Оценка преобразований в системе уголовного правосудия Молдовы: необходимость акцента на соблюдении прав человека (стр. 9 )

Опыт показывает, что дела, обладающие определенным социальным резонансом, регистрируются, в то время как мелкие преступления зачастую не регистрируются как собственно преступления, а вносятся во второй реестр как "иная информация" и нечасто переносятся в первый реестр, с тем, чтобы избежать отрицательного влияния на общую статистику преступлений. Это отчасти объясняет противоречия между данными по потерпевшим и официальными данными по уголовной статистике (см. раздел Потерпевшие выше)

Приведенный ниже график приводит данные из двух реестров за 2005-2007 гг. Реестр 2 (который не учитывается при составлении криминальной статистики) постоянно и выражено растет, в то время как реестр 1 идет то вверх, то вниз. Если предположить, что количество сообщений о преступлениях одинаково для обоих реестров, эти цифры должны были бы показывать одинаковые тенденции.

График 10: Количество сообщений и другой информации о преступлениях[81]

Продолжающееся применение пыток

Во время допросов все еще используются пытки и другие бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения, но офицеры по уголовному преследованию отрицают, что такое обращение распространено повсеместно. Обвинения в использовании пыток рассматриваются прокурором. В МВД также есть специальное управление (внутренней безопасности), в обязанности которого, помимо других задач, входит расследование обвинений в применении пыток. Поскольку прокуроры зависят от офицеров полиции в плане уголовного преследования, и сами ведут уголовное преследование, у них нет особой мотивации разоблачать случаи применения пыток. В ответ на эти обвинения, в 2007 году Генеральный прокурор издал указ, в соответствии с которым военные прокуроры, которые ранее расследовали только преступления, совершаемые военнослужащими, были наделены полномочиями расследовать все обвинения в применении пыток.[82] Тем не менее, принимая во внимание закрепленную в законодательстве иерархическую природу уголовного преследования, проблема расследования случаев применения пыток прокуратурой все еще остро стоит на повестке дня, и следственные органы продолжают играть в этом центральную роль.[83]

Система уголовного следствия продолжает чрезмерно полагаться на признания, ввиду нехватки должных технических средств и опыта у следователей. Признания зачастую добываются под давлением, несмотря на то, что показания, добытые незаконным путем, не должны допускаться в суде в качестве доказательств и должны исключаться судьей из дела (статья 94 УПК). Независимые отчеты Европейского Комиссара по правам человека и организации Эмнести Интернешнл (Amnesty International) также осуждают продолжающееся применение пыток в уголовной системе Молдовы.[84]

Коррупция

Собеседники согласились с тем, что коррупция по-прежнему представляет собой серьезную проблему, но все они высказали мнение, что масштабы этой проблемы сильно преувеличены. Причины коррупции, по мнению собеседников, заключались в низком уровне зарплат и терпимости к коррупции как среди начальства офицеров полиции, так и среди общества в целом. Было отмечено, что зарплата состоит из базовой ставки и надбавок, выплачиваемых на основании определенных критериев (стаж работы, ежемесячные показатели работы). Базовая ставка низка, поэтому надбавки очень важны. Собеседники, судя по всему, не до конца понимали, на основании чего и каким образом насчитываются надбавки к их зарплате. Это означает, что у начальника комиссариата полиции чрезмерные полномочия в этом плане, что делает должностных лиц слишком зависимыми от их начальников.

Один из собеседников, который ранее работал в полиции, утверждал, что в 2000-2002 гг. существовала широко распространенная практика, при которой занятие должности комиссара полиции стоило определенную сумму (примерно 5 000 долларов США). Должность начальника управления при районном комиссариате стоила около 3 000 долларов США. Утверждалось, что и любые продвижения по служебной лестнице стоили определенной суммы.

Академия полиции, которая должна готовить будущих офицеров полиции, не предоставляет бесплатной подготовки, и курсанты должны вносить плату за обучение, которую они потом должны "вернуть" во время работы в министерстве. Некоторые должности в комиссариатах и министерстве внутренних дел считаются "прибыльными" и офицеры, работающие в этих должностях, должны выплачивать определенные суммы своим начальникам, которые передают их своим начальникам и так далее.[85]

Недостаточное внимание к потерпевшим

Ни защита потерпевших, ни предупреждение преступлений не были упомянуты офицерами по уголовному преследованию во время интервью, что, возможно, означает, что они и не входят в число приоритетов. Один офицер по уголовному преследованию утверждал, что предупреждение преступности не входит в их обязанности, поскольку для этого существует отдельное управление. Другой упомянул, что защита потерпевших приобретает большее значение, чем раньше. В частности, офицеры по уголовному преследованию обязаны принимать меры в целях компенсации ущерба потерпевших путем наложения ареста на имущество подзащитного. Управления по защите потерпевших не существует, за исключением управления защиты свидетелей при МВД, и офицеры утверждали, что они не в состоянии обеспечивать эффективную защиту свидетелей. В особенности в случаях домашнего насилия у них отсутствуют эффективные механизмы по защите семей, и они зачастую используют предварительное заключение под стражу арест как способ удалить подзащитного от семьи, которая является потерпевшей стороной.

3.1.5 Оценочные показатели эффективности работы полиции

Законодательство предусматривает оценку результатов уголовного преследования. Акцент ставится на "завершении" уголовных преследований и количестве уголовных преследований.[86] В 2005 году миссия ЕС по наблюдению за границей опубликовала детальный отчет, содержащий оценку деятельности органов уголовного преследования и прокуратур, а также предложила внести определенные поправки в оценочные показатели результативности работы и передать функции по составлению статистических отчетов от МВД Генеральному прокурору, а функции анализа в Национальное бюро статистики. Поправка, которая была внесена, соответствовала далеко не всем из этих рекомендаций. МВД все еще издает криминальную статистику, но она проходит утверждение в генеральной прокуратуре и затем направляется в Национальное бюро статистики для научных и аналитических исследований.

Общее впечатление от интервью таково, что офицеры по уголовному преследованию все еще полагают, что основным оценочным критерием результативности их работы является "количество раскрытых преступлений", которые они должны регистрировать и о которых они должны ежемесячно сообщать своим начальникам. Практически все следователи сообщили, что этот оценочный критерий неэффективен, некоторые даже считают его контр продуктивным.

Более того, некоторые следователи сообщили, что у них есть негласный ежемесячный "план" по количеству дел, которые они обязаны "раскрыть" в течение месяца и передать прокурору. Для некоторых из них, выполнение или невыполнение этого плана означает финансовые надбавки, поскольку комиссар вправе увеличивать или срезать надбавки к базовой ставке следователей. Для других, этот план означает не более чем простое требование, которое можно "пересмотреть" с вышестоящим начальством в случае, если план не может быть выполнен по объективным причинам.

Во время одного из интервью было сказано, что существует неформальная конкуренция между комиссариатами в конце месяца. Таким образом, многие "раскрытые" преступления могут не регистрироваться до конца месяца, до того, как будут получены данные от других комиссариатов. Это может объяснять слишком высокий уровень раскрываемости преступлений.

На вопрос о том, играет ли какую-то роль в оценке их работы общественное мнение и возможные впечатления от столкновения с органами уголовного преследования, собеседники сообщили, что это относительно новый фактор, который начал все чаще упоминаться в дискуссиях внутри МВД и за его пределами. В ежедневной работе, общественное мнение не актуально, поскольку не проводится регулярных опросов общественного мнения и не учитывается мнение людей, которые сталкиваются с офицерами по уголовному преследованию (в любом качестве).

Время или длительность уголовного преследования не входит в число официальных оценочных критериев, но принимается во внимание некоторыми следователями и главным управлением уголовного преследования при МВД. Со времени введения крайних сроков следственных мероприятий по делам, по которым подозреваемый содержится под арестом, больше не возникало проблем, связанных с намеренным затягиванием уголовного преследования и следственных мероприятий.[87]

Собеседниками во время интервью были предложены альтернативные варианты оценочных показателей работы полиции и офицеров по уголовному преследованию:

·  Количественные показатели важны, в особенности с точки зрения поддержания дисциплины. В то же время, эти количественные показатели не должны идти в ущерб качеству работы. Например, если офицеру по уголовному преследованию попадается тяжкое или особое тяжкое преступление, то это должно учитываться по-другому, чем обычное преступление.

·  Должны регулярно проводиться опросы, либо собираться стандартные анкеты у населения с вопросами о работе полиции. Эта информация должна анализироваться и учитываться. Благодаря этому, офицеры по уголовному преследованию будут уделять больше внимания работе с общественностью.

·  В качестве оценочного показателя должно быть использовано количество зарегистрированных преступлений. Если принимать во внимание только "раскрытые" преступления, то полиция не будет регистрировать все преступления, и регистрация преступлений будет зависеть от вероятности их раскрытия.

·  В качестве отрицательного показателя, должно использоваться число уголовных преследований, которые возвращаются обратно на дознание. Это даст следователям стимул более качественно выполнять свою работу.