Местное самоуправление: сравнительно-правовой анализ основ организации и деятельности (стр. 22 )

- организация предпринимательских зон;

- создание специальных компаний и фондов развития;

- предоставление премий, субсидий, права ускоренной амортизации;

- ограничение непосредственного вмешательства в дела компаний частного сектора и др.

Глобальной проблемой для всех посткоммунистических стран является переход от тотально плановой экономики к самоорганизующимся рыночным механизмам производства и распределения товарной продукции. С решением этой проблемы непосредственно связана и реализация роли органов местного самоуправления, которые являются ответственным за экономическое и социальное развитие на своей территории. Поэтому, представляется несомненным, что возрождение и активизация локальной демократии актуализирует вопросы регионального развития, экономической самостоятельности и т. п.

Острота и значимость этих проблем являются следствием, с одной стороны, издержек централизованного планирования и волюнтаристски-административного управления экономическим развитием регионов. С другой стороны, одностороннему влиянию центра в недавнем прошлом не была своевременно противопоставлена развитая система местного самоуправления, обладающая оптимальными полномочиями, чтобы обеспечить эффективную защиту локальных интересов.

Централизованное планирование в бывшем СССР базировалось, в первую очередь, на так называемых “макромоделях” экономики. В качестве целевых функций и критериев оптимальности планов принимались почти исключительно обобщенные показатели по стране в целом. При этом подразумевалось, что каждый член общества, и каждый регион в отдельности вносит приблизительно равноценный вклад в валовой национальный продукт и получает взамен некоторый средний объем потребительских ценностей. При этом не учитывалось. что каждый район имел специфические проблемы, связанные с особыми экономико-географическими условиями, которые лишь углублялись несбалансированной специализацией.

Поскольку рыночные механизмы перераспределения капиталов, средств производства и потребления были парализованы административно-плановой системой управления, ориентация на обобщенные показатели “макроуровня” и усредненные по стране показатели ”локального уровня”, неизбежно вели к углублению диспропорций в социально-экономическом развитии отдельных областей, городов и районов.

Местная производственная и социальная инфраструктура была ориентирована преимущественно на обслуживание задач макроэкономики - только при такой ориентации центральным общесоюзным правительством выделялись необходимые финансовые и материальные ресурсы для их развития. Удовлетворение потребностей местного населения не рассматривалось в качестве цели, уровень достижения которой необходимо максимизировать. Оно воспринималось, разве как досадная необходимость, вынуждающая центральные планирующие органы выделять некоторый минимум финансовых и иных ресурсных средств на местные нужды, чтобы не пострадали государственные интересы.

В результате этого у широких слоев населения сформировалось отрицательная идеологическая установка к местному самоуправлению, его реальным возможностям и перспективам развития. Так, в прокоммунистическом обществе считалось нормальным представление о том, что поселок с жителями существует, чтобы шахта, расположенная рядом, могла функционировать и вырабатывать уголь. Мнение, что шахта является лишь одним из способов удовлетворения одной из многих потребностей жителей, а именно, прежде всего, потребности в рабочих местах, показалось бы весьма странным. Тем более, что в тот период не существовало никакой государственной или общественной институции, выражающей и защищающей потребности местного населения.

Советы народных депутатов, провозглашенные органами государственной власти на местах создавались и функционировали как инструменты, реализующие задачи централизованного планирования на местном уровне. Их экономическая деятельность определялась и направлялась теми же макропоказателями, а не реальными потребностями местных жителей, воспринимаемыми самими Советами лишь как помеха для достижения высших политических целей.

Местное самоуправление, как способ самоорганизации свободных людей – жителей определенной территории, объединенных для решения местных проблем, не существовало, по крайней мере, на протяжении многих десятилетий. Рыночная экономика как способ, самоорганизации свободных производителей, обеспечивающий наиболее полное и пропорциональное удовлетворение самых разнообразных потребностей населения, также не могла существовать в условиях централизованного планирования и государственной монополии на ресурсы. Поэтому негативными результатами тоталитаризма явились, с одной стороны, огромные диспропорции и социальная несправедливость на локальном уровне - как в отношении условий жизни людей, так и в отношении условий для организации местного хозяйства и производства. С другой стороны, естественным и позитивным результатом тоталитарного правления явились предубежденность и неприятие государственного регулирования экономики, особенно со стороны предпринимателей.

Следует однако учитывать, что такое регулирование объективно необходимо, и в условиях перехода от централизованного планирования к рыночным отношениям - особенно.

Существовавшая в странах Центральной и Восточной Европы в 90-е годы ХХ века система общественного производства не была эффективной. Но это все же была система, и в качестве таковой она обладала рядом эмерджентных свойств, обеспечивающих ее существование и самовоспроизведение. Эта система обеспечивала, хоть и на очень низком уровне, определенную социальную защиту граждан. Она также обеспечивала, хоть зачастую и на гипертрофированном уровне, и реализацию общегосударственных интересов. Ее трудно, но можно было разрушить. Однако, обломки крупного индустриального централизованного планового хозяйства - это еще далеко не развитая рыночная экономика, и это далеко не самая комфортная среда для жизни людей. Поэтому в этих странах должен был начаться переходный период, который был достаточно болезненный, но он был неизбежен. И проблема состояла в том, чтобы сделать его как можно короче. А для этого был необходим целенаправленный, определенным образом оптимизированный и регулируемый процесс.

Роль государственных, в первую очередь, законодательных структур в этом процессе состояла в том, чтобы создать посредством законотворчества соответствующий правовой фундамент в основу которого было положено право свободного человека жить так, как ему хочется, и право предпринимателя, свободного производить те товары и услуги, которые ему выгодно. Государство из суперсубъекта, репрезентующего некую общую идею, которой были обязаны служить все его граждане, должно было превратиться в социальный инструмент, служащий обеспечению свободы действий и защиты прав каждого человека и гражданина.

Таким образом, негативная цель разрушения социализма переросла в конструктивную сверхзадачу – задачу перехода к демократическому обществу и рыночным отношениям. Для решения этой сверхзадачи были востребованы огромные скоординированные усилия всех субъектов, зарождающейся новой самоорганизации общества.

Следует указать, что нормы и правила, в соответствии с которыми должны осуществляться процессы разгосударствления средств производства, демонополизации, приватизации, внедрения новых форм и способов экономической активности, должны обеспечиваться законодательством, при соблюдении социальной справедливости и обеспечении минимальной социальной защиты граждан государства. При этом необходимо учитывать также специфику множества различных сфер деятельности и особенности различных регионов.

Таким образом, задача нормативного регулирования конверсии оказывается принципиально многокритериальной, а это означает, что её единственного решения не существует. Действительно, чем больше критериев принимается во внимание, тем сложнее протекает поиск оптимального множества, тем это множество обширнее и тем сложнее выбор одного из субоптимальных вариантов. Для реального решения этой проблемы необходимо сочетание так называемого “способа последовательной оптимизации” со способом дезагрегации государственного управления на отдельные блоки, в каждом из которых оптимальное решение ищется независимо от других.

Суть последовательной оптимизации состоит в том, что сначала ищется максимум по одному, признанному важнейшим критерию. При этом некоторые минимально приемлемые значения остальных выходных параметров принимаются как ограничения. Затем найденный таким образом план оптимизируется по второму критерию, но при этом достигнутое на первом этапе максимальное значение первого критерия рассматривается, как ограничение и не может быть уменьшено. Соответственно остаются зарезервированными и необходимые для достижения важнейших целей ресурсы.

Поскольку практическая разрешимость задачи непосредственно зависит от ее размерности, т. е. числа искомых ”неизвестных” и ограничений, применение метода дезагрегации на том или ином этапе государственного строительства практически неизбежно. Десять задач с пятью неизвестными решить гораздо легче, чем одну с пятьюдесятью. Кроме того, группируя неизвестные по принципу ”безразличия” к тому или иному критерию или ограничению можно упростить задачу еще больше - и сделать ее практически разрешимой за приемлемое время. В нашем случае, когда речь идет о государственно - территориальном управлении, существенный выигрыш может состоять и в снижении риска ошибки, благодаря значительно лучшему информационному обеспечению при решении задачи на местах.

Таким образом, с методологической точки зрения задачу управления переходными процессами в пост-коммунистических странах целесообразно разбить на два уровня.

На верхнем уровне, отнесенном к прерогативе государства, должны быть найдены оптимальные значения только по важнейшим критериям, соответствующим эмерджентным характеристикам государства как целостности. При этом в качестве ограничений должны приниматься во внимание лишь минимальные значения некоторых параметров, наиболее существенных на уровне составляющих государство элементов.

Дальнейшая дезагрегация задачи, в принципе, возможна в двух разрезах - отраслевом и территориальном. Для социалистического планирования было бы естественным перейти к отраслевому аспекту, поскольку именно на выходе отрасли достигаются ”целевые показатели” социалистической экономики. Однако при таком подходе не имели бы смысла ни конверсия, ни управление ею. Остается единственный путь, который ведет к человеку и утверждению его права на индивидуальное или групповое управление общественными делами, путем дезагрегации задачи по территориям.