Усвоение глагольной морфологии детьми (к проблеме устройства ментального лексикона) (стр. 3 )

Целью ее второго исследования было проанализировать использование окончаний родительного падежа в спонтанной детской речи, обращая внимание на то, есть ли тенденция использовать преимущественно регулярные формы. Для этого были использованы записи речи 4 детей в возрасте около двух лет на протяжении 3 месяцев. Эксперимент показал, что правильные формы женского рода и неправильные формы мужского рода в родительном падеже усваиваются почти в одно и то же время, причем дети не отдают предпочтения какой-либо одной дефолтной модели. Более того, в случаях сверхгенерализации дети использовали преимущественного неправильную модель, и из двух существующих окончаний мужского рода при генерализации более продуктивным оказалось то окончание, которое относилось к более объемному классу слов, что подтвердило данные Байби о том, что продуктивность напрямую связана с частотой класса.

Третья часть эксперимента была направлена на то, чтобы проверить способность взрослых испытуемых использовать дательный падеж для квази-слов. Окончания дательного падежа считаются регулярными для всех трех родов, но поскольку они сочетаются с классами, имеющими различный размер и разную фонологическую структуру, подобное исследование позволяет выявить насколько размер класса и структура слов влияют на регуляризацию. Последнее исследование должно было показать, насколько использование дательного падежа совпадает с описанными в грамматиках польского языка правилами его употребления, а также проверить, действительно ли окончания дательного падежа являются регулярными.

Как показывают данные Дабровска, человеческая память способна обслуживать механизм порождения и восприятия речи без посредства какого-либо дополнительного компонента, каким могут являться врожденные правила. Тот факт, что родительный падеж существительных мужского рода, имеющих нерегулярную парадигму, так же продуктивен и доступен, как и окончания регулярного женского рода, делает наличие правил излишним. Кроме того, в экспериментах было показано, что фонологические и семантические факторы оказали серьезное влияние на речепроизводство.

1.1.4. Коннекционизм – альтернативный вариант генеративизму.

В 1986 году Джеймс Мак-Клелланд и Дэвид Румельхарт (Rumelhart, McClelland 1986) построили собственную сеть с параллельной распределенной обработкой (Parallel Distributed Processing), которая представляла модель одновременного взаимодействия нейронов, оказывающих возбуждающее и тормозящее действие друг на друга. Сеть состояла из разных уровней активации, а сигналы передавались при помощи изменения весовых характеристик.

Работа сети происходит следующим образом. Оценивая каждый входящий сигнал, модули (units) сети подают на выходе сигнал, с измененными весовыми характеристиками. Конечный «выход» имеет, как правило пороговый характер. Научение состоит в постепенном сближении силы связей и порогового значения. Основной целью является достижение правильных «выходов» при помощи серии обучающих примеров. Принцип действия коннекционисткой сети похож на принцип обработки морфологически сложных форм в нейронной сети, но в отличие от нейронной – коннекционисткая модель не имитирует сеть из реальных нейронов, а скорее предлагает собственный механизм обработки (brain-style modeling).

Результатом создания коннекционистской сети стала очевидность того, что процесс обработки и усвоения грамматической и лексической информации, в частности, глагольной морфологии английского языка, может производиться единой системой. Смоделированная в 1986 году сеть была обучена 420 правильным и неправильным глаголам без посредства каких-либо правил (подробнее об этом см. в Главе 3).

1.1.5. Современный генеративизм.

В настоящее время генеративное направление в лингвистике во многом изменилось. Многие его представители рассматривают лексикон как важную часть языковой системы (Пинкер 2004). Кроме того, ученые, признающие некоторые положения генеративизма и разрабатывающие собственные подходы, все большее внимание уделяют психологическим и социальным факторам (Слобин 2004) речевой деятельности. Впрочем, традиционные понятия генеративизма не потеряли своей значимости. Следующая схема (рисунок 2), используемая Стивеном Пинкером для иллюстрации модулярности языковых структур и участия символических правил в речевой деятельности, ясно выражает генеративистское представление об организации языковых структур:

словарь морфем (основы, аффиксы)

морфология (entire set of formation rules) unique entry principle=

principle of paradigm structure

( в основном, каждое слово

фонология будет иметь только один

вариант в каждом случае)

фонетика

Такая система позволяет избежать наложения правил: использование нерегулярной формы блокирует использование стандартного регулярного правила.

В своей книге 1994 года «Язык как инстинкт» (рус. пер. 2004) Стивен Пинкер также приводит различные психолингвистические эксперименты, подтверждающие существование символических правил. В частности, Пинкер упоминает эксперимент, проведенный Питером Гордоном в 1986 г. с детьми дошкольного возраста. Эксперимент был основан на материале английских сложных слов, которые образуются следующим образом. Если существительное имеет нерегулярное множественно число, то слово составляется путем сложения формы множественного числа и второй основы (mice-infested, teethmarks). Если же существительное образует множественное число по правилу, сложное слово состоит из основы единственного числа и второй основы (rat-infested, clawmarks).

Подобная закономерность в рамках генеративистской теории объясняется тем, что нерегулярные формы хранятся в ментальном словаре, а регулярные конструируются в процессе речи по правилу. Для применения правила при образовании сложных слов экономичнее использовать основы, которые можно сразу извлечь из ментального словаря, то есть нерегулярные формы множественного числа и регулярные формы единственного числа[1].

Эксперимент Гордона был основан на базе сложных слов, составленных по схеме х-eater (например, mice-eater, rat-eater). Оказалось, что дети 3-5 лет тонко чувствуют разницу «правил» и верно составляют сложные слова, несмотря на отсутствие инпута. Эти сведения Пинкер расценил как доказательство реального функционирования символических правил.

1.1.6. проблема Ментального лексикона в настоящее время.

В настоящее время проблема определения ментального лексикона остается нерешенной. Есть несколько аспектов, которые по-разному оцениваются лингвистами разных школ. Однако, объяснить все языковые явления в рамках одной модели пока не удалось никому. По-видимому, не существует универсального принципа, способного объяснить всю систему языковых явлений: реальный языковой процесс включает в себя различные и на первый взгляд противоречивые элементы.

Как уже говорилось выше, существует несколько подходов к описанию устройства ментального лексикона. Принадлежность какого-либо исследования к тому или иному подходу определяется сочетанием ответов на ключевые вопросы организации ментального лексикона:

·  изолированность языковых модулей\ открытость языковой системы,

·  степень врожденности языкового знания,

·  наличие символических правил,

·  разделение ментального лексикона и ментальной грамматики,

·  характер единиц ментального лексикона,

·  степень влияния частотности на усвоение информации.

Рассмотрим каждый из этих векторов подробнее.

Модульность – открытость

Дискуссия о том, является ли язык изолированным модулем или открытой системой, ведется с привлечением данных экспериментальных исследований, выполненных в нескольких направлениях: локализация речевых функций, моделирование языкового модуля как системы, изучение специфических речевых нарушений у детей, различных видов афазий и проч.

Сторонники генеративизма утверждают, что речевая способность, а вместе с ней и ментальный лексикон, является самостоятельной системой. Подтверждение тому – существование детей со специфическими речевыми нарушениями (SLI), у которых, по мнению генеративистов, нарушена только языковая способность, без нарушения других когнитивных функций, таких, как память, мышление, логика (Пинкер 2004). Кроме того, генеративисты предполагают, что в человеческой хромосоме существует ген, ответственный за речь, поскольку существуют целые семьи, страдающие специфическими речевыми нарушениями (Ficher et al. 1998).

Представители коннекционизма считают, что язык является открытой системой, как и все другие когнитивные структуры. Повреждение какого-либо компонента целостной системы влияет на другие составляющие (Elman et al. 1996).

В современной нейронауке, положение о том, что зоны Брока и Вернике играют важную роль в речевой деятельности, не вызывает особых разногласий. На сегодняшний день считается доказанным и тот факт, что правое полушарие тоже участвует в речевой деятельности, причем задействованы в том числе и участки мозга, симметричные левополушарным зонам Брока и Вернике, однако их роль пока не полностью определена. Что касается более частных механизмов и структур, например, вопроса о соотношении ментального лексикона и грамматики, то на уровне нейрофизиологии – на данный момент – однозначного ответа не существует.

Правила – ассоциативная память – аналогия

Введенное в 60-х годах Н. Хомским понятие «символических правил», объясняющее то, как человек порождает и понимает новые для него высказывания, также остается предметом споров. Речь идет о врожденной способности выявлять правила естественного языка и благодаря этим правилам порождать новые грамматически правильные высказывания (Chomsky & Halle 1968). Представители современного генеративизма признают наряду с использованием правил (для «грамматических» процедур) участие ассоциативной памяти (для накопления «лексикона»), так и действие по аналогии (Pinke, 2004). Сторонники коннекционизма не включают правила в свои модели, полагая, что при усвоении и продуцировании новых слов только ассоциативная память играет роль. Есть мнение, что большинство речевых механизмов можно объяснить аналогией: например, ребенок сначала слышит какое-то слово, запоминает его формы, а потом, когда слышит нечто, похожее по звучанию, использует информацию из памяти, действуя по некой схеме (Chandler, Scousen 1997).