Усвоение глагольной морфологии детьми (к проблеме устройства ментального лексикона) (стр. 12 )

2.5.4. Сложность парадигмы.

Помимо подсчета правильного распознавания моделей, производился подсчет правильно образованных глагольных форм с учетом чередований, правильного спряжения и правильного ударения. Классы распределились по-разному в двух возрастных группах. Если в 4 года – по критерию правильно образованных форм – классы следуют в том же порядке, что и при оценке правильно выбранных моделей (ай-класс, и-класс, ова-класс, а-класс), то в возрасте 6 лет ова-класс и и-класс меняются местами. Это может быть объяснено тем, что ова-класс с более простой парадигмой спряжения к 6 годам лучше усваивается не только в плане выбора модели, но также и с учетом фонологических характеристик, в то время как и-класс, несмотря на высокий процент его распознавания, имеет очень сложную парадигму, что затрудняет образование правильных форм даже в 6 лет.

2.5.4. Фонологические факторы:

сходства и различия классов.

Для эксперимента были выбраны 4 глагольных класса. Три из них имели тематический гласный –а-. И как видно из результатов эксперимента, фонологическое сходство сильно повлияло на выбор моделей. Преобладающими ошибками при ответах на стимулы а-класса были а-модель и уй-модель, появившаяся в результате постепенного усвоения ова-класса. В ошибочных ответах на стимулы а-класса преобладают слова, образованные по ай-модели и уй-модели. При ответах на стимулы ова-класса преобладающие ошибки относятся к ай-классу, уй-классу и а-классу. Если учитывать, что всего по Одноосновной системе в русском языке выделяется 23 правильных глагольных класса, ясно, что фонологические факторы имели очень большое значение при выборе модели. В ответах на стимулы ий-класса в среднем преобладают слова, образованные по ий-модели, соответствующей ий-классу, имеющему с и-классом общую тематическую гласную.

Заключение

Итак, дискуссия о механизмах усвоения и обработки глагольной морфологии затрагивает ряд вопросов, относящихся к проблеме устройства ментального лексикона в целом. Основной задачей проведенного нами исследования являлось выяснение того, насколько влияют факторы инпута (частотность и фонологические особенности слов) на образование глагольных форм и возможно ли адекватно описать процесс усвоения русских глаголов в рамках существующих подходов.

В первой части работы были подробно представлены взгляды исследователей, занимающихся ментальным лексиконом, а также эксперименты по глагольной морфологии. Было показано, что комплексное изучение лексикона в начале претерпевало определенные сложности в связи с господствующими в ту пору представлениями о механизмах речевой деятельности как зависимых от устройства языка, или ‘внутренней речи’ по Соссюру. В последние десятилетия активное развитие психолингвистической науки как науки о ‘речи внешней’, включая речь, отклоняющуюся от нормы (детская речь, речевые ошибки и проч.), идет параллельно со всесторонним изучением ментального лексикона на базе типологически разных языков с подробным анализом фонологических и лексических особенностей слов. Было представлено описание двух основных подходов к моделированию устройства ментального лексикона. Двусистемный подход полагает, что для обработки грамматической и лексической информации существуют различные механизмы. Образование правильных глаголов как пример грамматических операций происходит при помощи символических правил, не зависящих от факторов инпута. Неправильные глаголы запоминаются как целые лексические единицы ассоциативной памятью, подверженной влиянию фактора частотности и фонологических особенностей слов. Односистемный подход, напротив, выделяет единый механизм образования глагольных форм, в котором факторы инпута играют важную роль.

Для проверки существующих гипотез было проведено собственное исследование на базе русской глагольной морфологии. В эксперименте участвовали 60 детей в возрасте 4 и 6 лет, каждый из которых проходил два варианта индивидуального тестирования. Материал эксперимента состоял из 80 глаголов, включая частотные, редкие и квази-глаголы, образованные путем замены начальных звуков, которые позволили смоделировать ситуацию столкновения с новым словом.

Поскольку русская глагольная система весьма сложна, ожидалось, что механизм порождения глаголов будет трудно описать в строгих рамках существующих подходов, описывающих в основном английскую глагольную морфологию. Проведенные ранее на базе русского языка исследования (Gor, Chernigovskaya 2003) показали необходимость введения таких понятий как сложность парадигмы и иерархия глагольных классов.

Результаты данного эксперимента очевидным образом продемонстрировали, что такие факторы инпута, как частотность словоупотребления и фонологические особенности слова, оказывают серьезное влияние на образование регулярных глаголов, что противоречит двусистемному подходу. Впрочем, один из четырех глагольных классов – дефолтный ай-класс – оказался неподверженным влиянию фактора частотности, что говорит о необходимости разработки более гибкой модели, способной объяснить столь разные проявления внутри одной языковой системы.

Наиболее перспективной для описания результатов проведенного нами исследования представляется сетевая модель Байби, которая относится к односистемному подходу, но предлагает более сложный механизм анализа лексических и фонологических факторов, используя понятие схем, способных функционировать внутри самых различных по своим характеристикам глагольных классов.

Библиография

1.  Андерсон психология. СПб, 2002.

2.  Залевская в психолингвистику. М. 2000.

3.  Зализняк словарь русского языка: Словоизменение. М., 1977.

4.  Засорина словарь русского языка. М., 1977.

5.  Касевич общей лингвистики. М., 1977.

6.  Наследов методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных. Учебное пособие. СПб, 2006.

Язык как инстинкт. М., 2004. Русская грамматика: Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация. Словообразование. Морфология. Т. 1. М., 1980, с. 647-663. Свистунова, глагольной морфологии носителями и изучающими русский язык (экспериментальное исследование) // Дипломная работа. СПб, 2005.

10.  Когнитивные предпосылки развития грамматики // Психолингвистика. М., 2004.

11.  (1972а) Аспекты теории синтаксиса. М., 1972.

12.  (1972б) Язык и мышление. М., 1972.

Черниговская исследование лексикона и морфологических процедур у говорящих на русском языке взрослых и детей: правила или аналогии? // Вестник РГНФ, 4. М., 2002. C. 123–128. Черниговская со специфическими языковыми расстройствами в свете современных дискуссий в лингвистике и психологии // и психология ХХI века. Доклады Второй Международной конференции, посвящённой 100-летию со дня рождения . М., 2003. С. 189–194. Якобсон спряжение // Избранные работы. М., 1985. С. 198–bee, J. L. Productivity, Regularity and Fusion: How language use affects the lexicon. Trubetzkoy’s Orphan. Proceedings of the Montréal roundtable ‘Morphonology: contemporary responses.’ Syngh R. 1994. bee, J. L. Regular morphology and the lexicon // Language and Cognitive Processes 10, 1995. Pp. 425–455. Chandler, S., Scousen, R. Analogical Modeling and the English Past Tense // Language 14, 1997. Chernigovskaya T., Gor K. The complexity of paradigm and input frequencies in native and second language verbal processing: Evidence from Russian // Language and language behavior, V. 3, P. II. SPb, 2000. Pp. 20–38. Chomsky, N., Halle, M. The sound pattern of English. Cambridge, Mass.: MIT Press, 1968/1991. Clahsen H. Lexical entries and rules of language: A multidisciplinary study of German inflection // Behavioral and Brain Sciences 22, 1999.
Pp. 991–1060. Clahsen, H., Avelebo, F., Roca, I. The development of regular and irregular verb inflection in child Spanish language // Child Language 29, 2002. Pp. 591-622. Cottrell, G., & Plunkett, K. Using a recurrent net to learn the past tense // In Proceedings of the Cognitive Science Society Conference, 1991. Dabrowska, E. Rules or schemas? Evidence from Polish // Language and Cognitive Processes 19(2), 2004. Pp. 225–271. Dabrowska, E. Low-level schemas or general rules? The role of diminutives in the acquisition of Polish case inflection // Language Sciences, 2004. www. Elman et al. Rethinking Innateness. A connectionist perspective on development // MIT Press, 1996 Fisher, S. E., Vargha-Khadem, F., Watkins, K. E., Monaco, A. P., Pembey, M. E. Localisation of a gene implicated in a severe speech and language disorder. // Nature Genetics, 18, 1998.168-170. Fodor, J. The Mind Doesn't Work That Way: The Scope and Limits of Computational Psychology // MIT Press, 2001. Gor K., Chernigovskaya T. Mental Lexicon Structure in L1 and L2 Acquisition: Russian Evidence // Glossos http://www. seelrc. org, 2003. Jackendoff, R. Foundations of Language. Brain, Meaning, Grammar, Evolution. // Oxford University Press, 2002. Jaeger, J. T., Lockwood, A. H., Kemmerer, D. L., Van Valin, R. D., Murphy, B. W. & Khalak, H. G. A positron emission tomographic study of regular and irregular verb morphology in English // Language 72, 1996. Pp. 451-497. Jakobson R. O. Russian conjugation. // Word 4, 1948. Pp. 155–167. Indefrey, P., Brown, P., Hagoort, P., Herzog, H., Sach, M., Seitz, R. J. A PET study of cerebral activation patterns induced by verb inflection // Neuroimage 5, 1997. Pp. 548. Ling, C. X., and M. Marinov.. Answering the connectionist challenge: a symbolic model of learning the past tense of english verbs // Cognition 49, 1993. Pp. 235-290. MacWhinney, B. The CHILDES system. // American Journal of Speech Language Pathology, 5(1), 1996. Pp. 5-14. MacWhinney, B., Leinbach, J. Implementations are not conceptualizations: Revising the verb model // Cognition 40, 1991. Pp. 291-296. Marslen-Wilson, W. D., Tyler, L. K. (2005). The lexicon, Grammar, and the Past Tense: Dissociation Revisited. // From Beyond Nature and Nurture. Essays in honor of Elisabeth Bates. Ed. Tomasello, M., Slobin, D. I., 2005. Pp. 263-279. Markus, G. F., Brinkmann, U., Clahsen, H., Wihse, R., Pinker, S. German inflection: The exception that proves the rule // Cognitive Psychology 29, 1995. Pp. 189-256. Markus G. F., Pinker S., Ullman M., Hollander M., Rosen T. J., and Xu F. Overregularization in language acquisition // Monographs of the Society for Research in Child Development 57 (4), Serial No. 228. Chicago, 1992. Orsolini, M., Marslen-Wilson, W. Universals in morphological representation // Language and Cognitive Processes 12 (1), 1997. Pp. 1-47. Pinker, S. Words and rules // Lingua 106,1998. Pp. 219-242. Pinker, S., Prince, A. On language and connectionism: Analysis of a parallel distributed processing model of language acquisition // Cognotion 28, 1988. Pp. 73-193. Pinker, S. How could a child use verb syntaxe to learn verb symantics? // Lingua 92, 2004. Plunkett, K., & Marchman, V. U-shaped learning and frequency effects in a multi-layered perceptron: Implications for child language acquisition // Cognition 38, 1991. Pp. 43-102. Plunkett, K., & Marchman, V. From rote learning to system building. Acquiring verb morphology in children and connectionist nets // Cognition 48, 1993.Pp. 21-69. Prasada, S., & Pinker, S. Generalisation of regular and irregular morphological patterns. // Language and Cognitive Processes 8 (1), 1993. Pp. 1-56. Rumelhart D. E., McClelland J. L. On learning the past tenses of English verbs // Parallel distributed processing: Explorations in the microstructures of cognition, vol. 2. Cambridge, MA: Bradford/MIT Press, 1986. Pp. 216–271. Ragnarsdóttir, H., Simonsen, H. G., & Plunkett, K. The acquisition of past tense morphology in Icelandic and Norwegian children. An experimental study // Journal of Child Language 26, 1999. Pp. 577-618. Ullman, M. A neural dissociation within Language: Evidence that the Mental Dictionary is part of declarative memory, and thet grammatical rules are processed by the procedural system // Journal of cognitive neuroscience 9 (2), 1997. Pp. 266-276. Ullman, M. Acceptability ratings of regular and irregular past-tense forms: Evidence for a dual-system model of language from word frequency and phonological neighbourhood effects // Language and cognitive processes 14(1), 1999. Pp. 47-67.

Приложения

Приложение 1
Список глаголов, вошедших в экспериментальный материал

	-aj класс	-a класс	-i класс	-ova класс
частотные	1.  гулять 2.  мешать 3.  плавать 4.  падать 5.  читать	1.  хохотать 2.  писать 3.  прятать 4.  плакать 5.  резать	1.  носить 2.  платить 3.  ставить 4.  просить 5.  готовить	1.  пробовать 2.  действовать 3.  чувствовать 4.  целовать 5.  требовать
редкие	6.  топать 7.  копать 8.  чавкать 9.  кусать 10.  обожать	6.  скакать 7.  щипать 8.  вязать 9.  дремать 10.  плясать	6.  ладить 7.  травить 8.  красить 9.  крепить 10.  знакомить	6.  зимовать 7.  ревновать 8.  рисковать 9.  бинтовать 10.  воровать
Квази-глаголы, образованные от частотных глаголов	11.  тулять 12.  гешать 13.  клавать 14.  кадать 15.  китать	11.  мохотать 12.  кисать 13.  зрятать 14.  глакать 15.  гезать	11.  лосить 12.  глатить 13.  знавить 14.  тросить 15.  мотовить	11.  дробовать 12.  лействовать 13.  кувствовать 14.  мыловать 15.  клебовать
Квази-глаголы, образованные от редких глаголов	16.  бопать 17.  ропать 18.  лавкать 19.  дусать 20.  окожать	16.  снакать 17.  випать 18.  тязать 19.  времать 20.  глясать	16.  надить 17.  главить 18.  драсить 19.  дрепить 20.  глакомить	16.  лимовать 17.  девновать 18.  висковать 19.  тинтовать 20.  моровать

Приложение 2
Список глагольных классов по одноосновной системе[8]

Regular Stems