Комментарий К гражданскому процессуальному кодексу (стр. 26 )

3.2. В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, выраженными в Постановлениях от 01.01.01 г. N 19-П по делу о проверке конституционности ст. 418 УПК РСФСР и от 01.01.01 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ст. 140 ГПК РСФСР, одним из конституционно значимых принципов, присущих гражданскому судопроизводству, является принцип диспозитивности, который означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом; конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон; при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций.

Вместе с тем, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 01.01.01 г. N 15-П по делу о проверке конституционности ч. 5 ст. 59 АПК Российской Федерации, принцип диспозитивности, значимый и при производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, может быть ограничен в силу специфики публично-правового спора, но только в тех случаях, когда природа спорного публичного правоотношения не предполагает возможность свободного распоряжения субъективным материальным правом.

Так, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что при рассмотрении и разрешении дел, возникающих из публичных правоотношений, суд не связан основаниями и доводами заявленных требований (ч. 3 ст. 246); обязанности по доказыванию по делам, возникающим из публичных правоотношений, распределены иным, нежели для дел искового производства, образом (ст. 249); отказ лица, обратившегося в суд, от своего требования не влечет за собой прекращение производства по делу, а признание требования органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным лицом, принявшими оспариваемый нормативный правовой акт, для суда необязательно (ч. 3 ст. 252).

Суд не может быть связан и ходатайством органа или должностного лица, принявшего оспариваемый нормативный правовой акт, о прекращении производства по делу лишь на том основании, что в процессе рассмотрения дела этот акт утратил силу. Безусловное следование суда заявленному заинтересованным лицом (органом или должностным лицом, принявшим оспариваемый нормативный правовой акт) ходатайству, которое, как свидетельствует сложившаяся правоприменительная практика, может преследовать определенный процессуальный интерес, связанный с достижением данным заинтересованным лицом (органом) в судебном процессе желаемого для себя исхода дела путем прекращения производства по нему, означало бы недопустимое ограничение самостоятельности суда как носителя судебной власти при осуществлении правосудия, независимости и подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ст. 10; ч. ч. 1 и 2 ст. 118; ст. 120 Конституции Российской Федерации). В силу принципа самостоятельности судебной власти суд не может быть лишен необходимых для осуществления правосудия дискреционных полномочий (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г. N 4-П по делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", касающихся возможности обжалования определений, выносимых арбитражным судом по делам о банкротстве, иных его положений, ст. 49 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", а также ст. ст. 106, 160, 179 и 191 АПК Российской Федерации).

Прекращение производства по делу о признании недействующим нормативного правового акта на основании одного лишь факта утраты им юридической силы фактически приводило бы к отказу заявителю в судебной защите его прав и свобод, с нарушением которых он связывает свое обращение в суд, и не отвечало бы имеющей место в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, публичной потребности в разрешении спора о законности оспариваемого нормативного правового акта по существу - утрата оспариваемым нормативным правовым актом силы имеет иные, отличные от признания его недействующим в судебном порядке, юридические последствия, вытекающие, в частности, из положений ч. ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК Российской Федерации, и не является основанием для восстановления нарушенных прав заинтересованного лица (ст. 13 ГК Российской Федерации). Поэтому суд, имея в виду, что в делах, возникающих из публичных правоотношений, приоритетные задачи судопроизводства определяются интересами законности, защиты прав и свобод граждан, при оценке значения факта утраты силы оспариваемым нормативным правовым актом для дальнейшего движения дела не может быть связан этим фактом.

Применительно к конституционному судопроизводству такой подход закреплен в ч. 2 ст. 43 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Сформулированное в названной норме исходя из конституционного принципа приоритета прав и свобод человека и гражданина в правовом государстве правило, предполагающее возможность прекращения судом производства по делу в связи с утратой оспариваемым нормативным правовым актом юридической силы, за исключением случаев, когда имеются основания полагать, что соответствующим нормативным правовым актом нарушены права и свободы, соотносится и с основными принципами и задачами гражданского судопроизводства.

При принятии решения по заявлению об оспаривании нормативного правового акта суд должен руководствоваться ст. 253 ГПК Российской Федерации с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в Постановлениях от 01.01.01 г. N 13-П по делу о проверке конституционности ст. ст. 115 и 231 ГПК РСФСР, ст. ст. 26, 251 и 253 ГПК Российской Федерации, ст. ст. 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и от 01.01.01 г. N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 27, 251 и 253 ГПК Российской Федерации.

3.3. Таким образом, положения п. 1 ч. 1 ст. 134 и ст. 220 во взаимосвязи со ст. 253 ГПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего гражданского процессуального регулирования предполагают, что суд не может прекратить производство по делу об оспаривании нормативного правового акта, признанного по решению органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявшего данный нормативный правовой акт, утратившим силу после подачи в суд соответствующего заявления, если в процессе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым нормативным правовым актом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами.

Исходя из изложенного и руководствуясь п. п. 2 и 3 ч. 1 ст. 43 и ч. 1 ст. 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил.

1. Положения п. 1 ч. 1 ст. 134 и ст. 220 во взаимосвязи со ст. 253 ГПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего гражданского процессуального регулирования предполагают, что суд не может прекратить производство по делу об оспаривании нормативного правового акта, признанного по решению органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявшего данный нормативный правовой акт, утратившим силу после подачи в суд соответствующего заявления, если в процессе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым нормативным правовым актом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами.

2. Признать жалобу граждан Вихровой Любови Александровны, Каревой Екатерины Ивановны и Масловой Валентины Николаевны не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного в ней вопроса не требуется вынесение предусмотренного ст. 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления.

3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

4. Настоящее Определение подлежит опубликованию в Собрании законодательства Российской Федерации и Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации (Определение КС РФ от 01.01.01 г. N 244-О).

§ 5.

1. Верховный Суд Российской Федерации своими определениями, оставленными без изменения кассационной инстанцией, отказал в принятии заявлений гражданина об оспаривании указов Президента Российской Федерации и постановлений Правительства Российской Федерации, касающихся повышения денежного довольствия военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, таможенных органов Российской Федерации и федеральных органов налоговой полиции, на том основании, что данные нормативные правовые акты утратили силу до момента обращения заявителя в суд. Суд указал, что правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе не являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей, и нарушения охраняемых законом прав и свобод граждан повлечь не могут, и, следовательно, не требуют судебного пресечения; в соответствии с положениями Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" и ст. ст. ГПК Российской Федерации предметом судебного обжалования могут быть только те правовые акты, которые на момент обжалования или рассмотрения заявленных требований являются действующими, влекущими нарушение гражданских прав и свобод, а потому требующими судебного пресечения.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность п. 1 ч. 1 ст. 134, ст. ст. 251, 254 и 255 ГПК Российской Федерации, ст. ст. 1 и 2 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", которые, по мнению заявителя, противоречат ст. 46 (ч. 2) Конституции Российской Федерации в той части, в какой не допускают судебное оспаривание нормативных правовых актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, утративших силу к моменту обращения заявителя в суд.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

2.1. Заявитель, вопреки требованию ч. 2 ст. 96 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не приложил к жалобе копии документов, которые свидетельствовали бы о применении ст. ст. 254 и 255 ГПК Российской Федерации в деле с его участием.

Следовательно, его жалоба в данной части не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению как не отвечающая требованию допустимости обращений.

2.2. Согласно ст. ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются его конституционные права и свободы.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации лишение акта юридической силы возможно только по решению должностного лица или государственного органа, издавшего этот акт, или в предусмотренном Конституцией Российской Федерации порядке конституционного судопроизводства (Постановление от 01.01.01 г. по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 1, 21 и 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации").

Из этого следует, что проверка судом общей юрисдикции законности указов Президента Российской Федерации и постановлений Правительства Российской Федерации, утративших силу к моменту обращения гражданина в суд, и признание их недействующими вне связи с защитой каких-либо субъективных прав заявителя, то есть в порядке абстрактного нормоконтроля, является недопустимой.

Таким образом, нельзя признать, что оспариваемыми заявителем ст. ст. 134 и 251 ГПК Российской Федерации, ст. ст. 1 и 2 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" нарушается его право, гарантированное ст. 46 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, а потому его жалоба в данной части также не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Следует учитывать также то, что утрата нормативным правовым актом силы не является препятствием для осуществления закрепленного в ст. 46 (ч. 2) Конституции Российской Федерации права - оно может быть реализовано в других установленных законодателем для конкретных категорий дел процессуальных формах, которые обусловлены характером спорных правоотношений. Гражданин, в частности, может защитить свои права не путем оспаривания нормативных правовых актов, утративших силу к моменту его обращения в суд, а обжалуя основанные на них решения и действия (бездействие) органов власти и должностных лиц, для признания которых незаконными нет препятствий, поскольку суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа (в том числе утратившего силу) акту большей юридической силы, принимает решение в соответствии с последним (ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации; ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации") (Определение КС РФ от 01.01.01 г. N 13-О).

§ 6.

1. Судебная коллегия по гражданским делам Брянского областного суда Определением от 01.01.01 г., отменив определение судьи Советского районного суда города Брянска об оставлении без движения искового заявления к судье данного суда о защите чести и достоинства и компенсации морального вреда, отказала в принятии заявления в связи с тем, что в нем оспариваются действия судьи, не связанные с вынесением процессуального документа. Судья Верховного Суда Российской Федерации, истребовав дело по надзорной жалобе , отказал в его передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции, поскольку заявителем фактически оспаривались действия суда, связанные с осуществлением правосудия. При этом суды кассационной и надзорной инстанций ссылались на одно и то же положение п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин просит признать п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке, противоречащим ст. ст. 19, 46 (ч. 1), 52 и 53 Конституции Российской Федерации.

По мнению заявителя, в соответствии с практикой применения названного законоположения любые оспариваемые в суде действия (бездействие) судьи связываются с отправлением правосудия, что влечет за собой отказ в принятии искового заявления и тем самым нарушает конституционные права и свободы граждан.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что данная жалоба не соответствует требованиям названного Федерального конституционного закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Особый статус судей не означает освобождение их от ответственности; при наличии достаточных оснований и с соблюдением установленных процедур судья за допущенные им нарушения законов может быть привлечен к уголовной и иной, в том числе гражданско-правовой, ответственности. С учетом данной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 7 марта 1996 г. N 6-П по делу о проверке конституционности п. 3 ст. 16 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", оспариваемое положение п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, в том числе его право на судебную защиту, а потому его жалоба не может быть признана допустимой в соответствии с требованиями ст. ст. 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Проверка же законности и обоснованности вынесенных по делу с участием судебных постановлений, в частности решение вопроса о том, были ли действия судьи связаны с отправлением правосудия, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена в ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится (Определение КС РФ от 01.01.01 г. N 75-О).

§ 7.

1. В жалобе гражданина оспаривается конституционность п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Как следует из представленных материалов, судья Московского городского суда отказала в принятии к производству жалобы на неправомерные действия судьи и председателя Чертановского районного суда города Москвы, допущенные при рассмотрении его гражданского дела.

По мнению заявителя, указанная норма не соответствует ст. 1 (ч. 1), 2, 17 (ч. ч. 1 и 2), 18, 19 (ч. ч. 1 и 2), 21, 45, 46 (ч. ч. 1 и 2), 52, 55 (ч. 3) и 56 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, поскольку исключает судебную защиту его прав и свобод в судах общей юрисдикции.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные гражданином материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Статьи 45 и 46 Конституции Российской Федерации, как и иные конституционные нормы, не устанавливают обязательности какой-либо определенной процедуры осуществления судебной проверки тех или иных действий и решений по жалобам заинтересованных лиц - конкретный порядок возбуждения и рассмотрения дел устанавливается законом.

Оспариваемая заявителем норма Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не исключает возможности судебного обжалования действий (бездействия) должностных лиц судов общей юрисдикции, а значит, не может рассматриваться как нарушающая указанные в жалобе конституционные права и свободы. Она лишь отсылает к другим нормам действующего законодательства, устанавливающим иные, нежели предусмотренные гл. 25 ГПК Российской Федерации, формы судебного обжалования действий и решений государственных органов и должностных лиц, включая должностных лиц судов общей юрисдикции.

В частности, проверка законности и обоснованности принимаемых ими процессуальных актов осуществляется в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, которое предусматривает рассмотрение дел в судах кассационной и надзорной инстанций. Вопрос о наличии предусмотренных законом оснований для рассмотрения конкретного дела с использованием той или иной процедуры, позволяющей реализовать конституционное право заявителя на судебную защиту, относится к компетенции судов общей юрисдикции и может быть разрешен ими с учетом фактических обстоятельств дела (Определение КС РФ от 01.01.01 г. N 31-О).

§ 8.

1. В жалобе гражданина оспаривается конституционность п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Как следует из представленных материалов, Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга отказал в принятии к производству жалобы на неправомерные действия председателя этого суда, допущенные при рассмотрении его жалобы.

По мнению заявителя, названная норма не соответствует ст. ст. 1, 45, 46, 47 и 53 Конституции Российской Федерации, поскольку исключает судебную защиту его прав и свобод в судах общей юрисдикции и препятствует возмещению вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные гражданином материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Статьи 45 и 46 Конституции Российской Федерации, как и иные конституционные нормы, не устанавливают обязательность какой-либо определенной процедуры осуществления судебной проверки тех или иных действий и решений по жалобам заинтересованных лиц - конкретный порядок возбуждения и рассмотрения дел устанавливается законом.

Оспариваемая заявителем норма Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не исключает возможность судебного обжалования действий (бездействия) должностных лиц судов общей юрисдикции, а значит, не может рассматриваться как нарушающая указанные в жалобе конституционные права и свободы. Она лишь отсылает к другим нормам действующего законодательства, устанавливающим иные, нежели предусмотренные гл. 25 ГПК Российской Федерации, формы судебного обжалования действий и решений государственных органов и должностных лиц, включая должностных лиц судов общей юрисдикции.

В частности, проверка законности и обоснованности принимаемых ими процессуальных актов осуществляется в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, которое предусматривает рассмотрение дел в судах кассационной и надзорной инстанций. Вопрос о наличии предусмотренных законом оснований для рассмотрения конкретного дела с использованием той или иной процедуры, позволяющей реализовать конституционное право заявителя на судебную защиту, относится к компетенции судов общей юрисдикции и может быть разрешен ими с учетом фактических обстоятельств дела.

Кроме того, в соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г. по делу о проверке конституционности положения п. 2 ст. 1070 ГК Российской Федерации в случаях иных уголовно не наказуемых, но незаконных виновных действий судьи (нарушение разумных сроков судебного разбирательства, иное грубое нарушение процедуры) заинтересованные лица не лишены права на возмещение государством вреда, причиненного в том числе бездействием суда (судьи) (Определение КС РФ от 01.01.01 г. N 373-О).

§ 9.

1. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г., оставленным без изменения Кассационной коллегией Верховного Суда Российской Федерации, гражданину было отказано в принятии заявления о признании недействующим Постановления Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 01.01.01 г. N 47 "О средней рыночной стоимости 1 кв. м общей площади жилья на III квартал 2003 г. для расчета размера безвозмездных субсидий и ссуд на приобретение жилых помещений всеми категориями граждан, которым указанные субсидии и ссуды предоставляются за счет средств федерального бюджета", поскольку еще до обращения заявителя в суд оспариваемое Постановление утратило силу в связи с истечением срока действия. Суд указал, что данное заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку в соответствии с Законом Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" предметом судебного обжалования могут быть только те правовые акты, которые на момент обжалования или рассмотрения заявленных требований по существу действуют и могут повлечь нарушение гражданских прав и свобод, а потому требуют судебного пресечения; правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей не являются, нарушений охраняемых законом прав и свобод граждан повлечь не могут, а следовательно, не требуют судебного пресечения и не могут выступать предметом судебного обжалования на основании данного Закона.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность положения п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, согласно которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы и законные интересы заявителя, а также ст. 3 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан", согласно которой в соответствии с данным Законом суды рассматривают жалобы на любые действия (решения), нарушающие права и свободы граждан, кроме действий (решений), проверка которых отнесена законодательством к исключительной компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, и действий (решений), в отношении которых законодательством предусмотрен иной порядок судебного обжалования.

По мнению заявителя, названные нормы не соответствуют ст. 46 (ч. ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации.

Кроме того, заявитель полагает, что оспариваемое положение ст. 134 ГПК Российской Федерации и Закон Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" в целом (кроме ст. 5) не соответствуют Конституции Российской Федерации, поскольку по существу содержат дополнительные ограничения срока на судебную защиту прав, нарушенных нормативным правовым актом временного действия.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что данная жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, в том числе на обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (ч. ч. 1 и 2 ст. 46), непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок осуществления судебной проверки таких решений по заявлениям заинтересованных лиц. Конституционное право на судебную защиту не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания - они определяются исходя из Конституции Российской Федерации федеральными законами.

Неконституционность положений п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации и ст. 3 Закона Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" усматривает в том, что они, как он полагает, препятствуют в оспаривании нормативного правового акта временного действия в случае, когда данный акт прекратил свое действие к моменту обращения в суд с соответствующим заявлением. Между тем указанные законоположения не содержат такого основания для отказа судьи в принятии заявления лица, считающего, что нормативным правовым актом нарушаются такие его права и свободы, гарантированные Конституцией Российской Федерации, законами и другими нормативными правовыми актами, как утрата данным актом силы или прекращение его действия на момент подачи заявления.

Что касается истолкования закона, подлежащего применению в правоприменительной практике, то оно осуществляется разрешающим конкретное дело судом. Проверка правильности выбора и применения правовых норм при рассмотрении конкретного дела судом общей юрисдикции и тем самым - законности и обоснованности судебного решения к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, установленным ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относится.

Следует учитывать также, что утрата нормативным правовым актом силы не является препятствием для осуществления закрепленного в ст. 46 Конституции Российской Федерации права - оно может быть реализовано в других установленных законодателем для конкретных категорий дел процессуальных формах, которые обусловлены характером спорных правоотношений.

Гражданин, в частности, может защитить свои права не путем оспаривания нормативных правовых актов, утративших силу к моменту его обращения в суд, а обжалуя основанные на них решения и действия (бездействие) органов власти и должностных лиц, для признания которых незаконными нет препятствий, поскольку суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа (в том числе утратившего силу) акту большей юридической силы, принимает решение в соответствии с последним (ч. 2 ст. 120 Конституции Российской Федерации; ч. 3 ст. 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации").

Следовательно, нет оснований для вывода о том, что оспариваемыми законоположениями было нарушено право заявителя на судебную защиту.

Кроме того, ни п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК Российской Федерации, ни Закон Российской Федерации "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" не содержат, вопреки утверждению , норм, дополнительно регулирующих сроки для обращения граждан в суд за защитой прав и законных интересов, нарушенных положениями нормативного правового акта (Определение КС РФ от 01.01.01 г. N 508-О).

§ 10. Главное управление Министерства юстиции РФ по Волгоградской области обратилось в Волгоградский областной суд с заявлением о ликвидации общественной организации "Союз ветеранов Чеченской кампании Волгоградской области" в связи с неисполнением этой организацией требований, предусмотренных ч. 3 ст. 26 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", обязывающего общественное объединение, зарегистрированное до 1 июля 2002 г., до 1 января 2003 г. представить в регистрирующий орган сведения, предусмотренные подп. "а" - "д", "л" п. 1 ст. 5 настоящего Федерального закона.

Определением судьи Волгоградского областного суда от 1 июня 2004 г. в принятии данного искового заявления отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК по тому мотиву, что иск о ликвидации общественной организации "Союз ветеранов Чеченской кампании Волгоградской области" предъявлен в защиту государственных интересов государственным органом - Главным управлением Министерства юстиции РФ по Волгоградской области, которому действующим федеральным законодательством не предоставлено такого права. По мнению судьи Волгоградского областного суда, такое право предоставлено только регистрирующему органу, которым с 1 июля 2002 г. в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 01.01.01 г. N 319 является Министерство РФ по налогам и сборам, его территориальные органы.

В частной жалобе Министерства юстиции РФ по Волгоградской области был поставлен вопрос об отмене Определения как вынесенного с нарушением норм материального и процессуального права.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ нашла Определение подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ч. 2 ст. 25 Федерального конституционного закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" регистрирующий орган вправе обратиться в суд с требованием о ликвидации юридического лица в случае допущенных при создании такого юридического лица грубых нарушений закона или иных правовых актов, если эти нарушения носят неустранимый характер, а также в случае неоднократных либо грубых нарушений законов или иных нормативных правовых актов государственной регистрации юридических лиц.

В соответствии со ст. 2 указанного Закона государственная регистрация осуществляется федеральным органом исполнительной власти (регистрирующий орган), уполномоченным в порядке, установленном Конституцией и Федеральным конституционным законом "О Правительстве Российской Федерации".

Вместе с тем в ст. 10 Федерального конституционного закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" установлено, что федеральными законами может устанавливаться специальный порядок регистрации отдельных видов юридических лиц.

Из представленных материалов усматривается, что общественная организация "Союз ветеранов Чеченской кампании Волгоградской области" зарегистрирована Управлением в качестве юридического лица 3 августа 1998 г. за N 1291 с региональным статусом до введения в действие Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей". Таким образом, Главное управление в отношении данной общественной организации в соответствии со ст. 21 Федерального закона от 01.01.01 г. N 82-ФЗ "Об общественных объединениях" являлось регистрирующим органом, выдало свидетельство о регистрации и вело государственный реестр юридических лиц - общественных объединений до 1 июля 2002 г.