Конституционный контроль (стр. 9 )

Характерен пример использования вето президентом союзной ре­спублики. Речь идет о Земельном кодексе Кыргызстана, который Пре­зидент республики подписал за исключением ч.1 ст.2 кодекса, уста­навливающей, что "земля в республике Кыргызстан является достоянием киргизского народа и находится в исключительной собственнос­ти республики Кыргызстан". Свою позицию Президент выразил в официальном письме Председателю Верховного Совета республики, указав, что такая редакция противоречит Декларации о государственном суверенитете республики Кыргызстан, Конституции (Основному Закону) республики, которые содержат понятие "народ Кыргызстана", а не киргизский народ. В статье 10 названной Декларации провозглашается, что земля в республике Кыргызстан является достоянием на­рода республики. Понятие "народное достояние" применительно к зе­мле в сложившейся отечественной и зарубежной практике характеризует определенную социальную связь народа с землей. Сущность этой связи состоит в том, что каждый человек имеет равные возможности в земельных отношениях, равный доступ к земле. Поэтому предостав­лять преимущество какой-то одной нации в земельных отношениях значит извращать смысл самого понятия "народное достояние". Президент

республики предложил парламенту обсудить и поставить на голосование другую редакцию ч.1 ст.2 Земельного кодекса, обеспечивающей равные права всем гражданам республики в соответствии с Основным Законом Кыргызстана35.

Президентская власть в свою очередь находилась в поле деятельности Комитета конституционного надзора СССР. Согласно п. 2 ст.124 Конституции СССР Комитет конституционного надзора СССР по поручению Съезда народных депутатов СССР, по предложению Верховного Совета СССР давал заключения о соответствии указов Президен­та СССР Конституции и законам СССР. Так, Указ Президента СССР от 20 апреля 1990 г. "О регламентации проведения массовых мероприятий на территории Москвы в пределах Садового кольца"36 Комитет конституционного надзора СССР в своем заключении признал несоответствующим Конституции СССР (ст.1277) и приостановил его действие на основании ст.21 Закона СССР "О конституционном надзоре в СССР" до устранения выявленного несоответствия.

В Российской Федерации Президент, также обладая определенными полномочиями в области охраны Конституции, подконтролен Консти­туционному Суду России. Примером может служить факт признания Конституционным Судом неконституционным его Указа от 19 декабря 1991 года "Об образовании Министерства безопасности и внутренних дел РСФСР".

В соответствии с Конституцией Российской федерации в рассматриваемом плане деятельность Президента остается под контролем парламента. Согласно п.19 ст.109 Конституции России, Верховный Со­вет отменяет Указы Президента Российской Федерации на основании заключения Конституционного Суда России. Пока эта практика отсут­ствует, но будет уместным привести в качестве примера использова­ния указанных полномочий парламентом республики в отношении указов Президента факт, имевший место в украинском парламенте. Вер­ховным Совет Украины в соответствии с заключением постоянной комиссии по вопросам законодательства и законности признал 18 указов Президента Украины неконституционными37.

К органам конституционного надзора СССР следует отнести Прокуратуру СССР. В соответствии со ст.164 Конституции СССР надзор за точным и единообразным исполнением законов СССР всеми министерствами и другими органами государственного управления, предприятиями, учреждениями, организациями, местными Советами народных

депутатов, их исполнительными и распорядительными органами, политическими партиями, общественными организациями и массовыми движениями, должностными лицами, а также гражданами осуществлял­ся Генеральным прокурором СССР, прокурорами союзных республик и подчиненными им прокурорами.

При осуществлении функции надзора за точным единообразным исполнением законов деятельность прокуратуры была направлена на укрепление законности (в том числе и конституционной), правопорядка и на охрану от всяких посягательств, закрепленных Конститу­цией общественного строя СССР, его политической и экономической систем, социально-экономических, политических, личных прав и свобод граждан, провозглашенных и гарантируемых Конституцией СССР и советскими законами, прав и законных интересов государственных предприятий, учреждений, организаций, колхозов, иных кооперативных организаций и их объединений, других общественных организаций. Известно, что прокурорский надзор осуществляется в отношении органов и должностных лиц, ему не подчиненных, и не имеет полномочий по непосредственному вмешательству в их оперативно-хозяйст­венную, организаторскую и иную деятельность. Прокурор не отменяет решения других органов, не применяет мер наказания к нарушителям закона, а требует, чтобы компетентные органы, общественные организации и должностные лица устранили нарушение закона и применили меры воздействия к лицам, нарушившим его. Согласно Закону СССР "О рассмотрении судом обращения прокурора о признании правового акта незаконным и о внесении дополнений в Закон СССР "О Прокуратуре СССР"" от II июня 1991 г., в случае отклонения протеста на незаконный правовой акт прокурор был вправе обратиться в суд с заявлением о признании опротестованного им акта незаконным. Обра­щение прокурора в суд приостанавливало действие опротестованного правового акта до рассмотрения дела судом38.

Генеральный прокурор СССР в соответствии с Законом СССР "О прокуратуре СССР" приносил протесты на противоречащие конституции СССР и законам СССР ведомственные акты и иные акты государственных органов и общественных организаций. Согласно законодательству, прокуратура СССР могла обратиться к Президенту СССР о признании какого-либо нормативного акта недействительным, если находила не­соответствие его Конституции СССР и законам СССР. В ст.12 Закона СССР "О конституционном надзоре в СССР "говорилось, что если прокурорские

органы обнаружат расхождение между законом или иным нормативным актом и Конституцией СССР, то они доводят это до сведения органа, уполномоченного передать вопрос на рассмотрение Комитета конституционного надзора СССР. Пункт 5 той же статьи предусматривал право Генерального прокурора СССР предложить Комитету конституционного надзора СССР рассмотреть вопрос в отношении нормативных актов других государственных органов и общественных организаций.

Указанные положения свидетельствуют о надзорных в отношении Конституции полномочиях прокуратуры. С точки зрения защиты Конституции они в основном направлены против ведомственных актов, на­рушающих ее. В период безраздельного господства командно-административных методов руководства обществом они издавались в бесчис­ленном количестве и практически полностью свели на нет действие Основного Закона, игравшего роль демократической ширмы для жесткой односторонней системы регламентирования отношений, в том чис­ле связанных с реализацией основных прав и свобод граждан. Однако, как правильно отмечает , "общий надзор прокуратуры... оказался бессильным перед лицом ведомственного беззакония"39.

В первые годы существования Советского государства до учреждения Прокуратуры СССР органом конституционного надзора в СССР, как известно, являлся Верховный Суд СССР. Впоследствии специальные полномочия Верховного Суда СССР в этой области не закрепились, но есть основания считать, что он выполнял функции косвенного кон­троля. При рассмотрении дел в суде проводится анализ применяемых норм с точки зрения их согласованности, логической взаимосвязи, непротиворечивости Конституции, законам. В одном из своих постановлений Верховный Суд СССР дал следующие указания нижестоящим судебным инстанциям: "В случае установления, что отдельные, прави­ла, содержащиеся в ведомственных нормативных актах, противоречат закону, суд при вынесении решения руководствуется законом"40. Вер­ховный Суд СССР являлся высшим судебным органом государства (ст.153 Конституции СССР). В соответствии со ст.1 Закона "О Верховном Суде СССР" он был призван действовать на основе законности, способствовать укреплению правопорядка, защите интересов общества, прав и свобод граждан, обеспечивать правильное и единооб­разное применение законов при осуществлении правосудия, воспитывать

граждан в духе точного и неуклонного исполнения Конституции СССР и советских законов. Кроме того, верховный Суд СССР имел право ставить вопрос перед Комитетом конституционного надзора СССР о конституционности нормативных актов (ст.12 Закона СССР "О конституционном надзоре в СССР").

Суды могут в конкретных случаях не применять противоречащий Конституции или законам нормативно-правовой акт, но не могут при­остановить его действия, ни тем более отменить его. Нормативный акт, противоречащий Конституции или законам, продолжает действовать, что "может сыграть отрицательную роль в других судебных де­лах и вне судебной сферы"41.

В литературе обсуждался вопрос о придании полномочий по кон­ституционному контролю Верховному Суду СССР42. В настоящее время дискуссия оживилась в связи с представлением одного из альтернативных проектов Конституции России. Основным аргументом выдвигается стремление к единству судебной системы в рамках государства, функционирующего на основе принципа разделения властей43. Однако при такой структуре возникает угроза нивелирования особенностей, связанных с критерием контроля - Основным Законом. Проблематичной представляется независимость судей в составе хоть и обособленной, но коллегии общего судебного органа.

При создании специального органа было в определенной степе­ни достигнуто учреждение Комитета конституционного надзора СССР и получило дальнейшее развитие в деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, в результате чего появилась возможность привлечь к его работе лиц, не обремененных накопившимися стереотипами и грузом прежних ошибок в реализации права (которые не избежал и Верховный Суд СССР). Они более свободны от элементов старого правосознания, характеризующегося, в частности, неприятием прямого действия норм Конституции - основы реального консти­туционного контроля. Это важно и в свете воспитания нового конституционного мышления.