Усвоение глагольной морфологии детьми (к проблеме устройства ментального лексикона) (стр. 9 )

В 6 лет для ответов на стимулы ова-класса ай-класс используется значительно реже – в 17,92% случаев в тесте1 и 16% в тесте2 (при 80,92% правильного использования моделей). Это можно объяснить тем, что к 6 годам ова-класс достаточно сформирован, чтобы число правильных ответов значительно выросло.

Хуже всего в обоих вариантах теста распознается непродуктивный а-класс, осложненный (как и и-класс) чередованием последнего согласного корня и смещением ударения в некоторых формах, а также опущением гласного основы перед окончанием. В тесте с прошедшим временем дети 4 лет правильно распознали 24,74% стимулов, а дети 6 лет – 36,5%. В тесте с инфинитивом информанты 4 лет распознали 40,09% основ, а информанты 6 лет – 47,17%. В среднем информанты 6 лет распознали стимулы а-класса лучше, чем информанты 4 лет, но максимальное среднее число распознанных основ (47,17% в тесте 2 у информантов 6 лет) не превышает половины стимулов.

Поскольку а-класс и ай-класс имеют основы на –а-, дети часто прибегали к ай-классу для ответов на стимулы а-класса. Это говорит об использовании аналогии, основанной на фонетическом сходстве двух классов.

Кроме того, интересно сравнение результатов распознавания а-класса с результатами по и-классу. Два эти класса образуют настоящее время по не-j-стратегии путем прибавления личных окончаний к корню с чередованием конечного согласного корня и изменений в ударении, при этом и-класс осложнен тем, что является почти единственным классом (за исключением нескольких глаголов), который спрягается по 2 спряжению. Но и-класс имеет высокую частоту класса, а а-класс – очень низкую. По-видимому, это играет решающую роль для результатов распознавания. И-класс распознается в среднем в 2 раза чаще, чем а-класс.

Выводы:

1.  Очевидна зависимость успешности распознавания стимулов от частоты класса, к которому принадлежит глагол-стимул.

2.  В целом стимулы, подававшиеся в инфинитиве (тест2) были распознаны лучше, чем стимулы, подававшиеся в прошедшем времени (тест1).

3.  Информанты 6 лет лучше справились с обоими вариантами тестов.

4.  Лучше всего в обоих тестах были распознаны ай-класс и и-класс, различие между ними статистически не значимо.

5.  Стимулы ай-класса одинаково хорошо распознаются детьми 4 лет и 6 лет.

6.  Все классы глаголов, кроме ай-класса, для которого это различие не значимо, лучше распознаются в тесте с инфинитивом.

7.  Хуже всего во всех вариантах тестов в обеих группах испытуемых был распознан а-класс. Скорее всего, на это повлияла его непродуктивность, а также сложность парадигмы.

8.  Ова-класс распознавался хуже и-класса, несмотря на то, что он имеет более простую парадигму и суффикс –ова-, выполняющий роль маркера. Возможно, это связано с тем, что он не так продуктивен, как и-класс, а также имеет основу на –а-, что склоняет информантов использовать дефолтную ай-модель, особенно в более раннем возрасте.

9.  Хотя а-класс и и-класс имеют почти одинаковую сложность парадигмы, и-класс распознавался значительно лучше. Скорее всего, это связано с тем, что частота и-класса намного превышает частоту а-класса.

2.3.3. Анализ общего использования

различных моделей.

При анализе общего использования моделей необходимо выяснить, зависит ли оно (независимо от правильности) от возраста, пола и варианта теста. Поскольку модели, которые лучше распознаются (в частности, ай-модель), являются более доступными для использования, они чаще используются для образования новых форм. Кроме того, в отношении ай-модели и ова-модели наблюдается корреляция с возрастом, так как дети 6 лет используют ай модель немного меньше, чем дети 4 лет.

Выяснилось, что различные использования моделей различаются и это статистически значимо (Wilks’ Lambda = .180, p<.0005), кроме того, их употребление отличается в зависимости от возраста и от варианта теста, то есть дети разных групп предпочитают разные модели (Wilks’ Lambda = .681, p<.0005) в зависимости от варианта теста. Употребление моделей не зависит от пола (Wilks’ Lambda = .936, p=.309).

Как видно из диаграммы 2, частота использования различных моделей совпадает с частотой распознавания стимулов, что соответствует представлению о том, что высокая частота класса делает формы этого класса более доступными, что не только увеличивает процент правильных распознаваний стимулов, но и повышает частоту их использования в целом.

В этом отношении ай-модель явно предпочитается информантами обоих возрастных групп и в тесте с прошедшим временем, и в тесте с инфинитивом. На диаграмме 2 видно, насколько процент использования в таких случаях ай-модели превышает процент использования всех остальных классов. Даже минимальная частота использования ай-модели как альтернативной правильному варианту (14,15% у информантов 6 лет в тесте2) больше чем в 2 раза превышает следующий по частотности вариант - использование уй-модели (6,23% у информантов 6 лет в тесте1). Такой результат явно свидетельствует в пользу предположения, что ай-класс выполняет роль дефолтного по отношению к другим классам.

2.3.4. Анализ использования неправильных моделей в ответах на различные классы глаголов.

При анализе правильных распознаваний и ошибок в выборе модели стоит обратить внимание на использование различных моделей в случаях неправильных распознаваний. Иначе говоря, нужно ответить на вопросы: какую модель предпочитает информант в случае неправильного распознавания основы? Какие ошибки генерализации моделей чаще всего делаются?

Подсчет ошибок в генерализации различных моделей производился вычитанием из процента общего использования модели к общему числу употреблений процента правильных распознаваний по отношению к общему числу ответов по всем классам. Продуктивные и-модель и ова-модель не могли быть использованы при ошибочных ответах в виду некоторых договоренностей внутри серии экспериментов (сравн. диаграмму 2 и диаграмму 3). Если суффикс –уй - встречалсяя в других моделях, кроме правильных вариантов по ова-модели, то, как уже было отмечено, форма выделялась в отдельную уй-модель. Если же имело место усечение основы и чередования конечного согласного корня у глаголов с основой на –а-, формы причислялась к а-модели, даже если глагол употреблялся с окончанием 2 спряжения на - ат. Таким образом, употребление ова-модели и и-модели могло быть только в правильных формах.

Генерализации по ай-модели явно преобладают среди всех остальных вариантов, что вполне соответствует ее продуктивности (см. Диаграмму 3).

Следующим по частоте употребления является вариант, не соответствующий никакой из использованных моделей. Это условно названное «повторение стимула» (‘repete’), ответ, при котором информант полностью, либо поменяв только число и род глагола (в тесте с прошедшим временем), воспроизводит услышанный стимул. Это довольно особенный способ ответа, так как чаще всего он обусловлен нелингвистическими факторами. В тесте с инфинитивом подобный ответ зафиксирован всего один раз – в случае с информантом 4 лет (стимул «пробовать», ответ: «Я попробовать», «Они попробовать»), что является исключением. Напротив, в тесте с прошедшим временем довольно высокая средняя частота повторов среди информантов 4 лет (7,29% среди всех выбранных моделей, то есть 2 место после ай-модели). Впрочем, она набирается за счет нескольких информантов, у которых частота такого ответа достигает 43,75% и даже 58,13% от всех ответов. Такое явное предпочтение этого варианта часто было вызвано тем, что дети 4 лет не всегда имели четкие представления о различении понятий «вчера» и «сегодня». Кроме того, текст вопросов, задаваемых испытуемым, не исключал как ответ подобных вариантов ответа. Например, если проследить следующий диалог, становится понятным, что ребенок вполне мог различать два времени, но не считал нужным в данном контексте использовать настоящее время:

-  Вчера девочки готовили. А сегодня?

-  Они сегодня готовили.

Такой вариант не противоречит возможностям языка. Как правило, в случаях подобных ответов вопрос повторялся дважды, чтобы ребенок мог дать разные варианты ответов. Для этой цели использовались уточняющие слова (например, «сейчас»), или акцент на окончания настоящего времени в вопросе. Всего такую модель в своих ответах использовали примерно половина испытуемых 4 лет и чуть меньше половины испытуемых (и в гораздо более редких случаях) 6 лет. Надо отметить, что формы прошедшего времени иногда могли быть немного изменены («я готовил» и проч.), но были отнесены в ту же группу «повторения стимула».

В отличие от предыдущих исследований вариант «повторение стимула» был отделен от ответов, при которых использовалась основа прошедшего времени, но присутствовала также определенная модель и личные окончания настоящего времени (например, «читалют», «ладилю» и проч.). Для таких случаев была выделена past-модель. Примечательно, что несколько раз past-модель была использована для ответа на стимулы в инфинитиве («тросИлю» на стимул «тросИть» и проч.), но таких случаев совсем мало.

Второе место среди моделей, использованных при ошибках (не считая варианта «повторение стимула», который, повторим, не был отнесен к определенной модели), занимает так называемая уй-модель. Она не соответствует какому-либо глагольному классу, вернее, класс этот в русском языке настолько мал (его представляет один глагол «живописать-живописую»), что он не учитывается при анализе употреблений этой модели и представляет собой пример выведения некоего правила, так как возможность услышать его в реальности крайне мала. Скорее всего, появление этой модели можно объяснить существованием продуктивного ова-класса, который в настоящем времени имеет в числе правил образования чередование суффиксов –ова-/–уй-. По-видимому, соприкосновение ребенка с продуктивным ова-классом приводит к генерализации модели с использованием суффикса –уй - и употреблению ее в ответах на стимулы различных классов. Разграничить эту модель и ова-модель позволяет тот факт, что нередки были ответы, когда испытуемый прибавлял суффикс –уй - прямо к основе глагола ова-класса, порождая формы вроде «рисовую».