Предисловие переводчика (стр. 17 )

Во время пребывания святого Франциска и брата Илии в одной обители было святому Франциску от Бога откровение, что брат Илия осужден и должен отпасть от Ордена. Поэтому святой Франциск возымел такую неприязнь к нему, что не говорил и не беседовал с ним: и если случалось иной раз брату Илии идти по направлению к нему, он сворачивал с пути и шел в другую сторону, чтобы не встречаться с ним. Благодаря этому брат Илия начал замечать, что святой Франциск имеет неприязнь к нему и, желая знать причину, подошел однажды к святому Франциску поговорить с ним; а так как святой Франциск хотел уклониться, брат Илия учтиво, но насильно удержал его и начал настойчиво просить его сказать ему причину, по которой он так избегал его общества и беседы с ним. И святой Франциск отвечал ему:—Причина та, что мне было открыто Богом, что ты за свои грехи отпадешь от Ордена и умрешь вне его; и еще открыл мне Бог, что ты осужден. — Слыша это, брат Илия сказал так:—Почтенный отец мой, молю тебя именем Христовым, чтобы из-за этого ты не уклонялся от меня и не прогонял меня от себя; но, как пастырь добрый, по примеру Христа, разыскивает и принимает овцу, которая погибнет, если ты ей не поможешь, ты помолись Богу за меня, чтобы Он, если это возможно, отменил приговор о моем осуждении; ибо написано, что Бог может переменить приговор, если грешник искупит свой грех; а у меня такая вера в твои молитвы, что, если бы я был в середине ада, а ты помолился за меня Богу, я почувствовал бы некоторую прохладу; поэтому я и прошу тебя, чтобы ты поручил меня, грешника, Богу, пришедшему спасти грешных, и Он прострет на меня свое милосердие.—И говорил это брат Илия с великим благоговением и слезами; за то святой Франциск, как жалостливый отец, обещал ему молить за него Бога, и так и сделал. И, благоговейно моля за него Бога, он узнал по откровенно, что его молитва была Богом услышана в смысле отмены приговора об осуждении брата Илии, и что в конце концов душа его будет спасена; но что, несомненно, он выйдет из Ордена и вне его умрет. И так оно и случилось; ибо, когда Фридрих, король Сицилийский, восстал против Церкви и был отлучен Папой, а с ним и всякий, кто подавал ему помощь и советь, названный брат Илия, почитаемый за одного из самых мудрых людей на свете, был приглашен королем Фридрихом и стал на его сторону, и восстал против Церкви и отпал от Ордена. По этой причине он был отлучен Папой и лишен одеяния святого Франциска; будучи так отлучен, он тяжко заболел. Услышал про его болезнь родной брат его, брат-мирянин, что остался в Ордене и показал себя человеком доброй и честной жизни; он пошел навестить его и, между прочим, сказал ему:—Дорогой брат мой, весьма мне прискорбно, что ты отлучен и стоишь вне Ордена, и так и умрешь; но если ты знаешь какой-нибудь путь или способ, которым я мог бы извлечь тебя из этой опасности, я охотно взялся бы ради тебя за всякий труд.—Отвечал ему брат Илия: — Брат мой, я не вижу другого способа, как пойти тебe к Папе и просить его во имя любви ко Христу и рабу его святому Франциску, благодаря назиданиям которого я оставил мир, просить его снять с меня отлучение и возвратить мне одеяние монашеское.—Этот брат его сказал, что он охотно потрудится ради его спасения; и, расставшись с ним, пошел в путь с намерением пасть к ногам святого Отца и смиренно просить его ради Христа и святого Франциска оказать милость его брату. И, как угодно было Богу, Папа согласился на то, чтобы он шел назад и, если найдет в живых брата Илию, то снял бы от его имени с него отлучение и вернул бы ему одеяние. Тот с весельем пошел и с великой поспешностью возвращается к. брату Илии и нашел его в живых, но уже при смерти и снял с него отлучение; и надел на него одеяние, после чего брат Илия ушел из этой жизни и душа его была спасена ради заслуг святого Франциска и его молитвы, на которую брат Илия возлагал столь великую надежду. Во славу Христа. Аминь.

ГЛАВА XXXIX.

Святой Антоний из Падуи чудесным образом проповедовал в собрании перед Папой и кардиналами.

Чудесный сосуд Духа Святого Антонии из Падуи один из избранных учеников и товарищей святого Франциска, которого святой Франциск называл своим Епископом, проповедовал однажды в собрании перед Папой и кардиналами; на собрании этом были люди различных народностей, греки, латинцы, французы, немцы, славяне, англичане и другие языки мира; он же, воспламененный Духом Святым начал, излагать Слово Божию с таким проникновением и благоговением, с такой тонкостью и ясностью и так понятно для всех, что все присутствующие, хотя принадлежали к различным по языку народностям, ясно и точно понимали его слова, как будто он говорил на языке каждого из них; и все стояли в оцепенении, и всем казалось, что возобновилось древнее чудо с апостолами в день Пятидесятницы, когда апостолы силою Духа Святого заговорили на разных языках; и говорили присутствующие друг другу с изумлением:—Ведь не из Испаши же этот проповедник; а как же мы вей слышим в его речи наш язык!—Равно и Папа удивлялся глубине его речей и сказал:—Bo-истину, этот человек Ковчег Завета и Ларец Божественного Писания.—Во славу Христа. Аминь.

ГЛАВА XL.

Как меньший брат святой Антоний из Падуи проповедовал в Римини перед рыбами морскими, и рыбы чудесным образом внимали ему.

Благословенному Христу угодно было показать великую святость вернейшего раба своего, святого Антония, и то, с каким благоговением даже неразумные твари слушали его проповедь и его святое учете; между прочим один раз на примере рыб пристыдил он безрассудство неверных еретиков, подобно тому, как в древности, в Ветхом Завете устами ослицы укорил Бог невежество Валаамово. Однажды святой Антонии находился в Римини, где было великое множество еретиков; желая привести их к свету правой веры и вывести на пути истины, он много дней проповедовал перед ними и спорил о вере Христовой и Священном Писании; но, так как они не только не соглашались с его святыми речами, но в ожесточении и упорстве своем не желали даже слушать святого Антония, то однажды он по вдохновенно от Бога пошел к самому морю, к устью реки и, стоя на берегу, между морем и рекой, начал от имени Бога, словно проповедь, говорить рыбам:—Слушайте Слово Божие, вы, рыбы морские и речные, раз еретики избегают слушать его.— И, едва он так сказал, внезапно к берегу подошло такое множество рыб, больших малых и средних, что никогда не видано было столь великого скопления во всем том море и в той реке; и все держали головы над водой, глядя со вниманием на лицо святого Антония, все в великой тишине и послушании, и порядке; прямо перед ним и ближе всех к берегу стояли маленькие рыбки, а за ними стояли среднего роста рыбы, затем позади всех, где вода была глубже, стояли самый большие рыбы. И вот, когда рыбы разместились в таком порядке, святой Антоний начал торжественно проповедь и сказал так: — Братья мои рыбы, вы обязаны, по мере возможности вашей, воздавать благодарность нашему Творцу, который дал вам для жилья столь благородную стихию, и вы, по своему вкусу, имеете пресную или соленую воду, и дал вам много укромных мест прятаться от бури; еще дал вам светлую и прозрачную стихию и пищу для поддержания вашей жизни. Учтивый и благосклонный Творец ваш Бог, создавая вас, повелел вам расти и множиться и дал вам свое благословение. Затем, когда случился великий потоп, все другие животные умерли, вас же одних сохранил Бог от гибели. Затем, дал вам плавники, чтобы передвигаться, куда вы пожелаете. Вам, по Божьему повелению, дана была честь уберечь Иону пророка и после трех дней выбросить его на землю живым и невредимым. Вы же дали Господу нашему Иисусу Христу монету для подати, ибо Он, как бедняк, не имел чем платить. Затем вы послужили пищей Вечному Царю Иисусу Христу перед воскресением и после, по особой тайне. За все это вы весьма обязаны славословить и благословлять Того, который дал вам столь великие милости в большей мере, чем другим тварям.—В ответ на эти и им подобные речи и наставления святого Антония, рыбы начали открывать рты и наклонять головы и этими и другими знаками почтения, доступным им способом, славословили Бога. Тогда святой Антонии, видя от рыб такое почтение к Богу Творцу, возрадовался в духе своем и сказал громким голосом:— Да будет благословен Бог Вечный, Его же чтут рыбы водные больше, нежели люди еретики, и лучше внимают речам Его неразумные твари, нежели неверные люди. — И, чем больше проповедовал святой Антоний, тем больше возрастало скопище рыб и ни одна не уходила с своего места. На это чудо стали сбегаться жители города и. между ними даже названные выше еретики. Последние, видя столь дивное и столь явное чудо, в сокрушении сердец все бросились к ногам святого Антония, чтобы снимать его проповеди; и тогда святой Антонии начал проповедовать о вере кафолической, и проповедь его была так благородна, что он обратил всех тех еретиков и заставил их вернуться к правой вере Христовой; все же верные пребывали в великой радости и утешении и укрепились в вере. И после того святой Антонии отпустил рыб с благословением Божиим, и они все удалились, удивительным образом проявляя свою радость, а за ними и народ. После того святой Антонии оставался много дней в Римини и держал проповедь и собрал большую духовную жатву душ. Во славу Христа. Аминь.

ГЛАВА XLI.

О великой святости брата Симона из Ассизи.

В начали существования Ордена, еще при жизни святого Франциска, вступил в Орден один юноша из Ассизи, которого звали братом Симоном и которого Бог украсил и наделил столь великой милостью и силой созерцания и полетом мысли, что он, по словам тех, кто долгое время жили с ним, всю свою жизнь являлся зерцалом святости. В редких только случаях видели его вне кельи; если же он иногда бывал с братьями, он только и говорил, что о Боге. Он не учился грамматике, но тем не менее с таким проникновеньем и так возвышенно говорил о Боге и о любви ко Христу, что его речи казались речами сверхъестественными. И однажды вечером, сойдясь для беседы о Боге в лесу с братом Якопо из Массы, они в сладчайшей беседе и божественной любви простояли так всю ночь; и утро, показалось им, наступило в кратчайший промежуток времени, как мне рассказывал названный выше брат Якопо. Этот брат Симон воспринимал не такой сладости и кротости Духа Святого божественные прозрения и полные любви посещения Бога, что не раз, чувствуя их приход, ложился на постель; ибо спокойная сладость от наития Духа Святого требовала в нем не только отдохновения мысли, но также и тела. И во время таких посещений Божиих он бывал много раз восхищен в Боге и делался совершенно нечувствительным к явлениям телесным. И вот однажды, когда он был таким образом восхищен в Боге, и ставши нечувствительным к миpy, пылал внутри себя божественной любовью и своими телесными чувствами не ощущал ничего извне, низкий брат, желая проверить это и посмотреть, действительно ли он таков, каким кажется, взял горящий уголь и положил его ему на босую ногу; и брат Симон ничуть его не почувствовал, и уголь не оставил ему никакого знака на ноге, хотя пролежал там долгое время, так что даже потух сам собой. Тот же брат Симон, садясь за стол, прежде чем принять телесную пищу, принимал сам и раздавал другим пищу духовную, беседуя о боге; его благочестивая беседа обратила однажды к Богу одного юношу из Сан-Северино, который в Mиpy был самым пустым и светским юношей и был благородной крови и крайне нежного телосложения. Брат же Симон, приняв того юношу в Орден, оставил его мирскую одежду при себе, а тот пребывал с братом Симоном, чтобы учиться у него соблюдать правила. Тогда демон, который старается вредить всякому доброму делу, вложил в него такое сильное возбуждение и столь пылкое искушение плоти, что тот никоим образом не мог противостоять ему. Поэтому он пошел к брату Симону и сказал ему:—Верни мне мою одежду, которую я носил в миру: ибо я не могу больше противостоять телесному искушенно.—Брать же Симон, сжалившись над ним, сказал ему:—Посиди тут немного со мною, сын,— в начал говорить ему о Боге, и всякое искушение уходило; а затем, когда со временем опять пришло ему искушение, и он опять потребовал свою одежду, брат Симон отогнал его беседой о Боге. И, после того, как это случилось много раз, наконец, однажды ночью это искушение напало на него с такой силой, больше обычного, что он, бессильный противостоять мирскому соблазну, пошел к брату Симону, и опять попросил у него настоятельно свою мирскую одежду; ибо никоим образом не мог он больше оставаться. Тогда брат Симон, по своему обыкновению, посадил его рядом с собой и повел беседу о Боге; юноша же в тоске и грусти положил голову на колени брагу Симону. Тогда брат Симон, от великого сострадания к нему, поднял глаза к небу и в благоговейной молитве за него Богу был восхищен и Бог услышал его. И вот, когда он пришел в себя, юноша почувствовал себя совершенно освобожденным от того искушения, словно никогда его и не испытывал; и даже пыл искушения претворился в ныл Духа Святого, ибо оп сидел рядом с горящим углем, т. е. с братом Симоном, и он весь стал пламенеть любовью к Богу и ближнему в такой мере: однажды был пойман некий злоумышленник и ему должны были выколоть оба глаза; тогда он из сострадания пошел бесстрашно к наместнику в заседание суда и с обильными слезами и в почтительной мольбе просил, чтобы один глаз был выколот у него, а другой у злоумышленника, так чтобы тот не оказался совершенно лишенным зрения. Но наместник и суд, видя в этом брате великий пыл милосердия, так отпустили и того и другого. Упомянутый брат Симон стоял однажды в лесу на молитве и чувствовал великое утешение в душе своей, а стая ворон начала докучать ему своим карканьем; тогда он Христовым Именем повелел им улететь и не возвращаться больше на то место; и птицы эти улетели и с той поры их никогда не видели ни в том месте, ни во всей округе; и это чудо стало известно всей области Фермо, в которой находилось то место. Во славу Христа. Аминь.