Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (стр. 27 )

В патентных законодательствах государств и международном патентном праве предусмотрена возможность заключения лицензионных договоров, предметом которых являются патентные заявки. Так, например, согласно ст. 73 Европейской патентной конвенции 2000 г., европейская заявка на патент на изобретение может быть предметом лицензии в целом или частично для всех или части территорий указанных договаривающихся государств.

Российский законодатель не счел нужным предоставить заявителям такую возможность, посчитав, по-видимому, что российский рынок прав на результаты интеллектуальной деятельности еще не достиг достаточной степени зрелости. Вместе с тем нет прямого запрета на осуществление сделок по предоставлению прав на использование заявленных изобретений, полезных моделей и промышленных образцов. Следовательно, исходя из принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ), не существует препятствий для заключения лицензионных договоров в отношении патентных заявок. При этом лицензиат должен отдавать себе отчет в том, что риск непатентоспособности заявленного изобретения, полезной модели или промышленного образца, по аналогии с договором об отчуждении права на получение патента, лежит на самом лицензиате.

6. В пункте 4 комментируемой статьи закреплена общепринятая в мировой патентной практике норма о возложении на приобретателя права на получение патента риска непатентоспособности заявленного изобретения, полезной модели или промышленного образца, если соглашением сторон договора не предусмотрено иное.

В п. 3 и 4 анализируемой статьи нет прямого указания о необходимости государственной регистрации договоров об отчуждении права на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Между тем, в отличие от лицензионных договоров, договоры об отчуждении права на получение патента влекут за собой полную или частичную замену состава заявителей, что должно отражаться в документах соответствующих заявок в форме замены имени или наименования заявителя.

Статья 1358. Исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец

Комментарий к статье 1358

1. Комментируемая статья посвящена одному из ключевых институтов патентного права - исключительному праву на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Главная особенность результатов интеллектуальной деятельности, по сравнению, например, с предметами вещного права, заключается в предоставлении им со стороны государства специальной охраны, выраженной в форме исключительного права. В отличие от обычных товаров результаты интеллектуальной деятельности очень уязвимы, как только они становятся известны широкому кругу лиц. Без государственной охраны они могут быть легко присвоены каждым, кто имеет необходимые средства для их использования в целях извлечения прибыли. Отсутствие гарантированной правовой охраны означало бы, что лица, вложившие определенные средства в разработку результатов интеллектуальной деятельности, не смогли бы окупить свои затраты и вследствие этого не были бы заинтересованы в такого рода деятельности. В целом институт исключительного права служит инструментом, стимулирующим развитие в обществе художественного творчества и научно-технического прогресса.

2. Ранее исключительному праву на изобретение, полезную модель или промышленный образец был посвящен отдельный раздел IV Патентного закона РФ, в ст. 10 которого было раскрыто его содержание. В настоящее время положения об исключительных правах сосредоточены в параграфе втором ("Патентные права") и параграфе третьем ("Распоряжение исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец") гл. 72 ГК РФ.

В то же время содержание положений комментируемой статьи не претерпело существенных изменений по сравнению с соответствующими положениями, предусмотренными пунктами 2 и 3 ст. 10 ранее действовавшего Патентного закона РФ.

3. В пункте 1 комментируемой статьи исключительное право понимается прежде всего как принадлежащее патентообладателю исключительное право ИСПОЛЬЗОВАНИЯ (выделено авт. - В. Е.) изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым, не противоречащим закону способом, в том числе способами, предусмотренными пунктами 2 и 3 комментируемой статьи. Кроме того, патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Как следует из определения, в исключительном праве на первое место выдвигается его позитивная функция - правомочие использования запатентованного объекта, что теоретически исключает коллизию легальной патентной монополии с положениями антимонопольного законодательства (Федеральный закон от 01.01.01 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции" // СЗ РФ. 2006. N 31 (ч. 1). Ст. 3434).

Ссылка на ст. 1229 ГК РФ означает, что в понятие исключительного права включена его негативная функция, т. е. правомочие патентообладателя запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности.

В предложении втором п. 1 комментируемой статьи сформулировано правомочие распоряжения патентообладателем своим исключительным правом.

4. В пунктах 1 и 2 данной статьи особое внимание обращают на себя вводные слова: соответственно "в том числе" и "в частности".

Указанный прием юридической техники означает, что установленный в комментируемой статье перечень способов использования изобретения, полезной модели или промышленного образца является открытым (или примерным).

Если в отношении собственных действий патентообладателя открытый перечень способов использования изобретения, полезной модели или промышленного образца можно признать позитивным фактором, то в отношении других лиц, которые совершают нарушение исключительного права (контрафакцию), открытый перечень правонарушающих действий - это достаточно зловещее явление, особенно в сфере уголовной ответственности за контрафакцию.

Специфика исключительных прав такова, что ответственность за нарушение патента (контрафакцию) наступает только за те правонарушения, которые непосредственно указаны в патентном законодательстве. Такой подход сложился исторически, так как на первом этапе развития патентного законодательства главенствующую роль играла уголовная ответственность за нарушение патента, которая исключает примерный или открытый перечень преступных деяний.

В настоящее время акценты сменились, на первый план вышла гражданско-правовая ответственность, которая в ряде стран является единственным видом ответственности за нарушение патента. Однако традиционный подход к формулировке перечней контрафактных действий остался прежним - такие перечни закрепляются в патентном законодательстве как исчерпывающие или закрытые.

Нетрадиционный подход к перечню контрафактных действий в российском патентном законодательстве чреват серьезными осложнениями, особенно в сфере уголовной ответственности за нарушение патента. Как известно, согласно ст. 147 УК РФ ("Нарушение изобретательских и патентных прав") незаконное использование изобретения, полезной модели или промышленного образца влечет за собой, помимо других, более мягких наказаний (штраф, обязательные работы, арест), лишение свободы на срок до двух лет, а по квалифицирующим признакам (совершение деяния группой лиц по предварительному сговору; организованной группой) - на срок до пяти лет. Выходит, что ГК РФ открывает возможность привлечения к уголовной ответственности за деяния, которые непосредственно не указаны в законе, что грубо нарушает принципы возложения уголовной ответственности.

Открытый перечень нарушающих патент действий уже сказался, причем самым неблагоприятным образом, на содержании Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 14 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака" (РГ. 2007. 5 мая). В п. 10 этого Постановления Пленум ВС РФ указал, что следует также считать незаконным использование изобретения, полезной модели или промышленного образца без согласия хотя бы одного из патентообладателей, поскольку порядок использования указанных объектов может определяться договором между обладателями патента.

Вполне очевидно, что указанный случай является примером договорной ответственности, в соответствии с которой на виновную сторону могут возлагаться меры гражданско-правовой, а не уголовной ответственности. В приведенном случае сообладатель патента по своему статусу не может быть признан нарушителем патента, он может нести ответственность по правилам договорной (гражданско-правовой) ответственности.

5. Понятие использования изобретения, полезной модели или промышленного образца сформулировано в виде перечня способов такого использования.

В пункте 2 комментируемой статьи закреплен открытый (примерный) перечень способов использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, который одновременно, в случае нарушения патента (контрафакции) играет роль перечня противоправных нарушающих патент (контрафактных) действий.

Указанный перечень необходимо рассматривать совместно с положением абз. третьего п. 1 ст. 1229 ГК РФ, в которой дается общее определение контрафакции: использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами.

В некоторых работах делаются попытки представить перечень противоправных действий закрытым, т. е. исчерпывающим, что представляется ошибочным. Так, например, авторы Постатейного комментария к Патентному закону РФ утверждают, что перечень действий, на совершение которых третьи лица должны получить разрешение патентообладателя, можно считать исчерпывающим, поскольку в самом перечне действий используется такое определение, как "иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей" (см.: , , Полищук комментарий к Патентному закону Российской Федерации с учетом дополнений и изменений, внесенных Федеральным законом от 01.01.2001 N 22-ФЗ. М., 2004. С. 71). Данное утверждение не основано на законе, поскольку, как указано в ст. 129 ГК РФ, оборотоспособность определяется через отчуждение или переход от одного лица к другому объектов гражданских прав. Ведь изготовление, применение и хранение, которые упомянуты в перечне способов использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, никак нельзя отнести к отчуждению или переходу прав на объекты.

6. Что касается самого перечня способов использования изобретения, полезной модели или промышленного образца (или перечня противоправных (контрафактных) действий), то он по существу не претерпел никаких изменений. Сейчас этот перечень, включающий четыре позиции, выглядит следующим образом:

- ввоз на территорию России, изготовление, применение, предложение к продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец;

- совершение вышеуказанных действий в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом. Если продукт, получаемый запатентованным способом, является новым, идентичный продукт считается полученным путем использования запатентованного способа, поскольку не доказано иное;

- совершение вышеуказанных действий в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ;

- осуществление способа, в котором используется запатентованное изобретение.

В мировой патентной практике упомянутые выше противоправные (контрафактные) действия причисляются к так называемому прямому нарушению патента.

Несмотря на пополнение перечня нарушающих патент действий, которое произошло в результате изменения Патентного закона РФ в 2003 г., подпадающих под понятия прямого нарушения патента, в этот перечень все же не включено такое правонарушение, преследуемое во всех государствах с развитым правопорядком, как предложение для осуществления способа, в котором используется запатентованное изобретение.

Кроме того, разработчики законопроекта упустили благоприятную возможность для усиления привлекательности российского патента, не включив в законопроект норму о так называемом косвенном нарушении патента. Имеется в виду несанкционированная поставка или предложение о поставке средств осуществления запатентованного изобретения лицам, которые не имеют права на использование этого изобретения (кроме, например, лицензиата). Ответственность поставщика наступает тогда, когда он знает или из обстоятельств очевидно, что поставляемые им изделия предназначены для изготовления запатентованного изобретения, т. е. в случае установления в его действиях вины.

Указанные нормы о прямом и косвенном нарушении патента достаточно апробированы на практике и доказали свою эффективность. Следует отметить, что эти нормы восприняты не только государствами - участниками Европейской патентной конвенции 2000 г., но и другими государствами, которые в последнее время реформировали или приняли новое патентное законодательство.

7. Некоторые способы использования изобретения, полезной модели или промышленного образца (противоправные (контрафактные) действия), упомянутые в п. 2 комментируемой статьи, нуждаются в дополнительном комментарии.

Следует особо отметить, что перечисленные в п. 2 противоправные (контрафактные) действия являются частными случаями противозаконного использования запатентованного изобретения, полезной модели или промышленного образца и имеют самостоятельное значение.

Самостоятельность указанных противоправных (контрафактных) действий заключается в том, что за каждый из них патентообладатель может преследовать нарушителя своего патента. Причем нарушителей может быть несколько, все зависит от конкретных обстоятельств дела.

Конечно, первоначальными формами нарушения патента является несанкционированное изготовление продукта и применение способа. С этого все начинается. Примечательно, что в старых патентных законах преследовались только эти две формы нарушения патента. Однако с развитием рыночной экономики появилась потребность детализации понятия противозаконного использования запатентованного изобретения, полезной модели или промышленного образца на отдельные его составляющие (ввоз, предложение к продаже, продажа, хранение и др.).

Как правило, сегодня ни одна компания не занимается и изготовлением продукции, и ее реализацией на рынке. Существует целая сеть оптовиков, розничных торговцев и т. д. Более полный перечень, нарушающий патент действий, позволяет патентообладателю проследить за всей цепочкой противоправных действий и взыскать убытки с каждого правонарушителя. Этим обеспечивается более полная защита имущественных интересов патентообладателя. Однако следует учитывать, что каждая форма противоправного использования имеет свои особенности.

Сам факт изготовления нарушающего патент продукта (даже в ограниченном количестве) является достаточным для привлечения нарушителя к ответственности, независимо от назначения или дальнейшего использования контрафактных продуктов. При этом, конечно, изготовление должно осуществляться с целью извлечения прибыли. Однако не является нарушением, например, простое изготовление чертежей изобретения без дальнейшей его разработки и внедрения. Незавершенное или неполное изготовление продукта также не является нарушением патента.

Как и при изготовлении запатентованного продукта, ответственность наступает для нарушителя при наличии одного факта применения способа.

Ввоз контрафактной продукции на территорию России также считается законченным правонарушением, даже независимо от целей дальнейшего использования этой продукции. Необязательно, чтобы ввезенный товар предназначался для продажи, достаточно одного использования импортируемых товаров. Нарушение патента путем ввоза считается осуществленным, как только товар пересекает Государственную границу. По вопросу о транзитной перевозке товаров через территорию России можно предположить отсутствие нарушения патента, поскольку их ввоз на российскую территорию не является окончательным.

Предложение к продаже считается правонарушением независимо от факта заключения в дальнейшем сделки. Оно может осуществляться самыми разнообразными способами: выставление продукта (в течение даже непродолжительного времени) в витрине магазина, на выставке или ярмарке, объявление о продаже продукта в средствах печати, по радио, на телевидении, в сети Интернет, выставление рекламных щитов, вручение покупателям каталогов и т. п.

При хранении чужого объекта нарушитель отвечает уже за сам факт хранения, но при условии, что такое хранение осуществляется с целью применения, предложения к продаже, продажи, иного введения в гражданский оборот заинтересованного продукта.

Одним из наиболее распространенных заблуждений в данной сфере правового регулирования является квалификация такого незаконного способа использования, как "иное введение в гражданский оборот". Зачастую под иным введением в гражданский оборот понимается ввоз на территорию России, изготовление, применения запатентованного продукта, что является ошибочным с точки зрения понятия оборотоспособности объектов гражданских прав согласно ст. 129 ГК РФ. Оборотоспособность характеризуется отчуждением или переходом от одного лица к другому объекта гражданских прав. Под это определение никак нельзя подогнать ввоз как таковой на территорию России, а также изготовление и применение объекта.

Под иными введениями в гражданский оборот следует понимать иные, помимо продажи или предложения к продаже, акты отчуждения или передачи запатентованного объекта (например, сдача в аренду, передача в залог). Именно такое понимание иного введения в гражданский оборот можно отметить в судебной практике государств с развитым правопорядком.

Ошибки при квалификации нарушения патента могут привести к привлечению к ответственности лиц, на которых она не должна распространяться. Так, например, признание разработки научно-технической документации, в которой воплощено чужое изобретение, нарушением патента в форме иного введения в гражданский оборот, поскольку такая документация является научно-техническим продуктом, представляется ошибочным. Здесь делается попытка отождествить правонарушающие действия, в частности изготовление, с иным введением в гражданский оборот. Чтобы привлечь к ответственности исполнителя технической документации, необходимо доказать его участие в нарушении патента в форме изготовления продукта, в котором воплощено запатентованное изобретение. Причем изготовление продукта признается в том случае, если он материализован в реальном объекте - например, в устройстве, а не в виде научно-технической документации - это этап, предшествующий использованию изобретения в форме изготовления изделий, в которых оно воплощено.

8. В подп. 3 п. 2 комментируемой статьи закреплено положение, являющееся особенностью российского патентного законодательства в сфере защиты от нарушения патента (контрафакции). Согласно указанному положению использованием (в том числе незаконным) считается совершение действий по использованию в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ. В практике экспертизы данное положение иллюстрируется следующим примером: если получен патент на способ обработки видеосигнала, то у патентообладателя необходимо получить разрешение на ввоз, изготовление, применение, предложение о продаже, продажу, иное введение в оборот или хранение телевизоров, в которых аппаратно или программно реализуется такой способ обработки. Вполне очевидно, что комментируемое положение существенно расширяет полномочия обладателей российских патентов на способ по защите своих имущественных интересов.

9. В пункте 3 комментируемой статьи закреплены важные нормы об установлении фактов использования изобретения, полезной модели и промышленного образца. При этом установление факта использования объекта требуется как для квалификации нарушения патента (контрафакции), так и для других целей, в том числе для выплаты вознаграждения автору-работнику за служебное изобретение, служебную полезную модель и служебный промышленный образец (см. комментарий к ст. 1370 ГК РФ), для выплаты денежной компенсации за использование заявленного изобретения в период временной правовой охраны (см. комментарий к ст. 1392 ГК РФ), установления права преждепользования (см. комментарий к ст. 1361 ГК РФ), установления права послепользования (см. комментарий к п. 3 ст. 1400 ГК РФ).

В абзаце первом п. 3 комментируемой статьи устанавливается, что понимается под использованием изобретения или полезной модели в продукте или способе: если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения или полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения или полезной модели, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до совершения в отношении соответствующего продукта или способа действия по использованию.

Из вышеизложенного следует, что формула изобретения или полезной модели служит критерием при установлении факта использования запатентованного изобретения или полезной модели, в том числе и незаконного использования, т. е. нарушения патента (путем сравнения объектов, которые предположительно нарушают патент, с объектами, находящимися под охраной патента).

Кроме того, при толковании формулы изобретения или полезной модели может быть применена так называемая теория эквивалентов, согласно которой признаки считаются эквивалентными, если они выполняют одну и ту же техническую функцию для достижения одного и того же результата, хотя и отличаются по форме. Иными словами, при определении эквивалентности признаков учитывается их взаимозаменяемость.

В абзаце втором п. 3 устанавливается, что понимается под использованием промышленного образца в изделии: если такое изделие содержит все существенные признаки промышленного образца, нашедшие отражение на изображениях изделия и приведенные в перечне существенных признаков промышленного образца.

Перечень существенных признаков промышленного образца включен в понятие использования промышленного образца в 2003 г. (п. 2 ст. 10 Патентного закона РФ) для характеристики внешнего вида изделия в статическом состоянии последнего.

Как следует из вышеизложенного, перечень существенных признаков промышленного образца, т. е. словесное их описание, хотя является вспомогательным инструментом для определения факта использования промышленного образца, в том числе и незаконного, все же играет в некоторой степени роль формулы изобретения.

В абзаце третьем п. 3 предусмотрен особый случай признания использованным изобретения, полезной модели, промышленного образца: если при использовании изобретения или полезной модели используются также все признаки, приведенные в независимом пункте содержащейся в патенте формулы другого изобретения или другой полезной модели, а при использовании промышленного образца - все признаки, приведенные в перечне существенных признаков другого промышленного образца.

В данной норме описаны случаи так называемых зависимых патентов. Один из таких случаев, предусмотренных в п. 2 ст. 1362 ГК РФ (см. комментарий к ней), может завершиться выдачей принудительной лицензии.

10. В пункте 4 комментируемой статьи описана ситуация, когда сообладателями патента на одно изобретение, одну полезную модель или один промышленный образец являются два или более лица, независимо от того, является ли кто-либо из них автором этого результата интеллектуальной деятельности. Для целей применения данной нормы сделана ссылка на правила, установленные пунктами 2 и 3 ст. 1348 ГК РФ (см. комментарий к данной статье).

Содержание комментируемой нормы в принципе соответствует содержанию абзаца шестого п. 1 ст. 10 ранее действовавшего Патентного закона РФ.

Статья 1359. Действия, не являющиеся нарушением исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец

Комментарий к статье 1359

1. Комментируемая статья посвящена действиям, не являющимся нарушением исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец, т. е. случаям свободного использования запатентованных объектов.

В патентных законодательствах государств мира почти повсеместно закреплены положения, согласно которым определены действия, формально нарушающие чужой патент, которые на самом деле таковыми не являются.

Речь идет о так называемых исключениях из патентной монополии патентообладателя, направленных на установление разумного баланса интересов между патентообладателями, иными лицами и обществом в целом.

Естественно, что такие исключения существенно ограничивают объем исключительного права патентообладателя. Делается это для содействия научно-техническому прогрессу в стране, решения ряда социальных проблем, выполнения международно-правовых обязательств государства.

2. В российском законодательстве исключения из патентной монополии сконцентрированы в основном в комментируемой статье, которая в целом повторяет положения ст. 11 ранее действовавшего Патентного закона РФ.

В комментируемой статье установлен исчерпывающий перечень случаев свободного, в основном безвозмездного использования запатентованных объектов, состоящий из шести позиций.

Между тем исключения из патентной монополии не сводятся к тем случаям свободного использования запатентованных объектов, которые перечислены в указанном перечне. К исключениям из патентной монополии можно причислить, например, использование изобретения, полезной модели, промышленного образца в интересах национальной безопасности (см. комментарий к ст. 1360 ГК РФ), право преждепользования (см. комментарий к ст. 1361 ГК РФ), принудительное лицензирование (см. комментарий к ст. 1362 ГК РФ).

Указанный феномен связан в основном с заимствованием Россией зарубежных образцов правового регулирования в указанной сфере, которое образовалось не одномоментно, а на протяжении длительного периода времени.

3. Общие положения, лежащие в основе исключений, ограничивающих патентную монополию, установлены ст. 10 ГК РФ, которая определяет пределы осуществления гражданских прав.

В соответствии с данной статьей при осуществлении гражданских прав запрещены:

- действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах;

- использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке <1>.

<1> В данном случае мысль законодателя выражена нечетко, поскольку злоупотребление доминирующим положением на рынке является одной из форм ограничения конкуренции.

В целом пределы осуществления гражданских прав связываются с разумными и добросовестными действиями граждан и юридических лиц, которые законом презюмируются.

4. Первое исключение из патентной монополии относится к применению продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, и применению изделия, в котором использован промышленный образец, на транспортных средствах или в космической технике иностранных государств, временно или случайно находящихся на территории РФ, действующее на началах взаимности.

Это общепризнанное в мировой патентной практике исключение из патентной монополии; оно предусмотрено также международным патентным правом (например, ст. 5.ter Парижской конвенции по охране промышленной собственности).

Однако в отличие от зарубежного опыта, российское законодательство не предусматривает применение запатентованного способа в транспортных средствах иностранных государств, что может повлечь за собой ответные меры в отношении российских транспортных средств, находящихся временно или случайно на территориях зарубежных государств.

5. Второе исключение из патентной монополии касается проведения научного исследования продукта, способа или изделия, в которых использованы, соответственно, изобретение, полезная модель или промышленный образец, либо проведения эксперимента над таким продуктом, способом или изделием.

Российский законодатель, на мой взгляд, некорректно сформулировал указанное исключение из патентной монополии, ограничив его применение только случаями проведения научного исследования или эксперимента.

За рубежом указанное исключение служит целям развития научно-технического прогресса, позволяя третьим лицам осуществление всех действий, относящихся к предмету запатентованного изобретения, в экспериментальных целях.

6. Третье исключение из патентной монополии заключается в использовании запатентованного объекта при чрезвычайных обстоятельствах (стихийные бедствия, катастрофы, аварии) с уведомлением о таком использовании патентообладателя в кратчайший срок с последующей выплатой ему соразмерной компенсации.

Указанное исключение из патентной монополии не является случаем безусловного свободного использования запатентованного объекта, поскольку влечет за собой выплату патентообладателю соразмерной компенсации, а также его уведомление о таком использовании в кратчайший срок.

При этом следует иметь в виду, что использование запатентованного объекта следует понимать в широком смысле, т. е. в соответствии с положениями ст. 1358 ГК РФ (см. комментарий к этой статье), но строго в определенных целях - для устранения последствий чрезвычайных обстоятельств.

7. Четвертым исключением из патентной монополии является использование запатентованного объекта для удовлетворения личных, семейных, домашних или иных не связанных с предпринимательской деятельностью нужд, если целью такого использования не является получение прибыли или дохода.

Как и в предыдущем случае исключения из патентной монополии, использование следует понимать в широком смысле, однако не для целей получения прибыли или дохода.

8. Пятое исключение из патентной монополии охватывает разовое изготовление в аптеках по рецептам врачей лекарственных средств с использованием изобретения.

Российский законодатель слишком узко сформулировал указанное исключение из патентной монополии. В мировой патентной практике действие патента не распространяется не только на непосредственное и разовое приготовление лекарств в аптеках по рецепту врача, но также и на действия, касающиеся приготовленных таким образом лекарств, т. е. и на их продажу по рецептам.

В связи с вышеизложенным следует полагать, что разовое изготовление в аптеках по рецептам врачей лекарственных средств теряет свой смысл, если оно не будет сопровождаться разрешением на их продажу пациентам.

Вместе с тем следует учитывать тот факт, что такое изготовление лекарственных средств должно быть действительно разовым и не перерастать в приготовление запасов таких лекарственных средств для их дальнейшей продажи, что в условиях больших городов нанесло бы ощутимый ущерб экономическим интересам патентообладателя.

9. Последнее, шестое, исключение из патентной монополии, предусмотренное комментируемой статьей, касается правила исчерпания прав патентообладателя.

В основе данного правила лежит так называемая теория исчерпания прав патентообладателя, разработанная в патентных системах государств с развитым правопорядком. Сущность этой теории заключается в ограничении прав патентообладателя после изготовления запатентованного продукта и первого ввода его в гражданский оборот им самим или с его согласия (уполномоченным лицом, которым может быть, например, лицензиат) в отношении действий по дальнейшей коммерческой реализации или использования этого продукта (перепродажа, сдача в аренду и т. д.). Контроль патентообладателя за такими действиями может осуществляться на договорных условиях, если это не нарушает антимонопольное законодательство, и, естественно, в случае нарушения контрагентом таких условий последний будет нести не деликтную, а договорную ответственность, т. е. не будет считаться нарушителем патента.

Предполагается, что патентообладатель в результате ввода запатентованного объекта в гражданский оборот им самим или через уполномоченное лицо автоматически исчерпывает свое исключительное право, так как он уже получил выгоду из своей монополии.

В мировой патентной практике различают два основных принципа исчерпания прав патентообладателя (национальный и международный) в зависимости от того, с какой территорией, где произошел ввод продукта в гражданский оборот, законодатель связывает исчерпание прав патентообладателя.

Национальный принцип исчерпания прав патентообладателя, который получил наибольшее распространение в мире, действует в том случае, когда исключительное право считается исчерпанным при введении товара в гражданский оборот на национальной территории. Международный принцип исчерпания прав патентообладателя действует в том случае, когда исключительное право считается исчерпанным при введении товара в гражданский оборот как на национальной территории, так и за рубежом.

Вполне естественно, что международный принцип исчерпания прав не выгоден для патентообладателя, поскольку он не вправе запретить ввоз и продажу на территории действия патента продуктов, которые были им впервые введены в гражданский оборот за рубежом.

Следует особо отметить, что в Патентном законе РФ в редакции 1992 г. отсутствовало указание на место введения запатентованного продукта или изделия в оборот, что давало основание для применения невыгодного для патентообладателя международного принципа исчерпания прав. Последовавшее в 2003 г. четкое указание на введение запатентованного продукта или изделия в гражданский оборот на территории Российской Федерации сняло ранее существовавшую неопределенность относительно места введения в гражданский оборот, в том числе и за рубежом, что могло нанести вред имущественным интересам патентообладателя.

Статья 1360. Использование изобретения, полезной модели или промышленного образца в интересах национальной безопасности

Комментарий к статье 1360

1. Комментируемая статья посвящена одному из исключений из патентной монополии: использование изобретения, полезной модели или промышленного образца в интересах национальной безопасности.

В принципе это общепризнанная норма в патентных законодательствах зарубежных государств. Как правило, ограничение прав патентообладателя в данном случае осуществляется в форме выдачи официальных лицензий и по более широкому спектру оснований, например в интересах общественного здравоохранения, национальной экономики.

2. По сравнению с ранее действовавшим патентным законодательством (п. 4 ст. 13 Патентного закона РФ) данная статья претерпела некоторые изменения.

Законодатель посчитал необходимым вынести в название комментируемой статьи родовое понятие "национальная безопасность", а в ее текст включить два видовых понятия: "оборона" и "безопасность".

Под понятием "оборона" понимается система политических, экономических, военных, социальных правовых и иных мер по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита РФ, целостности и неприкосновенности ее территории (см. ст. 1 Федерального закона "Об обороне" от 01.01.01 г. N 61-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 23. Ст. 2750).

Понятие "безопасность" означает состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз (ст. 1 Закона РФ "О безопасности" от 5 марта 1992 г. N 2446-1 // Ведомости РФ. 1992. N 15. Ст. 769).