Комментарий К гражданскому процессуальному кодексу (стр. 6 )

4.1. Судебная практика, которая хотя и исходит из допустимости проверки соответствия федеральному закону конституции (устава) субъекта Российской Федерации в суде общей юрисдикции по заявлению прокурора, также свидетельствует, что такая проверка фактически невозможна без установления соответствия норм учредительного акта субъекта Российской Федерации Конституции Российской Федерации, положения которой конкретизируются федеральным законом. Кроме того, при этом может встать вопрос о необходимости проверки конституционности положений самого федерального закона, на соответствие которому проверялись положения конституции (устава) субъекта Российской Федерации. В результате решение вопросов, отнесенных к сфере конституционного судопроизводства, в нарушение ст. ст. 118 и 125 Конституции Российской Федерации осуществляется по правилам гражданского судопроизводства, то есть не в должной процедуре и ненадлежащим судом.

Представленными заявителями по настоящему делу судебными решениями признан недействующим и не подлежащим применению ряд норм конституций республик в составе Российской Федерации, в которых текстуально воспроизведены статьи Конституции Российской Федерации, в том числе содержащиеся в гл. 2 "Права и свободы человека и гражданина", на том основании, что конституции, законы и иные нормативные акты республик в составе Российской Федерации в силу ст. ст. 71 и 76 Конституции Российской Федерации не должны содержать нормы по вопросам, относящимся к ведению Российской Федерации. Между тем решение вопроса о правомерности воспроизведения статей Конституции Российской Федерации в тексте конституций (уставов) субъектов Российской Федерации, в том числе тех, предмет которых относится к ведению Российской Федерации, ни по каким основаниям не может быть отнесено к компетенции судов общей юрисдикции - это компетенция Конституционного Суда Российской Федерации.

В то же время из ст. 120 Конституции Российской Федерации вытекает, что суд общей юрисдикции при рассмотрении конкретного дела, в котором подлежит применению конституция или устав субъекта Российской Федерации, придя к выводу об их противоречии федеральному закону и руководствуясь ст. 76 Конституции Российской Федерации, вправе разрешить дело в соответствии с федеральным законом. При этом он должен обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о соответствии Конституции Российской Федерации положений учредительного акта субъекта Российской Федерации в связи с противоречием федеральному закону в целях признания их недействительными.

4.2. Проверка соответствия конституций и уставов субъектов Российской Федерации федеральным законам в судах общей юрисдикции не согласуется также с одним из вытекающих из Конституции Российской Федерации (ст. ст. 47, 118, 120 и 128) принципов правосудия, в силу которого надлежащим судом для рассмотрения дела признается суд, компетенция которого определена законом, обосновывающим как разграничение видов судебной юрисдикции, так и определение предметной, территориальной и инстанционной подсудности. Необходимость определения законом надлежащего суда для каждого дела исключает нечеткое или расширительное определение судебной компетенции, допускающее ее произвольное истолкование правоприменителем. В противном случае подсудность дел не может считаться установленной законом.

Нарушается принцип законного суда и таким определением подсудности, при котором одна и та же категория дел подведомственна судам разной юрисдикции или разного уровня. Рассматриваемые же в настоящем деле нормы - как по буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, - толкуются как допускающие проверку в судах общей юрисдикции только таких учредительных актов субъектов Российской Федерации, которые приняты "органом государственной власти субъекта Российской Федерации" или "законодательным (представительным) органом субъекта Российской Федерации". Тем самым исключается проверка учредительных актов субъектов Российской Федерации, принимаемых специальным конституционным законодателем или на референдуме, и, следовательно, нарушаются как провозглашенный Конституцией Российской Федерации принцип равноправия всех субъектов Российской Федерации в их взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти, так и принцип правовой определенности, поскольку уровень охраны конституций (уставов) субъектов Российской Федерации, который непосредственно влияет и на их конституционный статус, может изменяться субъектом Российской Федерации в одностороннем порядке в нарушение требований ст. 66 (ч. 5) Конституции Российской Федерации.

4.3. Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, выраженным в его решениях (Постановление от 01.01.01 г., Определение от 5 ноября 1998 г., Постановление от 01.01.01 г., Определение от 8 февраля 2001 г., Определение от 01.01.01 г.), а также исходя из предписаний ч. ч. 2, 3 и 4 ст. 87 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" суды общей юрисдикции вправе по инициативе управомоченных лиц, в том числе органов прокуратуры, подтверждать, что нормы конституции или устава субъекта Российской Федерации аналогичны по содержанию нормам других учредительных актов, ранее признанным Конституционным Судом Российской Федерации не соответствующими Конституции Российской Федерации и потому недействительными. Данное правомочие судов общей юрисдикции и органов прокуратуры служит обеспечению исполнения решений Конституционного Суда Российской Федерации в силу того, что признанные противоречащими Конституции Российской Федерации в порядке конституционного судопроизводства положения не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами, а аналогичные им предписания должны быть лишены юридической силы в установленном законом порядке.

Необходимо, однако, учитывать, что правом подтверждать аналогичность положений конституций и уставов субъектов Российской Федерации нормам, ранее признанным противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральным законам, обладают не только суды общей юрисдикции, но и сам Конституционный Суд Российской Федерации (Определение от 01.01.01 г.). Субъект Российской Федерации, не согласный с соответствующим решением суда общей юрисдикции, может поставить перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о том, является ли оспоренная в суде общей юрисдикции норма его конституции (устава) аналогичной по содержанию норме учредительного акта другого субъекта Российской Федерации, которая была признана Конституционным Судом Российской Федерации противоречащей Конституции Российской Федерации. Право принять окончательное решение по данному вопросу принадлежит только Конституционному Суду Российской Федерации. При отсутствии очевидности тождества для выявления содержания сопоставляемых норм необходимо определить их цели и место в системе всех правовых норм, связанных с конституционно-правовым статусом субъекта Российской Федерации. Соответствующие процедуры, которые используются в конституционном правосудии, требуют в том числе толкования и разъяснения как Конституции Российской Федерации, так и ранее вынесенных решений Конституционного Суда Российской Федерации, что может быть сделано только им самим по обращениям субъектов Российской Федерации или судов общей юрисдикции. Субъекты Российской Федерации, если они не обращаются в Конституционный Суд Российской Федерации с такого рода заявлениями, обязаны устранить из своих учредительных актов положения, признанные судами общей юрисдикции аналогичными по своему содержанию положениям, лишенным юридической силы на основании решения Конституционного Суда Российской Федерации.

4.4. Таким образом, содержащаяся во взаимосвязанных п. 2 ст. 115 и п. 2 ч. 1 ст. 231 ГПК РСФСР и во взаимосвязанных п. 2 ч. 1 ст. 26, ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК Российской Федерации норма, наделяющая суд общей юрисдикции полномочием разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 66 (ч. ч. 1 и 2), 76 (ч. ч. 3, 4, 5 и 6), 118 (ч. 2), 125 (ч. ч. 2, 3 и 5), 126 и 128 (ч. 3), в той мере, в какой она допускает разрешение судом общей юрисдикции дел об оспаривании конституций и уставов субъектов Российской Федерации.

5. Положения п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" уже были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации в той части, в какой на их основании прокурор, осуществляя надзор, может обращаться в суд общей юрисдикции с требованием о признании недействительным закона субъекта Российской Федерации, противоречащего федеральному закону, а суд - разрешать такого рода дела. В Постановлении от 01.01.01 г. Конституционный Суд Российской Федерации признал не противоречащими Конституции Российской Федерации положения абзацев первого и второго п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и абзацев первого и третьего п. 3 ст. 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", поскольку во взаимосвязи с ч. 3 ст. 10, ст. ст. 41, 231 и 23ГПК РСФСР они означают, что на их основании прокурор, осуществляя надзор, обращается в суд общей юрисдикции с требованием о проверке соответствия закона субъекта Российской Федерации федеральному закону, а суд, разрешая такого рода дела по правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом РСФСР, вправе признавать закон субъекта Российской Федерации противоречащим федеральному закону и, следовательно, не подлежащим применению, что влечет необходимость его приведения в соответствие с федеральным законом законодательным (представительным) органом субъекта Российской Федерации.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, названные законоположения в части, касающейся иных правовых актов, в том числе конституций и уставов субъектов Российской Федерации, а также в части, касающейся соответствующих полномочий арбитражных судов, предметом проверки по данному делу не являлись. Не являлись они и предметом проверки в части, касающейся возможности обращения органов прокуратуры в Конституционный Суд Российской Федерации и в конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации.

5.1. Согласно ст. 129 Конституции Российской Федерации прокуратура Российской Федерации представляет собой единую централизованную систему с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации (ч. 1); Генеральный прокурор Российской Федерации назначается на должность и освобождается от должности Советом Федерации по представлению Президента Российской Федерации (ч. 2); прокуроры субъектов Российской Федерации назначаются Генеральным прокурором Российской Федерации по согласованию с ее субъектами (ч. 3); иные прокуроры назначаются Генеральным прокурором Российской Федерации (ч. 4); полномочия, организация и порядок деятельности прокуратуры Российской Федерации определяются федеральным законом (ч. 5). Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" устанавливает, что Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры осуществляют от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации (п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 21). В соответствии с законодательно закрепленной целью деятельности прокуратуры Российской Федерации - обеспечением верховенства законов на всей территории Российской Федерации (п. 2 ст. 1 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации") - федеральный законодатель, исходя из федеративного устройства Российской Федерации и необходимости государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства (ст. 4 (ч. 2), 5 (ч. 3), 15 (ч. ч. 1 и 2), 18, 45 (ч. 1), 46 (ч. ч. 1 и 2), 71 (п. п. "в", "о") и 72 (п. "а" ч. 1) Конституции Российской Федерации), наделил органы прокуратуры полномочием по надзору за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением федеральных законов, в частности, законодательными (представительными) и исполнительными органами субъектов Российской Федерации, а также за соответствием Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам и федеральным законам издаваемых этими органами правовых актов, в том числе конституций (уставов).

По смыслу указанных положений Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", определяющих полномочия Генерального прокурора Российской Федерации и подчиненных ему прокуроров по надзору за соответствием конституций (уставов) и законов субъектов Российской Федерации Конституции Российской Федерации, предполагается их право на обращение и в суд, разрешающий дела посредством конституционного судопроизводства. Между тем Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" непосредственно предусматривает право обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации для Генерального прокурора Российской Федерации лишь в связи с нарушением конституционных прав и свобод граждан законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле (п. 6 ст. 35).

5.2. Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" в ст. 27 "Обеспечение соответствия Конституции Российской Федерации и федеральным законам конституций (уставов), законов и иных правовых актов субъектов Российской Федерации" предусматривает право соответствующего прокурора или его заместителя опротестовывать в установленном законом порядке правовые акты законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации), высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации, иных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, а также правовые акты должностных лиц указанных органов, противоречащие Конституции Российской Федерации, федеральным законам, конституции (уставу) и законам субъекта Российской Федерации.

По смыслу данной нормы соответствующий прокурор или его заместитель вправе опротестовывать в установленном законом порядке правовые акты органов и должностных лиц субъектов Российской Федерации вне связи с их применением в конкретном деле. Из этой нормы во взаимосвязи с п. 5 ст. 27 названного Федерального закона, абзацем третьим п. 3 ст. 22 и п. 1 ст. 23 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", а также со ст. 245 и ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 251 ГПК Российской Федерации следует, что прокурор или его заместитель приносит протест в орган или должностному лицу, которые издали соответствующий правовой акт, либо в вышестоящий орган или вышестоящему должностному лицу либо обращается с заявлением в суд по подведомственности (подсудности).

С предусмотренным Федеральным законом "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" правом соответствующего прокурора или его заместителя опротестовывать правовые акты законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации, включая их конституции (уставы), противоречащие Конституции Российской Федерации, корреспондирует исключительное полномочие Конституционного Суда Российской Федерации проверять соответствие Конституции Российской Федерации конституций и уставов субъектов Российской Федерации (ст. 125 (ч. 2) Конституции Российской Федерации). Следовательно, закрепленные федеральными законами полномочия органов прокуратуры, осуществляя обеспечение исполнения Конституции Российской Федерации, соответствия ей конституций (уставов), законов и иных правовых актов субъектов Российской Федерации, обращаться в суд с заявлениями о проверке нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, с одной стороны, и исключительные полномочия Конституционного Суда Российской Федерации в области судебного конституционного контроля - с другой, предопределяют для Генерального прокурора Российской Федерации возможность обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации по вопросу о соответствии Конституции Российской Федерации конституций и уставов субъектов Российской Федерации, в том числе вне связи с их применением в конкретном деле.

5.3. Таким образом, норма, содержащаяся во взаимосвязанных п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", п. 2 ч. 1 ст. 26, ч. 1 ст. 251 ГПК Российской Федерации и наделяющая прокурора правом обращаться в суд с заявлением о признании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации противоречащими закону, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 66 (ч. ч. 1 и 2), 76 (ч. ч. 3, 4, 5 и 6), 118 (ч. 2), 125 (ч. ч. 2, 3 и 5), 126 и 128 (ч. 3), в той мере, в какой она допускает обращение прокурора в суд общей юрисдикции с заявлением о признании положений конституций и уставов субъектов Российской Федерации противоречащими федеральному закону.

В то же время данная норма - по ее конституционно-правовому смыслу в системе действующего законодательства - не исключает для Генерального прокурора Российской Федерации возможность обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке соответствия Конституции Российской Федерации конституций и уставов субъектов Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь ч. ч. 1 и 2 ст. 71, ст. ст. 72, 75, 79, 87, 100 и 104 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации постановил.

1. Признать содержащуюся во взаимосвязанных п. 2 ст. 115 и п. 2 ст. 231 ГПК РСФСР и во взаимосвязанных п. 2 ч. 1 ст. 26, ч. ч. 1, 2 и 4 ст. 251, ч. ч. 2 и 3 ст. 253 ГПК Российской Федерации норму, которая наделяет суд общей юрисдикции полномочием разрешать дела об оспаривании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее ст. 66 (ч. ч. 1 и 2), 76 (ч. ч. 3, 4, 5 и 6), 118 (ч. 2), 125 (ч. ч. 2, 3 и 5), 126 и 128 (ч. 3), в той мере, в какой данная норма допускает разрешение судом общей юрисдикции дел об оспаривании конституций и уставов субъектов Российской Федерации.

2. Признать содержащуюся во взаимосвязанных п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 21 и п. 3 ст. 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", п. 2 ч. 1 ст. 26, ч. 1 ст. 251 ГПК Российской Федерации норму, наделяющую прокурора правом обращаться в суд с заявлением о признании нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации противоречащими закону, не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее ст. 66 (ч. ч. 1 и 2), 76 (ч. ч. 3, 4, 5 и 6), 118 (ч. 2), 125 (ч. ч. 2, 3 и 5), 126 и 128 (ч. 3), в той мере, в какой данная норма допускает обращение прокурора в суд общей юрисдикции с заявлением о признании положений конституций и уставов противоречащими федеральному закону.

Данная норма - по ее конституционно-правовому смыслу в системе действующего законодательства - не исключает для Генерального прокурора Российской Федерации возможность обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке соответствия Конституции Российской Федерации конституций и уставов субъектов Российской Федерации.

3. Из признания указанных в п. п. 1 и 2 резолютивной части настоящего Постановления норм не соответствующими Конституции Российской Федерации не следует необходимость пересмотра вынесенных ранее судами общей юрисдикции решений по делам об оспаривании положений конституций и уставов субъектов Российской Федерации, что не исключает для управомоченных субъектов возможность обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с соответствующими запросами (Постановление КС РФ от 01.01.01 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности положений ст. ст. 115 и 213 ГПК РСФСР, ст. ст. 26, 251 и 253 ГПК РФ, ст. ст. 1, 21 и 22 ФЗ "О прокуратуре РФ" в связи с запросом Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного суда Республики Татарстан").

§ 3. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу (ч. 3 ст. 79 ФКЗ от 01.01.01 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде РФ").

§ 4.

1. В жалобе гражданина оспаривается конституционность следующих положений:

- п. 2 ст. 27 Федерального закона от 01.01.01 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и п. 2 ст. 30 Федерального закона от 01.01.01 г. "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", в соответствии с которыми полномочия участковой комиссии прекращаются через десять дней со дня официального опубликования результатов выборов, референдума, если в адрес вышестоящей комиссии не поступили жалобы (заявления), протесты на действия (бездействие) данной комиссии, в результате которых был нарушен порядок голосования и подсчета голосов, и если по данным фактам не ведется судебное разбирательство. В случае обжалования или опротестования итогов голосования полномочия участковой комиссии прекращаются после вынесения окончательного решения по существу жалобы (заявления), протеста вышестоящей комиссией или судом;

- п. 4 ст. 74 Федерального закона от 01.01.01 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и п. 7 ст. 90 Федерального закона от 01.01.01 г. "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", в соответствии с которыми с момента начала голосования и до момента подписания протокола об итогах голосования (о результатах выборов, референдума) соответствующей комиссией государственная автоматизированная информационная система используется для наблюдения за ходом и установлением итогов голосования путем передачи данных от нижестоящих комиссий вышестоящим комиссиям, а отдельные ее технические средства - для подсчета голосов избирателей, участников референдума. Данные о ходе и об итогах голосования, полученные через государственную автоматизированную информационную систему (отдельные ее технические средства), являются предварительной, не имеющей юридического значения информацией, если иное не установлено федеральным законом;

- п. 2 ст. 75 Федерального закона от 01.01.01 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", согласно которому решения и действия (бездействие) Центральной избирательной комиссии Российской Федерации обжалуются в Верховный Суд Российской Федерации, решения и действия (бездействие) избирательных комиссий субъектов Российской Федерации, окружных избирательных комиссий по выборам в федеральные органы государственной власти, окружных избирательных комиссий по выборам в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации обжалуются в верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, решения и действия (бездействие) иных комиссий обжалуются в районные суды;

- п. 4 ч. 1 ст. 26 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которым верховный суд субъекта Российской Федерации рассматривает в качестве суда первой инстанции дела об оспаривании решений (уклонения от принятия решений) избирательных комиссий субъектов Российской Федерации, окружных избирательных комиссий по выборам в федеральные органы государственной власти, окружных избирательных комиссий по выборам в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, соответствующих комиссий референдума, за исключением решений, оставляющих в силе решения нижестоящих избирательных комиссий или соответствующих комиссий референдума.

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения нарушают его конституционные права на получение информации, избирать и быть избранным в органы государственной власти и на судебную защиту и противоречат Конституции Российской Федерации, ее ст. 19 (ч. 2), 29 (ч. 4), 32 (ч. 2), 46 (ч. ч. 1 и 2) и 55 (ч. 2).

Как следует из жалобы и приложенных к ней материалов, принятыми в марте - июне 2004 г. решениями ряда районных судов и Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики, оставленными без изменений Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики, было отказано в связи с необоснованностью в удовлетворении заявлений - бывшего кандидата в депутаты Государственной Думы об отмене решений участковых избирательных комиссий об итогах голосования и признании недействительными итогов голосования на 43 избирательных участках по Кабардино-Балкарскому одномандатному избирательному округу N 14; о незаконности действий председателя Избирательной комиссии Кабардино-Балкарской Республики и обязании его выдать заверенные компьютерные распечатки всех вариантов протоколов N 1 ряда участковых избирательных комиссий об итогах голосования по Кабардино-Балкарскому одномандатному избирательному округу N 14, которые вводились в государственную автоматизированную информационную систему "Выборы" и размещены на сайте Избирательной комиссии Кабардино-Балкарской Республики в Интернете. Определением Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики от 01.01.01 г. направлены для рассмотрения по подсудности в районные и городские суды материалы дела по заявлению об отмене Постановления окружной избирательной комиссии Кабардино-Балкарского одномандатного избирательного округа N 14 от 01.01.01 г. о результатах выборов депутатов Государственной Думы по данному округу.

При рассмотрении дел с участием в судах общей юрисдикции были применены п. 4 ст. 74 и п. 2 ст. 75 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", п. 7 ст. 90 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" и п. 4 ч. 1 ст. 26 ГПК Российской Федерации.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что данная жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Согласно ст. 29 (ч. 4) Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

По мнению заявителя, данной норме противоречат и являются неконституционными положения п. 4 ст. 74 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и п. 7 ст. 90 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", устанавливающие, что данные о ходе и об итогах голосования, полученные через государственную автоматизированную информационную систему (отдельные ее технические средства), являются предварительной, не имеющей юридического значения информацией, если иное не установлено федеральным законом.

Сами по себе указанные законоположения какие-либо конституционные права и свободы заявителя, в том числе право получать информацию, не нарушают, поскольку действуют во взаимосвязи с другими положениями названных Федеральных законов, согласно которым наблюдатели, включая назначенных зарегистрированным кандидатом, имеют право знакомиться с любой информацией, содержащейся в государственной автоматизированной информационной системе; при использовании в ходе выборов, референдума государственной автоматизированной информационной системы (отдельных ее технических средств) данные об участии избирателей, участников референдума в выборах, референдуме, о предварительных и об окончательных итогах голосования должны быть оперативно доступны (в режиме "только чтение") абонентам информационно-коммуникативной сети общего пользования Интернет; порядок и сроки предоставления таких данных не должны противоречить требованиям законодательства о выборах и референдумах (п. п. 3 и 5 ст. 74 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации; п. п. 4 и 9 ст. 90 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации").

Как следует из представленных материалов, заявитель имел свободный доступ к данным о протоколах участковых избирательных комиссий об итогах голосования по избирательному округу, в котором он баллотировался на выборах в Государственную Думу; эти данные были размещены на сайте Избирательной комиссии Кабардино-Балкарской Республики в информационно-телекоммуникационной сети общего пользования Интернет. Что касается отказа председателя Избирательной комиссии Кабардино-Балкарской Республики выдать заверенные компьютерные распечатки указанных протоколов участковых избирательных комиссий, то такого рода действия могут быть обжалованы в судах общей юрисдикции.

3. Пункт 4 ч. 1 ст. 26 ГПК Российской Федерации о подсудности дел по избирательным спорам и п. 2 ст. 75 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" об обжаловании решений и действий (бездействия) избирательных комиссий в соответствующий суд по подсудности, рассматриваемые во взаимосвязи с другими положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и названного Федерального закона, предполагают обязанность суда соответствующего уровня рассмотреть по существу не только решения и действия (бездействие) избирательной комиссии, организующей выборы, но и одновременно решения и действия (бездействие) всех нижестоящих комиссий, принимавших участие в организации и проведении данных выборов, если допущенные ими нарушения могли повлиять на результаты указанных выборов, а также предусматривают возможность обжалования решения суда по делу о защите избирательных прав в кассационной и надзорной инстанциях и, следовательно, не могут рассматриваться как допускающие, вопреки утверждению заявителя, неполноту судебного исследования доказательств по делу, принятие необоснованных судебных решений и ограничение права на судебную защиту. По сути, заявитель в своей жалобе выражает несогласие с судебными решениями, принятыми по его заявлениям о признании недействительными итогов голосования на избирательных участках в избирательном округе, в котором он баллотировался на выборах в Государственную Думу. Между тем Конституционный Суд Российской Федерации не правомочен проверять законность и обоснованность решений судов общей юрисдикции (Определение КС РФ от 01.01.01 г. N 322-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шхагошева Адальби Люлевича на нарушение его конституционных прав положениями п. 2 ст. 27, п. 4 ст. 74 и п. 2 ст. 75 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ", п. 2 ст. 30 и п. 7 ст. 90 ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ" и п. 4 ч. 1 ст. 26 ГПК РФ").

§ 5.

1. Определением Московского городского суда, оставленным без изменения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, гражданину была возвращена без рассмотрения его жалоба на бездействие квалификационной коллегии судей города Москвы со ссылкой на то, что федеральным законом дела по жалобам на бездействие квалификационных коллегий судей не отнесены к подсудности суда города федерального значения; заявитель вправе обратиться с данной жалобой в районный суд с соблюдением правил подсудности.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность ст. 26 ГПК Российской Федерации, устанавливающей перечень гражданских дел, подсудных верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа.

По мнению заявителя, данная статья, поскольку она не относит к подсудности указанных судов дела об оспаривании действий (бездействия) квалификационной коллегии судей субъекта Российской Федерации, не соответствует ст. 15 (ч. ч. 1 и 4), 17 (ч. 1), 47 (ч. 1), 55 (ч. 2) и 120 (ч. 1) Конституции Российской Федерации, ст. 10 Всеобщей декларации прав человека, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Заявитель также просит Конституционный Суд Российской Федерации признать его право на обращение с жалобой на бездействие квалификационной коллегии судей города Москвы не в районный суд, к подсудности которого закон относит рассмотрение данной категории дел, а в суд города федерального значения.

Секретариат Конституционного Суда Российской Федерации в порядке ч. 2 ст. 40 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" ранее уведомлял заявителя о том, что его жалоба не соответствует требованиям названного Закона.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (ч. 1 ст. 46) и устанавливает, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47). Это право обеспечивается разграничением предметной компетенции судов общей юрисдикции, осуществляемым законодателем путем принятия правил о подсудности.