Оценка преобразований в системе уголовного правосудия Молдовы: необходимость акцента на соблюдении прав человека (стр. 10 )

·  Количество нарушений прав человека, подтвержденных судом, также должно приниматься во внимание в качестве отрицательного оценочного показателя, что послужит серьезной мотивацией для следователей придерживаться рамок закона в своей работе.

·  Меры по компенсации ущерба, причиненного преступлением, также могут стать важным оценочным показателем, который будет мотивировать офицеров по уголовным преследованиям уделять больше внимания потерпевшим.

·  Одним из показателей может стать и работа по предупреждению преступлений, проводимая офицерами по уголовному преследованию, например количество и качество анализа причин, ведущих к тем или иным видам преступлений, и другие действия, предпринимаемые следователями в этих целях.

·  Количество незаконных задержаний

·  Число подтвержденных/удовлетворенных жалоб, касающихся качества уголовного преследования.

·  Благодарность со стороны населения.

Было предложено исключить следующие оценочные показатели деятельности, которые искажают действительное положение дел и приводят к поверхностному выполнению работы офицерами по уголовному преследованию:

·  Число дел, переданных прокурору,

·  Число дел, переданных в суд

·  Число нераскрытых преступлений

Всем собеседникам был задан вопрос, доверяли бы они системе уголовного правосудия, если бы сами были подзащитными либо жертвой. К всеобщему удивлению, ни один из них не сказал, что он бы верил системе на 100%!

3.2 Органы прокуратуры Молдовы

3.2.1 Новейшая история органов прокураты Молдовы

Для того, чтобы понять положение органов прокуратуры в сегодняшней Молдове, необходим небольшой экскурс в историю и полномочия Прокуратуры СССР, частью которой являлась и Молдова до 1991 г. Эта предыстория очень важна, потому что многие из тех, кто ныне работают в Молдове в должности прокуроров, проходили подготовку и работали в этом качестве в советские времена, и продолжают придерживаться старых представлений о своей роли, что не может не сказываться на стиле и качестве их работы, несмотря на все проведенные в последнее время реформы.

В советские времена прокуратура была наиболее сильным из всех правоохранительных учреждений, в ведении которого находились в том числе и неполитические вопросы. Верховный Совет назначал генерального прокурора СССР на пятилетний срок. Как и другие ключевые позиции в советском правительстве, должность генерального входила в номенклатуру центрального аппарата компартии.

В свою очередь, Генеральный прокурор назначал прокуроров республиканского, областного, районного или городского уровня. В теории, прокуроры всех уровней были подотчетны Верховному Совету. Тем не менее, свою власть прокуроры черпали из Генеральной прокураты, а, следовательно, осуществляли свою деятельность без оглядки на региональные или местные власти.[88] Сотрудники прокуратуры не подчинялись местным советам, они подчинялись партии.

Конституция СССР от 1977 года[89] наделяла прокуратуру широчайшими полномочиями. Конституция возлагала на Генерального прокурора СССР и подчиненных ему прокуроров обязанность по осуществлению"высшего надзора за точным и единообразным исполнением законов всеми министерствами, государственными комитетами и ведомствами, предприятиями, учреждениями и организациями, исполнительными и распорядительными органами местных Советов народных депутатов, колхозами, кооперативными и иными общественными организациями, должностными лицами, а также гражданами".[90]

Таким образом, прокуратура осуществляла надзор за деятельностью всех государственных учреждений, предприятий, должностных лиц и социальных организаций.

В СССР прокуратура обладала полномочиями занимать практически всеми аспектами, касающимися правосудия. Ни один шаг в процессе уголовного судопроизводства, включая арест, обыск, уголовное преследование и подачу апелляционных жалоб, не мог быть осуществлен без ведома прокуратуры. Кроме того, тюрьмы, жалобы заключенных, и все действия милиции также входили в ведомственную компетенцию органов прокуратуры.[91]

Хотя прокуратура формально владела полномочиями осуществлять надзор за министерством внутренних дел при арестах и следственных мероприятиях, связанных с политическими делами, на практике она не использовала эти полномочия.[92] Во время поздне-советского периода, около 15 000 юристов, или 12% от общего числа юристов в стране, работали в органах прокуратуры.[93]

Как заметил один аналитик, принимая во внимание широкий объем полномочий органов прокуратуры, вероятность злоупотребления ими была велика.[94] К примеру, местные прокуроры зачастую прибегали к открытым угрозам в адрес политически неблагонадежных лиц, либо пытались вновь открыть дело в случае, если в отношении политически неблагонадежных лиц выносился оправдательный приговор.[95]

3.2.2 Реформирование органов прокуратуры в Молдове

Среди всех учреждений уголовного правосудия Молдовы, реформированию органов прокуратуры отводился приоритет. Как было указано выше, принцип де-политизации прокуратуры был закреплен еще в 1992 году. Закон о прокуратуре был изменен в 2003 году, и попытки изменения предпринимались и в 2007 году. К сожалению, закон от 2003 года сохраняет многие старые полномочия прокуратуры, а поправки от 2007 года мало что меняют в этом отношении. По закону от 2003 года, прокуратура сохраняет:

“широкие полномочия по осуществлению надзора за соблюдением законов государственными и частными учреждениями, а также гражданами, что включает в себя полномочия проводить обыски и выемку документов и других предметов и требовать объяснений, что можно делать без получения судебного ордера на такие действия. Прокурор также вправе издавать юридически обязательные указы, минуя судебные инстанции. Прокурор вправе вмешиваться в ход судопроизводства по гражданским и административным, а также уголовным делам. В этом отношении грань между полномочиями суда и прокурора стерта.”[96]

Более того, независимые эксперты Совета Европы отметили следующее:

“…полномочия прокуратуры никоим образом не ограничиваются преследованием уголовных преступлений. В этом отношении стоит отметить, что хотя они и не являются обязательными для стран-членов, Парламентская Ассамблея Совета Европы в своих рекомендациях 1604 (2003 г.) о роли прокуратуры в демократическом обществе, основанном на принципе верховенства права, в параграфе 7 высказала свое мнение о том, что "представляется крайне важным …. чтобы полномочия и круг ответственности органов прокуратуры были ограничены уголовным преследованием и общей ролью по защите общественных интересов посредством системы уголовного правосудия, и чтобы все другие полномочия осуществлялись отдельными, компетентными и эффективными учреждениями." Как было сказано выше, это является мнением парламентской ассамблеи, но не отражает практику всех стран-членов Совета Европы. Очевидно, что Генеральная прокуратура Молдовы – одна из тех, которые не соответствуют модели, которую парламентская ассамблея считает жизненно важной. В качестве общего замечания, следует отметить, что, во-первых, проект закона не решает ни одну из вышеозначенных проблем. Многие положения законопроекта, как уже было сказано, носят относительно технический характер. Хотя большинство положений законопроекта сами по себе не вызывают серьезных возражений, в совокупности они не представляют собой серьезной реформы системы, которая нуждается в кардинальных изменениях.”[97]

Эти проекты поправок в закону о прокуратуре не были приняты, а в 2008 году был подготовлен новый законопроект[98], в котором разъясняется организационная структура прокуратуры и создается новый автономный институт под названием Высший Совет Прокуратуры. Закон включает в себя положения о принятии на работу, продвижении по службе и дисциплинарных взысканиях прокуроров, которые находятся в ведении дисциплинарных и квалификационных коллегий. Начиная с марта 2009 года, Генеральный прокурор назначает прокуроров по предложению Высшего Совета Прокуратуры.[99] К сожалению, многие изменения поверхностны, и в основном сохраняют полномочия прокуратуры, не связанные с уголовным преследованием, что идет вразрез с национальными рекомендациями и рекомендациями Совета Европы в этом отношении.

Данные интервью говорят о том, что чрезмерно широкий объем полномочий прокураты ведет не столько даже к отсутствию эффективного разделения властей, сколько, с точки зрения простых прокуроров, к значительной дополнительной нагрузке, которая мешает им заниматься своими основными задачами по уголовному преследованию. В отличие от простых прокуроров, прокуроры более высокого ранга утверждают, что дальнейшие ограничения приведут к сокращению круга полномочий и падению престижа прокуратуры.

3.2.3 Общественное восприятие органов прокуратуры

Как и в предыдущих случаях, очень значительное число респондентов (от 23% до 30%) не захотели либо не смогли дать ответы на различные вопросы, касающиеся деятельности прокуратуры. Принимая во внимание репутацию прокуратуры как очень сильного правоохранительного органа, нет ничего удивительного, что процент респондентов, не пожелавших ответить на этот вопрос, был выше процента респондентов, не пожелавших ответить на схожие вопросы в отношении полиции.

В какой мере Вы согласны с утверждением о том, что прокуратура как учреждение проводит справедливые и юридически законные уголовные преследования?

Менее половины (49%) опрошенных были готовы согласиться с утверждением о том, что прокуратура как учреждение проводит справедливые и юридически законные преследования. Около 23% респондентов не ответили на этот вопрос. Среди тех, кто ответил на этот вопрос, около 64% были согласны или целиком согласны с этим утверждением, в то время как 36% были не согласны или совершенно не согласны с этим.

Согласны ли Вы с утверждением о том, что прокуроры как физические лица проводят справедливые и юридически законные уголовные преследования?

Только 45% согласны с утверждением, что прокуроры как физические лица проводят справедливые уголовные преследования. Около 24% не ответили на этот вопрос. Среди тех, кто ответил на этот вопрос, около 59% согласились, и 41% не согласились с этим утверждением. В сочетании с ответами на предыдущий вопрос, это говорит о том, что общественность больше доверяет самому институту прокуратуры, чем работающим в нем должностным лицам.