Оценка преобразований в системе уголовного правосудия Молдовы: необходимость акцента на соблюдении прав человека (стр. 15 )

Коррупция

Одна из причин, которые приводят к коррумпированности судебных клерков – это ограниченный доступ к материалам дела, в особенности в апелляционных палатах и высшей судебной палате. Для того чтобы получить информацию по делу, необходимо "заплатить" клерку. В целях решения этой проблемы Высшая судебная палата начала публиковать все материалы заседаний суда на своей странице в Интернете и установила компьютер в холле суда, на котором предоставляется свободный доступ к этой информации. Апелляционная палата Кагула повторила эту инициативу.

Мнения судей разнятся относительно того, может ли публикация решений суда для широкой общественности повысить качество принимаемых решений и снизить уровень коррупции. Некоторые судьи полагают, что это действенный механизм, другие считают, что это станет еще одним механизмом оказания давления на судей.

Оценка работы следователей и прокуроров

Судьи подтвердили, что они постоянно сталкиваются с последствиями "соревнования" за выполнение количественных показателей. Конкретные примеры включают в себя наличие нескольких отдельных дел, открытых на одного подзащитного, притом, что они должны быть объединены в одно дело, или задержки с регистрацией преступлений (к примеру, кража была совершена в феврале, но жалобе потерпевшего был дан ход только в апреле).

Прокуроры также требуют выдачи арестов на предварительное заключение намного чаще, чем предусмотрено законом. Этот вопрос обсуждается, и судьи отмечают некоторые улучшение.

Судьи по уголовному преследованию особенно отмечают низкое качество работы офицеров по уголовному преследованию, констатирующих органов и прокуроров. Несмотря на то, что уровень преступности снизился, а количество персонала увеличилось, прокуроры все еще жалуются на слишком большое количество дел и оказываемое на них давление с целью скорейшей передачи дела в суд.

Наследие прокуратуры

Некоторые судьи отмечают, что реформа органов прокуратуры была поверхностной и многие прокуроры все еще ведут себя так, словно они являются намного более авторитетным органом, чем суды. Многие уголовные дела были начаты без веских на то оснований, что создает впечатление политической ангажированности либо коррумпированности.

Некоторые судьи даже считают прокуратуру "полувоенным формированием", поскольку нижестоящие прокуроры не вправе принимать решения о предлагаемом наказании без консультаций с вышестоящим начальством.

Судьи отмечают, что качество расследования уголовных дел различается в зависимости от того, какой орган осуществляет уголовное преследование. Если этим с самого начала занимается прокуратура, то качество уголовного дела будет намного выше, чем в случаях, когда уголовное преследование начинает офицер по уголовным преследованием и затем передает дело в прокуратуру. Объяснение этому кроется в том, что офицер по уголовному преследованию не несет особой ответственности и не должен представлять дело в суде.

Прокуроры, как правило, подают апелляционную жалобу на любое решение суда, по которому суд выносит более мягкий приговор, чем требовал прокурор, или в случае вынесения судом оправдательного приговора.

Жестокое обращение и пытки

Судьи утверждают, что пытки и жестокое обращение продолжаются, поскольку органы уголовного преследования не способны собирать доказательства другими способами. Работа офицеров по уголовному преследованию очень низкого качества и многие дела просто невозможно доказать без признательных показаний.

Высокий уровень неявки в суд

По мнению судей, очень сложно обеспечить явку участников суда. Заседания постоянно откладываются ввиду неразвитой системы повесток о вызове в суд. Подзащитные могут легко скрыться через Приднестровскую границу. Некоторые судьи говорили, что у них на руках много дел, в которых как минимум одна сторона скрывается, и эти дела могут длиться годами.

Судьи отметили, что прокуроры не в полной мере используют положения, позволяющие им допрашивать свидетелей в присутствии судьи по уголовному преследованию на этапе предварительного расследования, что обеспечило бы наличие свидетельских показаний в случае, если свидетели впоследствии уедут из страны. Создается впечатление, что и прокуроры, и офицеры по уголовным делам стремятся поскорее передать дело в суд, не задумываясь о своих шансах выиграть дело в суде.

Судьи по уголовному преследованию

Наши собеседники придерживаются положительного мнения о судьях по уголовному преследованию, при некоторых оговорках. Во-первых, требование о том, что кандидаты на эту должность должны иметь опыт работы в должности прокурора привело к тому, что большинство судей по уголовным делам – это бывшие прокуроры. По этой причине, они подходят к этому вопросу с точки зрения прокуроров. Во-вторых, сама должность судьи по уголовному преследованию появилась не в Молдове и развивалась в системах уголовного правосудия, кардинально отличавшихся от молдавской. Соответственно, требования, предъявляемые к этой должности, были серьезно искажены при внедрении ее в молдавский контекст. В результате, судьи по уголовным преследованиям не преследуют цель защитить права простых людей, а именно в этом и состоял смысл введения данной должности.

Судьи по уголовным делам, с которыми были проведены интервью, указывали на большой объем работы, особенно по выходным, а также на зыбкие причины, которые приводят прокуроры для обоснования необходимости предварительного ареста подозреваемых. Сами судьи признают, что ввиду отсутствия времени и соответствующих навыков, им сложно подвести достаточное основание для выдачи ордеров на предварительное заключение. Некоторые судьи указывают на неравномерное распределение судей по уголовному преследованию. Как правило, на каждый суд приходится один судья, вне зависимости от уровня преступности и числа органов уголовного преследования в данном районе.

Судьи по уголовным преследованиям также отметили распространенную практику, при которой офицеры по уголовному преследованию держат арестованных лиц под арестом больше максимально допустимого срока (72 часа). На тот момент, когда дело доходит до суда, арестованных необходимо освобождать из-под стражи, несмотря на то, что обстоятельства дела и личные качества арестованного говорят о необходимости выдачи ордера на предварительное заключение. Это – завуалированный случай коррупции, при которой органы уголовного преследования используют суды, чтобы выпустить на свободу определенных людей.

График 14: число жалоб, поступивших к судье по уголовному преследованию, на незаконные действия или бездействие офицеров по уголовному преследованию[113]

3.3.5 Оценочные показатели эффективности работы судов

Официальные критерии оценки работы судов сводятся к следующему:

·  Завершение уголовного процесса в разумные сроки

·  Качество уголовного судопроизводства

·  Сокращение числа "давних" неразрешенных дел на конец квартала и на конец года

·  Оперативное вынесение приговоров и решений

·  Выполнение инструкций касательно секретарской работы в районных судах и апелляционных палатах

·  Отсутствие обоснованных жалоб на поведение и действия судей

·  Иные статистические данные о деятельности суда[114]

Тем не менее, не ясно, какие критерии лежат в основе всех этих оценочных показателей работы. Судьи считают, что качество их работы в основном оценивается по числу решений, по которым была подана апелляция или жалоба или которые были отменены. Поскольку на эти цифры могут оказать влияние различные факторы, которые никак не связаны с эффективностью работы того или иного судьи, этот показатель не всегда уместен. Многие судьи жалуются, что даже если апелляционная палата просто изменяет вынесенные ими приговоры, то это негативно отражается на общей оценке их работы, как будто приговор был отменен полностью. Судьи предлагали, чтобы отчетность включала в себя два иных показателя по апелляционным жалобам: измененные и отмененные приговоры.

Несмотря на то, что растущее число апелляционных обжалований вызывает опасение судей, статистические данные за 2008 год говорят о довольно незначительных уровнях измененных решений: только в 5,08% гражданских дел, 13,6% уголовных дел и 16,9% административных дел были найдены ошибки и заменены решения.[115]

По мнению судей, эти показатели не отражают и субъективные факторы, такие как обращение судей со всеми участниками процесса, что может оказаться крайне важным фактором с точки зрения укреплении доверия к суду. Данное исследование недвусмысленно выявило отсутствие общественного доверия к системе, что было подтверждено и во время проведенных интервью с судьями. Создание такого доверия должно стать основной задачей судебной системы. Тот факт, что мнение о судах улучшается после посещения суда, говорит о том, что реальность превосходит изначальные, очень низкие, ожидания общественности, что само по себе является верным шагом. Один из высокопоставленных собеседников заявил, что независимость судов должна стать основным оценочным показателем работы. Тем не менее, этот показатель очень сложно измерить.

3.4.1.Пенитенциарная система Молдовы

В целях лаконичности изложения, а также ввиду той роли, которую лишение свободы (и заключение под стражу в качестве предварительной меры) играют в Молдове, в этом отчете не рассматриваются альтернативные наказания и санкции. Система применения альтернативных предупредительных мер до проведения судебного заседания, включая альтернативы предварительному заключению под стражу и уголовные наказания, не связанные с лишением свободы, заслуживают отдельного исследования. Более обширное применение этих мер могло бы ограничить чрезмерное использование предварительных арестов и приговоров, связанных с лишением свободы. В этой главе мы рассматриваем лишение свободы как одну из основных санкций, применяемых за уголовные преступления в Молдове.

3.4.1 История молдавских тюрем

В 1980-е годы, в советское время, тюремная система Молдавии включала в себя 34 концлагеря принудительного труда, 2 тюрьмы, оборудованные под пытки, и 2 психиатрические тюрьмы.[116] Последние использовались в том числе и как оружие против политических диссидентов этой эпохи. Отличительная черта тюремной системы состояла в том, что она использовалась как политический инструмент, а не просто как система уголовного наказания. Условия содержания заключенных были, как правило, плохими.