Оценка преобразований в системе уголовного правосудия Молдовы: необходимость акцента на соблюдении прав человека (стр. 12 )

Все четыре органа (прокуратура, офицеры по уголовному преследованию, констатирующие органы и органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность) не в состоянии вести совместную работу в целях анализа причин и предупреждения преступлений.

Даже во время расследований, система подчинения среди этих учреждений запутанна и неэффективна. Офицеры по уголовному преследованию не всегда могут провести все необходимые следственные действия, но они получают очень мало поддержки со стороны констатирующих и оперативно-следственных органов. Различные ведомственные интересы каждого из этих учреждений, недостаток технического оборудования и следственных инструментов, недостаточная оплата и огромный объем работы ухудшают эти нефункциональные рабочие отношения.

Недостоверный учет преступлений и расследований

Во время интервью, высказывалась точка зрения о том, что данные по преступности и уголовным преследованиям не отражают истинных масштабов криминалитета в стране. В какой-то мере это вызвано неэффективной процедурой регистрации преступлений, но влияние неправильных оценочных показателей работы тоже велико. Уровень раскрытия преступлений просто увеличивается для того, чтобы обеспечить выполнение плана. Уровень раскрытия преступлений (дела, по которым был определен виновный в их совершении), в 80% представляется совершенно нереалистичным. В принципе, прокуратура обязана проверять реестры преступлений, которые составляются органами полиции, но в реальности эти реестры целиком и полностью находятся в ведении комиссаров полиции. Это серьезно усложняет их работу, и во время регистрации преступлений ими совершаются как умышленные, так и неумышленные ошибки, что приводит к искажению статистики преступлений. Преступления, по которым сложно выявить виновного, а также экономические преступления и случаи коррупции, просто не регистрируются, поскольку вероятность их раскрытия не столь велика.

Искажения статистических данных появляются и тогда, когда регистрируются заявления о совершении преступления, но офицеры по уголовному преследованию откладывают начало уголовного преследования, если вероятность раскрытия преступления невелика. Законодательством не установлены максимальные сроки, в которые должно быть начато уголовное дело после регистрации заявления. Преступления, раскрытие которых представляется легким, быстро регистрируются и даются в производство. При этом одно преступление зачастую регистрируется как несколько разных преступлений, что искусственно раздувает статистику преступлений, а также добавляет много ненужной работы всем должностным лицам, задействованным в этом процессе (такое же мнение высказали и судьи по уголовному преследованию. См. ниже).[101]

Отсутствие доверия со стороны общественности

Многие прокуроры утверждают, что самой большой проблемой системы уголовного правосудия в Молдове является отсутствие общественного доверия к системе в целом. Это недоверие постоянно подпитывается процессуальными нарушениями и ошибками, которые совершают все учреждения системы уголовного правосудия, включая суд.

С точки зрения прокуроров, отсутствие уважения и порядка в судах еще более усиливает недоверие общественности. Задержки и переносы изматывают свидетелей и потерпевших, чье присутствие в суде очень сложно обеспечить. Проведение слушаний в кабинете судьи, зачастую без соблюдения процессуальных норм, вызывает негативное отношение среди участников судебного разбирательства. Как следствие, они не воспринимают суд серьезно, и смотрят на него как на обычное государственное учреждение, чьи решения можно изменить. Успешные апелляции и изменения решений суда укрепляют это впечатление.

Как и офицеры по уголовным преследованиям, большинство прокуроров сказало "нет" на вопрос о том, доверяли ли бы они на 100% системе уголовного правосудия Молдовы, если бы сами были жертвой преступления или подзащитным. Причины этого кроются в таких факторах, как задержки с началом уголовных процессов по причине чрезмерного числа государственных учреждений, вмешивающихся в этот процесс, отсутствие мотивации у сотрудников осуществлять своевременный и юридически выверенный сбор доказательств, а также неразъяснение потерпевшим или обвиняемым их прав ни на одном этапе процесса, даже в суде.

Отсутствие реабилитационных мер

Другая проблема, отмеченная прокурорами во время интервью, заключается в однобокости системы уголовных наказаний. Несмотря на то, что условия содержания заключенных улучшились, у государственных учреждений отсутствует слаженная реабилитационная программа. В то время как управление пенитенциарных учреждений начало заниматься вопросом реабилитации, полиция, в особенности участковые полицейские, продолжают прибегать к старой тактике и навешивать преступления на бывших осужденных.

Прокуроры считают, что необходимо увеличить объемы инвестиций в работу с отбывшими свой срок заключенными, а также с населением, которое относится к бывшим заключенным с презрением. Следует более осознанно прибегать к использованию санкций, не предполагающих лишения свободы, таких как неоплачиваемые работы на благо общественности. На настоящий момент, участковые полицейские не ведут учета отработанных часов, поэтому эти санкции применяются беспорядочно и не достигают своих целей.

Дублирование функций с судьями по уголовному преследованию

В целом, во время интервью высказывалась поддержка идее предоставления дополнительной поддержки подозреваемым и арестованным со стороны судей по уголовному преследованию. При этом прокуроры отмечали, что в работе этого института существуют серьезные проблемы, связанные в первую очередь со значительными объемами работы, в особенности в некоторых судах, что не позволяет им досконально рассматривать все обращения и материалы уголовного дела. По этой причине, обосновательная часть многих решений поверхностна, а в некоторых случаях отсутствует вовсе.

Продолжающееся использование пыток

Во время интервью, прокуроры утверждали, что масштабы применения пыток в Молдове значительно сократились по трем основным причинам: уголовного преследования и осуждения сотрудников системы, прибегающих к пыткам, снижения числа предварительных заключений, и передачи полномочий по осуществлению предварительного заключения в ведение управления пенитенциарных учреждений. В целом, утверждается, что "единичные" случаи применения пыток и других видов бесчеловечного или унижающего достоинства обращения происходят, как правило, во время предварительного заключения, которое может длиться 72 часа, в следственных изоляторах, находящихся в ведении министерства внутренних дел. Полиция продолжает прибегать к административным арестам в целях "наказания" тех или иных лиц, либо открывает уголовное дела на позднем этапе, хотя это происходит намного реже, чем раньше. Административные аресты также подразумевают содержание под стражей в изоляторах. Некоторые из прокуроров утверждали, что основные причины применения пыток и других способов выбивания признания из подозреваемых связаны с отсутствием технического оборудования и должных навыков следственной работы. Иными словами, у следователей отсутствуют знания и навыки расследования дел без повсеместного использования признаний. Более того, офицеры по уголовным преследованиям не несут никакой ответственности в случае, если суд не допустит к рассмотрению незаконно собранные доказательства и вынесет оправдательный приговор. При этом у следователей по уголовным делам отсутствует мотивация действовать в рамках закона.

Недостаток ресурсов

Некоторые прокуроры отмечали отсутствие оснащенных лабораторий судебной экспертизы и нехватку квалифицированных судмедэкспертов. В районах за пределами Кишинева ситуация катастрофическая. Как правило, на весь район есть только один судмедэксперт. В качестве возможного варианта решения проблемы, некоторые прокуроры предложили создать мобильные группы по 2-3 судмедэксперта. У прокуроров также отсутствуют компьютеры (некоторые прокуроры покупают их за счет собственных средств), нет подключения к Интернету и доступа к законодательным базам данных. Часто также упоминался и низкий уровень оплаты работы прокуроров.

Недостаток самостоятельности

По вопросу независимости прокуроров взгляды разнятся.[102] Некоторые прокуроры сообщили, что они абсолютно независимы. Те, кто не согласились с этим мнением, ссылались на то, что применение условного срока наказания по любому делу должно быть одобрено генеральной прокуратурой. Все дела, по которым было достигнуто примирение сторон, либо уголовное наказание было заменено административным, либо определено отсроченное или условное заключение, должны пройти проверку у начальства. Однако эти примеры скорее связаны с недостатком автономности в работе, а не с зависимостью от политических структур. Что касается политической зависимости, наши собеседники были менее открыты по этому вопросу. Тем не менее, можно сделать вывод, что на прокуроров оказывается серьезное политическое давление. Этот вывод напрашивается из наших интервью с судьями (см. Раздел 3.3.4, наследие прокуратуры).

3.2.5 Оценочные показатели эффективности работы прокуратуры

Основная проблема, связанная со статистическими данными, заключается в отсутствии их анализа. Собеседники указали на то, что у офицеров по уголовным преследованиям есть определенный план, который они должны выполнить. Для прокуроров не существует подобных оценочных показателей работы, но, тем не менее, на них оказывается значительное давление с тем, чтобы они поскорее завершали уголовные дела. Поэтому в конце каждого месяца им необходимо разъяснять своему начальству, почему расследование тех или иных дел требует больше времени.

По закону о прокуратуре (2008 г), иерархия прокуроров делится на 9 классных чинов для прокуроров общего профиля и шесть специальных воинских званий для прокуроров военных прокуратур и подразделения Генеральной прокуратуры, осуществляющего полномочия в Вооруженных силах. Классные чины и специальные воинские звания присваиваются прокурорам последовательно по истечении срока пребывания в предыдущем классном чине, в соответствии с занимаемой должностью и стажем работы, с учетом профессионального уровня, если законом не предусмотрено иное.