Конституционный контроль (стр. 13 )

Закон СССР не предусматривал, как это принято в зарубежных странах, определенные возрастные рамки для избрания в состав Комитета. Не было закреплено требование о необходимости высшего юридического образования и стажа работы по юридической специальности. Хотя, бесспорно, ярко выраженный правовой характер данного

органа требовал высокой профессиональной подготовки. Российский закон учел это, включив как возрастные требования, так и профессиональные. Таким образом, еще раз был подчеркнут особый статус нового органа, основной задачей которого является юридическая оценка нормативно-правовых актов.

Комитет конституционного надзора СССР рассматривал вопросы о соответствии Конституции СССР:

- проектов законов СССР и иных актов, внесенных на рассмотрение Съезда народных депутатов СССР;

- законов СССР и иных актов, принятых Съездом народных депутатов СССР;

- конституций союзных республик.

Комитет конституционного надзора СССР осуществлял надзор за соответствием Конституции СССР и законам СССР, принятым Съездом народных депутатов СССР:

- законов и иных актов, принятых Верховным Советом СССР, постановлений Совета Союза и Совета Национальностей, а также проек­тов актов, внесенных на рассмотрение этих органов. Он надзирал за соответствием Конституции СССР и законам СССР, принятым Съездом народных депутатов СССР и Верховным Советом СССР;

- указов Президента СССР;

- распоряжений Председателя Верховного Совета СССР;

- законов союзных республик;

- постановлений и распоряжений Кабинета Министров СССР;

- международных договорных и иных обязательств СССР и союзных республик, представленных на ратификацию или утверждение;

- руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР;

- актов Генерального Прокурора СССР и Главного государствен­ного арбитра СССР, имевших нормативный характер, а также нормати­вно-правовых актов других государственных органов, общественных организаций, в отношении которых в соответствии с Конституцией СССР не осуществлялся прокурорский надзор.

Надзорные функции Комитета конституционного надзора СССР, как отмечалось, не распространялись на приговоры и иные решения судов, решения органов следствия, прокуратуры, государственного ар­битража по гражданским, уголовным, административным, арбитражным делам.

Указанные объекты конституционного надзора свидетельствуют

о праве комитета осуществлять как предварительный (за законопроектами), так и последующий (за принятыми актами) надзор. Установ­ление предварительного надзора было призвано предупредить появле­ние неконституционных актов высшего уровня или их отдельных поло­жений, вступление в силу которых могло бы привести к нарушению конституционного режима.

Как уже отмечалось, в Законе "О конституционном надзоре в СССР" была ограничена сфера надзора комитета за республиканскими правовыми актами. Закон предусматривал наблюдение за соответствием Конституции СССР только конституций и законов союзных республик. Не был предусмотрен надзор комитета за соответствием актов Совета Министров союзных республик Конституции и законам СССР. Надзор за этими республиканскими актами входил в компетенцию соответствующих органов союзных республик. Следует также особо под­черкнуть, что принятие заключения комитета конституционного надзора не влекло за собой не только отмену, но и приостановление действия конституции союзной республики. В целом же крут актов, поднадзорных комитету, очерчен чрезвычайно широко, особенно учитывая его право на дачу заключений относительно актов и других государственных органов и общественных организаций. Очевидно, что здесь имелись в виду прежде всего правовые акты общесоюзных госу­дарственных органов и общественных организаций, в том числе, видимо, и партийных. Иначе комитет подменял бы органы власти союзных республик, республиканские органы охраны Конституции. Нельзя забывать и о надзорных функциях прокуратуры в этой сфере.

Полномочия Конституционного Суда Российской Федерации значительно шире рассмотренных выше. Так, согласно ст.57 Закона Российской Федерации, он вправе рассматривать дела о конституционнос­ти законов и других нормативных актов высших государственных органов республик в составе Российской Федерации. Статья 74 преду­сматривает и право дачи заключений о соответствии Конституции России действий и решений высших должностных лиц республик в сос­таве Российской Федерации, а также договоров России с этими республиками и договоров между республиками в составе Российской Фе­дерации. Как нам кажется, хотя такие полномочия соответствуют ха­рактеру органа, их целесообразнее было бы включить в Закон после подписания Федеративного договора, так как речь идет о контроле над республиками, провозгласившими государственный суверенитет.

Может быть, следовало предоставить Конституционному Суду только право давать заключения по нормативным актам республик, входящих в состав Российской Федерации, и направлять их для окончательного решения в соответствующие органы республик. По крайней мере, такое правило было бы целесообразно до принятия новой Конституции, всесторонне регулирующей взаимоотношения Российской Федерации и республик в ее составе.

Особую группу полномочий Комитета конституционного надзора СССР составляли его права по рассмотрению разногласий между Союзом ССР и республиками, между союзными республиками и национально-государственными, национально-территориальными образованиями по поводу конституционности актов, принятых их органами государственной власти и управления. Указанные полномочия приближают рассматриваемый орган к статусу Конституционного Суда. Аналогичные полномочия Конституционного Суда Российской Федерации закреп­лены в качестве дополнительных, а не основных. По ст.80 Закона Российской Федерации Съезд народных депутатов Российской федерации только с согласия республик в составе Российской Федерации имеет право передать в ведение Конституционного Суда РФ рассмотрение разногласий и споров между указанными республиками. Специа­льное положение о рассмотрении споров между Россией и входящими в ее состав республиками в Законе отсутствует, хотя оно вполне реа­лизуемо через другие полномочия суда.

Следующая группа полномочий была связана с правом Комитета конституционного надзора СССР на реализацию законодательной инициативы (ст.23 Закона СССР "О конституционном надзоре в СССР"). Отдельная группа полномочий вытекает из ст.128 Конституции СССР при смещении Президента с его должности в случае нарушения Конституции и законов СССР. Такая же группа полномочий может быть вы­делена и у Конституционного Суда России.

Важное значение как в практическом, так и в теоретическом плане имеет вопрос о санкциях, которые мог налагать орган конституционного надзора. Выделяют три вида таких санкций12.

К первому относятся действия, связанные с заключениями комитета по проектам законов, других актов, внесенных на рассмотрение Съезда народных депутатов СССР, по законам СССР, иным актам, при­нятым Съездом, конституциям и законам союзных республик. Заключе­ния представляются Съезду народных депутатов СССР, а те из них,

которые касаются конституций и законов союзных республик, могут быть направлены также и в Верховный Совет СССР. Принятие такого рода заключений не приостанавливает действия законов СССР, иных актов, принятых Съездом народных депутатов СССР, конституция союзных республик, их отдельных положений. Таким образом, здесь можно говорить о своего рода консультативно-надзорных действиях Комитета конституционного надзора СССР.

Оценка заключений - прерогатива Съезда народных депутатов СССР. Они могли быть отклонены решением Съезда, принятым 2/3 голосов от общего числа народных депутатов СССР. Такое решение обеспечивало верховенство Съезда народных депутатов СССР в системе органов государственной власти, так как только он окончательно решал вопрос о конституционности своих актов.

Важное значение имеет положение о том, что Комитет конституционного надзора СССР во всех случаях должен был направлять заключения издавшему акт органу, инициатору рассмотрения вопроса и одновременно Президиуму Верховного Совета СССР.

Ко второму виду относятся санкции, которые могли быть применены комитетом в случае несоответствия Конституции или законам СССР иных актов или их отдельных положений. Такие заключения мог­ли повлечь приостановление действия всего акта или его частей до устранения несоответствия. Орган, издавший акт, должен был в течение трех месяцев устранить указанное в заключении несоответствие. В ряде случаев срок мог быть продлен. Если срок истек, а не­соответствие не устранено, комитету предоставлялось право входить на Съезд народных депутатов СССР, в Верховный Совет СССР, Кабинет Министров СССР с представлением об отмене не соответствующего Конституции СССР, закону СССР акта или его отдельного положения. При отклонении заключения комитета Верховным Советом СССР вопрос рассматривался Съездом народных депутатов СССР. Его решение явля­лось окончательным. Решение об отклонении заключения комитета должно было быть принято 2/3 голосов от общего числа народных де­путатов СССР. В противном случае акт, его отдельные положения, не соответствующие Конституции СССР или закону СССР, утрачивали силу. Таким образом, в данной области санкции комитета носили над­зорный характер.

Третий вид - санкции, вытекающие из заключений комитета о том, что какой-то правовой акт, его отдельные положения нарушают

основные права и свободы граждан, закрепленные в Конституции СССР и в международных актах, в которых участвовал Советский Союз. С момента принятия такого заключения акт, его отдельные положения утрачивали силу. Так произошло с известными Перечнями № I и № 2 после принятия 23 июля 1990 года заключения Комитета конституционного надзора СССР13. Указанные санкции свидетельствуют о наличии у комитета контрольных полномочий.

Анализ полномочий и санкций комитета свидетельствует о смешанном характере деятельности этого органа - контрольно-надзорном. Исходя из этого, его наименование было неточным, отражающим лишь надзорную функцию комитета. С этой точки зрения, на наш взгляд, предпочтительнее было именовать его Конституционным сове­том. Кстати сказать, такое предложение звучало на II Съезде народных депутатов СССР. Во всяком случае, это соответствовало бы компе­тенции данного органа, а принятое название не входило бы в противоречие с имевшимися у надзорного органа контрольными функциями.