает с ними вслух, словно с людьми: привычка.

Так разговаривают настоящие пастухи, всю жизнь посвятив­шие трудному и тонкому делу. Помню, в Рыбницах лет тридцать пас деревенское стадо Михаил Степанович, которого все мы зва­ли просто дядей Мишей. Он каждое животное мог отличить на большом расстоянии, назвать его по кличке.

Перед добросовестностью этого человека все рыбницкие пре­клонялись. Дело он знал отменно и пас стадо очень добросовест­но. Ни одна хозяйка не могла проспать утром сбора стада: раз­будит ранний рожок дяди Миши. Играл пастух проникновенно.

Таким же мастером слыл в Рыбницах и Патушин, пастух некрасовского колхоза «Красный коллективист». Этот меня лично удивлял еще больше, чем дядя Миша. Деревенское стадо, как-никак разномастное, и каждую буренку можно было хорошо запомнить по определенным при­метам. Колхозное стадо, которое пас Патушин, отличалось одной особенностью-—все коровы, как одна, были ровные, одной мас­ти— черные с белыми мордами. Постороннему все они казались одинаковыми. Сергей Николаевич по каким-то своим, только ему известным заметинам, отличал каждую из полторы сотни коров. Знал капризы, вкусы, привычки и даже походку живот­ных.