Альтернативные подходы к оценке возможностей роста сферы материального производства в условиях ограничений со стороны трудовых ресурсов (стр. 6 )

Основным недостатком описанного расчета является то, что центральная из предложенных гипотез, на наш взгляд, существенно упрощена. Представленный алгоритм расчета универсален для тех отраслей экономики, для которых можно оценить размеры спада производства и производительности труда, и позиционируется как оценка «оптимальной численности занятых при данном технологическом уровне развития производственной базы» - то есть во взаимосвязи с технологическими характеристиками производства, однако не предполагает анализа влияния технологических изменений в экономике на динамику производительности труда.

Аналогичным образом - как разница между фактической величиной занятости и величиной скрытой безработицы - понятие «эффективная занятость» определяется в работе [44, стр. 105]. На основе эконометрической модели было выявлено, что данные о среднегодовой численности занятых в экономике недостаточно достоверно отражают реальные затраты труда на периоде экономической трансформации 1990-х годов. Алгоритм расчета скрытой безработицы[15] основывался на предположении о том, что сокращение объемов валового выпуска при неизменности технологии не должно сопровождаться значительными изменениями в уровне и динамике производительности труда [44, 92]. Исходя из этого предположения оценка реальных затрат труда производилась при фиксированном уровне производительности труда, заданном на уровне 1990 года. Разница фактической и расчетной занятости показывает величину скрытой безработицы, наибольшее значение которой было характерно для 1996 года и составило около 28 млн. чел. [44, стр. 105].

К исследованию можно предъявить те же претензии, что и в предыдущем случае: центральная из его гипотез сводится к приравниванию производительности труда на всем периоде 1990-х годов постоянной величине, что является явным упрощением. Кроме того, оценки величины скрытой безработицы, приведенные для разных секторов экономики, рассчитаны по одному алгоритму, не учитывающему технологических различий в производстве продукции в разных секторах экономики.

Рассмотренные способы оценки эффективной занятости (или скрытой безработицы) обладают одним существенным недостатком: ни один из них не учитывает взаимодействие труда (или производительности труда) как производственного фактора и технологических характеристик производства. В этих условиях возможности роста производительности труда в зависимости от технологических изменений в экономике становятся неопределенными.

В то же время, необходимость использования фактора технологического прогресса подтверждается зарубежным опытом моделирования величины занятого населения и производительности труда [120, 121, 124, 128, 130]. При этом в качестве фактора технологического прогресса используются разные его интерпретации. В одних случаях используется временной тренд [120, 130]. В других – технологический прогресс связывается с инвестиционной компонентой или различными комбинациями соотношений величины выпуска и инвестиций в основной капитал [121]. Например, зафиксировав коэффициент капиталоемкости[16], можно связать общие технологические изменения в экономике с движением занятости (в этом случае инвестиции сверх нормы капиталоемкости будут растрачены); или строится предположение, о том, что весь технологический прогресс связан с работой вновь вводимого оборудования, то есть технология производства, в конечном счете, зависит от объема инвестиций в основной капитал (в этом случае, если инвестиции растут устойчивыми темпами, то и темпы роста технологического прогресса будут отличаться стабильностью) [121]. Далее, технологический прогресс зачастую ассоциируется с темпом роста производительности труда или трудоемкости[17] в единицу рабочего времени (снижение трудоемкости означает увеличение влияния технологического прогресса на процесс производства) [122, 124].

Влияние технологического прогресса на экономический рост определяется также с помощью инструментов межотраслевого моделирования, в частности, с использованием обратной матрицы Леонтьева [128]. Вклад технологического прогресса в экономический рост в этом случае рассчитывается методом декомпозиции результатов моделирования при фиксированных коэффициентах прямых затрат.

В классической теории уровень технологического развития напрямую связывается с уровнем производительности труда, в частности, в [65, стр. 85] встречается такое выражение «уровень производительности труда, то есть уровень технологического развития».

Избыток рабочей силы может быть выявлен при сопоставлении производительности труда в отраслях российской экономики с ее аналогами в соответствующих отраслях, например, развитых стран [11]. «Если разницу в производительности труда между двумя странами скорректировать на различие в уровне технологий, тогда оставшееся отставание в производительности труда можно объяснить за счет избыточной занятости (неэффективного использования рабочей силы при текущих объемах производства)» [109, стр. 14]. По результатам расчетов, представленных в [109], избыточная занятость в отраслях обрабатывающей промышленности в 2010 г. составляла 2.5 млн. чел.

Далее, расчет скрытой безработицы в [27] предлагается выполнить на основе опроса экспертов, оценивающих показатели реального использования производственных мощностей предприятий отдельного региона.

Специальные исследования величины избыточной занятости проводились на основе опросов предприятий основных отраслей промышленности, проводившихся «Российским экономическим барометром» [33]. Согласно опросу, средняя доля излишних работников на предприятиях, характеризующихся трудоизбыточностью, в 1997 году составляла 18% (что равнялось примерно 9% от суммарной численности занятых на предприятиях промышленности, в абсолютных значениях – 1.4 млн. чел.). Одновременно руководством предприятий подчеркивалось, что «персонал трудоизбыточных предприятий был загружен в среднем на 67% (на нетрудоизбыточных - на 84%)» [33, стр. 59, стр. 64].

По экономике в целом «коэффициент загрузки рабочей силы (строящийся по аналогии с коэффициентом загрузки производственных мощностей) в период экономических реформ 1990-х годов составлял примерно 75%» [34, стр.75]. То есть около 25% (или 17 млн. чел. в пересчете к среднему значению числа занятого населения за период 1991-1999 годы) от номинальной величины занятости не участвовало в создании валового внутреннего продукта и поэтому оценивались как избыточные.

В работе [14] на основе результатов самостоятельных статистических обследований промышленных предприятий приводится оценка вынужденной неполной занятости (и существующего избытка рабочей силы), которая достигала в российской экономике в период 1990-х годов около 9% или 6 млн. чел. (в пересчете к средней величине численности занятого населения за период 1991-1998 гг.). Одновременно в других постсоциалистических странах[18] избыток занятости не превышал 3%.

Далее представим экспертные оценки избыточной занятости, основанные на данных официальных статистических органов.

Так, по оценкам [62, стр. 75], скрытая безработица[19] по народному хозяйству в целом на конец 1998 г. составила не менее 13-14 млн. чел., тогда как по данным Госкомстата 4 млн. чел. вынужденно работали в режиме неполной занятости, 4.7 млн. чел. – находились в вынужденных отпусках по инициативе администрации [62, стр. 63].

В работе [17, стр. 19] приведена оценка вынужденной неполной занятости (которая также может рассматриваться как оценка скрытой безработицы) в 21.2% от среднесписочной численности занятых работников (или 10.9 млн. чел.) на конец 1998 года.

Из представленного материала видно, что оценки величины скрытой безработицы (избыточной занятости) значительно отличаются друг от друга, а также от наших собственных оценок, выполненных на основе официальной статистики и представленных в предыдущем параграфе[20] (см. Таблицу 2).

Подводя итоги, можно заключить, что понятие «эффективная занятость», с одной стороны, является чрезвычайно востребованным и используется как в трудах по экономической теории, так и сфере исследования социально-экономических и трудовых отношений. С другой стороны, в рамках количественного анализа занятости и затрат труда используются, как правило, такие понятия как «минимальная занятость», «действительный уровень затрат труда», «скрытая безработица», «избыточная занятость» и практически не используется понятие «эффективная занятость». Между тем, понятие «эффективная занятость», как нам представляется, позволяет апеллировать к важнейшим первопричинам того или иного уровня занятости, таким как технологический прогресс и уровень производительности труда, а также позволяет более органично связать уровень занятости с технологическими изменениями в экономике, производительностью труда и динамикой производства.

В то же время, имея в виду описанный выше опыт других исследователей, мы понимаем, что абсолютно точные и корректные измерения динамики «эффективной занятости» и динамики действительных затрат труда получить достаточно сложно. Во всех случаях могут быть предложены только оценки или расчетные показатели. Но масштаб несоответствия в динамике занятости и динамике производства, в особенности в период 1991-2008 гг. настолько велик, что не позволяет использовать официальные данные об уровне занятости в качестве характеристики затрат труда в российской экономике. В этой связи мы полагаем, что использование обоснованных расчетных величин может улучшить как описание существа процессов в сфере использования рабочей силы в прошлых периодах, так и прогнозирование динамики производительности труда в будущем.

1.3. Взаимосвязь динамики занятости и производства в РФ в 1980-2013 годах

Официальные данные по статистике труда публикуются в составе регулярных материалов Росстата [28, 79, 88, 97, 113, 114]. В сборниках [79, 88, 97] представлена статистика движения работников предприятий и организаций и использования рабочего времени (для основной работы непрерывный ряд существует с 1995 года, для остальных категорий работ – с 2005 года). В электронной базе данных Росстата [114] содержится годовая статистика среднесписочной численности работников (без внешних совместителей и работников несписочного состава) в подробной структуре видов экономической деятельности и полному кругу организаций, за период с 2002 года, а также статистика среднесписочной численности работников (без внешних совместителей и работников несписочного состава) в номенклатуре ОКОНХ с 1996 по 2004 год.