Предисловие переводчика (стр. 21 )

ГЛАВА L.

Брат Иоанн из Верны, служа обедню после дня Всех Святых, увидел много душ, идущих на небо.

Служит, однажды упомянутый брат Иоанн после дня Bcеx Святых обедню за души всех умерших, согласно постановлению Церкви, и это высшее таинство, которого, ради его действенности, жаждут души умерших превыше всех других благ, какие только могут быть им оказаны, он совершил се таким умилением любви и с такой жалостью сострадания, что он весь, казалось, истаял от нежности сострадания и братской любви. Поэтому, когда во время той обедни он благоговейно возносил Тело Христово и предносил его Богу Отцу и молил Его ради Его благословенного Сына Иисуса Христа, который во искупление душ был повешен на кресте, да угодно Ему будет освободить от мук чистилища души умерших людей, сотворенных им и искупленных, внезапно он увидел почти бесконечное число душ, выходивших из чистилища на подобнее бесчисленных искр огня, исходящих от зажженного горнила, и увидел, как они восходили на небо ради заслуг Страстей Христовых, ибо Христос каждый день приносится в жертву за живых и за мертвых в тех Святейших Дарах, достойных быть почитаемыми во веки веков. Аминь.

ГЛАВА LI.

Заболевшего брата Якопо из Фалероне брат Иоанн из Верны поручил Богу и был чудесным образом услышан.

В то время, как брат Якопо из Фалероне, человек великой святости, тяжко заболел в обители Мольянской в кустодии Фермо, брат Иоанн из Верны, который жил тогда в обители Массы, прослышав про его болезнь—а он любил его, как своего дорогого отца—встал помолиться за него и благоговейно просил Бога мысленной молитвой, чтобы Он вернул упомянутому брату Якопо здоровье телесное, если это будет лучше для души. И, во время этой благоговейной молитвы, он был восхищен и в исступлении увидел, как над его кельей, в лесу, в воздухе стоит великое войско из множества ангелов и святых в таком блистании, что вся окружающая местность оказалась озаренной. И среди этих ангелов увидел того больного брата Якопо, за которого он молился, в чистых одеждах и блистающим. Еще видел среди них блаженного отца святого Франциска, украшенного святыми крестными язвами Христовыми и великой славой. Видел там еще и узнал святого брата Лучидо и Матвея Древнего с горы Руббианской, и много других братьев, которых он никогда не видел, и не знал в этой жизни. И, когда брат Иоанн так смотрел с великим наслаждением на эту блаженную толпу святых, ему было открыто с достоверностью про спасение души упомянутого больного брата, и что он должен был умереть от той болезни, а после смерти должен идти в рай, но не тотчас, ибо ему надлежало немного очиститься в чистилище. От этого откровения брат Иоанн возымел такую радость о спасении души, что о смерти тела совсем не скорбел; но в великой усладе духа возглашал про себя, говоря:—Брат Якопо, мой нужный отец, брат Якопо, нужный братец, брат Якопо, вернейший раб и друг Бога, брат Якопо, товарищ ангелов и сожитель блаженных!—И так, в той уверенности и радости пришел в себя и немедленно вышел из обители и пошел навестить упомянутого брата Якопо в Мольяно и, найдя его таким плохим, что он едва мог говорить, возвестил ему о смерти тела и о спасении и славе души, согласно уверенности, которую он получил по божественному откровенно. Тогда брат Якопо, весь возрадовавшись духом и лицом, принял его с великим ликованием и радостным лицом, благодаря его за добрые вести, которые он ему приносил, и благоговейно вверяя себя ему. Тогда брат Иоанне просит его умиленно, чтобы после его смерти он вернулся к нему и рассказал ему про свое состояние; и брат Якопо обещал ему это, если Богу угодно будет разрешить. И, когда он сказал это слово, и приблизился час его кончины, брат Якопо начал благоговейно говорить тот стих Псалма: В мире, в вечной жизни упокоюсь я и отдохну. И, сказавши этот стих, с веселым и радостным лицом ушел из этой жизни. И после того, как он был погребен, брат Иоанн вернулся в обитель Массы и ждал обещанного братом Якопо, что он вернется к нему в тот день, как сказал. Но в назначенный день, во время молитвы, ему явился Христос с великой толпой ангелов и святых, среди которых брата Якопо не было; брат Иоанн, сильно изумляясь этому, благоговейно поручил его Христу. Потом, на следующий день, когда брат Иоанн молился в лесу, ему явился брат Якопо в сопровождении ангелов, весь лучезарный и радостный, и брат Иоанн сказал. ему:—О святой отец, почему ты не вернулся ко мне в тот день, в какой ты мне обещал?—-Отвечал брат Якопо:— Потому что я нуждался в некотором очищении; но в тот самый час, когда Христос явился тебе, и ты Ему меня поручил, Христос услышал тебя, а меня избавил от всякой муки; и тогда я явился брату Якопо из Массы, святому мирянину, который прислуживал за обедней, и видел, как освященные Дары, когда вознес их священник, преобразились и претворились в образ прекраснейшего живого юноши, и я сказал ему:—Сегодня с этим юношей я улетаю в царство жизни вечной, в которую никто не может идти без него.—И, с этими словами, брат Якопо исчез и ушел на небо со всей той блаженной толпой ангелов, а брат Иоанн остался сильно утешенным. Умер упомянутый брат Якопо из Фалероне накануне дня святого апостола Иакова, в месяце июле, в названной выше обители Мольянской; а в ней, ради его заслуг, божественная благость сотворила много чудес. Во славу Христа. Аминь.

ГЛАВА LII.

Как Христос показал и дал уразуметь брату Иоанну из Верны высочайшую Троицу и все святые и дивные тайны, какие святая Церковь приняла от Божества.

Вышеназванный брат Иоанн из Верны совершенно отрекся от всякого наслаждения и утешения мирского и преходящего и возложил на Бога все свое упование и всю свою радость; божественная благость подавала ему дивные утешения и откровения, особенно в праздники Христовы. Так, когда приближался, однажды, праздник Рождества Христова, в который он наверное ожидал утешения Божия от сладостного человечества Христа Иисуса, Святой Дух вложил ему в душу его столь великую и безмерную любовь и пыл умиления ко Христу, который унизился до принятия нашей человечности, что по истине ему казалось, будто душа у него извлечена на тела и пылает, как горнило. Не будучи в силах выносить такого пыла, он томился и весь таял, и возглашал громким голосом; ибо вследствие порыва Духа Святого и великого пыла любви, он не мог удерживаться от крика. И тем же путем, каким приходил к нему тот безмерный пыл, приходила с ним такая сильная и вepная надежда на спасете, что он совсем не верил, чтобы ему надлежало пройти через чистилище, если бы он умер тогда. И эта любовь длилась в ней целых полгода; хотя тот безмерный пыл не был в нем постоянно, но приходил в известные часы дня. И в это время, и после, он был удостоен дивных и многократных посещений Бога и много раз бывал восхищен, как это видел тот брат, который первый записал это; между прочим, однажды он так был вознесен и восхищен в Боге, что видел в Нем, Творец, все творение Его, и небесное, и земное, и все их совершенства, и степени, и различные порядки; и ясно уразумел тогда, как каждое творение являло своего Творца, и как Бог пребывает и над, и внутри, и вне, и вокруг всех творений. Послав он познал единого Бога в трех лицах и три лица в едином боге и ту бесконечную любовь, по которой Сын Божий воплотился из послушания к Отцу и, в конце концов познал в этом виде-nиn, что не было никакого другого пути, по которому душе идти к Богу для получения жизни вечной, как через благословенного Христа, Он же и путь, и истина, и жизнь души. Аминь.

ГЛАВА LIII.

Как брат Иоанн во время обедни, освящая Тело Христово, лишился чувств.

С братом Иоанном в названной выше обители Мольянской, как рассказывали присутствовавшие при том братья, произошел однажды такой изумительный случай: в первую ночь после недели святого Лаврентия и в неделю Успения Богоматери, когда он прочел утреню в церкви с другими братьями и снизошла на него благодать божественной милости он ушел в сад для созерцания Страстей Христовых и чтобы расположить себя со всем благоговением для обедни, которую надлежало ему петь утром. И, когда он пребывал в размышлении над словами освящения Тела Христова, то есть “cиe есть тело Мое”, и думал о бесконечном милосердии Христа, по которому Он не только восхотел искупить нас своей драгоценной кровью, но даже оставить нам в пищу для душ наших Тело Свое и достойнейшую кровь, в нем начала возрастать любовь к сладчайшему Иисусу в таком рвении и такой сладости, что уже не могла душа его выносить такой сладости, но громко возглашала, и, как бы опьяненный духом, он не переставал говорить; про себя:—Cиe есть тело мое;—потому что при этих и словах ему казалось, он видит благословенного Христа с Дивой Марией и с множеством ангелов. И во время этих речей он был просветлен Духом Святым о всех глубоких и высоких тайнах того высочайшего таинства; и с зарей он вошел в церковь в том рвении духа и с той тревогой, в с теми речами, не думая, что кто-нибудь слышит его. Но на клиросе стоял на молитвами брат, который видел и слышал все. И, не мог он сдержаться от переполнявшей его божественной милости и возглашал громким голосом, я так долго пробыл в таком состоянии, что наступил час служить обедню: поэтому он пошел приготовляться и пошел к алтарю. И, когда начал обедню, то, чем дольше служил, тем больше возрастала в нем любовь ко Христу и тот пыл благоговения, вместе с которым ему было дано невыразимое чувство Бога, которого он сам не понимал и не мог выразить языком. Поэтому, боясь, как бы этот пыл и чувство Бога не возросли настолько, чтобы не пришлось ему оставить обедни, он был в великом раздумье и не знал, что предпринять, продолжать ли дальше обедню, или подождать. Но, так как с ним другой раз раньше произошел подобный случай, и Господь тогда так умерил этот пыл, что не пришлось ему оставить обедни, он, полагаясь на себя, что сможет и на этот раз так сделать, с великой робостью стал продолжать дальше обедню; и, когда он дошел до молитвы Богородице, в нем настолько начало возрастать божественное просветление и лучезарная сладость любви к Богу, что, придя к словам qui pridie, он едва мог вынести столько сладости и нежности. Наконец, дойдя до совершения таинства и сказав половину слов, то - есть cиe есть, никак не мог продолжать дальше, но все повторял эти самые слова: cиe ecть; а причина, почему он не мог продолжать дальше, была в том, что он ощущал и видел Христа со множеством ангелов и не мог вынести его величия, а видел, что Христос не входить в причастный хлеб, или, что причастный хлеб не претворится в Тело Христово, если он не произнесет другой половины слов, то есть Тело Мое. Поэтому, когда он стоял в такой робости и не продолжал дальше, гвардиан и другие братья, и даже многие миряне, бывшие в церкви и слушавшие обедню, приблизились к алтарю, в ужасе смотря и размышляя о поступках брата Иоанна, и многие из них плакали из благоговения. Наконец, после большого промежутка, когда угодно было Богу, брат Иоанн громко провозгласил Тело Мое и тотчас вид хлеба исчез и в Святых Дарах предстал благословенный Иисус Христос, увенчанный и возвеличенный, и дал ему видеть смирение и милосердие, которых ради Он воплотился от девы Марии и по которым Он каждый день снисходить в руки священнослужителя, когда тот освящает Дары; поэтому он еще больше вознесся в сладости созерцания. Тогда, подняв Дары и священную чашу, он был восхищен и стал вне себя и, так как душа его отрешилась от телесных чувств, его тело упало навзничь, и если бы он не был поддержан гвардианом, стоявшим позади него, он упал бы на спину на землю. Поэтому, подбежавшими братьями и мирянами, бывшими в церкви, мужчинами и женщинами, он был отнесен в ризницу, словно мертвый; ибо тело его похолодело, как тело мертвеца, и пальцы рук закоченели так сильно, что почти совсем не могли распрямляться или двигаться. И в таком виде лежал он помертвелым или восхищенным до часа третьего, и было это летом. И, так как я, присутствовавший при этом, весьма желал знать, что совершил с ним Бог, то немедленно, как только он пришел в себя, пошел к нему и просил его из любви к Богу рассказать мне все. И он, весьма доверяя мне, рассказал мне все по порядку; и, между прочим, сказал мне, что, когда он освящал Тело и Кровь Иисуса Христа, и даже раньше, его сердце стало текучим, как сильно расплавленный воск, а его плоть казалась ему лишенной костей, так что он почти не мог поднять рук и кистей, чтобы сотворить знамение креста над причастным хлебом и над чашей. Еще сказал мне, что перед тем, как он сделался священником, ему было открыто Богом, что он должен лишиться чувств во время обедни. Но, так как он отслужил уже много обидней и с ним не случилось этого, он думал, что откровение было не от Бога; и, тем не менee, может быть, за пятьдесят дней до Успения Богородицы. в которое произошел с ним этот случай, ему еще было открыто Богом, что это должно с ним случиться в праздник Успения; но, после, он не вспоминал об этом откровении. Во славу Христа благословенного. Аминь.

ПРИМЕЧАНИЯ.

1. Один из первых учеников снятого Франциска, пытавшийся впоследствии основать свой собственный орден. Прозвище свое получил за то, что первый заменил монашеский шлык обыкновенной шапкой.

2. Богослужебная книга, содержащая чинопоследование мессы с приложением нот.

3. Выть восхищену—находиться в состоянии высшего экстаза, сопровождающегося потерей внешней чувствительности.

4. Созерцание—форма молитвенного состояния, сопровождающегося созерцанием Бога и беседой с Ним.

5. Святое послушание—формула, связывающая волю того, к кому с ней обращаются.

6. Генеральный министр или генерал Ордена— высшая Иерархическая ступень в францисканском ордене.

7. Возглас священника во время мессы, соответствующий “Горе сердца”.

8. Пять знаков, соответствующих пяти крестным язвам Иисуса Христа и появившихся, по преданию, у святого Франциска во время его пребывания на горе Верны.

9. Середа на первой неделе Великого Поста.

10. Сила, даруемая Богом человеку для выполнения различных моментов религиозного творчества— милость молитвы, милость проповеди.

11. Третий Орден или терциарии—адепты святого Франциска, принявшие его учете, но оставшиеся жить в миру; организация, имеющая прецеденты в ереси вальденсов.

12. Общее собрание братьев, приурочивавшееся к празднику Пятидесятницы. Потребность в нем была вызвана усиленным ростом Ордена и распространением его не только по всей Италии, но и за ее пределами; это была потребность сохранения живой связи между отдельными членами Ордена.

13. Низшая Иерархическая ступень в францисканской организации—заведующий отдельной обителью (luogo). Следующей за ней была “кустоды”, стоявшие во главе “кустодий”. Выше их были “министры провинций”.

14. Средневековое наименование студента.

15. Богословский термин, обозначающий предопределение одних к добру и спасению, других ко злу и гибели.

ОГЛАВЛЕНИЕ.

Предисловие переводчика.

Вступительная статья “Св. Франциск и Цветочки” (I—XXXII).

ЦВЕТОЧКИ СВЯТОГО ФРАНЦИСКА АЗСИЗСКОГО (1—167):

Глава I.

Господин наш святой Франциск, в начале существования ордена своего, избрал двенадцать товарищей, так же, как Христос — двенадцать апостолов; из этих двенадцати апостолов один удавился—то был иуда; равно и один из двенадцати товарищей святого Франциска повесился—то был брат Иоанн с Шапкой, сам надевший себе веревку на шею (3).

Глава II.

О брате Бернарде из Квинтавалле, первом товарище святого Франциска (4).

Глава III.

Как святой Франциск смутился, когда, окликнувши брата Бернарда, не получил от него ответа (10).

Глава IV.

Как святой Франциск пошел в Сант-Яго и оставил брата Бернарда стеречь одного больного, и как затем туда пошел брат Бернард и как Ангел приходил говорить с братом Илией, который не захотел слушать Ангела и впоследствии раскаялся (13).

Главa V.

Ходил брат Бернард основывать обитель в Болонье (19).

Глава VI.

Остался брат Бернард после смерти святого Франциска наместником или генеральным министром (22).