Предисловие переводчика (стр. 16 )

ГЛАВА XXXIV.

Как святой Людовик, король Французский, посетил брата Эгидия и как они, не сказав ни слова один другому, поняли друг друга.

Когда святой Людовик, король французский, отправился в паломничество по святым местам миpa, он прослышал великую молву о святости брата Эгидия, одного из первых товарищей святого Франциска, и положил в сердце своем и решил, во что бы то ни стало, посетить его самолично. С этой целью он прибыль в Перуджию, где жил тогда упомянутый брат Эгидий, и, подойдя к дверям обители братьев в вид бедного неизвестного паломника в сопровождении немногих товарищей, начал с великой настойчивостью спрашивать брата Эгидия, ничего не говоря привратнику, кто его спрашивает. И вот, привратник пошел сказать брату Эгидию, что у ворот стоит какой-то паломник и спрашивает его; а тот, по откровенно от Бога, понял, что это был король французский; и сейчас же, с великой поспешностью выходить он из кельи и бежит к воротам, и, не спрашивая, виделись ли они когда-нибудь, с великим почтением упали они друг перед другом на колени, обнялись и облобызали друг друга с такой любовью, как будто давно уже водили дружбу. Но со всем тем один другому ничего не говорил, и стояли они так, обнявшись, в молчании, являя нужные знаки любви. И, простоявши долгое время таким образом, не говоря ни слова, расстались друг с другом, и святой Людовик отправился своим путем, а брат Эгидий вернулся в келью. Когда же король уезжал, один из братьев спросил кого-то из его товарищей, что это был за человек, что стоял так долго обнявшись с братом Эгидием, и тот отвечал, что это был Людовик, король французский, приходивший повидаться с братом Эгидием. Когда затем он сказал это остальным братьям, то они испытали великую печаль оттого, что брат Эгидий не промолвил королю ни слова, и с сожалением сказали ему: — Брат Эгидий, почему ты так невежливо обошелся с таким совершенным королем, который пришел из самой Франции, чтобы видеть тебя и услышать от тебя какое-нибудь доброе слово, а ты ничего не промолвил?—Отвечал брат Эгидий:—Дорогие братья, не удивляйтесь этому; вышло так, что ни я ему, ни он мне не мог сказать ни слова, ибо, едва мы обнялись с ним, как свет Премудрости Божией раскрыл и явил сердце его мне, а мое ему, и, глядя так по Божьему соизволение в сердца друг друга, мы гораздо лучше и с большим утешением узнали то, что хотели сказать друг другу, чем если бы говорили наши уста; а если бы мы захотели голосом выразить то, что чувствовали в сердцах, то, благодаря недостаткам человеческой речи, которая не может ясно выразить сокровенных тайн Божиих, мы испытали бы, скорее, огорчение, чем утешение, а теперь вы знаете, что король ушел дивно утешенным.—Во славу Христа. Аминь.

ГЛАВА XXXV.

Святая Клара, будучи больной, была в Пасхальную ночь перенесена в церковь и заутрени и видела и слышала все торжество, устроенное братьями. Это было делом рук Божиих.

Однажды святая Клара тяжко заболела, так что совсем не могла идти в церковь стоять службу с другими монахинями, а тут наступил праздник Рождества Христова, и все другие пошли к заутрене, она же одна осталась в постели, недовольная тем, что не могла идти вместе с другими и получить духовное утешение. Но Супруг ее Иисус Христос, не желая оставлять ее так без утешения, чудесным образом перенес ее в церковь святого Франциска и дал ей прослушать всю службу заутрени и ночную обедню, и кроме этого принять святого причастия, а затем перенес ее обратно на ее постель. По окончании службы у Святого Димиана, монахини вернулись к святой Кларе и сказали ей так:—О, мать наша, сестра Клара, какое великое утешение мы получили в эту ночь святого Рождества! Что если б Богу угодно было, чтобы и вы были вместе с нами!—И святая Клара сказала:—Я воздаю благодарность и хвалу Господу моему благословенному Иисусу Христу, сестры мои и дочери возлюбленные, ибо я в эту святейшую ночь присутствовала при всем торжестве и в большей мере, чем вы, к великому утешению души моей; ибо, заботами отца моего святого Франциска и милостью Господа моего Иисуса Христа, я присутствовала в церкви отца моего святого Франциска и своими телесными и умственными ушами слышала все пение и игру на органе, производившуюся там, и там же приняла я святое причастие; поэтому возрадуйтесь оказанной мне столь великой милости и возблагодарите Бога.—Аминь.

ГЛАВА XXXVI.

О видении, бывшем брату Льву, и как растолковал его святой Франциск.

Однажды святой Франциск тяжко заболел, и брат Лев ухаживал за ним; и вот этот самый брат Лев стал подле святого Франциска на молитву; и был восхищен и впал в исступление и приведен был в духе своем к великой, широкой и бурной pеке и, наблюдая за проходившими, увидел, как несколько братьев, сильно нагруженных, входили в эту реку и их сейчас же сваливало с ног течением реки, и они тонули; некоторые доходили до трети реки, некоторые до середины, некоторые почти до другого берега; но все они, благодаря быстрому течение реки и грузу, который несли на спин, в конце концов падали и тонули. Видя это, брат Лев возымел к ним великое сострадание; и вдруг, когда он стоял так, вот, видит он, идет большая толпа братьев, без всякой ноши и всякого груза; в них светилась святая бедность, и вот они входят в эту реку и переходят на ту сторону без какой-либо опасности. После всего этого брат Лев пришел в себя. Тогда святой Франциск, уразумев духом, что брату Льву было какое-то видение, подозвал его к себе и спросил его, что он видел; когда брат Лев рассказал ему все видение по порядку, сказал святой Франциск: — То, что ты видел,—правда; большая река—этот мир; братья, тонущие в реке, это те, кто не следуют евангельскому учению, и особенно, что касается высочайшей бедности; проходящие же реку невредимыми, это те, которые не ищут ничего земного и плотского и ничем не владеют в этом мире. Но, ведя умеренную жизнь и имея только необходимую одежду, они довольны, следуя Христу, висевшему нагим на крест; и это сладкое иго Христово и бремя святого послушания несут они радостно и охотно и потому легко переходят от жизни временной к жизни вечной. Во славу Христа. Аминь.

ГЛАВА XXXVII.

Как один богатый и учтивый знатный человек обратился в веру святого Франциска и вступил в орден.

Раб Христов святой Франциск пришел однажды поздно вечером к дому одного важного и сильного человека из знати и был вместе со своим спутником принять на ночлег, словно ангел рая, с величайшей учтивостью и почетом. За это святой Франциск возымел к нему великую любовь, ибо видел, как тот при входе в дом обнял его и любовно поцеловал, а затем умыл ему ноги и отер, и смиренно облобызал, и возжег великий огонь и уставил стол множеством добрых яств. И все время, пока они ели, прислуживал им с радостным лицом. Когда же святой Франциск со спутником кончили есть, сказал этот знатный человек: — Вот, отец, я предлагаю вам себя и все свое достояние; когда вам понадобится ряса или плащ или еще что-нибудь— покупайте, я заплачу; и, смотрите, я готов снабжать вас необходимым во всех ваших потребностях, ибо по милости Божий я могу это, раз у меня имеются в изобилии все земные блага, и потому, из любви к Нему, даровавшему мне их, я охотно отдам их Его беднякам.—Святой Франциск, видя в нем такую учтивость и приветливость и слыша про такие щедрые обещания, сам почувствовал к нему такую любовь, что после, уходя оттуда, говорил своему спутнику: — Поистине, этот знатный человек подошел бы к нашим товарищам, раз он так благодарить и помнит Бога и так ласков и учтив с ближними и бедными. Знай, дорогой брат, что учтивость—одно из свойств Бога, который по учтивости одинаково посылает солнце и дождь на праведных и неправедных, и что учтивость—сестра милосердия, которое тушит ненависть и хранить любовь; а так как я признал в этом добром человеке такую добродетель Божию, то я охотно взял бы его в товарищи; а потому мне хотелось бы, чтобы однажды мы вернулись к нему, и, может быть, Бог затронет ему сердце, и он пожелает сопутствовать нам в нашем служению Богу; что до нас, то мы будем молить Бога, чтобы Он вложил ему в сердце это желание и даровал ему благодать исполнить его.—Удивительная вещь! Несколько дней спустя, когда святой Франциск совершил моление об этом, Бог вложил это желание в сердце того знатного человека. И сказал святой Франциск товарищу: — Пойдем, брат, к учтивому человеку, ибо у меня есть верная надежда на Бога, что тот отречется от всего земного и отдаст себя нам в товарищи. — И пошли, и когда подошли к его дому, сказал святой Франциск товарищу: — Подожди меня немного, ибо я хочу сначала помолиться Богу, чтобы Он сделал наш путь счастливым, и чтобы Христу, в силу святейших Страстей Его, было угодно уступить нам, бедным и слабым, ту благородную добычу, которую мы замышляем похитить из мира. — И после этих слов он стал на молитву в таком месте, где его мог бы увидеть тот учтивый человек; и вот Богу было угодно, чтобы последний, посматривая то туда, то сюда, заметил святого Франциска, стоявшего в благоговейной молитве перед Христом, который с великой ясностью явился ему во время этой молитвы: и стоял перед ним Христос, и в это время так и видно было, как святой Франциск поднялся телесно от Земли на порядочное расстояние. Чрез это его коснулся Бог и внушил ему оставить мир, и он немедленно же вышел из дворца и в духовном пылу бежит к святому Франциску, стоявшему на молитве, и, добежавши до него, стал перед ним на колени и с великой настойчивостью и почтением просил принять его совершать вместе с ним покаяние. Тогда святой Франциск, видя, что его молитва услышана Богом, и чего он так желал, о том с великой настойчивостью просит тот знатный человек, видя это, он встает с пылом и радостью духовной и обнимает, и целует того и благоговейно благодарить Бога, который присоединил к их товариществу такого совершеннейшего рыцаря. И говорил этот знатный человек святому Франциску: — Что повелишь ты мни делать, отец мой? Вот, я готов по твоему повелению раздать бедным все, что имею, и вместе с тобой последовать за Христом, свободный от всех благ земных. — И так он и сделал, и, согласно повелению святого Франциска, роздал имущество свое бедным и вступил в орден и жил в великом покаянии, и святости, и честной беседе. Во славу Христа. Аминь.

ГЛАВА XXXVIII.

Как святой Франциск познал духом, что брат Илия осужден и должен выйти из Ордена, и молил за него Бога.