Мой ХХ век. Воспоминания (стр. 19 )

Прошел год, и от советских послов стали поступать письма с благодарностью за присылаемые информационные материалы. В отдельных письмах отмечалось, что содержащаяся в них информация используется в дипломатической практике. Такой высокой оценки, признаюсь, не ожидал.

Сотрудничество Института с МИД’ом успешно продолжалось до прихода нового министра . Кто-то из сотрудников аппарата доложил ему, что министерство тратит валюту на отправку в посольства публикаций ИНИОН. В результате мне сообщили, что практика информационного «подпитывания» посольств прекращается. Одновременно было сказано, что ИНИОН может осуществлять рассылку самостоятельно. Это была отговорка. В МИД’е было хорошо известно, что большинство наиболее интересных изданий ИНИОН политического и международного характера имели гриф «Для служебного пользования». Отправлять их в посольства открытой почтой мы не могли. Так хорошее, полезное дело было бездумно загублено. Это, конечно, мелочь по сравнению с тем огромным ущербом, который Шеварнадзе нанес позднее нашей стране.

В информационной деятельности Института была определена роль Фундаментальной библиотеки ИНИОН. Научная библиотека рассматривалась как часть общей системы информационного обеспечения науки. Ее важная задача — максимально облегчить поиск необходимой литературы. В читальных залах и кабинетах были сконцентрированы энциклопедии, справочники, статистические ежегодники, а также научная литература. Для читателей организовывались постоянные выставки новых поступлений литературы. Ежегодно научным учреждениям и читателям выдавалось более 30 тыс. справок. Научный работник мог заказать ксерокопию необходимого ему документа (статьи, статистические таблицы и т. д.). В библиотеке стали действовать межбиблиотечный, междугородный и международный абонементы, через которые удовлетворялись запросы читателей на литературу, отсутствующую в фондах ИНИОН. Читатели библиотеки и ее отделений пользовались также услугами индивидуального абонемента — могли брать книги на дом.

Институт располагал богатейшим фондом литературы. В книгохранилищах ИНИОН и его отделений в академических институтах г. Москвы в те годы находилось свыше десяти миллионов единиц печатной продукции (книг, брошюр, номеров журналов, газет и т. д.). Более половины этого фонда составляли зарубежные издания. Лучшей в стране являлась коллекция парламентских отчетов и сборников дипломатических документов. Издания Лиги Наций, ООН, МОТ, ЮНЕСКО и других международных организаций имелись в полном комплекте. Институт располагал хорошо подобранным фондом библиографических и справочных изданий.

С каждым годом интерес к деятельности ИНИОН, его информационным ресурсам возрастал не только среди научных работников и преподавателей общественных дисциплин в высших учебных заведениях Москвы, но и других научных центров страны. В читальных залах библиотеки ежегодно работало до 5000 преподавателей, научных работников и аспирантов, приезжавших в Москву из различных городов. На основе информационных изданий и фондов библиотеки ИНИОН ими было написано много тысяч монографических исследований, а также кандидатских и докторских диссертаций по всем направлениям социального и гуманитарного знания.

В Институт привлекали не только новинки отечественной и зарубежной литературы, богатые научные фонды, многочисленные информационные издания, но и возможность встретиться с коллегами по научной работе. Для многих читателей Институт превратился в своеобразный клуб. Наличие уютных холлов способствовало обмену мнениями как по научным, так и по политическим вопросам (что особенно было характерно для 80-ых годов). Нередко в малом конференц-зале по инициативе отделов Института проводились встречи с писателями, известными социологами, политологами, философами. Велись оживленные дискуссии. Все это способствовало созданию в Институте творческой научной обстановки.

Развитие информационной работы потребовало от Института изменения методов и принципов отбора иностранной литературы. Институт начал комплектовать иностранную литературу по выпускавшимся за рубежом проспектам, анонсам, каталогам. Наряду с сотрудниками библиографического отдела в отборе книг для закупки принимали участие и научные работники реферативных подразделений.

Большое значение приобрел международный обмен научной литературой, чему я придавал особенно большое значение. ИНИОН установил постоянные контакты, связанные с обменом литературой, с 1557 различными организациями 66 государств. По этим каналам Институт получал в год более 24 тыс. книг и периодических изданий. Естественно, что это делалось на основе взаимности — соответствующее количество книг и журналов направлялось из ИНИОН в зарубежные страны. Наиболее крупными партнерами ИНИОН в Западной Европе в тот период стали Италия, Франция, Великобритания, ФРГ, Бельгия, Финляндия, Швеция и т. д.

Важно отметить, что Институт стал ежегодно получать для пополнения своих фондов официальные материалы (парламентские отчеты и статистические документы) от всех европейских социалистических стран, а также от Австрии, Дании, Италии, Норвегии, Финляндии, Франции, Швеции.

Особенно эффективные контакты сложились у ИНИОН с германской фирмой «Кубон и Загнер» в Мюнхене, которая специализировалась на обеспечении библиотек стран Западной Европы научной литературой, публикуемой в социалистических странах. В СССР ее главным партнером стал ИНИОН. С владельцем фирмы Отто Загнером познакомился вскоре после назначения на должность директора. Он производил впечатление делового и весьма доброжелательного человека. Мы быстро договорились о расширении контактов и заключили соответствующее соглашение. ИНИОН взял на себя обязательство выполнять заказы фирмы Загнера на советские научные книги, включая букинистические, а наш новый партнер – продажу изданий ИНИОН в странах Западной Европы и приобретение для библиотеки Института книг по социальным и гуманитарным наукам.

Обычно в сентябре каждого года в Москве проходили большие международные выставки книг. Загнер всегда в них участвовал, имел свой стенд. Была достигнута договоренность, что ИНИОН будет принимать его вместе с женой на эти выставки в качестве гостей. В свою очередь Загнер стал приглашать одного-двух сотрудников Института на самую крупную в мире ежегодную книжную ярмарку во Франкфурте-на-Майне с оплатой всех расходов по их пребыванию в ФРГ. В этих целях выезжали для участия в ярмарке , , . В октябре1993 г. и я посетил эту грандиозную ярмарку.

Участие во Франкфуртской ярмарке позволило Институту получать самую новую информацию о книгах, вышедших в текущем году и запланированных к изданию в году следующем. Это имело большое значение для комплектования библиотеки. Кроме того, участие в ярмарке помогало устанавливать деловые контакты с различными издательствами, договариваться о получении рекламных экземпляров книг, дополнительной информации.

В июне 1989 г. Загнер пригласил меня с женой приехать в Мюнхен в качестве его личных гостей. Приглашение нами было охотно принято. Одновременно от других германских партнеров по научному сотрудничеству я получил приглашение посетить Бонн и Кельн. Предстояло интересное путешествие, прежде всего, для Марианны – она впервые выезжала в Германию.

В Мюнхене наше внимание, прежде всего, привлекли музеи. Мы побывали в Национальном Баварском музее, в двух картинных галереях, посетили бывшую королевскую резиденцию, известный собор Фрауэнкирхе и ряд костелов.

Отто и его супруга оказались гостеприимными людьми, они стремились как можно больше нам показать как в Мюнхене, так и в его окрестностях. Один день мы провели на их даче. Нам понравилось, что внутри она отделана красивыми деревянными панелями. Вечером соседи Загнеров пригласили их вместе с нами в гости. Мы оказались за столом в большой компании. С интересом смотрели как веселятся баварцы. Поздно вечером, уставшие, но довольные, мы вернулись в Мюнхен.

За пределы Мюнхена мы с Отто выезжали несколько раз. Он познакомил нас со всей южной Баварией. Проехали через многие городки и деревни. Везде обращали внимание на массу цветов. Почти в каждом доме окна украшали разноцветные герани. Складывалось впечатление, что соседи соревновались в том, чтобы именно их дом выглядел более красивым, более ухоженным.

В один из последних дней Отто на своем «Мерседесе» повез нас в Альпы. На автомобиле мы въехали довольно высоко в горы. Со всех сторон открывались живописные картины. На фуникулере поднялись на одну из вершин. Там была сооружена смотровая площадка, а рядом с ней ресторан. День был солнечный, воздух прозрачный, и мы долго любовались изгибами гор, белыми шапками, лежащими внизу зелеными равнинами.

Оказалось, что в этом месте проходит граница между Германией и Австрией. Неожиданно Отто предложил перейти на австрийскую сторону и там в ресторане пообедать. Предложение это нас и удивило, и смутило – ведь мы не имели австрийской визы. Предстояло пройти всего несколько шагов, разделявших будки с германским и австрийским пограничниками. Переход этот был довольно оживленным, но пограничники никого не останавливали, не проверяли. После некоторых колебаний мы решились и благополучно пересекли границу.

В ресторане Отто заказал закуску, венские шницели и большие кружки пива. Мы уже проголодались – горный воздух способствовал развитию аппетита. Венский шницель оказался не только вкусным, но и поразил своими размерами. После обеда мы благополучно вернулись из Австрии в Германию. На этом приключения того дня не закончились. На обратном пути Отто неожиданно свернул вправо и весело сообщил нам, что мы снова въехали на территорию Австрии. Оказалось, что в результате резко сокращается дорога, и так поступают многие.

В конце восьмидесятых годов в западных странах появились новые технические средства, обеспечивающие быструю передачу печатной информации – факсы (Fax). Их использование упрощало контакты, способствовало быстрому решению различных информационных и других задач. Приобрести факс стало для меня заманчивой задачей. Я договорился с Отто, что он, в счет поступлений от продажи изданий ИНИОН, купит факс, и я повезу его в Москву. Первые факсы были довольно большими, и мне пришлось разместить покупку в чемодане среднего размера. О трудности перевозки я не задумывался. Для меня было важно, что ИНИОН станет одним из первых академических институтов, использующий в своей работе эту новую технику.

В Бонн мы должны были выехать в воскресенье. Загнер предложил нам плыть до Бонна по Рейну на «Ракете» (к слову, советского производства), но добираться до пристани приходилось на поезде. И вот тут возникли трудности: у нас было три чемодана и одна большая сумка. Делать пересадку с таким багажом мы не могли, и Отто предложил взять с собой только факс, а другие вещи отправить поездом прямо в Бонн. Он заверил, что багаж придет раньше, чем мы туда доплывем.

В Бонне нас встретили, разместили в гостинице, и мы поехали на вокзал за вещами. Легко представить, каково было наше состояние, когда оказалось, что вещи не пришли. В нашем распоряжении был только факс и более ничего. Позвонили по телефону Загнеру. Он ахал и охал, извинялся, заверял, что утром багаж придет. Наступило утро, затем полдень, а за ним и вечер, но багажа все не было. Получили его только днем во вторник. Мы шутили, что оказывается и в Германии, при всей немецкой аккуратности, бывают прорехи.

Из Бонна выехали на автомашине в Кельн в Институт международных и восточных исследований, с которым у ИНИОН было соглашение о сотрудничестве. Здесь я прочитал доклад об организации информационной деятельности в Советском Союзе. На этом официальная часть закончилась. Ознакомились с городом, побывали в знаменитом Кельнском соборе и на следующий день выехали на электричке в аэропорт во Франкфурте-на-Майне. Здесь также возникли определенные трудности с багажом, вернее с факсом, его требовалось предъявить в таможне. Сначала я с трудом ее разыскал, а затем не без труда нашел выход в зал для регистрации, в котором меня ожидала жена. Мы почти опаздывали на самолет, капитан нашего лайнера случайно нас встретил и помог быстро пройти контроль безопасности. Как только я вошел в самолет, то сразу попросил бутылку «Боржоми», которую выпил, можно сказать, одним залпом. Спина моего пиджака была мокрой. Так не просто достался мне, вернее Институту, вожделенный факс. Сегодня современный факс можно носить в портфеле. Все течет, все меняется. Я несколько увлекся моим рассказом. Надеюсь, читатели меня не осудят.

Я лишь вкратце рассказал здесь о том, какие усилия были предприняты коллективом Института для создания информационной системы в области общественных наук и каких результатов нам удалось добиться за сравнительно короткие сроки. Развитие и формирование Института как крупнейшего не только в СССР, но и в мире информационного центра по общественным и гуманитарным наукам составляли на протяжении более четверти века основное содержание моей работы в качестве директора.

Деятельность Института привлекала внимание как отечественных, так и зарубежных ученых. За пять лет его посетили многие десятки различных делегаций. В 1974 г. дирекция завела «Книгу отзывов» для почетных гостей. В ней содержится более ста записей. Приведу лишь отдельные из них, показавшиеся мне наиболее характерными.

Одним из первых оставил свою запись академик . Она содержит несколько слов, что характерно для представителя точных наук: «Очень интересный, нужный и перспективный Институт. Больших успехов всему коллективу!»

Директор Департамента научно-технической политики ЮНЕСКО Де Чемптин от имени Генерального директора написал: «Посещение Института произвело на меня глубокое впечатление. Здесь проводятся работы, вклад которых в дело мира и взаимопонимания между народами не замедлит сказаться в скором времени».

Впечатляющую запись оставил президент Международной ассоциации по экономической истории профессор П. Матеис: «Посетив Институт, я понял, что в мире это самый крупный и наилучшим образом организованный Институт информации по общественным наукам. Распространение научной информации создает общую основу сотрудничества со всеми странами…»

Весьма эмоциональна запись директора французского Института общественного мнения профессора Жана Стецеля: «К нашей многолетней дружбе с директором и основателем этого Института я присоединяю теперь чувство восхищения».

Листая «Книгу отзывов», я с гордостью читал многочисленные записи, вспоминал друзей, совместные работы в области информации, начало которым положило посещение зарубежными коллегами нашего Института.

Международные связи Института непрерывно расширялись. Это открыло возможность для многих сотрудников регулярно выезжать в командировки в зарубежные страны для участия в различных конференциях, а также по индивидуальным приглашениям. Я поощрял такие поездки, считал, что они полезны и для научных сотрудников, и для популяризации деятельности ИНИОН, для установления научных контактов, расширения обмена книгами.

Весной 1976 г. Центр информации Чехословацкой Академии наук пригласил меня и еще двух сотрудников приехать в Прагу для обсуждения вопросов развития сотрудничества в области информационной деятельности. В состав делегации вошли и – заведующая книжным отделом Академии. За день до отъезда ко мне зашла заведующая библиографическим отделом Калоева и сообщила о случайной находке: моя книга «Ленинские идеи рабочего контроля в действии» была издана в Праге в 1973 г. на чешском языке. Это была неожиданная и приятная новость. Принесенную Калоевой библиографическую карточку взял с собой в Чехословакию.

Мы приехали в Прагу поездом в 9 или 10 часов утра. Делегацию встретил директор Центра информации Ирже Заградил. Гостиница была расположена в центре Праги. Но там нас ожидал сюрприз: предназначенные нам номера освободятся только после 13 часов, а пока можно оставить вещи в камере хранения. Я был раздосадован и попросил предоставить нам хотя бы один номер. Портье после некоторого раздумья сказал, что есть небольшая комната со всеми удобствами, но на мансарде. Я согласился. Мы отнесли туда вещи, привели себя в порядок после поезда и поехали в Чехословацкую Академию. После обеда нам предоставили большие номера на втором этаже, но я решил не переезжать.

Эту поездку в Чехословакию я хорошо запомнил. В свободное время от заседаний много гуляли по Праге. Леонид Константинович около трех лет работал в журнале «Проблемы мира и социализма», хорошо знал город, владел чешским языком. Он много рассказывал о Пражской весне, о вводе войск стран Варшавского договора в 1968 г. Его оценки тех событий были весьма рискованными, но трудно было не согласиться с его аргументами и выводами.

Запомнил эпизод, который позволил мне пошутить над Леонидом Константиновичем. Во время одной из прогулок он предложил зайти в знакомый ему подвальчик-кабачок выпить пива и поужинать. Естественно, мы охотно согласились. Сели за столик, заказали шпикачки и попросили принести большие кружки пива. Вот тут-то и произошло почти невероятное – в кабачке подавали только вино. Леонид Константинович был весьма смущен, я смеялся. Решили все же остаться. Выйдя из подвальчика, мы не оставили намерения выпить пива и вскоре набрели на пивную под названием «У золотого тигра». Леонид Константинович ее знал. Зашли и удивились: большой зал был переполнен, мест свободных вокруг высоких круглых столиков не было – видимо, это заведение пользовалось большой популярностью. Мы несколько растерялись, но, оглядевшись, заметили дверь в другое помещение. Там посетители сидели за столами и обслуживали их официанты. Мы вошли, но и здесь свободных мест не оказалось. Достаточно громко выразили свое сожаление, и это помогло: за одним из столов сидели наши сограждане, которые, услышав русскую речь, предложили нам присоединиться к ним. Оказалось, что это советские монтажники, изучавшие в Праге чешский опыт прокладки стеклянных трубопроводов. Парни и их чешские коллеги оказались очень приятными и гостеприимными. Пиво было отменным. Нам рассказали, что данная пивная широко известна. Здание, в котором она расположена, относится к XIV веку. Подвал порос мхом, там особый микроклимат. В пивную привозят большие бочки с молодым пивом, здесь в подвале оно дозревает. В этом и состоит секрет пива, которое мы пили с большим удовольствием. Впоследствии я неоднократно бывал в Праге и каждый раз вспоминал тот вечер, но больше в пивную «У золотого тигра» не заходил.

В Президиуме Академии встретился с вице-президентом, которого хорошо знал (ранее он занимал должность заместителем главного ученого секретаря по международным научным связям). Попросил его связаться с профсоюзным издательством, опубликовавшим мою книгу, и, если возможно, предоставить мне авторские экземпляры и выплатить гонорар (такая практика существовала). За два дня до отъезда получил несколько экземпляров книги и гонорар в размере 5000 крон. На эти деньги решил купить хрустальную люстру.

Сделать это мне одному было не просто, и я обратился за помощью к жене моего друга и однокашника Николая Микешина, работавшего в журнале «Проблемы мира и социализма». Она охотно согласилась. В первый день мы объехали много магазинов, но подходящей люстры не нашли. Вернулся в гостиницу уставшим и несколько раздраженным неудачей. В моем распоряжении оставался только один день. Уснул я быстро и крепко. К утру мне приснился необычный сон: я возвращаюсь в гостиницу, поднимаюсь на шестой этаж, вхожу в номер и вижу, что в кресле, удобно устроившись, сидит Марианна. Реакция моя была мгновенной – вынул деньги и протянул жене со словами: «Иди и покупай люстру сама!». Произнес эти слова и вдруг сообразил, что не поздоровался, не спросил, как она оказалась в Праге, как попала в мой номер. Мне стало стыдно, и именно в этот момент проснулся. Взглянул на пустое кресло и долго смеялся. После завтрака за мной зашла жена Микешина, и поехали еще в один магазин. На этот раз повезло: люстру купили. Марианне она понравилась, а сон мой ее развеселил.

Если в Институте все складывалось удачно, были хорошие результаты, то в жизни моей семьи в 1977 г. произошли два события: и доброе, и печальное. Не могу о них не написать. Наш сын Алексей успешно окончил юридический факультет Московского университета (он поступил в 1970 г. на физический факультет, но понял, что сделал неправильный выбор и со второго курса перевелся на первый курс юридического факультета) и был рекомендован в аспирантуру. Его дипломная работа была признана «мини» диссертацией. Однако в аспирантуру он поступать не стал. Алеша считал, что настоящим юристом можно стать, только проработав несколько лет на практической работе. Свою трудовую деятельность он начал в качестве следователя прокуратуры Октябрьского района Москвы. В дальнейшем он работал в прокуратуре города, был заместителем прокурора Дзержинского района, а затем перешел на работу в прокуратуру СССР, получил звание старшего советника юстиции. Здесь я существенно забежал в моих воспоминаниях вперед. Вернемся в 1977 г.

В середине июля мы с Марианной отдыхали на Рижском взморье в пансионате «Юрмала». Невдалеке проводили отпуск в санатории Джермен Михайлович Гвишиани и его жена Людмила Алексеевна. Мы несколько раз встречались. За 3–4 дня до окончания нашего отдыха — наступил уже август — поздно вечером позвонил из Москвы Алеша и сообщил трагическую новость: умер Рем Викторович Хохлов, наш большой друг. Марианна Брониславовна была с ним знакома начиная со студенческих лет, а позднее многие годы работала на кафедре волновых процессов, которой Рем руководил. У нас был общий круг знакомых, встречались в домашних условиях, вместе катались на лыжах. Известие о его безвременной кончине нас потрясло. На следующий день мы уехали в Москву и успели проводить Рема Викторовича в последний путь.

Во время отпуска Рем Викторович уехал на Памир. Его целью как альпиниста было подняться на пик Коммунизма. Начал он подъем без предварительной подготовки. Все складывалось крайне неудачно. Уже на большой высоте ему стало плохо — были обморожены легкие. С большим трудом его снял вертолет… Вместе с женой Еленой Михайловной его срочно отправили в Москву. Все предпринятые врачами усилия его спасти не дали результата…

Из жизни ушел выдающийся ученый, находившийся в расцвете творческих сил (ему был всего 51 год), крупный организатор науки, прекрасный добрый, отзывчивый человек, верный товарищ. был не только ректором Московского университета, но в июне 1977 г. Общее собрание АН СССР избрало его вице-президентом Академии. Последний раз я встретился с ним в Кремлевском дворце. Меня пригласили в качестве гостя на заседание очередной сессии Верховного Совета СССР. В Георгиевском зале увидел Рема Викторовича, разговаривавшего с академиком . Подошел к ним поздороваться. Рем Викторович сказал, что как раз хотел меня увидеть и поговорить. К обязанностям вице-президента АН СССР он приступит после возвращения из отпуска, и ему интересно было бы обстоятельно расспросить меня о тех сторонах деятельности Академии, которые ему мало известны. В частности, он отметил, что по распределению обязанностей будет заниматься проблемами информации и в этих вопросах рассчитывает на мое содействие. Меня этот разговор с Ремом Викторовичем очень окрылил. Я был уверен, что при его поддержке смогу обеспечить дальнейшее развитие ИНИОН, особенно в части обеспечения новейшей электронной техникой. Наш разговор в Кремле был коротким, но запомнился навсегда.

Автоматизация информационных процессов —

веление времени

В середине 70-х гг. одной из перспективных задач, стоявших перед ИНИОН, стала разработка концепции автоматизации информационных процессов и практическое ее осуществление. Было очевидно, что повышение качества изданий на всех уровнях и координация усилий всех органов информации по общественным наукам должны в современных условиях сочетаться с подготовкой условий для применения автоматизированной системы обработки, хранения, поиска и выдачи информации. Совершенствование существующих и развитие новых форм информационного обслуживания становилось невозможным без широкого использования ЭВМ, средств связи и микроносителей информации. Это подтверждал уже накопленный отечественный и зарубежный опыт применения современных технических средств в крупных библиотеках и органах информации.

На основе этого опыта Институт в 1976 г. приступил к разработке концепции «Интегральной автоматизированной информационной системы ИНИОН» (ИАИС) и технического задания на автоматизированный выпуск информационных изданий Института. В условиях научно-технической революции автоматизация информационных процессов являлась непременным условием дальнейшего успешного развития науки. Автоматизация требовала высокой культуры работы всего коллектива, преодоления психологических «барьеров», глубокого понимания стоящих задач. Первостепенное внимание было уделено подготовке и переподготовке кадров специалистов применительно к новым задачам. В Институте вступил в строй вычислительный центр, оборудованный современной техникой.

Весь комплекс работ, связанный с автоматизацией информационных процессов в Институте, возглавил опытный программист кандидат физико-математических наук , рекомендованный мне академиком , крупнейшим специалистом в этой области.

Новые технические средства позволяли Институту улучшить издание реферативных журналов и библиографических указателей, обеспечить выпуск информационных материалов на микрофишах. Все текущие ежемесячные аннотированные указатели литературы стали выпускаться в автоматизированном режиме. Ежегодный ввод документов в ИАИС составлял 200–220 тысяч. В тот период это считалось большим достижением. То, что сегодня очевидно, в семидесятые годы рассматривалось как важная и сложная задача. Без ее решения был бы невозможен выход на нынешние информационные просторы.

Появление в 1977 г. первых микропроцессоров ознаменовало новый, очень важный этап развития информационной технологии. Этот этап получил название «микропроцессорная революция». В настоящее время микропроцессоры – основные или составные компоненты всех производимых в мире ЭВМ и их периферийных устройств. Парк персональных компьютеров, используемых в науке, на производстве и в быту, во всем мире в описываемый период приближался к 20 млн. Современные персональные компьютеры имеют мощные операционные системы и дают возможность писать программы на всех языках программирования, доступных в больших ЭВМ. Использование в ИНИОН персональных компьютеров в информационной работе стало важнейшей задачей.

Персональные компьютеры впервые за всю историю человечества позволили резко повысить производительность труда гуманитариев. Это связано, прежде всего, с использованием программ, обеспечивающих удобную подготовку, редактирование, корректуру и хранение любых текстов с возможностью их вывода через печатающие устройства при качестве, не уступающем хорошим машинописным оригиналам. А при условии вывода этой информации через устройства электронного фотонабора – на уроне самых высоких полиграфических требований.

В марте 1978 г. на годичном Общем собрании Академии наук СССР было решено продемонстрировать из Дома ученых доступ по телефонному каналу связи в автоматизированную базу данных ИНИОН. Этот эксперимент оказался удачным. Он вызвал большой интерес у ученых. Поиск велся по задаваемым вопросам, и тут же делалась бумажная распечатка полученной информации о книгах и статьях. С работой автоматизированной системы познакомились президент Александров и другие участники Общего собрания. Вице-президент Сидоренко сделал запрос о литературе, касающейся нефтяных разработок на Среднем и Ближнем Востоке. Запрос был не совсем по профилю Института, но, тем не менее, в базе данных оказалось 11 соответствующих книг. Александр Васильевич заинтересовался одной из них на английском языке и попросил срочно прислать ее для ознакомления. Это была первая в Академии наук такого рода демонстрация.

В дальнейшем в автоматизированной сети ИНИОН было зарегистрировано 96 организаций-пользователей, а число выданных паролей для вхождения в базы данных достигло 120. Автоматизированные базы данных ИНИОН привлекли внимание информационных центров зарубежных стран, что способствовало дальнейшему развитию международного информационного сотрудничества. К 1990 г. в 13 базах данных ИНИОН насчитывалось уже около одного миллиона библиографических записей. Особой популярностью пользовалась база данных по экономике.

В новых условиях большое значение имела доступность каналов связи для передачи данных и изображений, широкое распространение персональных компьютеров, оснащенных средствами сопряжения с информационными сетями через телефонные каналы связи. Без этого нельзя было обеспечить качественное совершенствование деятельности информационных центров, их международной кооперации, образования информационных сетей. Развитие информационных центров на базе новейших информационной техники и технологии становилось одним из важнейших факторов научно-технического и социального прогресса.

Задачи создания многоаспектной информационной системы ИНИОН, автоматизированной обработки и выдачи информации, многие другие проблемы, поставленные в моем докладе на Ученом совете ИНИОН при вступлении в должность директора Института в марте 1972 г., были успешно выполнены и фактически сделано гораздо больше, чем первоначально планировалось. Не раз мне приходилось принимать новые решения, подсказываемые уже накопленным опытом информационной работы.

Весьма полезным было ознакомление с зарубежным опытом в данной области. В этих целях я специально выезжал во Францию и США, где посетил многие информационные центры, в которых, прежде всего, изучал передовые методы автоматизации информационных процессов. Широко использовал зарубежный опыт главный конструктор АИС . Я всячески поощрял его стремление к поддержанию институтской ИАИС на мировом уровне.

На этих страницах не ставилась задача описать всю историю становления ИНИОН, его роль в развитии социального и гуманитарного знания, в организации многочисленных конференций, симпозиумов, летних школ и осуществления различных проектов. По этим вопросам имеются многочисленные публикации, как мои, так и других авторов, посвященные ИНИОН и общим проблемам информационной деятельности, включая компьютеризацию информационных процессов.

Координация информационной деятельности —

одна из основных задач Института

ИНИОН был создан не просто как еще один из академических институтов: на него был возложен целый ряд дополнительных функций, выходящих за рамки Академии наук СССР. В их числе: координация и обобщение опыта научно-информационной деятельности в области общественных наук в стране; проверка заказов зарубежной литературы различными ведомствами через «Международную книгу»; депонирование неопубликованных работ по общественным наукам и выдача их копий.

К выполнению этих задач, особенно первой, Институт сразу приступить не мог. Следовало сначала накопить опыт информационной деятельности, разработать концепцию всесоюзной информационной системы и, наконец, что очень важно, завоевать авторитет внутри страны.

Такие условия стали складываться после развертывания деятельности Института в новом здании. Уже в декабре 1974 г. Институт провел Всесоюзное совещание с повесткой дня: «Актуальные проблемы развития и координации информационной работы в области общественных наук». Совещание было весьма представительным по составу участников и полезным по его результатам. На нем обсуждался широкий круг вопросов, охватывавших все стороны развития информационной работы на различных ее уровнях.

Принятые совещанием рекомендации были разосланы всем его участникам. Руководствуясь ими, ИНИОН разработал «Типовое положение об отделе научной информации по общественным наукам при Президиуме Академии наук союзной республики» — республиканского Центра научной информации по общественным наукам.

В ноябре 1975 г. в Ереване состоялось второе совещание представителей информационных центров академий наук союзных республик. В нем приняли участие представители всех республик и отдельных отраслевых центров информации. Большую работу по подготовке совещания осуществил заместитель директора ИНИОН .

В моем докладе «Всесоюзная система информации по общественным наукам» были подведены первые итоги работы, осуществленной после московского совещания, и отмечено, что ИНИОН, опираясь на отраслевые и региональные информационные органы, информационные подразделения отдельных ведомств и учреждений, уже осуществляет сбор, обработку, хранение и распространение информации по основным направлениям общественных наук.

Главными опорными звеньями создаваемой информационной системы в союзных республиках, отмечалось в докладе, должны были стать республиканские центры научной информации по общественным наукам. В РСФСР соответствующие информационные органы регионального характера планировалось прежде всего создать в Ленинграде, Ростове-на-Дону, Казани, Свердловске, Новосибирске, Иркутске, Владивостоке, а также в некоторых городах, где действуют филиалы АН СССР и ее Сибирского отделения.

Речь шла о формировании системы органов информации, имеющей в своем составе 30–35 учреждений. Такая организационно взаимосвязанная система была способна на должном уровне обеспечить потребности в информации всех обществоведов. Она представлялась нам оптимальной. Я исходил из того, что все информационные функции органов научной информации следует строго разграничить. И прежде всего это относится к информационным изданиям, где дублирование особенно неоправданно, связано с крупными материальными потерями. Каждый орган информации должен иметь свой «участок» и делать то, что он способен делать лучше, чем другие.

Наши усилия по координации информационной работы в области общественных наук преследовали цель усиления сотрудничества между органами информации, расширения выпуска совместных с ними информационных изданий. Ведущаяся по единому плану и по единой методике информационная работа облегчила в дальнейшем решение в республиках проблем автоматизации информационных процессов.

В ходе дальнейших координационных совещаний, которые были весьма полезны, стало ясно, что их участники рассматривают ИНИОН как центральный орган научной информации по общественным наукам и готовы принять его руководство, рассчитывают на помощь, на совместное развитие информационной деятельности.

Ниже остановлюсь лишь на отдельных ключевых событиях и делах, которые оставили след и в науке, и в моей жизни.

Глава седьмая

МОЙ ОПЫТ РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО

СОТРУДНИЧЕСТВА УЧЕНЫХ

СНОВА ВОСТРЕБОВАН

Неожиданное предложение

В середине января 1972 г. вице-президент АН СССР академик сделал мне предложение войти в состав Совета директоров Европейского центра по координации исследований и документации в области социальных наук. Секретариат Центра находился в Вене, и поэтому сокращенно он стал называться Венским центром. Я знал о существовании Центра. Его история тесно связана с ЮНЕСКО. В 1962 г. XII сессия Генеральной конференции ЮНЕСКО приняла специальную резолюцию о создании этого центра в качестве автономного органа Международного совета социальных наук (МССН), а в 1963 г. было подписано соглашение между ЮНЕСКО и правительством Австрии о размещении Центра в Вене. Так началась его практическая деятельность в качестве международной неправительственной организации. Тогда же были сформулированы основные цели и задачи Центра:

— организация и координация сотрудничества ученых европейских стран в деле многостороннего сравнительного анализа актуальных проблем в области социальных наук;