Совет этот пригодился. Порожние маршруты, поступавшие на станцию за критической чертой графика, которые по действующей технологии могли быть загружены лишь в следующие сутки, теперь поспевали погрузить и отправить в тот же день. Содружество железнодорожников и угольщиков окрепло, переросло в межотраслевое соревнование. В нем участвуют Череповецкий металлургический завод, комбинат «Воркутауголь», Оле-негорский и Ковдорский горнообогатительные комбинаты. И, конечно же, Северная и Октябрьская железные дороги, осуществляющие между ними перевозки угля и руды, доставляющие металл его потребителям.
По инициативе тружеников Северной дороги и лесозаготови-
319
|
тельных предприятий развернулось соревнование за сверхплановый миллион тонн древесины.
— Зачинатели должны быть в авангарде,— говорил Игнатий Михайлович.
На дороге одних лесопогрузочных станций свыше двухсот, почти столько же заготовительных предприятий. Надо, чтобы работа всех их была на виду, чтобы каждый коллектив внес свою долю в дополнительный миллион тонн леса.
В те горячие дни заместитель начальника дороги Евгений Давидович Симонишвили— один из организаторов соревнования с угольщиками и металлургами — держал совет со специалистами по лесным перевозкам. Надо было научить тысячи и тысячи работников магистрали и леспромхозов искусству уплотненной погрузки и маршрутных перевозок. По всем линиям магистрали курсировала передвижная школа передового опыта. Она имела схемы уплотненной погрузки, наглядные пособия. Специалисты Северной дороги и предприятий лесной промышленности, передовики производства читали в этой школе лекции, показывали, как надо использовать резервы.
Упомянув в Воркуте о накопленном опыте, Игнатий Михайлович имел в виду целый комплекс научно-технических мер, повышающих скорости движения и вес поездов, производительность локомотивов и вагонов, пропускную способность целых направлений. Это был смелый стратегический план, совершенно ясный в целом и содержащий множество частных проблем, сложных. и спорных. Но сама идея, как из родника, вырывалась из цехов-депо и парков станций. Первым поднял вопрос об увеличении весовой нормы поездов для электровозов и тепловозов машинист депо Ярославль-Главный, делегат XXIV съезда КПСС Аркадий Федорович Масленников. Его поддержали многие вологодские машинисты. И вот уже пошли поезда повышенного веса. На некоторых участках проследовали сдвоенные маршруты. Жизнь-торопила руководителей дороги, требовала быстрейшего осуществления комплексного плана. Нет, Маслюк не из трусливого-десятка. Помнится 1940 год. Он только что закончил Академике железнодорожного транспорта. Приехал начальником Вспольин-ского отделения движения и столкнулся с тем, чего еще не видел ни на одной магистрали. Вопреки эксплуатационной науке я практике, здесь, на сортировочном узле, паровозное депо было-не основным, а оборотным. Отправление поездов зависело от прибытия паровозов с участка. Молодой командир поднял коллектив узла, и вскоре его руками депо переоборудуется в основное. Как тогда упрекали Маслюка! Говорили, что он самовольничает, что занимается полумерами, но наступила война — и все убеди-320
|
лись в его правоте. Смелым был риск, но, не сделав депо основным, трудно было бы обеспечивать пропуск эшелонов на Ленинградский и Западный фронты.
Маслюк — кавалер четырех орденов Ленина, ордена Трудового Красного Знамени, Герой Социалистического Труда. Навсегда в его памяти сохранится торжественная минута сурового военного времени, когда в Ярославле ему вручили первую награду Родины — орден «Знак Почета». Во всей его работе, заслужившей высокую оценку партии и правительства, было много дел, начинавшихся с какого-то риска, с чего-то особенного, взятого им на свою личную ответственность.
После войны страна восстанавливала города и села, побывавшие во временной оккупации врага, и продолжала развивать хозяйство тыловых районов. Специализированные строительные организации вели электрификацию участка Александров — Всполье с опережением графика. А узел не был подготовлен, реконструкция его отставала на целый год. Маслюк обращается за помощью в партийные организации. И сотни железнодорожников, отработав смену в цехах и парках, приходят прокладывать пути, заменять. стрелки, воздвигать служебные здания. За полтора месяца сделали то, на что требовался год.
Ярославль-Главный — бывший Вспольинский узел — преображался с каждым годом. Деревянный, барачного типа вокзал ус-• тупил место новому, фундаментальному. Где были болота и покосившиеся хибарки, возник микрорайон из многоэтажных домов, отстроена привокзальная площадь с Домом культуры, поликлиникой, сетью магазинов, столовых и кафе.
Перемены чередовались одна за другой. Помнят старожилы, как ездили они из Ярославля до столицы 8—10 часов. Теперь комфортабельный фирменный поезд доставляет в Москву меньше чем за четыре часа.
Вот так меняла свое лицо железная дорога, столетие которой отмечено награждением коллектива орденом Трудового Красного Знамени. Задействовали реконструированные станции и депо,
321
^появились новые мосты, автоматические устройства, погрузо-разгрузочные механизмы. Уже выстроены десятки новых вокзалов, пошли поезда из современных цельнометаллических вагонов. Девяносто восемь процентов всех перевозок выполняется новыми, самыми совершенными средствами тяги.
Комплексный план увлекал, захватывал Маслюка своим огромным значением, множеством интереснейших технических проблем. Захватывал и настораживал. Порой на партийных собраниях Управления дороги сторонники и противники какой-то одной из многочисленных организационно-технических мер сгоряча наговорят друг другу массу обидных слов. Игнатий Михайлович умел переносить эти споры на язык аргументов. Если заспорили — значит, надо снова проверить расчеты, сделать дополнительные, провести новую серию опытных поездок. И так до тех пор, пока вопрос не становился совершенно ясным, готовым для принятия окончательного решения.
Комплексный план вводился по частям, процесс этот был сложным и нелегким. Впервые на сети дорог задействовала система работы тепловозов разных депо на больших полигонах. Пятьсот — восемьсот — тысячу километров следуют с поездами тепловозы без отцепки от места формирования до места назначения или передачи на другую дорогу. Технология заставила внести поправки в устаревшие инструкции, пересмотреть многие нормативы. А начальник дороги что ни день — встречается со специалистами, авторами и организаторами прогрессивной эксплуатации локомотивов — Григорием Наумовичем Кегелесом, Николаем Степановичем Плутенко, Николаем Васильевичем Швайчен-ковым, Виталием Ивановичем Янковским, Михаилом Акимовичем Солянкиным, с десятками инженеров, помогающих им в работе.
Параллельно разрабатывается эффективная технология продвижения и переработки местных вагонопотоков. Она вела к сокращению простоев подвижного состава, высвобождению дополнительного количества порожняка. Так удалось поглубже зачерпнуть те самые резервы, которых на дороге было еще немало. Ускорился оборот вагонов. За счет повышения производительности было высвобождено столько тепловозов, что их хватило для перевода на этот вид тяги направления Ярославль — Иваново, частично Ярославль — Рыбинск и линии от Коноши до Сольвычегодска. Известно, что дерзающим и ищущим всегда охотнее помогают. Министерство путей сообщения раньше срока, предусмотренного по плану, поставило Северной дороге недостающие локомотивы. И вот уже новые мощные средства тяги появились на заполярном Воркутинском отделении.
322
Маслюк ушел на заслуженный отдых в шестьдесят восемь лет. Нет, он не отдыхает. Только должность сменил. Возраст заставил это сделать. В Ярославском филиале Всесоюзного заочного института инженеров железнодорожного транспорта Маслюк занимается повышением квалификации командных кадров дороги. Что ж, подрастающей смене руководящих работников есть чему поучиться у Маслюка, ветерана транспорта, Героя Социалистического Труда.
Л. Фадеева ПРОДОЛЖЕНИЕ БИОГРАФИИ
Семь светильников, собранных в одном отражателе, бросают яркий свет на операционный стол. Мерно, каждый по-своему, гудят приборы, контролирующие состояние больного. Звучат короткие фразы:
— Скальпель!
— Зажим!
— Тампон... Влажный тампон!
Руки хирурга, пластичные и уверенные, двигаются четко и быстро. Чувствуется, план операции продуман до мелочей, все предусмотрено, рассчитано.
Но вдруг эти руки неподвижно замирают в воздухе. Наступает неожиданная пауза. Проходит секунда, вторая,, третья... Ни одного движения, ни одного слова!
произносит фразу, понятную лишь медикам. А через четверть минуты — я смотрю на часы — Голубев вновь берет хирургический инструмент. Ассистенты, врач-анестезиолог, хирургическая сестра вновь спокойно выполняют свои обязанности. Операция продолжается... Только теперь каждый из них более сосредоточен, более внимателен. Сам Голубев — более молчалив. «Говорят» только его глаза: они успокаивают, просят, приказывают.
Прежний ритм восстановлен. Работа продолжается. Именно работа... Через всю операционную тянутся провода, мелькают стрелки различных приборов и аппаратов, отражающих ход операции и готовых в любой момент заменить на время легкие, почки, а то и сердце больного. Глядя на все это, ловишь себя на мысли'об огромном опыте и умении людей, их высокой ответственности и еще — об удивительных возможностях советской медицины.
323
Вспомнилось, как перед началом операции Дмитрий Павлович сказал:
— Современная медицина все более становится наукой техни
ческой.
Наверное, так оно и есть, если судить об уровне технической оснащенности операционных, хирургических кабинетов.
Но вот операция подходит к концу. Голубев в последний раз бросает взгляд на показания приборов и вдруг, словно не доверяя им, кладет свою большую ладонь на лоб больного, берет его. за руку...
После двухчасовой операции можно, наконец, выйти в широкий коридор, спуститься по лестнице. Мы идем рядом.
— Ну как, — смеется Голубев, — выдержали? — И, поняв все
без слов, продолжает: — Сложный оказался случай! Подвела ди
агностика: предполагалось одно заболевание, оказалось другое.
И никаких к тому внешних признаков. Лабораторные исследова
ния тоже исключали подозрения. Еще бы немного — и... За десят
ки лет работы такая ситуация встречается впервые!
— А как же план операции?
— Пришлось менять на ходу.
Так вот она, четвертьминутная пауза! Сколько вобрала она в себя человеческой воли, выдержки, профессионального мастерства, умения работать с людьми, подчинить их себе, не подавляя инициативы, самостоятельности!
А Дмитрий Павлович продолжал:
— Самое сложное в медицине-—индивидуальность больного.
Здесь играет роль все: наследственность, возраст, конституция
тела, воспитание, образ жизни и даже привычки. Каждый чело
век — собственная индивидуальная конструкция, «машина»
сложная, неповторимая. А хирургия — готовность ко всякого ро
да неожиданностям, быстрая ориентация и, главное, отсутствие
права на ошибку.
Рассказ о Дмитрии Павловиче Голубеве, наверное, лучше всего было бы начать с военных лет —времени трудного и героического. Шесть орденов и одиннадцать медалей —так оценила Родина заслуги Дмитрия Павловича Голубева.
За годы Великой Отечественной он прошел тысячи километров: от стен блокадного Ленинграда до Берлина. Был ранен, выжил, спасал других... Память людская, архивные документы хранят подробности таких событий, каждое из которых могло бы послужить неплохим началом к рассказу о докторе Голубеве. И был такой соблазн. Ведь в мирных буднях меньше внешних
324
проявлений мужества, героизма. А рассказывать нужно о Герое!
Предостерег от этого (может быть, того не подозревая) сам Дмитрий Павлович.
Зашел как-то разговор о биографии Голубева: где и когда родился, в какой семье... Он не спеша рассказывал, вспоминал подробности, а потом неожиданно сказал:
— Но это было еще не начало. Биография начинается не со
дня рождения, и даже не с того дня, который приносит признание,
известность. Она начинается с первого гражданского поступка.
Гражданского! — подчеркнул он.— А гражданский поступок
рождает подвиг военный и всякий другой.
И выходило, что начало биографии Голубева — год тысяча девятьсот двадцать восьмой, когда Дмитрию Павловичу шел двадцать второй...
Только что получен диплом об окончании Астраханского медицинского института. Позади учеба и трудная студенческая жизнь, когда занятия в аудиториях сменялись работой маляра, грузчика, когда весенняя путина уводила студентов к волжским рыбакам, а эпидемия чумы-—в глухие уральские села. Теперь •он — врач!
...Простучал колесами последний вагон уходящего поезда, мигнул на прощание красным огоньком, и Дмитрий Павлович остался один на маленькой, безлюдной станции Просница бывшей Вятской губернии. Грязная, убогая станционная постройка, за ней, на некотором расстоянии-—деревенские избы.
Он знал, что раньше здесь никогда не было врача. Люди лечили себя баней, наговорами, разными травами. Покорно —на все воля божья! — принимали тяжелые недуги и даже смерть.
За последние годы жизнь в селе стала меняться, но до врачебной помощи дело еще не дошло. Он был первым врачом, который добровольно приехал сюда, и теперь с беспокойством думал: как встретят, как отнесутся к его появлению, поверят ли в него сразу или придется долго искать путь к доверию, преодолевать невежество, бескультурье?
Сомнения Дмитрия Павловича рассеялись самым неожиданным образом. Почти первым его пациентом оказался совершенно здоровый, но очень озабоченный человек. Отрекомендовался он коротко:
— Я из сельсовета. Сегодня у нас деревенский сход. Придете?
— ао чем разговор пойдет?
— О жизни крестьянской, о коллективном хозяйстве, о севе...
— О севе? Но я ведь только доктор...
— Только?!— Пришедший начинал сердиться.—Только док
тор!
325
' Он сдернул с головы шапку, и
, было в этом жесте все: и разочарование, и презрение, и злость, и обида. А губы все повторяли: «Только?!»
1 Голубев едва успокоил сердитого
посетителя. На сход они шли вместе.
' И хотя Дмитрий Павлович чувствовал свою оплошность, в душе он был рад, что дело обернулось именно так.
' Непростым оказался этот дере-
! |
"' венский сход. Семь часов подряд не расходились люди. Шумели, спорили: жить ли единоличным хозяйст-:* вом или идти в колхоз. Если в кол-I хоз, то как быть со скотом, семена-I ми, постройками? Богатеи гнули '* свою линию: не надо колхоза! Бед-I нота в основном стояла за общее хо-I зяйство.
Собрание шумело, как море, и не было конца и края приливам и отливам человеческих страстей. Становилось ясно, что и на этот раз разойдутся люди, не решив главного. Тогда слова попросил Голубев.
Речь повел издалека, а свел на дела деревенские: мол, в какой нищете живете, в темноте. Потом о революции говорил, о мечте Ленина видеть деревню социалистической и о том, как будет выглядеть такая деревня, что принесет людям коллективный труд.
И убеждался Все более в том, что врач на селе — не просто специалист по медицинской части, а гораздо больше: непременный участник новых и трудных дел, агитатор, помощник деревенских активистов. Это его гражданский долг, а гражданственность — понятие активное!
Ни один деревенский сход теперь не проходил без Голубева. Сотни, а то и тысячи верст исколесил он по округе от дома к дому, пудами переносил грязь с дорог в весеннюю и осеннюю распутицу, не раз рисковал жизнью, спасая людей от страшных болезней. И при каждой встрече с людьми все яснее ощущал, как дорога становится ему Просница, ее заботы, ее неустроенность, ее будущее.
326
Когда через несколько лет Дмитрий Павлович покидал этот некогда заброшенный полустанок, он с благодарностью думал о Проснице, ставшей для него началом многих добрых начал.
Вскоре у Дмитрия Павловича появилась возможность работать в межрайонной больнице, где рядом были опытные врачи, хорошие условия для-'йедицинской практики. Голубев очень любил свою профессию, хотелось совершенствоваться как врачу, заняться научной, исследовательской работой.
Но уже через несколько месяцев в костромской областной га-,зете «Северная правда» появилась небольшая заметка. В ней сообщалось, что семь врачей-добровольцев решили поехать на село, туда, где особенно необходима медицинская помощь населению. «Все кандидатуры, — сообщала газета, — обсуждались на активе. Первым направляется в село , один из самых активных и преданных Советской власти врачей».
И снова участковая больница, теперь в селе Большие Соли. Здесь вместе с Дмитрием Павловичем работала и его жена Нина Васильевна, ныне заслуженный врач РСФСР. Вдвоем они отдали развитию медицины на селе около двадцати пяти лет. И все эти годы, кроме лечебной и профилактической работы,— большая общественная деятельность. Оба были депутатами районого Совета не одного созыва.
Участковая больница за время работы Дмитрия Павловича выросла с пятнадцати больничных коек до ста двадцати, превратилась в лечебное учреждение с рядом специализированных отделений. Местные жители получили более квалифицированную медицинскую помощь. И это было не все: Голубев строил планы о совершенствовании медицинского обслуживания на селе, проектировалась дальнейшая специализация, лучшее оснащение кабинетов, лабораторий, оказание помощи на дому.
Но вскоре судьба Дмитрия Павловича резко изменилась. Пришлось изучать военно-полевую хирургию. Этого потребовало время. А уже год спустя, осенью 1939 года, Голубеву был вручен первый орден Красной Звезды. Второй орден Красной Звезды •он получил весной 1943 года.
Когда Дмитрию Павловичу вручали награду, вперед вышел один из бойцов:
— Солдатское спасибо вам, товарищ майор! Вы спасли мне жизнь, и не только мне...
Да, не только ему.
Двенадцать тысяч операций на счету доктора Голубева. Двенадцать тысяч спасенных или продленных жизней! Многим по-
327
могли и его научные работы, и организаторский талант руководителя медицинских учреждений. От рядового участкового врача до главного хирурга областного центра—такова служебная карьера Голубева. А между этими должностями — фронтовые госпитали, организация медицинской помощи населению на территориях, освобожденных от гитлеровцев.
В день стоял у стен поверженного рейхстага, радовался победе над фашизмом и мысленно уже держал дорогу к дому, на Родину. Именно в эти минуты как-то по-особенному ощущалось желание поскорее увидеть дорогие места, лица, успокоить близких, успокоиться самому. Но случилось так, что еще долгих тринадцать лет оставался он за пределами нашей страны.
Был приказ командования, требовавший инспекции немецких госпиталей, в которых к концу войны скопилось много раненых и больных. Оказалось, что Гитлер, отправляя солдат в бой, очень мало заботился о спасении раненых, об оказании быстрой и эффективной помощи им. Уровень немецкой медицины за годы фашизма упал, были забыты гуманные принципы, человечность. И вот теперь нашим медикам нужно было помочь возродить эти принципы на немецкой земле, своим личным примером доказать моральное превосходство советских людей, их великодушие, их гуманизм.
Первое время наших врачей немцы встречали настороженно. Но среди обслуживающего персонала госпиталей и раненых было много таких, кто давно понял преступность затеянной Гитлером войны и был признателен Советской Армии за освобождение от фашизма. Постепенно стали налаживаться контакты.
— Мы, — вспоминает Дмитрий Павлович, — не забыли наших жертв, верны светлой памяти тех, кто отдал жизни в борьбе с фашизмом. Но мы пришли в Германию не как мстители, а как освободители.
Советские врачи помогали немцам наладить работу медицинских учреждений и других служб здравоохранения, особенно санитарной службы.
На глазах Дмитрия Павловича зарождалось новое социалистическое государство — Германская Демократическая Республика, составной частью которой являлась и принципиально новая система здравоохранения, забота о здоровье трудящихся.
А затем была Польская Народная Республика. Находясь на территории Польши в качестве главного хирурга Северной группы войск, Дмитрий Павлович принимал активное участие в-съездах и врачебных конференциях польских врачей, способст-
328
вовал установлению тесных контактов советских и польских медиков, в том числе с профессорами медицинских учреждений Варшавы, Вроцлава, Шецина.
Десять лет своей жизни Дмитрий Павлович отдает медицинскому обслуживанию рабочих одного из промышленных предприятий области—-Ново-Ярославского нефтеперерабатывающего завода. Сейчас он заведует хирургическим отделением завода, являясь одновременно главным хирургом Ярославля, членом постоянной комиссии по здравоохранению городского Совета депутатов трудящихся.
При самом активном участии Голубева за последние годы в Ярославле создан ряд специализированных центров по хирургической помощи населению, в том числе экстренной хирургии: отделения по реанимации и анестезиологии, сосудистой хирургии, патологии новорожденных и многие другие.
Консилиумы, операции, лекции, медицинские конференции, работа в комиссии по здравоохранению... В городском Совете хранятся папки с документами, рассказывающими о делах членов постоянной комиссии по здравоохранению. Перелистайте их, и почти в каждой найдете фамилию Дмитрия Павловича. Он принимал участие в проверке правильного использования средств лечебными учреждениями города, в организации летних пионерских лагерей, в контроле за соблюдением правил санитарии в торговле и общественном питании, в разработке мероприятий по улучшению охраны здоровья трудящихся и так далее. Перечислять можно долго, но и тогда перечень, видимо, не будет полным, потому что биография доктора Голубева продолжается...
Н. Кириллов
ПРИНОСИТЬ РАДОСТЬ ДРУГИМ
Фамилия, имя, отчество: Михаил Тимофеевич Лаптев
Год рождения: 1923
Партийность: член КПСС
Правительственные награды: звезда Героя Социалистического Труда, орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени, медали...
«Михаил Тимофеевич Лаптев — специалист высшей квалифи-
329
кации. Производственные задания выполняет на 150—170 процентов. Двенадцать лет работает с личным клеймом.
За пятилетие внес 15 рационализаторских предложений, направленных на улучшение конструкций узлов и механизмов.
В 1970 году Михаилу Тимофеевичу Лаптеву присвоены звания «Отличник качества», «Ветеран труда». За пятилетку он подготовил шесть квалифицированных слесарей-сборщиков, проводит большую работу по профориентации. Как авторитетный рабочий и принципиальный коммунист, принимает участие в работе постоянно действующей комиссии по борьбе с нарушителями трудовой дисциплины. Как постоянный член комитета профсоюза, возглавляет комиссию по пенсионным вопросам».
(Из производственной характеристики).
Лаптев проводил в Курской области, в родной Старостинке. Делились впечатлениями последних лет отец, мать и сын. Кажется, потеряли счет времени.
— Уже смеркается,— забеспокоилась Ефросинья Григорьев
на, — пойду по хозяйству похлопочу.
Михаил Тимофеевич глянул на «ходики», висевшие на стене. Рассматривал их в волнении, а затем спросил:
— Мама, не те ли самые?
— Те самые, сынок, которые ты смастерил. Наверное, забыл
уже, когда это было. — И, не сделав паузы для ответа сына, до
бавила: — А я помню. Ты учился тогда в пятом классе. Необык
новенная страсть у тебя тогда к механизмам была. Уж очень те
бе интересно было, как они в движение приводятся, секрет их хо
телось постичь. Попались тебе тогда под руку поломанные
«ходики», помнишь?
— Как не помнить.
— Ты разобрал их, каждую детальку маслом протер, чтобы
блеск имела. А вместо изношенных и поломанных колесиков да
винтиков стал новые вытачивать.
— Все это нужно было, мама, — произнес задумчиво Михаил
Тимофеевич. — Без страстного увлечения, любви к профессии не
возможно стать настоящим мастером своего дела. Когда к нам
на участок приходит новичок, то я прежде всего стремлюсь
узнать, к чему у него душа больше лежит. Без этого нельзя. Труд
должен приносить радость. Иначе творчество уступает место
исполнению.
Мать понимала сына. Может быть, Ефросинья Григорьевна подходит к оценке труда рабочего со своей хлеборобской меркой, но сути дела это не меняло. Без любви к земле богатого урожая не вырастишь, так же, как и добротную вещь не сделаешь.
330
У него гордость вызывают мастера своего дела, люди творчества. О них Михаил Тимофеевич рассказывает с благоговением, не скупясь на похвалы.
— А в свободное время увлекаешься своим прежним заняти
ем? — испытывающе спросила мать.
•— Бывает. Как-то пришел один антиквар и говорит: «Михаил Тимофеевич, знаю, что вы большой специалист точной механики. Часы у меня остановились. Семейная реликвия. Десятилетиями передавались из рук в руки. Все мастерские обошел. Никто не взялся, говорят: «Пора на свалку». Понимаю, что вещь старая, но расстаться не могу. Посмотрите, может быть, восстановите».
— Повозиться пришлось много. Требовалась кропотливая ра
бота, но старинные часы с приятным звоном были возвращены
к жизни.
Михаил Тимофеевич показал мне инструменты, изготовленные своими руками, различные детали.
— Увлечение прежних лет. Иногда так хочется покопаться,
возвратить к жизни механизм будь то швейной машинки или
старинных часов. Но времени не хватает.
Я полюбопытствовал, может ли он из этих разнородных колесиков и винтиков собрать часы. Михаил Тимофеевич улыбнулся и добавил:
— Даже недостающие детали выточить труда не представит.
И, взглянув на мои часы марки «Полет», заметил:
— Хороший механизм, но у некоторых часов при заводке
сбой получается.
И сразу же стал предлагать, как можно этот механизм сделать идеальным.
Если бы регистрировали все усовершенствования, которые он внес в изготовляемые детали, то их бы набралось очень много. Но Михаил Тимофеевич не считает их рацпредложениями. И когда речь зашла о том, сколько у него официально зарегистрировано рационализаторских предложений, он как-то неохотно заметил:
— Право, не знаю, кажется, несколько значится. Но это надо
выяснить в соответствующих службах.
Михаила Тимофеевича прежде всего интересует дело. Как хирург, прежде чем решиться на операцию, проводит огромную подготовительную работу, так и Михаил Тимофеевич изучит весь механизм, чтобы определить «болезнь» какой-либо детали изделия. Не зря же вот уже на протяжении не одного десятилетия все опытные образцы, где нужна ювелирная точность, творческая мысль конструктора, проходят через руки Лаптева. В нем
331
|
воедино слились творчество и мастерство. Этот сплав творческого поиска и профессионального мастерства стремятся перенять его товарищи по работе.
Когда Михаила Тимофеевича вызывает главный инженер, то он обычно догадывается, о чем будет идти разговор. Советуется со слесарями-сборщиками, как можно ускорить сборку, каковы реальные сроки выполнения задания. И, говоря с главным, высказывает не только свою точку зрения, но и товарищей. И как бы его ни уговаривали ускорить или поднажать, он не соглашается. Это точный расчет, реальный подход к делу. Так уж повелось на участке, что слесари-сборщики не оставляют резервов про запас, чтобы затем неоднократно пересматривать обязательства.
Кажется, нет более безотказного человека в труде, общественной работе, чем Михаил Тимофеевич, но и тверже человека найти невозможно, когда он уверен в своей правоте.
...Он был в отпуске. Неожиданно в изделии обнаружили брак. Сборку редуктора производили специалисты точной механики и электрики. Электрики долго доказывали, что они не могли допустить неполадки. Механики тоже недоумевали. Каждый узел был проверен.
— Михаил Тимофеевич, выговор мы схлопотали за недобро
качественную работу, — «обрадовал» отпускника слесарь-сбор
щик Валентин Васильевич Волков. — Но не в выговоре дело. Не
могло случиться такого в нашей работе! Надо разобраться.
— Не волнуйтесь, товарищи, экспериментальным путем до
кажем.
И доказали. Доказали честь своей рабочей марки, высокий класс исполнительского мастерства.
Работа у них настолько сложна, что даже у такого искусного мастера, как Михаил Тимофеевич, после отпуска некоторое время руки не слушаются. Как летчику нужна некоторая тренировка, хотя бы после короткого перерыва, так и слесарю-сборщику не-
332
обходимо время, чтобы восстановить уверенность и ловкость движения рук.
Поэтому такое привычное понятие, как наставничество, из-уст Михаила Тимофеевича зазвучало более емко и масштабно.
Одно дело — передать передовые методы труда, другое — научить быть творцом, чтобы человек находил скрытые пружины действия механизма, чувствовал пульс его работы.
Подходят к и говорят:
— Вот, Михаил Тимофеевич, новое пополнение.
Он встречает новичка с мягкой, доброжелательной улыбкой, расспрашивает его, чем интересуется, чем бы хотелось заняться. И если тот молчит, не зная, что сказать в растерянности, то он,, как бы извиняясь за поспешный вопрос, отвечает:
— Ничего, это бывает, многие так начинают.
И он живо вспоминает 1938 год, Донбасс, Горловку, где учился в ремесленном училище. Любимого преподавателя Виктора Кузьмича Дворецкого.
— Постоянное общение с таким человеком становилось по
требностью,— признается Михаил Тимофеевич. — Рядом с Вик
тором Кузьмичом Дворецким и собеседник становится лучше, ду
ховно богаче.
Эти слова как нельзя лучше подходят и к Михаилу Тимофеевичу. Умение ладить с людьми, находить к ним подход — наиболее яркая и броская черта его характера. Он достигает расположения широтой взгляда, знанием дела, внутренним обаянием.
Лаптев подготовил много специалистов высокой квалификации. И, наверное, никто точнее их не может определить, какое-влияние он на них оказал. Вот мнение трех учеников, прошедших школу в одно и то же время. Они сейчас работают самостоятельно.
Александр Воронов:
— Не встречал человека, который бы во время работы и пос
ле нее так терпеливо и долго мог нянчиться с молодым рабочим,,
передавая ему знания и секреты мастерства.
Сергей Калиничев:
— Я пришел на участок после окончания школы. Счастлив,
что моим наставником стал профессор точной механики, Герой
Социалистического Лаптев. Благода
ря ему я понял, как много значит слово «рабочий».
Сергей Первое:
— Людей авторитетных и уважаемых много. Но не к каждо
му вот так легко, свободно и охотно обратишься с любым вопро-
333
сом, как к Михаилу Тимофеевичу. Мне кажется, этот человек рожден для того, чтобы приносить радость другим.
Я много слышал из рассказов товарищей, что Михаил Тимофеевич Лаптев выступает часто. По долгу службы неоднократно приходится встречаться с разными людьми.
Для него любое выступление — это стремление пробудить в человеке любовь к труду, науке, знанию. Запомнилось его выступление в Доме культуры «Радуга», перед учащимися рыбинской средней школы № 23 имени Валентины Владимировны Николаевой-Терешковой, на Ленинском уроке, на котором присутствовал и его старый знакомый, шлифовщик Рыбинского моторостроительного завода, депутат Верховного Совета СССР Николай Иванович Курочкин.
начал говорить несколько скованно. Было заметно, что волнуется, словно впервые вышел на трибуну. Но через минуту-другую все были поглощены тем, о чем он говорил:
— Близится время, когда вам, ребята, придется выбирать профессию. Многие из вас попытаются поступить в высшие учебные заведения. Но если кто-то не пройдет по конкурсу или «срежется» на экзаменах, огорчаться не стоит. У нас все профессии хороши. Рабочими руками создаются прекрасные машины, оборудование, космические лайнеры. Видеть все это хорошо, но еще. лучше все это делать, уметь восхищаться изящно изготовленной деталью — творением рук своих.
...Он-то умеет делать, умеет восхищаться сделанным. Он — рабочий. Он — рационализатор.
СОДЕРЖАНИЕ
Яркие страницы героических биографий..................................... о
А. Макаров. Имеющий право................................................... 8-
А. Иванов. Дело всей жизни........................................... 20
Г. Б а у н о в. Представитель Его Величества..................................... 32
А. Иванов. Когда цветут яблони................................... 41
В. Курапин. Сын Татарии............................................................. 47
В. Алексеев. Мастер высшего класса............................... 51
А. Макаров. Его жизр^нная позиция............................... 56
В. Мельников. Устремленность.................................... 62
Ю. Беляков. Чепуровский почерк........................................... 68
И. Мясоедов. Преобразователь.................................... 74
В. Лебедев. Сулагин и сулагинцы.................................... 87'
И. 3 о л о г о в. Пример для молодых...................................... 94
Н. Г о л о в а т ы и. Земля откроет свои секреты.... 98
Т. Егорова. Счастливое подспорье.......................................
В. Лебедев. Рабочий талант.........................................................
Г. Б а у н о в. Потомок Левши.............................................................
А. Г о в я д о в. Крестьянская родословная.
П. Сорокин. Встреча у памятника.......................................
В. Мельников. Место в строю.......................................
А. Степанов. Золотые руки...........................................
В. Мельников. Впереди идущие......
А. Ермаков. Его пятилетка..........................................
В. Мельников. Талант, отданный людям..........................
Ю. Беляков. Идти впереди..........................................
В. Салонов. Своя школа................................................
Ю. Беляков. Совесть — лучший контролер.
И. Копы лова. Навстречу ветру.............................................
Е. Козлова. Заслуженная, уважаемая................................
В. Лебедев. Если нужны твои руки..................................
Ю. Оловянов. Трудовое наследство.........................
В. Таиров. Если каждый посадит дерево........................................
Л. Винников. Доблесть................................................
В. Лебедев. Человек красит место.........................................
В. Лебедев. Фелицата и Павлин Шутовы................
Н. Раки тин. Она из «Новой Кештомы» ....
В. Лебедев. Неутомимая.........................................................
В. Прохоров. Сердце хлебороба........................................
А. Костюков. Директор...............................................
Ю. Оловянов. Труд смолоду....................................................
В. Лебедев. Любовь Николаевна................................
А. Г о в я д о в. На родной земле.......................................
335
сом роя
но
чел •сту скс
КОЛ
вое! •стр
В. В и н о г р а д с к и и. Ее звезда. ,
А. К о ч к и н. Сродни подвигу. . .
А. Седов. Наставница......................
Н. Р а к и т и н. Приверженность
В. Лебедев. Пастух...................... ,
Т. Егорова. Локомотив Папавина,
В. Мельников. Августовские росы
А. Ваняшова. Грани таланта. ,
реки |
Л. Фадеева. Мечта сбылась. . ,
Ю. Оловянов. У истоков молочной
Е. Пинку с. Диапазон командира. . .
Л. Фадеева. Продолжение биографии
Н. Кириллов. Приносить радость другим
329
ме1)
пр
ны
же
хо
РУ
дет
ра|
•ПРАВОФЛАНГОВЫЕ АРМИИ ТРУДА
Головах ы и
' Мясников
Художественный редактор В. Усов
Коробейников
Технический редактор В. Панфилова
Горшкова, Н. Кагитина, Э. Ссорина.
Сдано в набор 8 августа 1973 г.
Подписано в печать 30 октября 1973 г. АК02950.
•Формат 60Х84'/1б. Бумага типографская № 2.
Усл. п. л. 19,53. Уч.-изд. л. 20,74.
Заказ 613. Тираж 7000. Цена 75 коп.
Верхне-Волжское книжное издательство Государственного комитета Совета Министров РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Ярославль, ул. Трефолева, 12.
•Ярославский полиграфкомбинат «Союзполиграфпрома» при Государственном комитете Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфия и книжной торговли. 'Ярославль, ул. Свободы, 97.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 |
