Внешнеторговые сделки в сфере военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами: гражданско-правовые аспекты (стр. 14 )

Речь идет об определении, какие правомочия являются основанием правоспособности юридического лица, а какие - основанием субъективного права, предоставленного разрешительным порядком в рамках имеющейся правоспособности.

считает, что "правоспособность субъектов предпринимательского права - это возможность иметь права и нести обязанности в области осуществления и регулирования предпринимательской деятельности"[90].

Однако такое определение не раскрывает понятие правоспособности, т. к. не показывает характер и содержание такой возможности. Это может быть возможность осуществить какие-либо одноразовые действия, которые вряд ли можно отнести к характеристике данного института.

Иной подход в исследовании института правоспособности содержится в работах . По его мнению, с которым автор согласен, правоспособность, как самостоятельная категория имеет значение и ценность лишь в качестве выражения абстрактной, т. е. общей возможности быть носителем прав и обязанностей. В отличие от правоспособности, субъективное право - это принадлежащее данному субъекту наличное, существующее право. В содержание субъективного права входят конкретные проявления правоспособности как правомочия, которые действительно могут быть реализованы лицом, а осуществление этих правомочий является осуществлением субъективного права.

Таким образом, конституирующим признаком правоспособности является абстрактный характер имеющейся у лица возможности быть носителем прав и обязанностей. К свойствам, определяющим абстрактность такой возможности относятся: постоянность повторения юридически значимых действий, не требующих каждый раз правовой легитимации для их совершения; неопределенность конкретного содержания этих юридически значимых действий в рамках имеющихся возможностей; относительная неопределенность конкретных объектов гражданских прав, в отношении которых совершаются юридически значимые действия. Правомочия юридического лица в рамках осуществления внешнеторговой деятельности в сфере военно-технического сотрудничества определяются понятием “специальная правоспособность на внешнеторговую деятельность в отношении продукции военного назначения”. Критериями правоспособности являются постоянность и абстрактность, имеющихся правомочий, в рамках осуществления определенной деятельности.

Права, предоставленные системой разрешений, являются элементом не правоспособности юридического лица, а необходимым условием (предпосылкой, основанием) для реализации этой правоспособности. При издании распоряжения Правительства РФ, разрешающего совершение внешнеторговой сделки, выдачи экспортно-импортной лицензии, разрешающей осуществление контрактных обязательств, юридическое лицо наделяется не правоспособностью, а получает субъективное право на реализацию имеющейся специальной правоспособности в рамках существующего общего запрета.

Различие в правах, предоставляемых лицензией (разрешением, свидетельством) на вид деятельности и системой последующих разрешений заключается в их разной юридической природе.

Абстрактный характер прав, предоставленный лицензией на вид деятельности позволяет идентифицировать их как элемент правоспособности юридического лица, о чем выше было сказано.

Правомочия юридического лица в рамках внешнеторговой сделки определяются понятиями субъективных прав на их совершение. Права, предоставленные системой разрешений государственных органов на реализацию установленной специальной правоспособности в рамках осуществления внешнеторговой сделки, характеризуются разовым характером, строго ограниченным кругом допустимых конкретных юридических действий, прямо указанных в этих разрешениях[91]. Для совершения аналогичных действий в рамках другой внешнеторговой сделки необходимо новое индивидуальное разрешение (распоряжение и лицензия) уполномоченного органа. Объем правомочий, предоставленных разрешениями неоднороден по содержанию и неустойчив по характеру. В следствие этого они являются элементом не правоспособности, а элементом субъективного права юридического лица на совершение внешнеторговой сделки в сфере военно-технического сотрудничества и последующей реализации контрактных обязательств. По определению [92], конкретные проявления правоспособности как правомочия, которые действительно могут быть реализованы лицом, входят в содержание его субъективного права. Все вопросы связанные с системой разрешений на совершение внешнеторговой сделки в отношении продукции военного назначения регулируются законодательством о государственной монополии на внешнеторговую деятельность в сфере военно-технического сотрудничества, а не гражданским законодательством.

Права, получаемые юридическим лицом в результате правоприменительной деятельности уполномоченных государственных органов в сферах действия общего запрета (ненормативные правовые акты) и в соответствии с императивными правовыми нормами административного характера, являются субъективными правами этого лица на реализацию имеющейся специальной правоспособности. Критериями субъективного права являются разовость и конкретность правомочий в рамках совершения сделки и последующей реализации контрактных обязательств.

Правильное понимание юридической природы конкретных правомочий и действий в отношении продукции военного назначения важно с точки зрения разных гражданско-правовых последствий в случае несоответствия действий юридического лица правомочиям, предоставленным государственной монополией на внешнеторговую деятельность в отношении продукции военного назначения.

Прежде всего необходимо различать юридическую природу действия, являющегося содержанием (элементом) деятельности, и действия, являющегося содержанием (элементом) сделки. Действия субъекта права, характеризуемые критериями абстрактности и постоянности, являются содержанием его деятельности. Действия субъекта права, характеризуемые критериями разовости и конкретности, являются содержанием заключенной им сделки.

Как мы видим, юридическая природа понятий деятельности и сделки соотносятся также, как и юридическая природа понятий правоспособности и субъективного права. Этот факт позволяет сделать вывод о существовании правовой закономерности, раскрывающей зависимость юридической природы правомочий субъектов гражданского права от юридической природы, совершаемых ими действий. Закономерность заключается в следующем:

·  действиям, являющимся содержанием (элементом) деятельности субъекта гражданского правоотношения соответствуют правомочия, основанные на правоспособности этого субъекта;

·  действиям, являющимся содержанием (элементом) сделки субъекта правоотношения соответствуют правомочия, основанные на его субъективном праве.

Данная закономерность имеет существенные гражданско-правовые последствия при осуществлении внешнеторговых сделок в сфере военно-технического сотрудничества.

Не соответствие внешнеторговой сделки юридического лица правомочиям, являющихся содержанием специальной правоспособности на внешнеторговую деятельность в отношении продукции военного назначения является основанием применения к ней положений статьи 168 или статьи 173 ГК РФ, в зависимости от того, чем определяется содержание специальной правоспособности. Если ее содержание определяется учредительными документами, то несоответствие действий юридического лица целям, однозначно определенным в этих документах, является основанием применения к такой сделке статьи 173 ГК РФ, в соответствие с которой она может быть признана судом недействительной при определенных условиях. Если содержание специальной правоспособности определяется иными правовыми актами (решением Президента РФ и Правительства РФ о наделении юридического лица правом на осуществление внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения), то несоответствие действий юридического лица этим правовым актам является основанием применения к такой сделке статьи 168 ГК РФ, в соответствие с которой она является ничтожной.

В случае совершения юридическим лицом действий, являющихся содержанием сделки, и не соответствующих правомочиям, установленным нормативно-правовыми требованиями государственной монополии на деятельность в сфере военно-технического сотрудничества, к ней должны быть применена статья 168 ГК РФ, в соответствие с которой она является ничтожной.

В рамках настоящей диссертации большое практическое значение имеет институт специальной правоспособности на внешнеторговую деятельность в отношении продукции военного назначения.

Исследованием специальной правоспособности юридических лиц в 50-60 гг. занимались , , и др. Однако после выхода ГК РФ 1994г. не были проведены сколь-нибудь значимые теоретические исследования институтов общей (универсальной) и специальной правоспособности юридических лиц, которые бы позволили дать адекватное представление об их характере и содержании, пределах и взаимосвязи, их соотношении. Вместе с тем такая постановка вопроса, особенно в контексте настоящего исследования, представляется весьма актуальной.

Прежде всего, речь идет о правоспособности юридических лиц в тех сферах правоотношений, в которых законодатель, исходя из публичных интересов государства и личности, установив соответствующий порядок, основанный на общем запрете, одновременно вводит во многих случаях "исключения" из запретов - дает перечень оснований, когда в разрешительном порядке участникам отношений предоставляются права[93].

В соответствии со ст. 49 ГК РФ все юридические лица имеют общую или специальную правоспособность. В юридической литературе утвердилось мнение - что под принципом общей правоспособности понимается, возможность коммерческих организаций, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, заниматься любыми видами предпринимательской деятельности и совершать любые необходимые для этого сделки не запрещенные законом[94]. Предусмотренную ГК РФ неограниченную в рамках закона праводееспособность коммерческих организаций следует рассматривать в качестве общей предпосылки гарантии их прав в сфере гражданских правоотношений[95].

Сложнее обстоит дело с институтом специальной правоспособности. Мнения ученых здесь разделились. Суммируя все многообразие высказанных мнений, необходимо выделить три вопроса, ответы на которые раскрывают содержание института специальной правоспособности и его юридическую природу: