Внешнеторговые сделки в сфере военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами: гражданско-правовые аспекты (стр. 24 )

Такая попытка было предпринята , которая в своей статье пишет, что "По своей правовой природе лицензирование является мерой прямого административного воздействия на хозяйствующие субъекты"[166].

Здесь мы видим ту же самую ошибку, когда предпринимается попытка раскрыть правовую природу понятий не через сущность и содержание его элементов, а социальное назначение.

Определение юридической природы правоотношения предполагает раскрытие генезиса и эволюции правоотношения, в результате которого оказывается влияние на юридический статус его субъектов. В конечном итоге, в рамках настоящего диссертационного исследования речь идет о генезисе и эволюции правоспособности юридических лиц под воздействием юридически значимых фактов, определяющих содержание запретов.

Исходя из этого юридическая природа лицензирования состоит в легитимации правоспособности (в области действия локальных запретов при общем дозволении) или наделении специальной правоспособностью лиц (при общем запрете) в сферах общественных отношений, которые государство определило объектами своих публичных интересов.

Правореализующая деятельность уполномоченных государственных органов в рамках правоотношений лицензирования состоит

1) в государственном подтверждении законности вхождения субъекта правоотношений в хозяйственный оборот;

2) в наделении субъектов специальной правоспособностью и определение ее пределов в сфере действия общего запрета или легитимации правоспособности в сфере действия локального запрета при общем дозволении, если объект лицензирования конкретный вид деятельности; либо же предоставление субъективного права на реализацию имеющейся правоспособности, если объектом выступает отдельная хозяйственная операция.

Необходимо определить объекты правоотношений института лицензирования. По мнению "объектами таких правоотношений выступают специальные разрешения, выдаваемые в каждом конкретном случае (в отличии от общих дозволений, закрепленных в законе для всех случаев предпринимательской деятельности)"[167].

Вместе с тем такое понимание представляется ошибочным. Лицензия и есть само разрешение управомоченного органа. В ст. 49 ГК РФ понятия лицензии и разрешения отождествлены. Таким образом получается, что объектом лицензии является сама лицензия. Ошибка произошла из-за неправильного понимания содержания объектов правоотношения, под которыми в юридической литературе понимаются материальные, духовные и иные социальные блага, которые служат удовлетворению интересов и потребностей граждан и организаций и по поводу которых субъекты права вступают в правоотношения и осуществляют свои субъективные права[168].

Исходя из такого понимания объектов правоотношений, автор согласен с позицией О. Олейник, которая относит к объектам лицензирования:

1) собственно хозяйственную деятельность, которая не ограничена количественными критериями и носит длящийся характер (лицензирование видов деятельности);

2) отдельные хозяйственные операции, исчерпывающиеся однократным действием и имеющие количественные признаки[169] .

В результате лицензирования хозяйственной деятельности легитимируется правоспособность субъектов правоотношений в области действия локального запрета при общем дозволении (к примеру, лицензирование импортных операций в отношении товаров, на которые введены ограничения); либо же субъекты правоотношений наделяются специальной правоспособностью на осуществление лицензируемых видов деятельности в сфере общего запрета (внешнеторговая деятельность в сфере военно-технического сотрудничества).

Результатом лицензирования отдельных хозяйственных операций является субъективное право на реализацию уже имеющейся специальной правоспособности, характеризующееся строго определенным перечнем конкретных дозволений, записанных в лицензии и разовым характером осуществления этих действий, требующих каждый раз принятия нового правового акта управомоченного органа для совершения аналогичных, но имеющих другое содержание, действий субъектов правоотношений.

Субъектами правоотношений лицензирования являются:

1) управомоченные органы управления, которые своей правореализующей деятельностью выражают публичные интересы государства в конкретно-определенных сферах общественных отношений. В соответствии с п.1 ст. 49 ГК РФ перечень сфер публичных интересов, отнесенных к объектам правоотношений института лицензирования должен определяться законом;

2) хозяйствующие субъекты, экономическая деятельность которых является объектом государственного внимания и подлежит контролю.

В рамках настоящего диссертационного исследования, экспортно-импортные операции в отношении продукции военного назначения относятся ко второму типу объектов правоотношений института лицензирования[170].

Знание юридической природы и содержания института лицензирования необходимо экспортерам для понимания, что соблюдение всех установленных правил по заключению внешнеторговой сделки может не привести к реализации субъективных прав и обязанностей по ней. Государство, обладая исключительным правом разрешать или нет все юридически значимые действия, направленные на движение специфичного объекта правоотношений, исходя из интересов суверенитета и национальной безопасности, может принять решение об отказе в выдаче лицензии или аннулировании (приостановлении) выданной. Исходя из этого, целесообразно в договорные условия включать "лицензионную оговорку", предусматривающую вступление в силу договора после получения соответствующей лицензии на осуществление внешнеторговых сделок в отношении продукции военного назначения в уполномоченном государственном органе (в РФ это Минторговли России) - отлагательное условие (п.1 ст.157 ГК РФ) и прекращение прав и обязанностей по внешнеторговому договору в отношении продукции военного назначения в случае аннулировании лицензии - отменительное условие (п.2 ст.157 ГК РФ).

В некоторых контрактах в отношении продукции военного назначения в качестве основания освобождения от ответственности за нарушение обязательств отказ в выдаче лицензии формулируется в качестве действия непреодолимой силы, т. е. форс-мажора. Однако экспортерам необходимо иметь ввиду, что любой суд, при рассмотрении иска о нарушении контрактных обязательств из-за не получения экспортно-импортной лицензии прежде всего будет исходить из наличия вины экспортера-импортера. Является ли неполучение лицензии следствием собственной халатности лица, не выполнившего требования порядка лицензирования, либо же результатом административных действий государственного органа, обусловленных национальными интересами.

Актуальным является вопрос о гражданско-правовых последствиях системы разрешений уполномоченных государственных органов на осуществление внешнеторговых сделок в отношении продукции военного назначения.

Суть проблемы заключается в том, что правоспособности юридического лица на внешнеторговую деятельность в отношении продукции военного назначения недостаточно для заключения внешнеторговой сделки в этой сфере и последующей реализации контрактных прав и обязанностей. Разрешением на совершение сделки является распоряжение Правительства РФ, предоставляющее право субъекту правоотношений провести переговоры с инозаказчиком и на их основе заключить внешнеторговый контракт. Вместе с тем, это право также носит ограниченный характер и не предоставляет экспортеру субъективного права на реализацию контрактных обязательств. При заключении внешнеторговой сделки экспортер становится субъективно обязанным, как сторона по сделке. Но для осуществления своих обязательств он должен получить право от уполномоченного государственного органа на реализацию своих субъективных прав и обязанностей. Осуществление контрактных прав и обязанностей юридического лица ограничивается на основании закона абсолютным правом государства разрешать или нет все юридически значимые действия по движению специфичного объекта гражданских правоотношений, которым является продукция военного назначения. Необходимым условием реализации субъективных прав и обязанностей по внешнеторговой сделке в отношении продукции военного назначения является получение экспортной лицензии, которая наделяет экспортера необходимым субъективным правом на осуществление этих действий.

Различие в юридической природе лицензирования внешнеторговой деятельности в отношении продукции военного назначения (разрешением этой деятельности путем выдачи свидетельства) и системы последующих разрешений уполномоченных государственных органов заключается в том, что первое, по своей юридической природе является элементом механизма наделения юридического лица правом на осуществление этого вида деятельности, а предоставленные лицензией права элементом его специальной правоспособности; вторая же, система последующих разрешений, необходимым условием и одним из элементов системы реализации установленной специальной правоспособности в рамках отдельной внешнеторговой сделки.

Права, предоставленные системой разрешений, являются элементом не правоспособности юридического лица, а необходимым условием для реализации этой правоспособности. При издании распоряжения Правительства РФ, разрешающего совершение внешнеторговой сделки, выдачи лицензии, разрешающей осуществление контрактных обязательств, юридическое лицо наделяется не правоспособностью, а получает субъективное право на реализацию имеющейся специальной правоспособности в рамках существующего общего запрета.

Различие в правах, предоставляемых лицензией (разрешением, свидетельством) на вид деятельности и системой последующих разрешений заключается в их разной юридической природе.

Абстрактный характер прав, предоставленный лицензией на вид деятельности позволяет идентифицировать их как элемент правоспособности юридического лица, о чем выше было сказано.

Права, предоставленные системой последующих разрешений, характеризуются разовым характером, определенными рамками внешнеторговой сделки, строго ограниченным кругом допустимых

юридических действий, прямо указанных в этих разрешениях[171]. Для совершения аналогичных действий в рамках другой внешнеторговой сделки необходимо новое индивидуальное разрешение (распоряжение и лицензия) уполномоченного органа. Объем правомочий, предоставленных разрешениями неоднороден по содержанию и неустойчив по характеру. В следствие этого они являются элементом не правоспособности юридического лица, а элементом его субъективного права. По определению [172], конкретные проявления правоспособности как правомочия, которые действительно могут быть реализованы лицом, входят в содержание его субъективного права.