Яркие страницы героических биографий (стр. 19 )

Статью , напечатанную в газете «Вперед», она прочла с особым вниманием. Что поразило ее в этой статье, так это цифры. Оказывается, на каждого члена звена падает, подумать только, — по 42 гектара посевов льна! Это же в пять раз больше того, что в пятидесятые годы обрабатывало все ее звено, которое насчитывало около 20 работниц. Вот как шага­ет прогресс на селе! Вот что несет льняному полю комплексная механизация! Высказывая свои мысли о будущем важной и близ­кой ей отрасли, прославленная мастерица «северного шелка» как

287

бы передавала эстафету трудовой славы новому герою — меха­низатору. И как бы призывала, вместе с тем, руководителей всех некоузских хозяйств настойчивее и смелее создавать безнарядные механизированные звенья по возделыванию замечательной и нужной культуры.

Безнарядная система организации труда механизаторов, ак­кордно-премиальная оплата их труда (по полученным результа­там, по выращенному урожаю, а не за убранный гектар) — только такая форма способна ответить всем прихотям требовательной и • трудоемкой культуры. Она уверена —новые звенья возродят ту кровную заинтересованность в конечных результатах своего тру­да, которая была так свойственна льноводческим звеньям соро­ковых и пятидесятых годов. Ведь что бы ни делали их члены, ка­кую бы работу ни выполняли, цель у них всегда была одна — урожай.

Во всем сельском хозяйстве совершается сейчас переход на индустриальные рельсы. Еще одно, машинное рождение пережи­вает и льноводство. Славу некоузских льнов возрождать механи­зированным безнарядным звеньям. Они должны стать, и непре­менно станут, такими же хозяевами льняной нивы, каким было в свое время ее прославленное звено.

...То, что я отыскал ее в Рыбинске, в новом микрорайоне, на городской квартире, в гостях у дочери, удивило ее так же, как удивляют письма, которые она получает из разных мест от не­знакомых ей людей. Одно такое письмо нашло ее однажды даже в Ленинграде, когда она гостила там у другой своей дочери. Пись­мо это было от школьников Ярославля. Дети просили ее прислать для школьного музея свою фотографию и рассказать о трудовых подвигах льноводов ее звена. Просьбу эту она исполнила, и те­перь на каждый день рождения ребята присылают ей теплые поздравления. Их шлют ей и другие лично незнакомые ей люди. Послания эти смущают ее, и в то же время трогают. Она все еще никак не привыкнет к собственной популярности, к тому, что вот знаменита, оказывается, на весь ярославский край...

Уже написав этот очерк, я узнал о том, что в хозяйствах Не-коузского района создаются механизированные звенья по возде­лыванию льна, между которыми разворачивается социалистиче­ское соревнование за высокие урожаи в третьем, решающем году пятилетки. Для победителей этого соревнования учрежден приз имени Героя Социалистического Труда . Мария Андреевна сама вручит его поздней осенью тем, кто получит на­ивысшие сборы «северного шелка».

д. Ваняшова ГРАНИ ТАЛАНТА

Стоял ранний март. Городские улицы были необычайно ти­хи в легкой сини. Свежий ветерок легко трепал волосы, напоми­ная о весне. А Чесноков ловил себя на том, что приметы весны и обновления жизни для него еще и там, в цехах шинного, на подъездных путях, на заводском дворе, где все исполнено быст­рого, звонкого движения — грузовики, груженые шинами, желе­зобетонные плиты, песок, контейнеры, новые агрегаты и меха­низмы...

Шинный молодеет, идет реконструкция, завод становится шире, свободнее, современнее. На заводских задворках совсем недавно поднялось высокое красивое здание — корпус «С»,— и вот уже выходят отсюда сотни тысяч шин — «жигулей» в год. А как переменился другой корпус, его второй цех. Сколько воз­духа, света... Какая чистота. Теперь резиносмесильщик — это оператор, управляющий автоматической системой. А прежде

сажа пылила...

У здания горкома встретились с секретарем парткома Артемь­евым. Здороваясь с ним, Владимир Петрович был еще во влас­ти золотистого солнца и улыбчиво проговорил пришедшее на память: «А воздух уж весною дышит...» В тоне слов его секре­тарь услышал и поддержку, и доброе напутствие. Улыбнулся секретарь. И очень кстати. Напряжение, как будто предэкзаме­национное, сменилось естественной простотой.

Чесноков знал — волнуется секретарь. Ему, Валентину Георгиевичу Артемьеву, молодому партийному работнику, пред­стояло выступить сегодня на пленуме горкома КПСС с докла­дом «О мобилизации коллектива шинников на выполнение за­даний пятилетки». Волновался внутренне и он, Чесноков, дирек­тор завода. Он же лично ответственный за завод, его дела.

Двухтысячный отряд коммунистов на шинном активен. Это их, коммунистов, воля и организаторская работа помогла шинни­кам в восьмой пятилетке намного увеличить объем производст­ва. На 35 процентов повысилась прочность, ходимость шин. А что значит эта цифра? 200 миллионов рублей экономии полу­чила страна — вот что она значит. Но есть промахи, просчеты, ошибки, которые дают такие «сюрпризы», как в сентябре 72-го. Не завершили тогда шинники программу реализации продукции и с напряжением выполняли годовой план.

289

I

Члены парткома, обсуждая доклад, усилили самокрити
анализ просчетов. к^

— Реконструкцию завода ведем медленно и некомпле
но,— говорил Чесноков.— Так и надо об этом сказать. Поче

к примеру, перестройку резиносмесителей отнесли на втоп^-' план? Это узкое место теперь нас сдерживает. Не доглядел" А кто в этом виноват? Мы же. У нас 28 объектов в стадии стп ительства. Распыляем средства.

Доклад Артемьева подкупал продуманностью, ясностью глубиной анализа. Но критика все равно развернулась острая' Завод в стадии реконструкции, старое оборудование заменяет ся. В пылу полемики некоторые упреки прозвучали жестко и не­ожиданно.

— Чесноков берет на себя решение очень многих, подчас

даже непринципиальных вопросов,— говорил один оратор.

Излишне регламентирует он этим деятельность других руково­дителей, сковывает их инициативу.

— Да нет же, нет,— хотел возразить Чесноков.— Я поощряю
самостоятельность, требую ответственности за эффективность
производства.

Но тут же другой, внутренний голос, одернул его же, Чесно-кова. «Со стороны виднее. Были, конечно, факты... Дал же по­вод для этих упреков. Решал за Гусева, Арефьева, Боброва... Притупилась, видимо, самокритика...

...Традиция такая сложилась на заводе. По понедельникам в зале бытового корпуса собираются руководители цехов — на­чальники, техноруки. За час-полтора проходит перед ними за­водская неделя, показывая свои плюсы и минусы.

Чесноков любит этот большой сбор, его деловой настрой, ве­рит в своих командиров производства. Поздравляет добивших­ся успехов, проявивших новаторство. И — отвешивает провинив­шимся слова — гири, тяжелые и прямые. Отчитывает, критику­ет он, не унижая человека, а будит в нем злость и совесть, злость на самого себя. Справедливость его упреков, точность рекомен­даций концентрируют волю людей.

— Проверим, как выполняется график ввода новых мощ­
ностей, — сказал директор собравшимся. — Слово — Арефьеву.
Главный инженер назвал идущих впереди, обрисовал положе­
ние отстающих. Директор занялся теми, кто отстал: «Ответьте
за срывы, объясните...» Подогретый критикой в свой адрес на
пленуме горкома партии •— он пропустил критический огонь по
всей «технологической цепочке», а потом точно и ясно нарисовал
задачи дня и перспективы. ' Назвал резервы. Спокойно, ровно.
Заставил командиров производства искать, думать.

290

После совещания директор прошел к главному конструктору завода Кузьминову.

— Доложите, Альберт Иванович, о «Шине-75»... Как испы­тания. Показатели... Далеко ли ей до заданных параметров? Что пишут с дорог шоферы — испытатели?

Город, где родился Чесноков, овеян романтикой моря и ре­волюции. Отец его Петр Григорьевич, балтийский моряк, остал­ся в Кронштадте на «сверхсрочной», служил машинистом ко­рабля, потом работал электромонтером в порту.

В часы отдыха и в праздничные дни любил Петр Григорье­вич поиграть с детьми. Их было у него восемь — мальчишек и девчонок.

— Эй, кто там в кубрике? На палубу! Катер «Чесна-Чесно-
ков» уходит в море.

Высыпали из углов, чуланов, с кроватей, на ходу натягивая «робы», его матросы — Владимир, Борис, Петр, и Леонтий, Ев­гения, Лидия, Вера, Таифа. Владимиру — четырнадцать. Он са­мый старший. Борису — девять, Петру — семь, а Леонтий сов­сем карапуз. Таифа и его меньше.

Вставал «к штурвалу» сам Капитан. Уверенно вел он корабль по опасным местам. Капитан передавал штурвал матросу, по оче­реди передавал, чтобы каждый чувствовал себя в экипаже рав­ным. Тогда начинались просьбы: «Пап, расска-жи-и... Про Во­рошилова... как мятежников громил...»

Окончив институт и получив специальность инженера-эконо-номиста Владимир Петрович Чесноков пошел на «Красный тре­угольник».

Началась его трудовая жизнь. Он — инженер цеха, началь­ник планового отдела шинного производства, главный диспетчер завода, начальник сборочного цеха, начальник шинного произ­водства. Инженер-экономист вечерами учился в Ленинградском химико-технологическом институте.

В 1939 году комсомолец Чесноков стал директором Ленин­градского шинного.

Тихон Борисович Митрохин, напутствуя, говорил:

— Задор молодости и кипучесть в работе — качества превос­
ходные. Но должностью не кичись, на должности учись — руко­
водить, управлять это ведь тоже наука и очень серьезная. Не за­
знавайся, бойся застоя. Остерегайся заскоков — не мальчишка.

291

Владимир Петрович Чесноков (второй слева) с рабочими-новаторами. Обсуж­дается ход реконструкции завода.

А «заскок» случился вскоре. Заместитель народного комисса­ра химической промышленности предложил ди­ректору Ленинградского шинного завода Чеснокову выдать пар­тию синтетического каучука заводу резиновой обуви и галош. Чесноков стал упираться: «Каучука лишнего нет, не сидеть же самим на голодном пайке. Они просто галоши выпускают, а мы галоши автомобильные. И... сорвал работу завода, выпускающе­го резиновую обувь. Задумался и потерял покой, когда 16 сен­тября 1940 года пришел «Приказ № 000». Он читал его и глазам не верил. «...За невыполнение распоряжения заместителя народ­ного комиссара химической промышленности директору Ленин­градского шинного завода тов. Чеснокову объявить выговор-Нарком химической промышленности СССР Денисов».

— Выговор? Какой же я директор после этого?
Чесноков пошел к другу своему Тихону Митрохину, который

теперь возглавлял завод РТИ.

—  Я же всего год работаю... Неужели надо так, сразу, бить
по макушке... Можно было поговорить, объяснить.

—  Без обуви людей оставил, да еще кипятится,— 1°ВОоь1.
Тихон Борисович,— «зря наказали...» Ничего, пострадай... о

292

говор снимет с тебя налет недомыслия.— А потом уже мягче,— не раскисай... Возьми себя в руки. У директора должна быть ясная голова. К соседям загляни, извинись, помоги. Товарищеская взаи­мовыручка— это общий наш капитал.

Запомнился Чеснокову этот приказ.

Он побывал на заводе резиновой обуви и галош. Установи­лись с руководством завода добрые отношения. О своей ошибке рассказал командирам производства. По совету партийного •бюро связался с руководителями всех родственных заводов «Треугольника». Составили они план совместных действий в ре­шении «главной задачи дня» — освоении новой продукции. При­бавил Чеснокову тот приказ мудрой неторопливости, будто ост­рее стал взгляд и шире кругозор.

И нежданной, окрыляющей была радость, когда в ноябре 1940 года пришел на завод другой приказ народного комиссара химической промышленности СССР.

За перевыполнение задания,— говорилось в нем,— директо­рам Ленинградского завода резино-технических изделий,— (Митрохину), Ленинградского шинного завода (Чеснокову), Ле­нинградского асбестового завода (Филиппову)—ОБЪЯВЛЯ­ЛАСЬ БЛАГОДАРНОСТЬ. Отличившиеся при выполнении за­дания — премировались.

Директор теперь вел дело вдумчивее, прислушивался к мне­нию специалистов, товарищей, к критическим замечаниям. Ав­торитет его рос. Заводская партийная организация приняла его в ряды коммунистов. Осенью 1940 года Ленинский райком пар­тии Ленинграда вручил ему партийный билет. Избиратели Ле­нинского района избрали его депутатом Ленинского райсовета.

...Разворачивал плечи, набирал силу Ленинградский шин­ный, когда в июне 1941-го его рабочий ритм нарушила война. В сентябре гитлеровская свора сжала город железным коль­цом блокады.

Пока было сырье, шинный выпускал продукцию, выполнял заказы фронта. Отработав смену, шинники шли укреплять обо­рону в заданном районе — Обводный канал и Варшавский вок­зал— передняя линия, далее Проспект Красных коммунаров, Международный проспект, Фонтанка. Инженеры-химики, сбор-Щики шин и вальцовщики, браслетчицы и вулканизаторщики строили на улицах баррикады, пулеметные доты, ставили проти­вотанковые надолбы. Партийная организация завода создала Отдельный рабочий отряд, готовый по первому зову выступить на защиту города.

Когда кончилось сырье, остановился Ленинградский шинный, Чесноков ушел в армию. Но Ленинградский горком партии отоз-

293

вал его и предложил ехать в Омск, принять строящийся шин ный завод.

— Отберите с завода всех нужных вам специалистов рабочих,— сказали ему в горкоме, — и в короткий срок смонти­руйте оборудование, пустите производство, чтобы страна полу­чала ленинградские шины из Сибири.

В декабрьскую стужу сорок первого, измученные блокадой обессиленные голодом, бессонными ночами, ленинградские шин­ники прощались с родным городом. Хмурый, суровый был тогда город на Неве. Из-за облаков тускло блеснуло солнце. Донес­ся глухой гул кононады — это начинала обстрел города фашист­ская дальнобойная артиллерия. Короткая пауза. И завыла си­рена, объявляя воздушную тревогу. Рядом с заводскими воро­тами вздрогнула земля. Потом ветром смахнуло на землю железную крышу корпуса, закачалась и повалилась стена.

Прошли люди в черных бушлатах. Балтийские моряки. Вла­димиру Петровичу показалось: Борис. Он даже крикнул: «Боря!» Но никто не оглянулся. Может, не услышал. А может, то был не Борис. Брат бы прислал весточку...

Шагал новый отряд моряков. Вглядывался в лица Владимир Петрович.

— Петр, это же Петр...— он даже побежал к морякам. По­том рассудил: — «Петр связистом служит, не моряк же наш Петька...»

в сторону Кронштадта. Там отец, мать. Капитан «Чесна-Чеснокова» вскоре как моряк, вер­ный своему долгу, геройски погиб в кронштадтском форту.

...Строящийся шинный в Омске вставал на ноги. Среди ко­мандиров производства были закаленные ленинградцы и опыт­ные ярославцы. Их опыт и техническая культура позволяли быстро освоить мощности.

В январе 1943 года Чеснокова вызвали в Москву. Тихон Бо­рисович Митрохин — теперь уже народный комиссар резиновой промышленности СССР, долго расспрашивал его, как живут и работают ленинградцы в Омске, как у них с жильем, питани­ем. И будто успокоенный тем, что прочно их положение, выска­зал то, за чем вызывал Чеснокова.

— Вот что, комсомолец. — От должности директора Омск го завода освобождаем. Назначаем директором строящего Московского шинного. Проектировать завод и оборудова будешь на уровне сегодняшней Америки. С группой инженер

294

поедешь в США, примешь закупленные там машины и меха­низмы у Форда и других капиталистов.

Много у фирмы «Форд мотор К°» заводов, но самый круп­ный из них — «Ривер-Руж» в Детройте, занимал он тогда пло­щадь более 400 гектаров и осуществлял полный производствен­ный цикл по выпуску автомобиля — от выплавки стали до сбор­ки шин. На шинном заводе были в идеальном состоянии кон­вейеры. В точном ритме с участка на участок подавались детали, заготовки, полуфабрикаты, подсобные материалы. Но ритм ра­боты конвейеров, график доставки деталей вынуждал рабочих предприятия трудиться с нечеловеческим напряжением сил.

— Ребята, — говорил Чесноков товарищам. — Перед нами «фордизм» в действии. Дома изучали его в семинарах по полит­экономии, а сейчас, вот он, наяву, и говорит: «Выжимай из че­ловека человека». На нашем заводе мы устроим поточное кон­вейерное производство. Это даст высокий рост производительнос­ти труда, ну, а степень интенсификации труда у нас всегда будет человеческой.

В июле 1943-го задание было выполнено. Чесноков возгла­вил Московский шинный завод.

уезжал в Америку, в кармане его, согревая сердце, лежало письмо брата Бориса. «Ты, Володя, за меня не беспокойся. В морской пехоте у нас все один к одно­му. И драться мы умеем. Гитлеровцы боятся нас пуще огня».

А сейчас пришла... «похоронка». Проявив мужество и отва­гу Борис Петрович Чесноков погиб в ноябре 1943 года.

...И снова трагическая весть. Под Нарвой погиб комсомолец, боец Леонтий Чесноков.

— Ленька! — застонал, получив известие Владимир Петро­вич.-— Тебе было восемнадцать... Как же мать выдержит это

горе?

На фронте воевал теперь за всех братьев связист Петр Чес­ноков. Узнав о гибели Бориса и Леонтия, он так и написал Владимиру Петровичу: — «Дойду я до самой Германии, отомщу за братьев и вернусь домой с победой».

Он сдержал слово. дошел до Германии. Отпраздновал победу. И уехал работать, как и меч­тал, на Курильские острова. По специальности. Радистом. Но ранения, контузии вырвали и его из жизни.

Люди, много пережившие, делаются мудрее, их мысли глуб­же, чувства острее. Чесноков, директор завода, знал, что такое горе, и понимал тех, на кого оно обрушивало свою тяжесть. Но и в горе надо думать о жизни. И он жестче сжимал губы, упрямее тянул воз нелегких директорских забот.

295

Двенадцать лет на Московском шинном, трудных, но инте­ресных не прошли, а пролетели... Потому что у человека твоп-ческого, каким показал себя Чесноков, — два крыла: талант и труд. Предприятие в короткие сроки освоило оборудование и стало одним из передовых в системе химической промышлен­ности страны. Коллектив славился новаторством, смелостью в освоении новой продукции.

И, может, потому Чесноков, теперь уже опытный хозяйствен­ник, в мае 1955 года оказался в Ярославле.

Министр химической промышленности СССР Тихомиров так и сказал ему при беседе:

— Первенец пятилетки несет ношу многих потяжелее... А уро­
вень механизации и автоматизации у него отстает, много ручно­
го труда. Вот ты и обновляй завод, проведи реконструкцию, в
содружестве с парторганизацией поднимай в коллективе нова­
торский дух.

* * :*:

В диспетчерскую, на очередную планерку Михаил Иванович-Иванов пришел не один. Он получил назначение на пост замес­тителя министра и сейчас вводил в курс дел своего сменщика..

— Познакомьтесь, товарищи, — сказал он главным специа­
листам и начальникам цехов. — —
новый директор нашего завода. Эту планерку поведет уже он*

Перед собравшимися стояли двое, очень непохожие друг на друга. Иванов — высокий, светлоглазый, с тонким бледноватым лицом, легкий в движениях. Чесноков — темноволос, кряжист,, весь будто заряжен скрытой силой.

Увидев нацеленные на него взгляды, он машинально попра­вил упавшую на лоб прядь волос, и, словно подумав вслух, ска­зал: «Пожалуй, надо сказать о себе»...

Заговорил он негромко, сдержанно, будто вспоминая вехк жизни:

— Я не новичок в шинной промышленности. И знаю теплую
дружескую руку ярославцев. Пострадавший от бомбежек Яр°"
славский шинный в 1943 году послал в Сибирь оборудование и
своих людей, чтобы вырос там Омский шинный. Я уже с Омс­
ка—ярославец, ярославцы учили меня работать только на вы­
соком накале. Уверен, что сложатся у нас хорошие дедовы
отношения и мы приумножим славу первенца пятилетки.

И простые эти слова как-то сразу расположили людей к н му. А он после планерки подошел к Лисогурскому, главно у инженеру и так, будто он на заводе давно, сказал:

296

— Иосиф Зиновьевич, возьмемся сегодня за восьмой цех,
? У вулканизаторщиков велик брак. Разберемся — отчего и
:очему.

...Осмотрено оборудование, изучены методы варки шин. Зна­комится директор с бригадирами на их рабочих местах. Кукуш­кин, Андержанов, Чапковский, Поздняков... Первоклассные мас­тера, у каждого своя сноровка, хватка. Им под силу выдавать только первоклассные автопокрышки.

— Откуда дефекты шин? — спрашивает Чесноков.— Госу-
|дарству урон, в зарплате теряем... Нельзя ли работать без
I брака?

" — В других цехах можно... Там проще. В нашем же — нет.

|У нас ведь вулканизация. В пекло автоклава не влезешь,—это говорит Андержанов, а думают так все. Он повторяет то, что говорится всегда, по привычке.

В самом деле, вулканизация автопокрышек — процесс слож­ный. Малейшая небрежность, изъян, допущенный на сборке шин, могут дать при вулканизации большие, а часто и непопра­вимые дефекты. А в массовом производстве трудно рассчиты­вать, чтобы никто из рабочих не сделал ошибки.

И брак живет в цехе прочно. Правда, у одних больше, у дру­гих меньше. А в бригаде Виталия Позднякова брака почти нет. Снизился до сотых долей процента. Выпуск первых сортов по­крышек дошел до 99,8 процента.

— Чем взяла ваша бригада?—• спросил он Виталия.

—  А мы «сырые покрышки», как доктора осматриваем,
ответил тот. — Малый дефект исправляем, большой — назад сбор­
щикам отправляем. Барьер устроили для брака. И за собой
следим. Плохо выполнит операцию товарищ — ему замечание
от того, кто его работу принимает. Контроль и взаимоконт­
роль— вот наши козыри. И обучены работники у нас всем про­
фессиям. Легко проверять другого, если дело его вести умеешь.

—  Контроль, взаимоконтроль, знание смежных профессий...
Это же и другим доступно.

И новый директор, почувствовав великую опору в бригаде |Позднякова, дает тут же поручение начальнику цеха: «Внедрите | взаимоконтроль в других бригадах. Поучите людей строгости». \ Бюро технической информации: «Выпустите буклеты, отразите \-в плакатах работу Позднякова и его бригады. Распространите во :, всех заводских цехах. Пусть знают новаторов...» I С секретарем парткома наметили план, как шире распрост-- ранить ценный опыт. Создали «школу Позднякова», обучали

•людей прямо на рабочем месте новатора. Отряд агитаторов

Разъяснял значение почина, раскрывал его суть.

297

Стали работать без брака бригады Андержанова и Чапков ского. Поздняков перешел на агрегат № 8, где вулканизирова" лись автопокрышки «Гигант». Бригада здесь самая отстающая' Брака делали больше всех. Трудился старательно. Во втором квартале 1955 года брак в новой бригаде Позднякова исчез За третий квартал бригаде присвоено первое место во Всесоюз­ном социалистическом соревновании вулканизаторщиков шин­ной промышленности.

К концу года на отстающие участки перешли бригадиры
Андержанов и Кукушкин. В число победителей социалистиче­
ского соревнования вышли 18 бригад цеха из 24-х. Брак авто­
шин за месяц составлял уже 17 тысячных долей процента

в 10 раз меньше, чем в начале года. В соревнование за работу без брака по примеру вулканизаторщиков включились работ­ники всех профессий завода. Соревнование помогло коллективу досрочно завершить пятый пятилетний план. Качество яро­славских шин заметно улучшилось, и снизилась их себестои­мость.

Качество — первое звено, за которое так крепко ухватился в Ярославле Чесноков. В этом факте проявилась характерная его особенность — деловитость хозяйственника и партийная страст­ность вожака коллектива. Партком завода ­рел партийного бойца и помощника, с которым легко делилось все: «и труд, и забота, и встречный, и жизнь пополам». В свою очередь внимание парткома к вопросам производства помогало директору решать вопросы технического прогресса, жилищного строительства.

...Пришел 1962 год, в повестку дня встала реконструкция за­вода. Проект на реконструкцию с учетом новейших достижений науки и техники разработал Ярославский филиал института «Резинпроект»

Партийно-хозяйственный актив слушает доклад директора о перспективах развития завода. В воображении встают новые кор­пуса и поточные линии, уходит тяжелый ручной труд.

Рационализатор с 1946 года — тогда он разработал и внед­рил ускорительные пасты для резиносмешения — Чесноков потя­нулся к пытливым и ищущим, чтобы узнать, над чем работают, как подключают к поиску опыт большой жизни. Он пришел к ним, неугомонный, и сам снова «заболел» муками творчества.

Группа изобретателей разрабатывала устройства для вы­тяжки капронового корда в каркасе вулканизованной покрышки. Чтобы повысить прочность шины, требовалось создать такое давление внутри вулканизованной покрышки, чтобы нити кор­да натянулись, устранилась разнашиваемость каркаса.

298

В группе — конструкторы, технологи, практики — все прове­ряют, пробуют, измеряют. Начал «ломать голову» над устрой­ством и Чесноков. Не только химик, но и машиностроитель по образованию, он занялся станиной, несущей механизм вытяжки корда. Одна, вторая проба... десятая. И —успех! Принципи­ально новое устройство ожило, выдало то, что требовалось про­изводству. В июле 1961 года изобретение заявлено. Комитет по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР ут­вердил его, и оно стало служить всей шинной промышленности страны.

Чесноков стал искать способ изготовления безбандажных массивных шин для электрокаров, погрузчиков, тележек и дру­гих транспортных средств. И изобрел его. Прочнее и дешевле, упростилась технология ее изготовления.

Работает мысль рабочего, и он обычно дополняет, улучша­ет машину, с которой связан, которая диктует ему и режим и сроки работы. А творческая мысль у директора? Перед ним все техническое хозяйство — исследуй, пробуй, совершенствуй. Безбандажные шины увеличивали свой срок службы. А если создать принципиально новую шину высокой ходимости для массовых автомобилей? Удастся повысить ходимость на 25 про­центов.

Итальянская фирма «Пирелли» выпускает хорошие трак­торные шины типа «Р» •— с радиальным расположением нитей корда в каркасе. А главный конструктор Ярославского завода Павел Антонович, Шаркевич вынашивает идею создать шины со съемными протекторами. Его довод: шина пробегает 32—45 ты­сяч километров. Истирается протектор — ее верхняя часть с ри­сунком, а выбрасывают всю автопокрышку, ее крепкий каркас. Надо сделать резину съемной, — говорит он. Можно ли соеди­нить «радиальную» силу шины с лентами Шаркевича?

...Трещал мороз на улице, а в кабинете директора шел горя­чий спор. Спорили конструкторы, технологи, инженеры — одни '- стояли горой за шину «Р» — (за нее был и научно-исследова-: тельский институт шинной промышленности), другие — поддер-I Живали разработку новой шины «РС» — радиальной со съемным I протектором.

? — Риск,— благородное дело,— заключил директор. — Ши­ну «р» не отвергаем, но создадим свою — «РС»... «РС» прошла : Испытания. Опытные шины показали результат удивитель-] Ный — пробежали по 280—290 тысяч километров. А рекордистки!• по 300 тысяч и даже 400. В семь раз больше, чем обычные, в ; Десять!

299

...Сентябрь 1962 года. На заводском дворе митинг. Централь­ный Комитет партии поддержал инициативу ярославских шин­ников и их коллег с завода химического машиностроения, трес­та «Спецпромстрой» и филиала института «Резинопроект» — увеличить выпуск продукции, ускорить освоение производства ав­томобильных шин новых конструкций...

Разгорелось новаторское творчество в коллективе, забила волна социалистического соревнования!

Через год ярославцы дали стране 120 тысяч новых шин. Че­рез два года — миллион сто тысяч! Увеличили ходимость шин в полтора раза. Слово, данное ЦК КПСС и Совету Министров Союза ССР — выполнили! Ярославские коммунисты посылали делегатов на XXIII съезд КПСС и Чеснокова — директора-но­ватора назвали в их числе.

А вскоре после съезда, 29 мая 1966 года, когда отмечался в стране первый День химика, по радио передали Указ Пре­зидиума Верховного Совета СССР: за выдающиеся заслуги в выполнении заданий семилетнего плана и достигнутые высокие технико-экономические показатели Чеснокову Владимиру Пет­ровичу присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Министр поздравил Чеснокова и дружески предложил: «На курорт съездите, на Черное море, отдохните». — А Чесноков. ему:-—Дайте три дня в счет отпуска — в Ленинград хочу съездить.

...У памятника-обелиска участникам героической обороны стоит солидный немолодой мужчина. Упала на лоб прядь тем­ных волос, губы шепчут:

— Отец... Борис, Петр, Леонтий... У нас в семье радость...
Минула восьмая пятилетка, директивы которой утвердил

XXIII съезд КПСС. За успехи, достигнутые в выполнении зада­ния пятилетнего плана, Ярославский ордена Ленина шинный за­вод награжден орденом Октябрьской Революции. Ордена Ок­тябрьской Революции удостоен и директор завода Владимир Пет­рович Чесноков. Орденами и медалями награждены более 150 шинников — инженеров, техников, рабочих. В девятую пя­тилетку, которой дал программу XXIV съезд, шинники обяза­лись увеличить пробег шин в полтора раза, каждую вторую ав­топокрышку выпускать со Знаком качества.

...Мы идем по заводу. В пышной зелени центральная завод­ская аллея, радуют глаз нарядные газоны, цветники. Всюду на дворе чистота.

— Порядок навели комсомольцы. Замечательный они народ-
Сколько субботников провели, как старались...

300

Чесноков не говорит, что начал он первые шаги на заводе с чистоты, сам проверял все углы и закоулки. И на субботниках был с комсомольцами, и споры их разрешал-—кто лучше устро­ил свою площадку, у кого больше художественного вкуса, чутья. Не зря же летом 1964-го Центральный Комитет ВЛКСМ на­градил его, Чеснокова, значком «За активную работу в комсо­моле». Чесноков комсомолец — так считают на заводе. И верно, комсомольская душа тянет его на конкурс мастерства шинни­ков и на костромские разливы, где соревнуются рыболовы, в общежитие молодежи и к футболистам «Шинника», когда они собираются на ответственный матч, на состязания бегунов, плов­цов, хоккеистов (не зря же на шинном более 50 мастеров спорта, свыше 3 тысяч разрядников), и на комсомольское собрание.

...Молодой сборщик Вячеслав Кузьмичев собрал за смену сверх нормы 22 покрышки. Пять, три, одну — это привычная нор­ма передовиков, а это же — рекорд.

— Поздравляю, лидер,— сказал ему Чесноков. — А пока­
зать работу можешь.

У станка Кузьмичева собрались сборщики — отличники, ру­ководители цеха, главные специалисты завода. Чудо! Слава Кузьмичев собрал 64 покрышки — дал две сменных нормы, за семь минут —шину, вместо 13.

Чесноков — к комсоргу цеха Татьяне Мужичиной.

•— Хорошо бы на комсомольском собрании поговорить о на­чинании Вячеслава. Его пример все равно что взрыв породы на стройке...

Собрание такое состоялось. Чесноков выступил на нем, го­ворил, как важен трудовой рывок комсомольцам — в плане це­ха нынче заложено 130 процентов нормы. После собрания он издал приказ — узаконил меры, какие наметили комсомольцы по продвижению новшеств, открытых Кузьмичевым.

Корпуса... Сколько их — новых, светлых с потолками до треть­его этажа... Вот бытовой корпус — дворец... Прекрасные душе­вые, столовые. Завод в заводе — корпус «С», для «Жигулей»... Недавно это было, в октябре 1967-го. Через Ярославль просле­довали первые «Фиаты». Взяв старт в Москве они заехали «на поклон» к Ярославскому шинному, затем двинулись в Красно­дар. 30 инженеров-испытателей и шоферы испытывали разные Шины на этом пути, а верили больше всего в ярославскую. Яро­славские шины выдержали экзамен, пошли в серийное производ­ство и сейчас обувают быстроходные «Жигули».

— Их создали, — поясняет Владимир Петрович, — специа­
листы нового поколения: главный конструктор Альберт Ивано-

301

вич Кузьминов и главный инженер Владимир Петрович Аре­фьев. Высокообразованные и упорные в поиске люди.

Выходим в «сажевый корпус», — полный чистого воздуха зал. Автоматическая развеска сажи, герметическая транспортировка ее к резиносмесителю... Оператор в белой сорочке. В корпусе «П» залита светом новая поточно-механизированная линия для обработки и обрезиневания кордов, агрегаты пропитки и калан­дра с высокими скоростями...

В сборочных цехах сходят с конвейеров более ста видов и моделей шин — широкие, как бочки, «арочные шины» для авто­мобилей «ЗИЛ-130». На них Знак качества. Шины «РС» для ав­томобилей «ГАЗ-51» — на них Знак качества.

—  Сколько же автопокрышек отмечены знаком высоких
свойств.

—  Девятнадцать, — ответил Чесноков. Для сельского хозяй­
ства почти все шины — улучшенные, высокопрочные.

Чесноков идет по заводу, и к нему подходят начальники це­хов, мастера, обращаются рабочие. Нет в их позе и в словах за­искивающей осторожности, почтительно-осторожной осмотри­тельности — «а вдруг, не в духе». Он для них товарищ. Дирек­тор уважает самостоятельность мнения. Но когда требует де­ло-— он строг, и тут он единоначальник.

...Заводская испытательная станция... Смотрит директор за­вода на изрезанную автопокрышку. Автомобильная шина-75 прошла по длинным дорогам, прочность ее проверяли водой и кислотой, нагрузкой и перегрузкой, а потом вот разрезали на куски ее вдоль и поперек, чтобы сделать нужные анализы... Будут кромсать, резать, испытывать новую автопокрышку, пока не узнают, в чем еа сила и слабость.

— Попробуем новую рецептуру резины,-—советует Чесно­
ков. — Из синтетических каучуков СКИ-ЗИ и СКД. Превосход­
ные эти каучуки, сильнее натуральных. Рисунок надо изменить.
Боковому заносу найти преграду.

А в замыслах — автопокрышки 1980 года — «Ярославские — 80». Готовятся на них чертежи, рецептура, оснастка. Упор на прочность, долговечность.

Л. Фадеева МЕЧТА СБЫЛАСЬ

Она не спросила, зачем мы приехали, почему зашли навестить именно ее, какое у нас дело. Просто шагнула навстречу, стряхну­ла капельки дождя с русых волос и повела в дом.

Дом с резными наличниками, палисадником, сиренью под ок­нами. А внутри большие комнаты, в одной из которых, видимо, когда-то стояла русская печь, но за ненадобностью уступила место простору. Во всю длину — от порога до окон — пестрые домотканые половички — пожалуй, самое яркое свидетельство деревенского быта. Все остальное на городской манер: мебель, холодильник, телевизор, паровое отопление.

Пока мы топчемся у порога, не решаясь нарушить чистоту полов и радужное разноцветье половиков, Анна Ивановна, сбро­сив с ног тяжелые резиновые сапоги, намокшую от весеннего дож­дя жакетку, мягко ступая, прошла в соседнюю комнату, но уже через минуту вернулась и пригласила проходить.

Разговор начался как-то сам собой, и почти с середины, той самой середины, которая как бы делила на две половины боль­шую и многотрудную жизнь Анны Ивановны. Заговорили о де­тях. Они давно выросли и начали свою самостоятельную жизнь. Разъехались.

Без детей, говорят, дом сирота. И дом, действительно, осиро­тел, притих. Но печали в семью отъезд детей не принес: они вы­учились, работают хорошо, родителей не забывают. Чего же еще?

Анна Ивановна рассказывает охотно, без хвастовства, без умиления, но с материнской гордостью. В общем, делится радо­стью человек, и все тут.

По тому, как встретила нас Анна Ивановна, как повела раз­говор, как отзывалась о людях, все в ней убеждало в доброже­лательности, умении и рассказать, и выслушать человека. Види­мо, был у нее один из тех характеров, о которых обычно говорят: «Легкий она человек».

— Легкий? — Анна Ивановна смеется в ответ, соглашается, потом подпирает ладонью щеку, как умеют это делать только русские женщины, и произносит, словно думает вслух: — С дру­гим-то характером как бы прожить? — И замолкает...